Два босса для матери-одиночки

18

Настя

— Девушка, вы уверены? — на меня сквозь тонкое стекло (или это пластик?) смотрит девушка-провизор. В торговом центре, отпустив Диму с сыном одних гулять и общаться, я первым делом зашла в аптеку.

— В смысле? — не поняла я, и, если честно, опешив от вопроса.

— Эта таблетка может сбить цикл, не говоря уже о её прямом назначении…

— Ага, я знаю что она делает, — спокойно улыбнулась. Провизор перевела взгляд на рыжего красавчика, ожидающего меня вне аптеки. — Просто продайте мне и всё. Вам какое дело?

— Но… Хорошо, — девушка идёт в свои склады и её нет почти минуту точно. Я начинаю нервно стучать ногтями по стеклу, чувствуя недовольство. Какая ей разница? Моё тело — моё дело. Ко мне даже заходит Матвей и с улыбкой спрашивает:

— Скоро?

— Да, — киваю. Выходит девушка и, посматривая с грустью и какой-то завистью на Матвея, продаёт мне волшебную таблетку вместе с водой. Может, мне кажется, но она точно не хотела мне продавать эту чёртову таблетку.

Уже за пределами аптеки я быстро выпиваю её и вздыхаю.

— Девушка явно подумала, что ты понятия не имеешь о том, что я хочу избавиться от твоего ребёнка, — хохотнула я.

— Она же не знает, что ты и сама не знаешь, от кого бы забеременела в этот раз, — хохотнул Матвей, прижимая меня к себе и целуя в макушку.

— Мне так не нравится эта идея — забеременеть и родить от мужчины, чтобы его удержать…

— Ну, те самые девушки, о которых я думать не хочу и не могу; чувствуя свой скорый проигрыш обе стали валить нас в постель с целью удержать ребёнком. Но я твёрдо убеждён лишь в одном. Если мне не нужна она, то и ребёнок не остановит. Да, я не стану отказываться от него, но с ней не останусь. Малыш — не причина быть вместе и страдать.

— Откуда ты такой правильный взялся, а? — хохотнула я. — Если хочешь меня заговорить — я не ведусь на сладкие речи.

— Я и не надеялся, — в ответ хохотнул Матвей и резко остановился. — Ой, а что это? — он кивнул на один из магазинчиков. Быстро схватил меня за плечи и легко толкнул в сторону магазина с украшениями.

— Матвей, не смей, — тихо прошептала я. Мы остановились около сверкающих колец. Драгоценности переливаются под светом маленьких точечных лампочек. Я попыталась сделать несколько шагов назад, но он уверенно удержал меня на месте и обратился к девушке за стойкой:

— Мне нужно что-то из белого золота, жутко дорогое и неприлично красивое.

— Нет, не нужно тебе этого, — шиплю я, хмурясь.

— Не мне, точнее, — мужчина своими голубыми глазами почти прибивает меня на ровном месте. — Этой красавице. Не обязательно кольцо, но главное, чтобы украшение хорошо смотрелось на ней.

— Так, — я вырвалась. Тыкнула его ногтём в грудь и зло прошипела:

— Нам нужно догнать сына с Димой, — произнесла уверенно.

— Прекрати злиться. Это просто подарок.

— Матвей, — я веду себя как маленькая девочка, но тем не менее. Мне крайне некомфортно принимать от него подарки.

— Это ни к чему не обязывает. Это моё желание и мой выбор. Потому выбери что-то сама или с помощью девушек, — он кивнул на тоненьких консультанток. Пока мы спорим, их рядом собралось аж три и они с улыбками и мечтательными взглядами наблюдали за нами. Ох.

Как же я такое не люблю. Словно показательное выступление для всех вокруг.

— Не кольцо. Однозначно. Может… Серёжки? — понимая, что он не отпустит меня, я уверенно перевожу взгляд на девушек. Сдаюсь, потому что он уверенно меня прижимает к груди. А он и Дима для меня как бомбы замедленного действия. И совсем не знаешь — когда рванёт. Потому просто соглашаюсь на подарок, хоть и совершенно точно не хотела такого.

Это не просто прихоть. И не желание показаться такой прям независимой и гордой. Просто для меня важно быть для них — единственной. А я пока не такая. Оба мужчины женаты. И роль любовницы меня кардинально не устраивает. Я хочу иначе. По-другому.

— О, постойте, — одна из самых приятных во внешности девушек, отделяется от коллег и проходит к цепочкам. — Мне кажется, ваши красивые острые ключицы можно подчеркнуть цепью. Именно тонкая, с совсем небольшим кулончиком…

И завертелось… Несмотря на то, что я в последний раз была в ювелирном магазине с мужем, более пяти лет назад, но за этот час я вспомнила то, почему он постоянно выбирал со мной украшения. Понимая, что Матвей способен оплатить все, что мы выберем, девушки закрутили нас.

Но в итоге мы вышли всего с тремя покупками: цепочка с кулоном и тонкий браслет на руку в стиль к цепи — для меня и перстень — для Димы. Неожиданно я узнала, что через неделю у него день рождения.

Встретились мы уже на парковке. Мы с Матвеем ещё набрали всяких вкусняшек для того, чтобы поехать на дачу и там пожарить мясо с овощами. А помимо этого купили ещё немного шампанского, вредной колы и много всего другого.

— Что тебе Дима подарил? — вижу в руках сына брендовый пакет известной техники. Кир уверенно достаёт из него коробку и показывает мне.

— Мы решили взять планшет, а не ноутбук, потому что его нет у Кирилла. А для учёбы очень практичная вещь, как мне кажется.

— Что за… — я почти случайно вспоминаю, что рядом Кир. И нежно обращаюсь к нему. — Зайка, сядь в машину, пожалуйста, — улыбнулась я.

Кир послушно садится, а я зло окидываю их взглядом.

— Я сама могу это все делать. Не нужно показательных выступлений, — негромко шиплю я.

— Что ты, Афродита, — тихо шепчет Дима, — всего лишь благодарность за то, что ты… Такая.

— Какая? — хмурюсь.

— Такая правильная и одновременно сильно дурманящая разум, — ответил Матвей.

— То есть, это, — я касаюсь пальцами тонкой цепочки на шее, — запланированно?

— Почти, — Матвей открыл дверь автомобиля. — Поехали, Насть. Слишком жарко становится на парковке. Хочется в холодный бассейн.

И почему это звучит так, словно в этом виновата я, а не слишком активное солнце?!

Если это дача, то я балерина.

Оказалось, что под словом «дача» оба подразумевают ухоженную территорию с относительно небольшим круглым бассейном и домиком на два этажа. Да, вообще, территория не особо и большая. Но тут очень красиво и уютно. Молодые деревья, подстриженный газон и ухоженные кустики. Тонкие дорожки из аккуратной плиточки.

В общем, это место не выглядит таким, словно они тут бывают раз в месяц.

Почти на весь день Дима с Киром пропали из нашего вида. Едва мясо и овощи были готовы, они положили себе большую тарелку еды и просто ушли на газон, где стояла огроменная качель с подушками и пледами. Они там вдвоём расположились и увлеклись своими разговорами. А мы с Матвеем остались наедине.

— Знаешь, — он меня прижал своим большим телом к стенке бассейна. По обе стороны от меня облокачиваются сильные руки, а я едва ли успеваю глотнуть шампанского, чтобы не подавиться. — Наверное, всё же хорошо, что Дима сейчас занят сыном. Мы с тобой можем побыть наедине.

— Определись, — я повернулась к нему лицом, отставив бокал с шампанским. — Ты хочешь меня или хочешь, чтобы мой сын был твоим, — хмыкнула.

— Не могу. И то, и то дико интересно и желанно, — Матвей улыбнулся, рассматривая меня своими прекрасными голубыми глазами. Его мощное тело не даёт мне просто так выбраться, но я и не спешу. Наоборот, обхватываю его шею и улыбаюсь.

— Чем бы ты хотел заняться, пока они общаются?..

Несмотря на очевидное и однозначное желание, мы на долгие часы сели за столом в беседке и тоже много говорили. Пару раз приходили Кир и Дима, проверяли нас и купались, потому, что жара стояла дикая. А когда уходили, мы с Матвеем возвращались к разговорам.

Мы говорили обо всём и ни о чём, но я впервые чувствовала себя хорошо в совершенно незнакомом месте. Я расслабленно полулежала на нём, слушала рассказы о их жизни с Димой, или негромко рассказывала о нас с Киром. Мы словно хотели прожить быстро десять лет жизни, но одновременно с этим — это было просто невозможно. Мы говорили много, долго, иногда целовались, но всё как-то было… Целомудренно. Очень приятный и нежный, даже, выходной. Такой, словно…

Мы одна семья.

…- Тебе понравился этот день? — укладывая сына, я не могла не поинтересоваться этим. Погладила его по щеке и увидела вполне счастливую улыбку.

— Дима очень хороший, — кивнул Кирилл. — Я хочу с ним общаться и дальше. Если ты не против.

— Нет, не против, — улыбнулась я. — Это твой папа. И я хочу, чтобы ты всё же мог с ним общаться.

— Да, — кивнул Кир. — Мам… А кто Матвей? Он тебя обнимал…

— Малыш, — я легла рядом с сыном и прижала его к груди, чувствуя, как он в ответ меня обнял. — Мне сложно объяснить. Но я люблю их. Обоих.

— Так бывает? — сглотнул сын.

— Наверное, — я вздохнула, перебирая его волосики. — Я не знаю, правильно это или нет. Но если нам с ними хорошо и безопасно, почему это не нормально? — я прикрываю глаза, уткнувшись в его волосы. — У тебя всегда будет выбор как тебе жить. И я всегда приму тебя и твои решения. Просто… Я в этом случае не особо могу выбрать. Так было до твоего рождения, так и сейчас.

— Ты сегодня улыбаешься почти весь день, — произнёс негромко сын. — Потому я просто доверяю тебе.

— Ты лучший сын во Вселенной, котёнок, — прошептала я.

— А ты — лучшая мама, — сжал сильнее меня он и вздохнул.

Кир засыпает относительно быстро. Я сижу с ним, но не оттого, что он не заснул бы без меня. А затем, что сама хочу немного отдохнуть и подготовиться. Как минимум, мне нужно больше сил, чтобы сказать категорично о том, что сегодня я не хочу с ними обоими спать.

Во-первых, у меня совсем другое настроение. От разговоров с Матвеем на душе тепло и спокойно, а от факта общения Кира с настоящим отцом — я чувствую за спиной распрямляющиеся крылья. Словно мне этого было достаточно.

А, во-вторых, мы же не животные, чтобы при каждом удобном случае поддаваться инстинктам и не думать больше ни о чём. Это уже не простая физика. Это что-то большее, глубокое и то, что я чувствую.

В чём признаюсь себе спокойно и легко. Я влюблена. Я не могу выбирать. Не хочу выбирать. И мне важно сейчас просто провести время с ними, чтобы не мечтать об этом.

Выхожу к ним уже после одиннадцати, сходив в душ и надев платье с тонкой кофтой. Мужчины, на удивление, были тоже одеты и спокойно общались в небольшой беседке. Они курили и попивали виски, но едва я подошла ближе, Дима отвлёкся и быстро посадил меня на свои колени.

— Спит?

— Спит, — киваю, чувствуя некий диссонанс от этого разговора. Как минимум, этого всего бы не было, если бы я не решилась всё сказать. А у Кира не было бы возможности поговорить со своим отцом и узнать его поближе. Я бы… Не стала глупо мечтать о большем.

— Очень крутой парень, — тихо добавляет Дима, рассматривая меня. — Он помнит папу и прекрасно понимает, что теперь он живёт на небе с ангелами и присматривает за вами. И понимает, что я его биологический отец.

— А ему всего девять, — добавил Матвей, расслабленно сидя на уличном диванчике в небольшой беседке и рассматривая меня.

— Я считаю, что он не должен быть таким взрослым. Но обстоятельства вынудили его повзрослеть на пару лет раньше. Я максимально его ограждаю от всего, что порой творят мои родные. Или просто от чего-то, что ему пойдёт не на пользу.

— Ты достойна восхищения. То, как вы с Ирой защищаете друг друга… Это дорогого стоит.

— Да, она всегда рядом, — я опустила глаза и почувствовала, как Дима меня сильнее прижал к себе.

На самом деле, совсем не сложно было просто провести время с ними и всю ночь много говорить. Мужчины откровенно говорили со мной о прошлом, я узнала, что мы все втроём по своему переживали тот курортный роман. Дима пил. Матвей старался забыть меня с помощью других девушек. А я решалась на аборт.

Но ничего так и не решила. У меня появился Ник и убедил, что ребёнок — это больше вознаграаждение, чем наказание.

А у мужчин появились цели и определение своего будущего. И они, в конце концов, определённых успехов достигли.

Эта ночь была пропитана нежностью и настоящей любовью. Даже если я одна это чувствовала. Даже если только я одна внутри замирала от их тёплых рук или приятных комплиментов. Мне нравилось быть с ними и встретить рассвет вместе. Пока на втором этаже сопел наш сын, мы наслаждались близостью друг друга.

Казалось, что теперь всё так и будет.

И хотелось в это верить.

— Так и дальше как было? — улыбнулась Ира.

— Мы поехали в торговый центр, — улыбнулась я, просматривая расчёты одной из помощниц и уверенно приписывая все необходимые пометочки карандашом. — Дима провёл время с сыном, а мы с Матвеем зашли в аптеку и… Ювелирку.

— То-то я вижу новую цепочку и браслет на тебе, — хмыкнула Ира. — А вообще, конспираторы, вы чем думали? — хмыкнула девушка. — Вас никто не видел?

— Не знаю. Надеюсь, нет.

Стук в дверь отвлекает нас. В кабинет заходит Матвей, замечает мою подругу.

— Вы тут тоже, Ирина, — улыбнулся мужчина. Я тут же иду к сумочке и вытаскиваю из кармашка их обручальные кольца. Подхожу и отдаю их ему. Собственно, он затем и пришёл.

— Я уже бегу, — улыбнулась Ира, вставая с дивана. Быстро целует меня в щёчку и выходит из кабинета, оставляя нас одних.

— Как ты? — мужчина осторожно мне прижал к себе и погладил по щеке.

— Хорошо, только спать хочу, — улыбнулась. Мы не спали до пяти утра, а после, поспав всего два часа, отправились обратно в город. Кир выспавшись и отдохнув, говорил всю дорогу с Димой. А мы с Матвеем спали — он впереди рядом с другом, я — сзади, положив голову на коленки сына.

— Ничего, сегодня все выспимся… Там уже приехали все. Идём? — Матвей, несмотря на свои же слова, садит меня на стол и становится между моих ног. Я улыбаюсь, потому что мне очень приятно, что я волную его.

Матвей целует меня, ласково и нежно, но напористо. Он словно восполняет ночь, и то, что должно было случиться, но не случилось. Мы втроём не маленькие дети, но я сейчас прекрасно чувствую, что и сама немножко жалею, что поставила условие и решила провести ночь без секса.

Потому я сейчас отвечаю со всей отдачей. Легко обхватываю его шею и с удовольствием позволяю углубить наш поцелуй. Его близость, запах и тепло тела — приятно отзывается в душе трепетом. Сама безумность ситуации сводит с ума, а от этого… Только жарче становится внизу живота.

— Матвей…

— Тщ-щ. Молчи, умоляю… — он покрывает поцелуями всю мою шею и лижет яремную впадинку, рассыпая по коже мурашки.

— Нас ведь увидят или заметят, — шепчу в ответ.

Хлопает дверь. Мы замираем.

— Чёрт, нашли время! — слишком быстро сдаётся Дима, буквально за секунду, ускоряясь к нам и с рыком срывая галстук.

Наверное, мне никогда не хватит слов, чтобы описать всю ту бурю и сжигающую лаву когда я между ними. Я впиваюсь пальцами в рыжие волосы и оттягиваю их, чтобы он переместил свои губы на мои. А Дима со спины уже нетерпеливо кусает, лижет, целует и сжимает талию большими ладонями. Они оба со мной словно всегда знают, что нужно делать и уверенно это делают. Словно всё так, как и нужно.

— Девушки, это наглость! — каким-то образом я слышу голос своей помощницы и вздрагиваю. — Анастасия Анатольевна работает!

— Блять, — ругается Дима, словно каким-то шестым чувством понял, кто именно за дверью.

Но мы с Матвеем отстраняемся, когда в кабинет врываются трое девушек. Беспринципно и нагло. Совершенно не имея на это права. Обнаруживая меня — полуголую и возбуждённую… И таких же своих мужей. Весьма однозначная ситуация и возбуждение обоих мужчин очень хорошо видно на ширинках. Они несколько секунд приходят в себя. Дима как-то слишком автоматически становится впереди, словно закрывая меня от них.

И я даже не успеваю ничего сказать. Ничего сделать, кроме как прикрыть грудь растёгнутой блузкой. Она обходит Диму и Матвея, уверенно стуча каблуками. И в следующую секунду меня просто оглушает пощёчиной.

От той, кого тут точно быть не должно.