Два босса для матери-одиночки

12

Настя

— У нас обоих не было выбора. Тогда, — Дима уверенно это говорит, но я ему не верю. Потому что насколько бы мне не было сложно, у меня всегда был выбор.

— И это вряд ли, — хмурюсь, выбирая слова и тщательно стараясь сделать максимально невинный и уверенный вид. — Выбор есть всегда. Даже если ты думаешь, что его нет. Спасибо за вечер. Это было… — я прислушалась к собственным ощущениям и произнесла, не найдя ни единого другого слова:

— Фантастически.

Но вряд ли они действительно мне поверили. Вылетела из номера со скоростью света, доказывая, что меня очень даже трогает вся эта ситуация, ночь и… Они.

Интересно, за что меня не любит судьба? Она посылает мне редко людей, которые меня предают. Даже познакомившись с Ирой, я долго не верила в её искренность. И с Яной, и с Виткой так же. Я разучилась доверять людям, когда меня предала семья. Когда меня просто выставили за порог вместе с Ником, узнав, что я беременна. Вряд ли проблема была в нескольких тысячах, которых нам не хватало на съёмную квартиру.

Кое-как добегаю до своего номера и быстро проскользнула внутрь, уверенная лишь в том, что Иру я не увижу до утра. Если у неё всё сложится с Олегом — это будет хорошо. Однако, не думаю, что они будут пока думать в этом направлении. Это сложно. Особенно, если моя сестра-пиранья хочет снова Олега-Женю.

Меня всю трясёт. То ли от недавно пережитого, то ли от желания вернуться и быть с ними, то ли от того, что мне действительно понравилось вновь быть в их руках… Лишь не смогла полностью расслабиться и довериться, боясь, что они поймут как мне было невыносимо эти годы. От осознания, что меня всё же очень тронул тот курортный роман. А сейчас я дышать рядом с ними не могу, и хочется только ближе и ближе, между ними быть. В полной безопасности.

Дети спят. Это хорошо. Я могу спокойно пойти в душ.

Там я снимаю с себя всю одежду и запихиваю её в отдельный карман чемодана. Завтра вечером постираю — не страшно. А лучше выбросить. Эти юбка и топ будут мне напоминать о пережитом и с этим будет труднее справиться.

Оседаю на пол кабинки и только сейчас не сдерживаюсь — меня трясёт от чувств и эмоций, и мне откровенно плохо. Зажимаю рот рукой, подставляю лицо каплям, жёстко бьющим мне в лицо, чтобы они смыли сразу все следы слёз. Пусть сейчас же они утекут в слив, как и мои чувства.

Пожалуйста.

Но это так не работает.

Я горько и одновременно так приятно чувствую их жаркие прикосновения. Хочу, чтобы они сейчас показались, забрали меня из этого холодного водопада в свой тёплый плен. Я хочу большего. Хочу, чтобы они хоть как-нибудь сделали так, чтобы мне немного стало легче.

Но и так не бывает.

Только какие-то минуты назад я была снова с ними. Горела и плавилась, чувствовала их кожей и, несмотря на презервативы, мне было невероятно хорошо — ощущать их в себе и постепенно доходя до точки невозврата. Я знала, что они оба будут несдержанными и перестанут контролировать самих себя и потому потребовала использование презервативов. Чёрт, я не смогу во второй раз выносить и родить малыша и никогда не надеясь на то, что его папа будет с нами.

Малыш…

Кир…

Боже, как мне ему сказать, что я не смогла поговорить с Димой? Мне почти тридцать, а я, как будто мне снова восемнадцать, потеряла голову и думать забыла о сыне… Я точно не самая лучшая мать на свете.

Кое-как вытираюсь и, надев халат, иду к сыну. Мы сейчас редко спим вместе, но когда это случается — я всегда вспоминаю его совсем маленьким.

Сейчас я тоже подлезаю к нему со спины и обнимаю его, целую спину и следом накрываю простынёй. Он уже взрослый и очень хороший парень, много чего понимает и всегда готов меня поддержать. Я не имею права его предавать…

Но пока я не могу сказать Диме, что Кир — его сын. Не могу.

Это не в моих силах.

Не тогда, когда я убежала от его отца и его друга.

…- Вкусно! — Лада, попробовав любимый Брауни, закатила глаза и покачала головой. Кир, сидящий рядом с ней, надпил несладкого какао и улыбнулся.

— Как ты можешь его есть? Завтрак, ещё и сладкий, — скривился мой мальчик. Я улыбнулась. Завтраки — это наша общая беда, да-а…

— Я же обожаю Брауни! Шоколадный шоколад, — хихикнула Ладка. — Мама говорит, что завтрак — это полезно.

— Ага, — кивнул Кир. — То-то ты съела уже овсянку и теперь ешь торт. Ты же маленькая! Куда в тебя всё это помещается?

— Кир, Ладка в вашей банде одна девочка, ей надо быть сильной, чтобы вам всем давать жару, — улыбнулась я. Пара часов сна, кстати, сделали из меня человека. Я нормально собралась, затянула волосы, надела купальник, тонкое и весьма короткое платье. И даже смогла собрать обоих малых, зачесать Ладе волосы. Сегодня у нас попытка номер два — нужно попасть к бассейну снова, до уезда.

— Точно-точно, Насть*! — Лада протянула мне кулачок и я с удовольствием с ней стукнулась. — Ой, мама! — Лада увидела Иру первее, но повернувшись, я её тоже замечаю. В целости и сохранности, в хорошем настроении и обычном платье, под которым точно есть купальник — я ей писала, куда мы собрались. Она быстренько подходит к нам, целует дочку в щёчку, треплет моего сына по волосам и садится ко мне. Осматривает меня бегло и очень недовольно хмурится, но пока ничего не говорит.

— Так, — Ира отвлеклась на официанта. — Мне капучино и овсянку, — улыбнулась девушка. И только он уходит, она осмотрела свою дочку ещё раз.

— Кашку всю сама съела? — уточнила мамочка-опоздашка.

— Да, мам, — Лада улыбнулась. — Кир и Настя же не кушают утром.

— Это я знаю, — покивала подруга. — Хорошо, умничка, малышка.

Пока Ира интересуется дочкой и её ножкой, я замечаю в ресторане и остальных постояльцев гостиницы. И сестру с её детьми и няней. Сестра выглядит так, словно её переехал каток. Впрочем, её состояние внешне вполне схоже с тем, как я себя чувствую внутри. У меня всё как всегда — красивая и неприступная (по крайней мере, стараюсь быть такой) и разбитая на части внутри.

В ресторане также есть и все трое мужчин — Олег, Матвей и Дима. И жёны двух из них. Они завтракают, курят, я даже вижу небольшие стаканы со светлым пивом. Вряд ли такие секси боссы пьют много хмельного напитка, и то, что они заказали небольшие бокалы — этому подтверждение. Но…

Господи, мне вообще должно быть всё равно на то, что там пьют эти мужчины. Они не мои. Они больше ни разу ко мне не прикоснутся после ночного финта. Мне думается даже, что они могут реально меня за это уволить. Увы.

Иногда обиженное мужское эго может дорого стоить женщине.

— Ты оторвёшься от них? — шепнула мне в ухо Ира. Дети отвлеклись на планшет, а подруга только начала есть свою кашу с ягодами. Я, наверное, надолго отвлеклась.

— Я не смотрю на них, — ответила. — Просто цветок интересный, хочу купить себе такой.

— Кому ты врёшь? — Ира не насмехается надо мной. Не старается просто так вывести на разговор. Она переживает. Волнительно ищет в моих глазах хоть один ответ на её миллион вопросов, когда я смотрю на неё. Девушка хмурится и кусает губу.

— Что случилось?

— Ничего, — выдохнула я, едва дыша от кома в горле. От душащих изнутри слёз. Так больно и невыносимо… И отчасти, оттого, что я теперь так просто не смогу избавиться от собственных желаний.

— Насть… — Ира поджала губы. — Хорошо. Я рядом. Когда сможешь, просто расскажи, почему тебе только хуже стало.

— Спасибо, — отозвалась я. — Идём в бассейн? Я безумно хочу плавать. Правда.

Так хорошо. Во всём теле чувствуется покой и умиротворение. Звуки немного приглушены, потому что мои уши, как и больше половины тела в воде. Вчера я не успела вспомнить насколько сильно люблю воду и просто вот так вот полежать посередине бассейна. Полностью погрузиться в свои мысли и на немного отойти от реальности.

Курортный роман был для меня и потому таким запоминающимся, потому что мы часто плавали, даже ночью. Уже после родов и восстановления, в последние годы с Ником, я его часто выманивала ночью на пляж, если мы где-то отдыхали. И он прекрасно понял, в чём соль данного отдыха. Это был тот человек, которого мне было достаточно. Которого я любила и который любил взамен меня и моего сына. Был ему папой. Мы хотели ещё одного ребёнка. Очень.

Но Ник был бесплоден. Увы.

Утром ещё не так много людей тут, у бассейна. Кир и Ладка, а так же Сережка и Ромка играют в своей зоне. Рядом с большим бассейном есть ещё один, небольшой с двумя горками и местом для игр. Вчера дети были в большом бассейне потому что тут есть несколько уровней — помельче и поглубже.

В общем, здесь многое рассчитано на разные возраста и навыки. Кто-то ведь плавать не умеет, но может спокойно побыть где помельче и немного остыть от палящего солнышка.

Ира так и не пыталась меня разговорить. Она просто оставила меня наедине со своими мыслями, за что я ещё раз её поблагодарила. Она мне нужна. Её присутствие, понимание и желание помочь. Кроме неё у меня мало людей, кому бы я смогла бы довериться. Наверное, даже пальцев одной руки хватит, чтобы таких пересчитать.

Ныряю под воду. Чтобы не напекло лицо и чтобы быстро смыть слёзы с висков. Выныриваю уже на более мелкой стороне и уверенно встаю, зачёсываю волосы назад, протираю глаза.

Чёрт.

Окружили со всех сторон. И сестра, и Олег, и боссы, и их жёны. Я всех их вычисляю быстро и легко. И это даже объяснимо — у меня триггеры срабатывают как часики. Тряхнула головой, посмотрела как там дети и улыбнулась спускающейся по ступенькам подруге. Она сегодня в сдельном купальнике. И как я понимаю, Олег всё же не был сильно сдержанным. Красное пятнышко над правой грудью у Иры не маскирует даже купальник. Он туда даже не достаёт.

— Ты так лежала минут десять, — Ира коснулась ребром указательного пальца моего подбородка и немного улыбнулась. — Скажи мне, что случилось? Меня бесит, что тебе так плохо, пока мне так хорошо, — прикусила губу подруга.

Киваю на бортик, где стоит апельсиновый сок. Подруга поставила эти стаканы явно сама, пока я ещё лежала на воде. Ира тоже окунается полностью, и вслед за мной садится на край бассейна.

— Я ушла. Едва мы кончили, — негромко произнесла я. Не смотрю на неё, пью сок. И делаю вид, что мы говорим о погоде.

— Ты сейчас серьёзно? — удивляется тихо подруга.

— Вполне, дорогая, — прошептала я. — Я мечтала десять лет повернуть время вспять и изменить наш конец. Так, чтобы ушла именно я.

— Мечтала, или надеялась, что это тебе поможет немного выдохнуть? — вздыхает Ира. Качает головой и целует меня в плечо.

— Да, — кивнула я. — Ты права. Надеялась.

— И тебе стало только хуже, — Ира прикусила губу. — Не думаю, что ты изначально так планировала закончить эти выходные.

— Я изначально планировала тут понять, как мне действовать дальше… А не идти на поводу у своих же эмоций и спать с ними, — я едва поборола всхлип.

— Моя девочка, — Ира сжала мою руку. Если она сейчас станет обнимать меня на виду у всех, это будет очень плохо. Но я оценила её поддержку. И кивнула.

— Если был рядом Ник, мне бы было намного легче, — тихо шепчу я.

— Да. Но рядом с тобой я, Кир. Вита и Янка. Ты не одна, — напоминает мне Ира. — Просто немного нужно… Выдохнуть. И показать, что они тебя не волнуют. Даже если это не так. Даже если они очень тебя волнуют, — вздохнула девушка.

— Сейчас всё иначе. Сейчас я понимаю, что они не исчезнут так просто и начнаю думать о… О том, насколько сильно я могу их любить, — прикусила губу и снова смотрю на подругу.

— Моя малышка влюбилась, — Ира улыбнулась. — Ты знаешь… Пока ты медитировала, я наблюдала за ними. Они пришли ещё минут десять назад и на все предложения этих фиф о том, чтобы пойти поплавать, они твёрдо сказали «нет». И пока они плавали тут, где помельче, оба сидели на лежаках и говорили о чём-то. Не сводя с тебя глаз.

Я нервно смотрю в их сторону и встречаюсь, тут же, с взглядом Матвея. Он смотрит исподлобья и думает о чём-то. И стоит мне посмотреть на Диму, тоже встречаюсь с его взглядом. Чёрт.

— Ир, я не могу себе позволить это. Я не могу стать их любовницей. Не могу врать сыну и врать самой себе. А если допускать возможность наших отношений, то… Да. Мне придётся врать сыну.

— Я и не старалась убедить тебя в этом. В том, что ваши отношения возможны. Но… Присмотрись. Это фиктивные браки. И они построены на выгоде.

Я с улыбкой смотрю на подругу.

— Они мне об этом уже успели рассказать, — хмыкнула я. — Но кто я такая, чтобы эти мужчины ради меня развелись и были со мной? Я отвечу тебе сразу: никто. Я просто красивая и просто волную их, заставляю подниматься их члены. Не более, — горько и обидно это осознавать. Но это так. Это действительно так.

— Настя… — Ира явно собирается меня в этом разубедить. Но мы обе вздрагиваем от подошедшей моей сестры и её резкого:

— Аня, Ира! — она подсела с моей стороны и опустила ноги в воду. Её брендовый закрытый купальник скрывал немного обвисший животик, но не скрывал наетые ляшечки. Хорошее напоминание о том, что нужно же вечером отказаться от всего, что я себе позволила вчера съесть. И со среды продлить абонемент. А то осталась одна тренировка. Моя сестра — очень хороший пример, что нужно за собой следить. При чём, я к ней отношусь совсем не оттого, что у неё есть лишний вес или она не заботится о своём здоровье. Если бы она вела себя хорошо, я бы ни за что не стала к ней относиться плохо. Да, отчасти меня очень заботит то, что у нас такие отношения.

Но отказываясь от меня ни она, ни родители не думали, что я сама что-то могу. Я же встала с коленок, расправила плечи и пошла дальше. Даже после смерти Ника. А она продолжает быть на этих самых коленках перед родителями.

— Чего вы не пьёте? Я себе мартини взяла… Хотите тоже?

— Нам вечером уезжать, Алин, — произнесла я. — И завтра на работу.

— Понятно, — хмыкнула Алина. — Кстати, я от Леры услышала, что все трое мужчин теперь директора «Олимпа». Вы же тоже там работаете, — улыбнулась сестра.

— Да, — кивнула, — Дмитрий и Матвей купили фирму. А… А ты знаешь Леру?

— Да, и Леру, и Дашу, — кивнула Алина. — Мы вместе ходим на бизнес-курсы.

Едва подавила смех. Ира отвернулась, улыбнувшись. Действительно смешно это слышать от той, которая никогда не станет добиваться своими силами своего. Да и… Зачем это жёнам моих бывших любовников? Явно не за тем, чтобы как-то участвовать в делах фирмы…

Или… Сложно допустить то, что они просто меня обманули. Но можно. Как бы мне не было трудно и больно, но иногда, чтобы уложить в постель очередную красотку, мужчина способен петь и не такие песни.

Да, блять… Почему же мне раньше это не пришло на ум? Почему же я доверилась им снова? Неужели так слаба?

Или я так слаба только с ними?

— Интересное стечение обстоятельств, — улыбнулась Алина. — Мне как раз сейчас не хватает рядом красивого и богатого мужчины, — она словно именно это нам и хотела сказать — затем и подсела. Меня аж передёргивает от её уверенного тона. Сучка. — Кстати, Ир, — она посмотрела на мою подругу. — Можешь забирать Олежку. Он больше мне не нужен.

— Да ты знаешь, Алин, — Ира улыбнулась в ответ. — Я и не собиралась спрашивать твоего разрешения.

Алина на миг теряется и кривится, словно не ожидала от Иры такого ответа. Я между ними чувствую себя очень некомфортно. И вовсе не из-за подруги.

— В любом случае… Мне нравится Дима. И я собираюсь его отбить у Леры, — улыбнулась моя недалёкая сестрёнка, делая вид, что ей всё равно на то, что ей сказала Ира.

— Удачи, — хмыкнула я, отталкиваясь руками от бортика и ныряя в воду. Алина явно хотела ещё что-то сказать. Но это не входит в мои планы. Я не хочу её слушать, видеть. Не хочу, чтобы она меня трогала или чем-то делилась. Эта пиявка питается чувствами и своими делиться я не хочу.

Выныриваю снова на мелкой стороне. По привычке зачёсываю волосы назад и не замечаю на шезлонгах обоих мужчин. Я словно зверёк, боящийся внезапного нападения и вечно ждущий его, иногда поглядывала в ту сторону и следила за их местоположением.

Не просто так меня затрусило. Я осторожно осматриваюсь, делая вид, что протираю глаза. Но, чёрт возьми, замечаю их слишком поздно.

Матвей выныривает практически лицом к лицу ко мне, а Дима недалеко от меня, чуть в стороне и позади. Я сглотнула, быстро отшатываясь от мужчины.

— Извините, Анастасия, — ухмыляется эта наглая рыжая морда и наклоняет голову. От него так разит перегаром, что кажется, они до утра крепко и много пили. Я хочу в это верить. Хочу, чтобы им было так же плохо.

— Ничего страшного, — отхожу ещё больше, хоть и их блондинки уже не в бассейне. Ох, я надеюсь, им обоим не видно как мне плохо. Пожалуйста.

Матвей зачёсывает волосы назад и хмыкает.

— Твой поступок оценен, взвешен и прощён, Афродита, — Матвей это шепчет так быстро и проходя мимо, что я даже не поняла, показалось мне это или нет. Потому удивлённо оборачиваюсь.

— Я и не ждала этого прощения, — ответила негромко. Вряд ли нас слышно. Играет музыка и за нами особо не следят. Кроме Иры и Олега, но им можно. Простительно.

— Тем не менее, — кивнул Дима, вытерев нос. Но другая прозрачная капелька стекла со лба и опять повисла на кончике носа. Я чуть не стону от силы желания, которое во мне забурлило. Хочу поцеловать его. Мне почти всё равно на всех вокруг. Почти.

— Нужно, чтобы вы понимали — я тоже изменилась, как и вы.

— Конечно, зайка, — опустил глаза Матвей, усмехаясь и сквозь воду осматривая мою грудь. Замечательно. Одни намёки на то, что им нужно лишь моё тело. — Мы — тоже. А ещё мы оба не слепы. Тебе понравилось.

— Думаешь, я стану отрицать? — парирую я.

— Нет, вряд ли. Но все провокации только впереди, талантливый дизайнер, — подмигивает Матвей. — Держись крепче.

— Не боишься? — зло прошипела я.

— О, малышка, — Рыжий едва не ест меня взглядом. — Буквально с этого четверга я не боюсь ничего. Абсолютно. Так что легче просто… Сдаться.

— Идите оба к чёрту, — шиплю я.

— Пойдём. Но в аду будем гореть втроём, малышка…

Уже вечером, оказавшись в своей квартире и приведя в порядок своё тело, волосы и вещи, я всё же выпила глоток прохладного вина. Кир спал в своей кровати и видел уже не первый сон.

А я свернулась калачиком в своей постельке и снова стала себя жалеть. Под одеялом и в окружении родных стен плакать — единственный выход, чтобы не сойти с ума. Мне стало даже легче. Если не считать признания самой себе в том, что я…

Кажется, теперь точно влюбилась.