Два босса для матери-одиночки

15

Настя

Постучав, я захожу после разрешения одного из мужчин.

— Извините, — я спокойно киваю и кладу около Жанны своё заявление. — Это срочно, мне дали ведь всего час. А я не привыкла опаздывать. Потому, подпишите, пожалуйста.

Женщина читает заявление и с огромным удивлением смотрит на меня снизу вверх. Я натянуто улыбаюсь.

Вздрагиваю от того, насколько резко встаёт Дима и идёт ко мне. Забирает из рук Жанны лист. Ему хватает секунды, чтобы понять что это и тоже удивлённо посмотреть на меня.

— Это шутка? — спросил он у меня, выгнув бровь. Я замечаю, как замерли обе блонды.

— Нет, я так шутить не умею, — негромко произнесла я, смотря ему прямо в глаза. — Мне поставили условие ваша и ваша, Матвей Михайлович, — смотрю на рыжего мужчину, — жёны. Либо я закрываю глаза на их вмешательство в мою работу, либо заявление по собственному. Не выбрав бы я одно из двух, мне пообещали весьма плохую репутацию. А я на неё работаю сама много лет. Не для того, чтобы сейчас меня шантажировали. Так что… Выбор очевиден.

— Да, бл… — Дима просто рвёт передо мной моё же заявление. — Идите работать, Анастасия.

— Я напишу ещё. Мне не жалко. Но…

— Иди… — Он смотрит на меня так, словно готов сейчас кого-то убить. — Те… Работать. К вечеру я подготовлю документ о том, что никто без нашего ведома не может вас уволить. Я ясно сказал? — Дима поворачивается к своей жене и её подружке.

— Но, милый…

— Ещё один раз вы обе будете действовать за нашими спинами — за моей или за спиной Димы, разговор будет строиться иначе, — добавил Матвей.

— Почему вы оба так с нами разговариваете? — хмурится Даша. — Вам эта дизайнерша важнее нас?

— Иногда, Дарья, стоит смотреть дальше собственного носа, — ответил Дима. — Это не компания ваших отцов и у вас тут… Ровно столько полномочий, — он показывает одной рукой «ноль».

— Как твоя жена, думаю, я имею право на…

— Нет. Не имеешь, — отрезал мужчина. — Прошу не путать работу и личное. Анастасия и Ирина здесь работают не один год, а вы обе сегодня их чуть не уволили, — вот как. Чёрт… Надо срочно побежать к подруге и успокоить её. — Конечно, вам никогда не понять того, сколько они отдали своей карьере.

— Не смей меня унижать на глазах своих подчинённых! — встала Лера с кресла.

— Не то — что? — хмурится Дима. — На развод подашь? — хохотнул он так, словно этого и ждёт.

— Если у меня будут основания — подам! — девушка хмурится. — Уволь её. Сейчас же. Не то, я сегодня же начинаю бракоразводный процесс.

— Все свободны, — резко кивнул Матвей. — Анастасия, передайте Ирине, что вы на сегодня свободны, — он дёрнул уголком губ, немного улыбнувшись.

— Но до конца рабочего…

— Мой приказ будет уже вечером в отделе кадров, — Дима кивнул, перебивая меня. — Хорошего вечера.

Мы с Жанночкой выходим из конференц-зала. Женщина улыбнулась мне:

— Я рада, что Дмитрий Давидович заступился за тебя. Ради каких-то креветок лишиться своей карьеры…

— Спасибо за поддержку, Жанночка, — я киваю. — Как ваши детки? — улыбаюсь.

— Хорошо, — женщина тепло посмотрела мне в глаза. — Дочка недавно привезла золотую медаль по гимнастике, — делится она.

— О, поздравляю. Достигайте ещё большего, чтобы это была только первая медалька, — улыбнулась в ответ ещё шире.

— Спасибо. Как твой сынок?

— Хорошо, — кивнула. — Учится, занимается спортом. Всё хорошо. Простите, я побегу. Нужно обрадовать Иринку, нас ведь отпустили.

— Хорошего вам вечера, девочки, — добродушно улыбнулась Жанна и пошла к себе. Я же, увидев через полуматовое стекло, что в зале уже разговор на повышенных тонах, уверенно пошла в приёмную начальства.

Там сидела за столом Ира. Сначала я не заметила её трясущихся плеч, но после прекрасно заметила то, что она тихо плачет. Быстро обхожу стол и присаживаюсь рядом на корточки, уверенно развернув кресло к себе.

— Я должна уйти, — хныкнула подруга.

— Вероятно, эти стервы и к тебе приходили, — я вытираю её слезу и вздыхаю. — Никто нас не уволит. Слышишь? Прекрати, — я уверенно улыбнулась. — Сейчас же прекрати плакать. Нас отпустили. Мы сейчас как поедем, как купим нам по самому сексуальному платью, как выпьем уже через пару часиков винишка… Слышишь? — я поцеловала подругу в щечку и резко встала, потому что зашли боссы с женами и Олег.

Девушки зашли в кабинет, видимо, даже не собираясь извиняться за то, что обе довели, как минимум, Иру, до такого.

— Я не уволена? — Ира испуганно смотрит на боссов заплаканными глазами. Я немного отхожу, но вижу — они не особо удивлены тому, что я тут. Хотя, где же мне ещё быть, как не возле подруги, когда её обидели?

— Нет, Ирина, — улыбнулся мягко Матвей. Дима просто кивает, рассматривая меня. — Выдохните. Вы и Анастасия не можете быть уволены никем, кроме нас с Дмитрием.

— Но Валерия…

— Это наши проблемы, — кивнул Дима и зашёл в кабинет, прикрывая за собой дверь. Матвей же быстро подошёл ко мне и очень невесомо коснулся моего подбородка.

— Прости, мы оба не сдержали своего слова. Надеюсь, ужин в ресторане сгладит все сегодняшние неприятности.

— Надейся, — пожала плечами я, усмехнувшись.

Матвей тоже уходит, а я только через секунду после замечаю, что Олег уже что-то шепчет Ире. И едва я их замечаю, он отходит и улыбается мне.

— Хорошего вечера, девушки.

И уходит. А Ира, с счастливой улыбкой на губах, притягивает меня к себе и шепчет мне в ухо:

— Он знает, что Ладки сегодня не будет дома и… Готов приехать ко мне, когда я позвоню. Мы ведь не допоздна?

— Нет… Завтра же на работу.

— Хорошо, — Ира вытирает с щёк слёзы. — Дай мне секундочку и я на весь вечер твоя.

Чмокнув в щёчку, она упорхала в уборную, а я присела на её место и вздохнула. Смотрю на дверь в кабинет и ещё раз вздыхаю, даже не представляя, что там творится за закрытой дверью.

Мечтать о вечере с ними… Скоро станет обыденностью.

— А вообще, знаешь, это даже хорошо, что мы с тобой так интересны этим прекрасным и сексуальным зайкам, — Ира покивала, указав на меня вилкой. Я помотала головой, чтобы все волосы переместились за спину, и улыбнулась ей в ответ:

— Ты этих огромных мужиков называешь прекрасными зайцами? — хохотнула я.

— Ага, — подружка пьяненько хохотнула. — Неужели, когда твои кончают — это не выглядит прекрасно?

— Они не мои — это раз…

— Да-да-да, а когда они кончают, ты зажмуриваешься, чтобы ничего не видеть — это два. Так? — Ира наклонила голову. Выглядит сегодня просто отпадно. В коротком, бордовом шёлковом платье с глубоким вырезом, уложенные волосы и красивый мейк. Мы успели заехать ещё и в салон, так что теперь выглядим на все двести процентов.

Сама я в более свободном, черном шелковом платье. Оно вроде бы простое, не так сильно облегает грудь. Но его детали просто поразили меня. Тонкие цепочки вместо лямочек. Разрез тоже украшен ими, а в дополнение к нему — ещё и тоненькое кружево по всему краю ткани. Но моей смуглой ноге смотрится дико сексуально.

У обоих на ключицах блестки, чтобы сегодня, в вечер вторника, сиять на полную. На самом деле, не важно какой месяц в календаре и какая погода за окном. Мы создаём свою жизнь сами. Учимся её жить. Потому, что за нас этого никто не сделает. Никто не может решить — как тебе жить и что делать дальше. Никто не должен диктовать условия и указывать на твои ошибки. Это твои ошибки и твои проблемы.

Именно так ты и можешь определиться со всем. Так — найти себя и свой путь. Методом проб и ошибок.

— Видишь, сама всё знаешь, — я откинулась на спинку кресла и вздохнула.

— Напиши им обоим. Скажи, что безумно их хочешь, — уверенно произнесла подруга.

— Нет, — я сразу помотала головой. — Это могут прочесть их курочки, — хохотнула я. — А у них уже были две попытки меня подсидеть, — хмыкаю. — Ждём третью?

— Мне кажется, что так просто они не сдадутся, — Ира нахмурилась. — Не так просто отказаться от мужика с большим кошельком таким стервам, как они.

— Вот-вот, — усмехаюсь. — Так. Нам надо разъезжаться. Во-первых, твоего звонка ждёт красавчик Олег. Во-вторых, завтра на работу.

— Точно! — Ира облизнула губы. — Пока мы обе можем передвигаться на каблуках, нужно ехать домой. Но… Я не могу бросить тебя одну и такую красивую… — Ира нахмурилась.

— Мне это и нужно, — отчасти вру, чтобы не помешать её планам. — Я вызываю такси.

Сперва завозим Иру. Она сразу звонит Олегу и уверенно ему говорит, что уже подъезжает к дому, потому не будет против увидеться с ним. Судя по приятному завершению их разговора, Олег тут же стал собираться.

Едва остаюсь одна в квартире, тут же наливаю себе в бокал вина. Тишина хоть и приятная, но сейчас невыносимо сильно давит одиночеством и неприятным звоном в ушах. Я стягиваю с себя платье, остаюсь в одних трусиках и залпом выпиваю бокал вина, чтобы заглушить горькое чувство. Они оба наверняка сейчас со своими жёнами, удовлетворяют их… А они под ними стонут, извиваются и ласкают их мощные и сильные тела…

Так и сажусь на стол. Голая, в одних трусиках. Смотрю на вечерний город и пью с горла вино. Оно не помогает мне немного расслабиться и заглушить всю боль и терпкость противоречивых чувств. Но…

Хоть немного лечит.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть и удивлённо повернуться на звук. Я прикусываю губу. Вселенная никогда меня не слышит, а судьба всегда играет со мной, дёргает за ниточки.

Но почему тогда я сейчас слышу этот повторный звонок?

Почему я хочу так отчаянно, чтобы…

Выпив глоток вина, я встаю на ноги и, зацепив пальцами черный шёлковый халатик из ванной, иду в прихожую. В глазок ничерта не видно, и я предполагаю, что его закрыли.

А всё равно хочу открыть.

Словно они оба действительно могут там быть.

Ничего не спрашивая, просто поворачиваю замки и открываю дверь. Неконтролируемо усмехаюсь. Затем собираюсь и серьёзно хмурюсь.

Сексуально-прекрасные зайки стоят на моём пороге. У Димы растёгнута его тёмно-синяя рубашка почти до середины груди, от чего желание прижаться губами к его шее становится слишком сильным. Взгляд Матвея так жадно блуждает по мне, словно он хочет меня съесть. А я до зуда хочу оставить на его идеальной светлой коже побольше засосов. Не знаю — во мне так бушует алкоголь или я просто хочу их так сильно… Но сейчас мне хочется, чтобы они приехали сегодня именно для этого.

— Кажется, я никому из вас не звонила, — замечаю я. Как бы ещё они узнали, что ужин закончен? Либо через Олега, либо — ресторан.

И я действительно не понимаю, хорошо ли то, что они оба тут.

— Было вкусно? — изогнув бровь, спросил Дима, уверенно опираясь рукой о косяк.

— Очень, — кивнула. — Что-то ещё хотели?

— Может… Впустишь? — улыбнулся Матвей.

— Не-а, — покачала головой я. — Сын уже спит. Можете разбудить.

Мужчины переглянулись. Усмехнулись. А я понимаю, что они каким-то образом узнали о том, что Кир сегодня ночует у друга. Прикусываю губу.

— Врать нехорошо.

— Не вам это говорить, — тихо парирую я, но чувствую, что меня уже харизмой одной начали давить внутрь. Хотя ещё ничего не происходит. Они даже не двинулись с места. А я отшатнулась вглубь квартиры.

И я понимаю, что этот шаг назад стал моим проигрышем. Доказательством, что я запускаю их. В свою квартиру, к себе… Дальше всё происходит быстро.

Я вздрагиваю от хлопка двери уже прижатая спиной к стене Матвеем. Он обеими ладонями поднимает моё лицо, давя на меня всем остальным своим мощным телом. Жмурюсь, пытаясь как и в гостинице, отстраниться и просто попытаться не чувствовать так много… Но…

Сейчас это выходит не так хорошо.

Потому что Матвей просто смотрит мне в глаза.

— Просто трахните меня и уходите, — уверенно шепчу я. Чувствую рядом Диму. Он стоит рядом и тоже меня рассматривает. — Вы же для этого приехали.

— Не так. Сегодня, малышка, ты просто сойдёшь с ума. И, — Матвей уверенно нажимает большим пальцем на мои губы, — будь хорошей девочкой. Не-то накажу.

— За что? Своих блонд лучше накажите, — шиплю я, упираюсь ладонями в мужскую грудь, но отодвинуть его, конечно же, не получается.

— За то, что ты позволяешь себе думать, что мы оба можем так просто от тебя избавиться, — Дима прикусывает мочку ушка, порождая мурашки по всему телу. Затем на моих глазах снимает обручальное кольцо и скидывает его на тумбочку. Матвей делает тоже самое.

— Выпьем?

— Яду подмешали, чтобы легче было меня уложить? — пьяно хохотнула я, кивая на бутылку в руках Димы.

— Определись: мы хотим тебя трахнуть или убить, — опираясь рукой рядом с моим ухом о стену коридора, хмыкает Матвей.

— Я вообще не хочу о вас обоих думать, — хмурюсь я.

— А как же тот факт, что ты сходишь с ума от мысли, что мы этой ночью трахаемся с нашими блондами? — Дима шепчет мне это на ухо. Снова. Я вздрагиваю. Понятно теперь, откуда они знают, что Кира сегодня нет дома. Ай-яй-яй, а подслушивать меня с подругой — некрасиво.

— Идите к дьяволу! — последний шанс просто их выгнать с треском проваливается.

— Мы уже у неё. У чёртовой дьяволицы, которая не даёт нам нормально спать по ночам, — Дима вырвал меня из рук Матвея, отставив бутылку с вином на тумбочку. Уверенно впивается в губы грязным, мокрым и пошлым поцелуем, разводит языком губы, вторгаясь внутрь. Чувствуя мою капитуляцию, он притягивает за шею сильнее. Властно и жадно. Прижимает к себе, чтобы уже через секунду я почувствовала Матвея. Его ладони ложатся на попу и сжимают её сквозь ткань халатика.

Поцелуй Димы другой. Не такой, как пару ночей назад. Он властный, стирающий все границы дозволенного и такой порочный, словно мои губы — это всё, что ему сегодня нужно. Он вгрызается в них, вкусно, сильно и местами, до вскрика как больно.

— Хотя бы немного бы перестала быть такой вкусной… Мы пришли забрать сегодня твой сон.

А ещё мои чувства, мою адекватную и нормальную жизнь, меня всю. Знаю-знаю.

Только мне хватает этого чёртового поцелуя, лишающего всех установок, чтобы послать всё нахер.

Я повернулась к Матвею, едва Дима немного замешкался. Впилась в его губы поцелуем, почувствовала, как он с неким удовольствием обвёл мой язык своим и совсем не кривясь оттого, что на его кончике был вкус Димы. Матвей отстранился и словил мой взгляд своими голубыми глазами.

А после в них что-то замерло. То ли удивление, то ли шок, то ли резко стало трудно дышать от смеси возбуждения и желания мною обладать. Но я лишь усмехнулась, закончив с его ремнем и уверенно опустилась вниз, хмыкнув:

— Не стоит дразнить дьяволицу, от которой ты теряешь рассудок, — смотрю на него снизу вверх, освобождая его орган из дорогущих трусов. Осторожно, нежно и бережно пробуя сразу его на вкус. Матвей жадно сглотнул, шокировано, маниакально даже, смотря на то, как я уверенно скольжу по его стволу губами. Немного выпускаю его изо рта и обхватываю тесно самую чувствительную часть, замечая, что вместе с гортанным и неконтролируемым стоном, Матвей просто прикрывает глаза, а его ладонь постепенно наматывает мои волосы…

Но боли я так и не почувствовала. Лишь простреливает таким ярким дежавю, что мне трудно становится дышать и хочется только на полную прочувствовать это ощущение. Потому, что я уже делала ему минет. Тогда, на шикарной яхте… Фантомно чувствуется запах мятно-тропического кальяна и настоящей свободы…

Он, отпустив волосы и быстро отведя свои ягодицы, поднял меня.

— Я не закончила, — резво произнесла я.

— За то мне хватило, — отрезал Матвей. Он доходит до дивана и там, уверенно поставив меня на колени, ворвался на всю длину внутрь, выбивая из груди стон. Чувство такой долгожданной наполненности туманит рассудок. Мне хочется закричать, но боюсь, что не поймут соседи. Потому я выгибаюсь и позволяю ему взять мои руки, зафиксировать и с рыком выбивать из меня хриплые выдохи. Я чувствую всё так, словно оно происходит в замедленном режиме. Матвей двигается резко, звонко, но при этом я ощущаю каждую венку и всего его. Объективно, живой мужчина и его горячий орган — намного приятнее ощущается. Кажется, из-за алкоголя не только мои чувства обострились. Ещё и ощущения стали ярче. Потому я уже не сопротивляюсь.

— Почему ты не позволяешь мне хотя бы немного побыть с тобой сдержанным? Господи, только кричи, не сдерживай свои стоны. Покажи нам, как ты, на самом деле, скучала.

— Иди к чёрту… — выдыхаю я. — Ни капельки не скучала, — противлюсь только на словах, хотя сама уже на грани. Хнычу на каждое его уверенное движение. Сжимаю спинку дивана, позволяя ему всё. И только лишь сквозь густую пелену я вижу, как передо мной садится Дима. Он поглаживает свой член и улыбается так, словно ему нравится даже просто смотреть. Я прикусываю губу, ведь мужчина на моём диване смотрится просто восхитительно. Он шикарен. Они оба. И сейчас — полностью мои. — Отпусти меня, — шиплю я сдавленно.

— Только если ради него, — ответил Матвей и я тут же опускаюсь к Диме. И уже скольжу губами по его твердому и мощному стволу, ловя звёздочки перед глазами от первого зарождающегося оргазма.

Контролировать себя просто нет сил. Наверное, потому что хочу их обоих и это взаимно. До невозможности хочу. Кайфую от их запахов и власти надо мной. Мне нравится помнить наш курортный роман и немножко верить, что наша связь реальна. Возможна. Такая неправильная, но такая вкусная.

Я дрожу всем телом и даю полную свободу для них. Потому меня так бесконтрольно и с обоих сторон натягивают, а я при этом практически плыву, плачу и одновременно обильно теку на член Матвея, который ярко и горячо пульсирует внутри меня.

Ещё секунда, и в горло бьёт струя, от чего я закашлялась и стала приходить в себя. Понятия не имею, куда делась вся их одежда и мой халат. Но чувствую спиной привалившегося на спинку дивана, Матвея. А впереди подрагивавший член Димы и сам он, откинутый на диван и прикусивший свой большой палец.

— А ты не хотела… — тихо хмыкнул Матвей.

— А по мне сейчас похоже, что я не хотела? — ответила иронично я, уверенно отстраняясь и постепенно выпуская член Матвея.

— Нет… Погоди, я отнесу тебя. Где ванная? — спросил Матвей, уверенно подхватывая меня на руки.

— Там, — указываю в сторону коридора. Обхватываю его шею и пока он меня несёт, я рассматриваю мужчину.

— Я кончил в тебя, — уже в ванной произнёс он. — Можем…

— Ничего, — я включила душ в кабинке и стала наспех мыться, пока Матвей быстро стал приводить себя в порядок в ванне. — Утром одна волшебная таблетка решит все проблемы, — улыбаюсь. — К тому же, у меня скоро те самые дни, так что…

Конечно, я знаю, что можно забеременеть и в месячные. Но… Таблетку всё равно утром возьму.

— Хотел бы я, чтобы нам не было страшно заводить детей, — проходит в ванную Дима. И так как Матвей уже вытирается, то он тоже смывает следы своего удовольствия в ванне. Всё, что не проглотила я.

Но я замираю с полотенцем в руках. Ирония судьбы, сука, в том, что это говорит отец моего девятилетнего сына. Смотрю, как Дима выходит и полотенцем вытирает ноги и пах, а после ловит мой удивлённый взгляд.

— Что, малышка?

— Ничего. Просто удивительно, что это говоришь ты, — автоматом ляпаю я.

— Почему? — Матвей подошёл со спины и обнял меня. Прижал к себе. — Я могу то же самое сказать.

— Понятно, — выдавила я. — Идём пить вино?

— Да…