Два босса для матери-одиночки

Эпилог

Солнышко так греет, что даже в восемь утра уже жарковато. Если бы не тёплый ветерок, и не приятный морской бриз, было бы точно невыносимо…

Впервые за столько времени я вновь предоставлена сама себе. Как-то всё завертелось, закрутилось… Переезд в новый дом, маленький ребёнок и его зубки, первые сложные контрольные Кира… И, несмотря на то, что я теперь была не одна, всё равно успела устать.

Дима и Матвей помогали мне всем, чем могли. Брали на себя помощь Киру, иногда вставали поочереди к Лёше ночью и качали его, пока я одним глазом следила. Материнское сердце просто не может спать, пока малыш хнычет от неприятных ощущений.

А прилетев в Грецию, мы весь вчерашний день провели в дороге, добираясь до моря и яхты, на которой мы планировали отдыхать все семь дней и уже шесть ночей. Добравшись до большой и красивой яхты, мы расположились там, команда отплыла и мы лишь успели поужинать и выпить вина. Недалеко от причала снова остановились и крепко уснули вместе.

Отчасти, так — тоже хорошо. Я сейчас была действительно счастлива каждый день нашей совместной жизни. Около месяца ушло только на то, чтобы привнести в наш дом уюта и тепла. Но морально ни о каких свободных отношениях и сексуального удовольствия от нашей совместной жизни мы втроём не почувствовали.

Так что сейчас я вышла наружу в одном купальнике, едва проснулась. Оставила мужчин досыпать несколько часиков, и, взяв клубнику и шампанское, поднялась на первый этаж, чтобы прилечь на огромном диване под навесом и наблюдать за островом Крит.

Тут всё началось.

Так странно…

Это было почти двенадцать лет назад, а я помню этих страстных и сладких парней, что на две недели мне снесли рассудок. А полтора назад они снова ворвались в мою жизнь и добавили смысла. Раскрыли глаза мне и всем вокруг. Изменили до неузнаваемости отношение к нашим чувствам. Ведь едва мы стали уверенно всем вокруг говорить, что наша жизнь — для нас нормальна и привычна, больше вопросов не задавалось. В офисе много ходило слухов и некоторые девчонки решались, спрашивали… А я всем говорила только о том, что каждый в этой жизни выбирает своё. Каждый может быть собой и жить как ему хочется.

Что наши отношения — не навязывание кому-то такого же стиля жизни. Мы просто жили и просто были счастливы. От того, что Кир нас прекрасно понимал. От того же понимания всех близких друзей и родственников. Они, гуляя на нашем празднике, желали нам от всего сердца счастья. И каждая подруга рассматривала моё двойное кольцо на заказ и сразу приобнимала, чуть ли не со слезами на глазах признаваясь, что впервые видит в моих глазах простое счастье.

Мы не стали узаконивать наши отношения. Но мои дети были записаны на своих отцов. Собственно, отцы всё это провернули сами. Просто приехали в один вечер и, открыв одну из коллекционных бутылок и, положив на журнальный столик рядом с бокалами свидетельства, сели по сторонам от меня.

В тот вечер я снова расплакалась. При них. Хорошо, что дети спали и не видели моих слёз. Но они исполнили мою мечту. Одну из. Ведь я не просто мечтала быть с ними. Я хотела, чтобы они были со мной всегда и приняли своих же сыновей полностью.

А то, что наши жизненные принципы, цели и желания совпадают — я поняла ещё давно.

И я призналась, что хоть и любила Ника всем сердцем, навсегда в моём сердце поселились именно они. Ник подарил мне около пяти лет спокойствия и безопасности, оградил от семьи и поддерживал во всём. Вот просто во всём. Дал мне возможность стать независимой и уверенной в себе.

Пока как Дима и Матвей подарили мне то, что люди порой ищут всю жизнь — комфорт и уют именно рядом с ними. Любовь. Страсть. Удовольствие от каждого проведённого дня вместе. И Настоящее счастье.

С ними я растворяюсь и становлюсь сильнее одновременно. Я с ними маленькая девочка, которая может ничего не решать. Которая просто может сидеть весь вечер на ручках, а после ещё и спать на одном из мужчин, чувствуя их тепло.

Их самочувствие восстановилось, но они ещё принимали витамины и занимались не таким тяжёлым спортом, как раньше. К нам каждые три дня приезжал тренер и они вместе пропадали в отдельном доме рядом, в спортивном зале или в бассейне, нагоняя круги там.

Иногда они брали Кира. Он тоже был счастлив иметь папу, или даже пап. Сначала папой стал Дима. Просто с тех пор, как он снова с ним встретился в пансионе, он больше никак не называл Диму. Только папой. От чего огромный и иногда угрюмый мужчина, моментально плавился и готов был отдать сыну всё, что у него есть. Думаю, Кира и Лёшку именно он разбалует. Хотя едва и Матвей стал папой для Кира — тоже стала замечать, что эти хитрые носы частенько что-то думают и часто шифруются. В основном, Кир палит мужчин быстрее, чем они успевают среагировать, ибо его любовь ко мне точно такая же сильная, как и к папам. Но обычно это часто какие-то сюрпризы или подарки, которые они готовят вместе. А мы с Лёшкой только и успеваем счастливо лыбиться на трогательные вечера от наших родных…

Когда же дети уже спали, у нас всё же находился часик на нас.

Но этого чертовски мало…

А ещё Дима с сыном стал говорить о будущем, о профессии и о том, какие предметы ему нравятся больше. Взял помощь с уроками на себя, и они часами разговаривали, обсуждая всё, что только можно. Определяться с будущим пока было рано, но Дима взялся полностью за него. Пока единственный сын не особенно и возражал. Ему хотелось проводить с ним время и заслушиваться родного папу.

Матвей же души не чаял в сыне. Он уже ставил его и пробовал шагать с Лёшкой. Они с Димой переняли идею Кира поскорее заставить Лёшку идти. Но постоянно осекали друг друга, едва видели моё недовольное выражение лица.

…- Ты выспалась? — рядом садится Матвей, глотает шампанского и закидывает в рот клубничку. Я поднимаю солнцезащитные очки и смотрю на мужчину. Улыбаюсь и касаюсь пальцами его светлой кожи на руке. Очерчиваю бицепс, приближаюсь и целую плечо мужчины.

— Да… — отвечаю, когда ловлю его взгляд. — А ты?

— И я, — Матвей валит меня на мягкий диван, нависает сверху и через секунду целует в губы. Даже не стараясь сдержаться и отказываться от этого поцелуя.

— Какой интересный купальник. Почти что одни верёвочки… — мужчина облокачивается на локоть и одним указательным пальцем ведёт между грудей, уверенно отгибая одну из «верёвочек» и прикусывает губу. — Ты ведьма, которая сводит с ума моё мужское естество, — шепчет хрипло рыжий мужчина. — Что ты хочешь, Афродита, за то, чтобы вернуть мне моё сердце?

Я нежно веду пальцами по груди любимого и ласково улыбаюсь, понимая, что он со мной только играет. Что никогда не сможет забрать своё сердце и разлюбить меня.

— А разве мне нужно его отдать? Ты сравниваешь богиню с ведьмой, кстати.

— Я не решил — это приворот или что-то более благосклонное… — улыбнулся коварно Матвей. — Думаю, что второе. Но я иногда не могу без твоего присутствия жить или дышать. И чем больше я с тобой рядом, тем больше ведусь…

— И я люблю тебя, Матвей… — читаю его слова между строк. Заглядываю в его голубые глаза и нежно провожу по лёгкой щетине. — Дима ещё спит?

— Дима заказывал завтрак, — рядом ложится второй муж и тоже целует меня. — Доброе утро, Афродита. Не хочется называть тебя никак иначе. Только так, — улыбается он. — Особенно здесь. В этой стране, на этом острове, — он перевёл взгляд на берег, — всё началось. Ты была прекрасной тогда. А сейчас… Я счастлив, что мы вместе.

— У вас утренние признания в любви? — я хохотнула.

— Вот уж не думал, что именно ты и будешь портить всю романтику, — шутит Матвей. — А ну, перестань портить момент. Нам сложно обоим объяснить всё то, что мы чувствуем к тебе.

— Матвей… — я села и заставила сесть их обоих. — Я вижу и так. То, как вам уютно и комфортно со мной. Как вы сходите с ума и как вам до сих пор нравится моё тело, несмотря на две беременности. Мне уже тридцать, это правда. Но вы всё так же, как и в мои восемнадцать — волнуете меня и заставляете плакать от счастья. Я чувствую вашу любовь. Я её вижу, знаю, ощущаю и отдаю все свои чувства вам. Я хочу, чтобы вам было комфортно рядом со мной и на всех окружающих вы никогда не обращали внимания. Мы всего ничего вместе и всего пару месяцев так живём. Но я никогда не чувствовала себя более счастливой, — перевожу взгляд на Диму. — Ёмкий ответ?

— И очень содержательный, — я получаю поцелуй в шею.

Мы немного сидим молча. Приносят завтрак и мы неспешно кушаем, рассматривая окрестности. Кажется, мы втроём стали сильно много всего вспоминать. В моей голове стали витать обрывки фраз и жаркие картинки…

— Что хочешь сегодня делать? — спрашивает Дима, попивая шампанское и увлекая меня на свои колени. Они оба поняли, что я люблю побыть у кого-то на ручках и часто меня пересаживали к себе на колени, едва уходили дети или, как сейчас, мы закончили с едой.

— Мне всё равно, — я опускаю голову на его грудь и прикрываю глаза. Переплетаю руки с севшим рядом Матвеем и тихо продолжаю: — Можем искупаться в море. Позагорать, чтобы Ира мне поверила, что мы действительно выходили из спальни… — тут оба мужчины смеются, да и я не сдерживаю улыбки. — А можно сразу убежать в спальню вниз и не терять драгоценных минуток нашей медовой недельки… — я поднимаю взгляд на мужчин.

— Это наша яхта. Попросим, чтобы на борту остался только капитан и повар и уплывём в тихую гавань… Если тут таковые имеются — немного хрипло говорит Матвей, хмыкая. — Где ты, я гарантирую, перекричишь даже птиц.

— Чего мы ждём? — улыбаясь. Они давали мне всё это время путь к отступлению, но я слишком много ждала того момента, когда они на большой промежуток времени будут лишь моими. Понимаю, что после мы притрёмся и у нас будет ещё много времени. Но сейчас мне нужны мои любимые. Чтобы просто ощущать их и забыться с ними вместе в жарком удовольствии.

Желательно, на пару дней вообще не выходить на связь и отправить подальше даже капитана и повара.

Потому что эту жизнь с моими любимыми и родными мужчинами я не хочу ни с кем разделять.