Два босса для матери-одиночки

17

Дима

Сначала я слышу циклично повторяющийся стандартный рингтон. Осторожно переложив маленькую ладонь Насти со своей груди, я сел в постели. А девушка, вздохнув, перевернулась к Матвею, который тут же забрал её на себя.

Вся прошлая ночь кажется миражом. Но… Нет. Всё было как раз-таки настоящим. Весьма настоящим. Словно то, чего не может быть — случилось.

Хотя, почему «словно». Так всё и было.

Этой ночью у меня не только появился сын. Но и появились причины бороться.

Достаю до тумбочки и тут же отвечаю на звонок. Надо же, мне впервые в жизни всё равно на то, что уже как десять минут идёт рабочий день. Я впервые не хочу никуда лететь и решать насущные проблемы.

— Доброе утро, Дмитрий Давидович, — тут же быстро говорит Ирина. Именно она мне звонит на личный.

— Доброе. Пожар? — хмыкнул. Прилёг на локоть и коснулся губами девичьего плеча. Насте почти тридцать, но выглядит она так, словно единственная знает средство, позволяющее ей выглядеть по-прежнему так шикарно. Прикусываю кожу и одной ладонью накрываю её грудь.

— Я просто опаздываю на десять минут. Но уже в офисе. Поднимаюсь. Документы у Жанны готовы, осталось вам подписать…

— О, какая же ты громкая с утра пораньше, — стонет Настя, а я не сдерживаю смешка. В телефоне повисла тишина.

А после негромкое:

— Да быть того не может, — шепчет помощница.

— Скажи Олегу, что он сегодня за главного, — прошу я. — И поставь электронные подписи на ваших приказах.

— Ам, точно?

— Да, — веду по нежной коже ладонью, вызывая стон Насти.

— Тогда приятного вам утра… Хотя бы позавтракайте, — хихикнула Ира, отключая вызов. Я откидываю телефон и залезаю под простынь, быстро разворачиваю малышку и нагло впиваюсь в её нижние губки. Несмотря на всю ночь секс-марафона, девушка вновь протяжно стонет и выгибается. Буквально на этот звук я мгновенно реагирую. Быстро прохожусь языком по губам и уже через пару секунд вхожу внутрь. Горячая и влажная киса меня принимает легко и жарко, а тонкие лодыжки я закидываю на плечи.

— Ночи не хватило? — сонно спросила Настя, прикусывая губу.

— Мне никогда тебя не хватит, кажется, — я наклоняюсь, переводя её ноги за спину и чувствуя, как он тут же меня ими обхватила.

— Аналогично, — Матвей заводит руку за голову, едва прикурив сигарету.

— Ох… — сглотнула Настя на мой слишком резкий толчок и обхватила меня вокруг ещё крепче. — Не спали постельное.

— Куплю новое, — хмыкнул Матвей.

— Можно просто покурить не в кровати, — спорит Настя.

— Можно просто наслаждаться Димой, — хохотнул Матвей, с удовольствием выдыхая дым и облизывая губы.

— Иди ты… — шепнула Настя, но я быстро поменял наше положение и она оказалась сверху. Выгнулась, немного скользнув вверх и снова вниз, открывая просто великолепный вид на её тело.

— Да, к черту, помню, — Матвей зачем-то её провоцирует. Я же почти не могу сдерживаться и думать — поднял её бёдра, впился пальцами в кожу и резко ускорился, чувствуя её ладошки на груди и не в состоянии думать ни о чём ином, как не о ней. Невозможно не смотреть на её расслабленное, шикарное тело, ровную кожу и не чувствовать, что скоро кончу. Я практически дрожу от зарождающегося удовольствия и заставляю её обхватить губами мой большой палец, чтобы она не кричала от своего оргазма. А он наступает. Сжимает её всю и она улетает, полностью и беспрекословно нам обоим доверяя.

Чувствую себя двояко от того, насколько глубоко и ярко я кончаю. С одной стороны — меня уносит и, кажется, от силы сжатия её кожи на бёдрах, у неё появятся синячки. С другой стороны я кажусь самому себе диким животным. Нет, бы выйти и кончить на живот… Нет, я до звёздочек в глазах опустошаюсь.

Но Настя только наклоняется и сама целует мои губы. Прикусывает нижнюю.

— После такой ночи если я не выпью ту волшебную таблетку, точно залечу.

— Ты знаешь, — Матвей забирает её себе, а со мной делится сигаретой. — Мне уже кажется, что мы бы оба этого хотели, — хмыкает друг. Я выдыхаю. Смысл его слов доходит не сразу. — Точнее, я бы. Уровнять там, всё такое, — хохотнул Матвей.

— Дурак, — Настя вздыхает, закрывая лицо ладонями. — Это огромная ответственность. Хотя… Это же не вам, мужчинам, решать эти все проблемы и брать ответственность.

— Не скажи, — Матвей подхватывает её на руки и уверенно встаёт на ноги. — Я бы с удовольствием на тебе женился.

— Это было предложение?

— Пока просто мысли в слух. Я не могу пока этого предложить, — друг улыбнулся. И посмотрел на меня. — Пока что, — я киваю в ответ. — Свари кофе. Я пока помою Настю.

— Ага-ага, просто помоешь, — хохотнул я.

— Не просто, — друг кивнул и ушёл из спальни.

А мне пришлось привести себя в порядок пока просто с помощью салфеток. И уйти на кухню.

Удивительно, но найти всё для кофе у Насти — не составило труда. Словно я нахожусь у себя, всё рядом и так, как бы я сам положил или поставил. Потому автоматом разогреваю тостер, кидаю туда мягкий хлеб и по-хозяйски достаю из холодильника сливочный сыр.

— Иди тоже прими душ, я доделаю, — на кухне появляется Матвей. Он в одном полотенце, но намного расслабленнее и уже с влажными волосами.

— Окей.

Душ немного бодрит. Мы спали часа три всего, оттого крепкий кофе и прохладный душ — сейчас просто необходим.

Тоже закрепляю полотенце на бёдрах и уверенно выхожу, иду на запах свежих тостов и яичницы.

Настя тоже на кухне. Сидит в одном халатике и красится, а рядом стоит чашечка кофе. Я прохожу к другу и цепляю с общей тарелки тост с салатом, яичницей и долькой помидора. Мы около трёх лет жили вместе и вполне неплохо оба готовим.

— Почему не завтракаешь?

— Это больная тема, — Настя хмыкнула, укладывая брови специальной щёточкой. Она смотрелась такой домашней, словно мы так собирались на работу каждое утро. Но сегодня было такое впервые и… Мы не собирались на работу. У меня были другие планы. — Мы с Кириллом не можем завтракать. И лучше не заставлять, иначе мы оба испортим весь день всем, кто встретится, — усмехнулась Настя. Она закончила с бровями и откинулась на спинку кресла, выпила глоток кофе.

— Интересно, — Матвей хмыкнул. — Потому, что я едва ли не насильно приучил завтракать Вала. Он никогда не завтракал и тягал по утрам железо. А силы нужно откуда-то брать, — друг рассказывает, казалось бы, простые вещи, а Настя внимательно слушает, словно ей действительно интересно.

— Справедливости ради, мы завтракаем, — Настя улыбнулась. — Просто позже. Ничего плохого в этом не вижу. Это лучше, чем я буду сына пихать против его силы.

— Верю. Ведь у тебя не пустой холодильник, — хмыкаю. — Да и ты не похожа на сумасшедшую мамашку.

— А на кого похожа? — выгнув бровь, спросила малышка. — На сумасшедшую карьеристку? — хохотнула она.

— Немного, — не вру, — но кто говорит, что это плохо? Это не плохо совсем, — наклонил голову. Девушка снова осматривает себя в зеркале и уже замазывает что-то на шее. Кажется, кто-то из нас перестарался. — Вы не против, если мы сегодня не доберёмся в офис? — спрашиваю я.

— Смотря, что предлагаешь взамен, — улыбнулся Матвей. — Но я бы сразу заменил бы кофе на светлое нефильтрованное.

— А тренировка завтра? — хмыкнул. Из-за выходных мы уже одну пропустили.

— Ты знаешь, чем не тренировка была ночью? — друг прячет уже пошловатую улыбку за чашкой с кофе.

— О, точно. У меня болит всё тело, — дополнила Настя. — Изверги.

— Не дразнись, — нахмурился Матвей.

— Чем я тебя подразнила только что? — выгнула она снова бровь.

— Тем, что мне пока сложно просто говорить о твоём теле. Хочу исправить этот момент и не хотеть тебя постоянно.

— А, это сложно, — кивает она. — Так… Что за предложение, Дим?

— Я хочу куда-то с сыном поехать, — произношу, видя как за секунду лицо девушки вытянулось и она нахмурилась.

— А ваши… Жёны?

— Это не важно. Мы вчера поссорились и у нас есть сутки на то, чтобы они снова заинтересовались нами, а не своими фитнес-тренерами, — ухмыльнулся Матвей.

— Ого. Всё так печально? — Настя хмыкнула. — Зачем они вообще вам нужны?

— Наследство, — пожимаю плечами. — Большие деньги были на кону. А мы с Матвеем, хоть и самые младшие в семьях, но не собирались быть просто какими-то рядовыми сотрудниками в семейных компаниях.

— Ну, я так и думала, — вздыхает девушка.

— Купив «Олимп», мы можем сами решать — жить с ними или нет. Возможно, чувствуя, что мы оба склоняемся ко второму варианту — они и хотят убрать вас с Ирой.

— Почему? — хохотнула Настя. — В фирме много девушек.

— Незамужних, красивых и таких приближённых к нам — всего две. Ты и Ира.

— Хорошо, что они не знают, что вы оба сходите с ума только по мне, да?

— Хорошо. Иначе бы пришлось тебе с сыном срочно ехать далеко и залегать на дно, — наклонил голову я. Постарался всеми силами не идти на поводу её провокаций.

— Сын — это прямой наследник, ты же это понимаешь? — Матвей дополнил.

— Да, конечно. Тогда… Если вы хотите выходной, я позвоню Киру. Он уже в школе, заедем, заберём его.

— Конечно. Выберем что-то за городом?

— Да, подальше, — усмехнулась Настя. — Чтобы никто не нашёл.

— А если… Если не загородный комплекс, а моя дача? — улыбнулся Матвей. — Там точно никого не будет даже случайно.

— Да, — кивнул я. — И связь у тебя отличная, мы не пропадём с радаров.

— А так хотелось… — Матвей рассмеялся.

Матвей, несмотря на свои планы выпить пивка сразу же с утра, легко садится за руль, решая немного подождать. Пока он ведёт машину по проспекту, я решаю насущные вопросы по телефону: говорю с организатором тендера, который вот на носу, отправляю Ире кучу задач. Настолько много, что Настя в какой-то момент наклоняется с заднего сиденья и показывает мне их переписку:

«Настён, теряешь хватку. Босс мне знаешь сколько задач уже впихнул? А это его нет в офисе!»

«Хорошо, что второй за рулём, правда?)»

Подколола Настя подругу и заставила усмехнуться меня.

«Так громко кричали, что соседи выгнали?)»

«Нет, мы едем забирать сына)»

Так тепло становится. Ловлю её руку, перехватываю телефон и отдаю его ей, а сам целую её пальцы. Желание хоть как-то сделать всё это более… Настоящим — пересиливает все другие. Мне действительно хочется их сделать своими. Дать свою фамилию и перевезти в свой дом, который долгие годы пустует в десяти километрах от города.

Но пока мы оба в подвешенном состоянии. И Насте с Кириллом просто небезопасно рядом с нами.

Подъезжаем к довольно неплохой, частной школе. Не удивлён, ведь все слова Насти теперь подтверждаются — она действительно старается, чтобы у сына было всё лучшее. И что, если не качественное образование даст ему хороший толчок в жизнь? Только лишь такая поддерживающая и заботливая мама.

Настя действительно старается дать ему всё, на что сама способна.

А мне остаётся надеяться, что они оба будут в безопасности, случись с нами что-то плохое. Я почти наверняка знаю, что эти суки нас спокойно не отпустят.

Потому и сделал ночью то, чего бы просто так и ни за что не сделал. Ни для кого бы я не перевёл такие деньги на счёт. Никому бы я не позволил так меня развести. А Насте удалось.

А она и не пыталась меня развести. Так удивительно.

Настя открывает дверь. И тут же останавливается.

— Матвей, проедь вперёд, к тем деревьям, — попросила она. — Не хочу, чтобы вся школа на вас глазела.

— Окей, малышка, как скажешь, — друг выруливает с паркоместа, едва девушка вышла и осталась ждать сына. Мы же остановились в стороне и вышли оба из машины.

— Переживаешь? — Матвей мне улыбнулся. Я же рассматриваю, как Настя прижимает к себе вышедшего сына. Он почти догнал её по росту и мне кажется, этим пойдёт в меня.

— Нет, — мотнул головой, отвлекаясь на друга. — Чувствую, что всё идёт так, как я хочу. И как нужно.

— Да, есть такое, — кивнул Матвей. Почему-то сейчас мне не хочется думать о наших прозвищах. Словно само отношение к другу изменилось. — Знаешь, и не нужно переживать. Смотри, — он кивает на них. — Настя сейчас что-то ему рассказывает, — улыбнулся друг. — А пацан не сводит с тебя глаз.

— Да, — сердце отчего-то пропустило пару ударов и забилось сильнее. — Наверное, немного готовит?

— Определённо, — ответил Матвей. — Я рядом. Всегда.

— Спасибо.

Настя и Кирилл подходят. Тонкие пальцы девушки лежат на его плечах, а сам мальчишка смотрит серьёзно на меня. И когда я протягиваю ему ладонь, он её уверенно и сильно пожимает.

— Я знаю, что вы — мой настоящий папа.

— А я теперь знаю, что ты — мой сын, — кивнул я, поражаясь его вежливости, воспитанности и такой серьёзности. Ему словно не девять, а все девятнадцать. — Прости, что мы познакомились только сейчас.

— Ничего страшного. Вы же… Не знали, — кивнул парень, глянув на свою маму.

Повисла небольшая пауза.

— Привет, — Матвей протянул руку Кириллу и тот тоже пожал её.

— Здравствуйте. Мама сказала, что вы друг Дмитрия, — Кир хмурится.

— Да, единственный и лучший, — громко сказано, но отчасти, — самый настоящий друг, да. Именно с ним же мы столько прошли.

— Приятно познакомиться, — Кирилл улыбнулся ему. — С вами обоими, — он снова смотрит на меня.

— Я хочу что-то тебе подарить, — произношу я. — Можешь выбрать — что именно.

— Не знаю, у меня всё есть, — пожал плечами парень. И я в который раз едва сдерживаю офигевшее выражение лица. Разве в этом возрасте дети не хотят скупить полмагазина игрушек? Или купить навороченный ноут, чтобы играть в игры? А как же эти все модные борды?

— Предлагаю поехать в торговый центр, — улыбнулась мягко Настя. — Вы пообщаетесь, и решите вместе. Ты не против, милый? — нежно спросила Настя, а я практически задерживаю дыхание и боюсь дышать. Немного завидую парню, ибо её нежность к нему абсолютно настоящая и искренняя.

— Нет, — Кир покачал головой. — Я — за.

— Кир коллекционирует машины. Так что у вас может быть много общего.

— Настоящие прям? — Матвей усмехается.

— Не-а, — хмыкнул Кир. — Но вот такая машина у меня есть в коллекции, — кивает он. — Кажется, марка BMW одна из самых качественных машин в мире.

— Ну, общий язык уже найден, — усмехнулся я. — Садись.

Открываю дверь авто.

— Садитесь со мной, — Кир сразу подвинулся, аккуратно и не пачкая чехлы своими кедами. Настоящий мужчина. — Можно же?

— Конечно, — кивнула Настя.

Матвей закрывает переднюю дверь за девушкой и садится за руль. Я же поворачиваюсь к нему, замечая наше сходство. Сейчас почему-то это очевидно. И мне очень нравится, что он сам интересуется мной. Значит, что Настя правильно всё ему рассказывала. И несмотря на то, что она — женщина, но ей удалось сохранить баланс и создать такого ребёнка и человека.

— Вам, наверное, очень страшно, — он сам идёт на диалог. Словно безумно хочет, чтобы у него был отец. Конечно, этого любому ребёнку хочется. Полную и счастливую семью.

Никогда не задумывался об этом. Но теперь мне кажется, что именно Насти и его нам с Матвеем не хватало.

— Больше интересно, — улыбнулся я. — Хочу ближе тебя узнать.

— Мне тоже хочется вас ближе узнать, — кивнул Кир. Снял с плеч рюкзак и аккуратно поставил его рядом.

— Можешь обращаться ко мне на «ты». И звать как тебе удобно.

— Хорошо, — Кирилл улыбнулся. — А чем вы занимались до того, как стали директором у мамы на работе?

— Был директором в семейной фирме, — улыбнулся. — Мы с другом долгие годы работали для того, чтобы приобрести свою компанию. Но это не важно. Давай мы поговорим о тебе? Что ты любишь? Какие предметы в школе учишь быстро, а с какими проблемы? Кем хочешь стать?

— Хорошо, — просто отзывается ребёнок. Чувствуя, что это мой сын (а я это ощущаю какими-то инстинктами, что ли), я хочу его коснуться, обнять что ли… Но пока не могу себе этого позволить. — Я очень люблю учиться. Не люблю завтракать, особенно на выходных. В школе у меня хорошие оценки, по физкультуре выигрывал соревнования, а в последний раз дал фору Ладе, это моя подруга…

— Дочка Иры, — подсказала тихо Настя спереди, внимательно нас слушая.

— Да… Скоро начнутся более сложные предметы, но мне кажется, что я справлюсь. Очень жду физику, мне интересно узнать этот предмет побольше. А ещё люблю свою маму, и если вы… Ты, или твой друг её обидите, я никогда не стану с тобой говорить больше, — уверенно смотрит на меня этот взрослый мужчина и хмурится.

— Предельно понятно, — киваю. — Но у меня нет в мыслях сделать вам обоим плохо. Или больно.

— Хорошо. Потому что у меня лучшая мама в мире.

— С этим трудно спорить, — хмыкнул Матвей в ответ.

Несмотря на то, что мы вроде бы как закончили одну тему, тут же развили другую — про его интересы и занятиям борьбой.

И пока мы ехали в один из самых дальних торговых центров, меня не покидало ощущение, что я хочу с ними остаться навсегда.

А ещё чувствовал огромную гордость за Настю. Несмотря ни на что, она смогла найти в себе силы воспитать такого крутого сына.

Моего сына.