Два босса для матери-одиночки

14

Настя

Вечер, которого я достойна уже долгие дни. С пятницы моя жизнь повернулась на все сто восемьдесят градусов и теперь мне нужно хотя бы немного отдыха. Чтобы зализать открытые ранки и немного стать собой, что ли…

Потому, едва мы с Киром поужинали, тут же осели в нашей небольшой гостиной. Сын смотрел мультфильм на большом телевизоре, а я дорабатывала проекты на планшете, добавляя и изменяя детали.

Я стараюсь изо всех сил отвлечься от всего, что происходит со мной. Держусь ради сына, но так или иначе мои мечты, как маленькой и слабой девочки — выше меня. Выше моей силы воли… Только вот днём мне хватило смелости только выйти из кабинета. А когда я тянула руку, чтобы вернуться и получить хотя бы немного приятных ласк и поцелуев, меня остановила Ира. Сейчас я благодарна ей за это. И она правильно сделала. Но… Но…

По квартире раздаётся двойная трель дверного звонка. Мы с сыном переглядываемся, а после я смотрю на часы. Половина восьмого уже — не очень хорошее время для гостей. Особенно, когда их не ждут.

— Я сейчас вернусь, — улыбнулась я сыну, не давая ему понять, что напряглась не хуже его.

— Ты кого-то ждёшь?

— Нет, — покачала головой, вставая и поправляя майку. — Посмотрим, кого к нам занесло…

Подхожу к двери и смотрю в глазок. На лестничной площадке вижу мужчину в кепке, на которой красуется эмблема доставки. Открываю дверь и удивлённо вижу в его руках большую плоскую коробку с бантом, огромную шоколадку под тем же бантом, и небольшой, но красивый букет розовых роз.

— Анастасия Стрельцова? — спросил курьер деловито и почти без эмоций.

— Да… — мужчина отдаёт мне коробку и букет. — Это всё… Мне? Вы уверены? — сглотнула я.

— Да, конечно, — покивал мужчина. — Хорошего вечера, — улыбнулся он и пошёл к лифту.

Я же захожу в квартиру и мне тут же помогает Кир — забирает у меня букет роз.

— Ничего себе, мам, — сын хмыкнул, понёс цветы внутрь квартиры. Я иду следом, чувствуя внутри немного злости и одновременно страха. Ведь и так прекрасно понятно — кто это прислал. Но…

Чувствую, что последствия будут просто катастрофичны…

— Шоколад тебе. Я так думаю, — едва ставлю на стол коробку, тут же выуживаю из под бантика большую коробку с шоколадом, орешками и цукатами. Кажется, это крафтовый шоколад, выполненный под заказ. Он в красивой форме и очень вкусно выглядит.

— А от кого это? — сын тут же занялся распечатыванием шоколада и его дегустацией. И мне дал кусочек.

— Быстрый какой, — пережёвывая приятный молочный шоколад, я стала развязывать бантик. Открываю коробку, вижу брендированную надпись магазина, который специализируется на нижнем белье и быстро достаю оттуда только записку, но всё остальное прикрываю.

Просто, гении…

Зная, что я живу не одна, что может увидеть ребёнок, они вот такое творят…

— Это от Дмитрия, — пробежавшись по чёрному листу с белыми буквами, написанными от руки, увидела красивый, немного резковатый почерк и инициалы «Валесов Д.Д». Сын поднимает на меня взгляд и улыбается.

— Это подарил мой… Папа? — ну почему от этого вопроса только сердце сжимается сильнее и хочется его сильно обнять? Ведь я ловлю себя на мысли, что тоже улыбаюсь, как и Кир.

— Похоже на то… — кивнула я.

— Это хорошо, — кивнул Кир.

— Да? Почему, зайка?

— Потому что так он показал, что любит мою маму так же сильно, как и я люблю тебя, — немного наивно, по-детски и смотря на меня своими кристальными глазами, говорит мой сын. Я удивлённо хмыкаю и качаю головой.

— Вряд ли, зайка, — качаю головой. — Но тебя я тоже люблю.

Открыла я коробку уже когда Кир спал. Прошлась пальцами по трём комплектам белья, удивительно точно он угадал с размером. Кружево настолько тонкое и мягкое, что я замираю рукой над тканью и вздыхаю. Не могу понять — мне приятно или горько принять от него подарок.

Раскрываю лист, сложенный вдвое, и читаю его слова:

«Я порвал твои трусики в субботу и забрал их, как свой трофей за твой оргазм. Исправляюсь.

Сейчас всё иначе и хочется, чтобы всё было гораздо проще. Мы однажды были счастливы… Хоть и две недели. А теперь что-то тянет нас обоих к тебе. И я бы всё отдал за то, чтобы ты пару ночей назад осталась с нами навсегда…

Не бойся своих чувств. К нам обоим.

Валесов Д.Д»

Я скривилась. Последние строки прочитала едва что-то видя сквозь слёзы и ту боль, которая внутри обожгла в момент все внутренности. Они ведь сами не захотели ничего продолжать! Сами решили, что мы должны оставить всё так и там, в Греции. А сейчас он пишет мне о счастье и о том, чтобы я их не боялась?

Как же! Помимо этих всех чувств, господин Валесов, у меня есть ещё Кирилл. А ещё очень достойная и хорошая жизнь, престижная работа и зарплата. Ради парочки крышесносных оргазмов лишиться всего, что я сейчас имею? Лишиться всего, что я люблю и к чему шла так долго?

Нет.

Даже они оба этого не стоят.

Вытираю слёзы, расчёсываюсь и уверенно примеряю чёрный комплект белья. Он садится так, словно сшили на заказ по моим параметрам. А смотрится на теле очень сексуально и возбуждающе. Потому и несколько фото тут же отсылаются обоим. К чёрту все маскировки, мне всё равно — увидят ли это их блонды. Дима ведь явно не отчитывается своей жене о тратах. Если их браки фиктивны, оба и не обязаны… Но…

Сам факт. Если они что-то могут скрыть от своих ненаглядных — скроют и это.

Телефон оживает уже когда я снова надела пижаму и прыгнула в мягкую постель. И два сообщения от них обоих заставляют меня усмехнуться и почувствовать, что я всё же и правда волную их обоих.

«Отлично, я угадал с размерами… Теперь хочу и это разодрать, чтобы ничего не мешало мне увидеть твоё тело.»

Это сообщение от Димы. И оно вызывает мурашки по телу…

«Одно твоё слово и я готов сорваться, приехать. Хочешь? Потому что, я — безумно тебя хочу.»

Утро начинается в полшестого утра. Я спускаюсь и иду в соседний дом, в котором располагается новенький спортзал. Там я довольно-таки хорошо отрабатываю все свои вкусняшки, алкоголь и желание ещё раз трахнуться с обоими боссами. Уже стоя под душем в своей квартире я понимаю, что мне это помогло. Не до конца и ненадолго, но помогло.

Когда я уже накрасилась и посушила волосы, а так же прошлась паровым утюжком по нашим приготовленным вещам, — проснулся Кирилл.

Звонок в дверь больше вызывает чувство дежавю, чем то же удивление. Хорошо, что я уже была готова, одета в юбку и блузку чёрного цвета. Под ними — черный комплект из подарка Димы. Возвращать я ничего не планирую. Если он захотел это подарить — я приму. Но при этом пусть даже не думают, что я теперь готова на всё.

Нет. Я совсем не готова…

За дверью снова стоит курьер. Другой, правда. Но с той же эмблемой на кепке. И, протянув мне небольшой конверт и всего одну красную розу, он пошёл к лифту. А я уже в прихожей, едва прикрыв дверь, сразу развернула конверт и удивлённо там прочитала на записке:

«Очередь моего подарка. Ты можешь сама выбрать, с кем проведёшь этот вечер.

Мы оба, конечно, ни на что не претендуем. Приятного вечера.

Аркадьев М.М»

В тёмно-бордовом конверте ещё сертификат на ужин в одном из самых дорогих заведений города. Верчу карточку с золотистыми буквами и напряжённо хочу найти лимит, но просто его не нахожу.

Прикусываю губу и вздыхаю. Они играют со мной. Пытаются задобрить, что ли. Красивые жесты, дорогие цветы, подарки…

Ещё его «Мы оба, конечно, ни на что не претендуем». Просто чёртов сарказм.

— Что это, мам? — Кир кивнул на конверт, поднеся в прихожую свой рюкзак и мой портфель с ноутбуком.

— Это… — хм, а вот как объяснить Киру, кто такой Матвей — я не знаю. Но и врать тоже не могу себе позволить. — Это мне друг подарил, — отчасти правда. Матвей мне не друг, но тем не менее, нужно сыну сказать и так, чтобы он понял. — Сегодня будем ужинать в ресторане.

— Ух ты, — сын улыбнулся. — Я — «за»!

— Хорошо. Тогда поедем. Может, и Иру с Ладой возьмём?

— Конечно!

Усмехаюсь. Неужели они считали, что я их приглашу? Что поставлю их выше сына или подруги? Ну, уж, нет. Мы не в тех отношениях и статусах. Захотели сделать приятно — спасибо. Но это не значит, что я тут же буду делать ответные шаги.

Завожу детей в школу и еду в офис. По пути пишу Ире, чтобы она зашла ко мне. А едва оказываюсь в своём кабинете, отдаю на доработку дизайнов своим девушкам и приступаю к новым задачам.

— Ты просто не поверишь! — ко мне залетел ураган по имени Ирина уже в половину одиннадцатого утра. Я в то время уже допила свой кофе и теперь спокойно работала с 3-d графикой. Для масштабных проектов такая доработка была необходима.

— Что уже случилось? — иногда мне кажется, что Ира — это просто стихийное бедствие. Но потом я вспоминаю, что происходит иногда со мной — и всё становится не так плохо, а моё мнение меняется.

— Каким-то образом кто-то рассказал кому-то, а этот кто-то рассказал Любаше из кадров, что мы были на выходных в одном комплексе с боссами! — бухнулась на диван Ира.

— Это не доказывает то, что мы с ними спали, Русь, — улыбнулась я.

— Но нам всё равно надо быть на чеку. Если уже кто-то знает, значит, это кому-то нужно. Фу, ненавижу. Тупые сплетни, никогда не соответствующие правде…

— Я с тобой солидарна. Но это и зависть. Мы с тобой молодые, красивые и весьма на хороших местах в компании. Мы можем многим не нравится, — я говорю это как данность. Потому что давно с таким положением вещей смирилась.

Достаю из сумочки конверт и протягиваю ей его.

— Приглашаю на ужин за счёт боссов.

— Вау! Ничего себе! — Ира смотрит на меня. — А почему не… С ними?

— Знаешь, я не горю желанием с ними ужинать. Говорить. Встречаться с ними в одном помещении. Разговаривать…

— Спать, — хохотнула подруга. — У тебя просто стадия отрицания. Там этих стадий принятия всего пять. И последняя — как раз таки принятие. Ты пока на первой.

— А что после твоего отрицания? — хмыкаю я.

— Всего пять стадий — отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Но я готова тебя поддержать на каждой стадии. Так что да, поедем сегодня и наедимся от души. Лобстеров. Устриц…

— Ага, и самое дорогое шампанское! — хохочу, приобняв подругу. — А пока работаем, зайка.

Когда мы уже обедали, мне неожиданно позвонил сын. Обычно он набирал после занятий, или отписывался сообщением. Так что этим звонком сначала здорово напугал. Я сразу же ответила, извинившись перед Ирой:

— Да, Кир. Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо, — ответил тут же бодро он. — Мам, я помню, что мы с тобой сегодня должны были ужинать в ресторане… Но нас с Ладой и Ромой Серёжа пригласил с ночёвкой к себе. Родители ему купили плейстейшн новый, мы хотим его испробовать.

— Родители Серёжки знают о ваших планах? — усмехнулась я, словив удивлённый взгляд Иры.

— Да, Яна будет печь печенье с шоколадом, — тут же отвечает Кир. Явно готовился, мелкая хитрюга.

— Ладно, хитрюга. Хорошо, оставайтесь у Серёжи. Только не мешайте сильно малышу.

— Конечно, мам, — словно я сказала глупость, произнёс сын. — Хорошего тебе вечера.

— И тебе, зайка. Выучи уроки на завтра.

— Это легко, — посмеялся сын и мы завершили разговор.

После у Иры случился такой же разговор со своей дочерью. Ира, слыша до этого меня, уже знала, куда и зачем будет отпрашиваться Ладка и потому не особо что-то расспрашивала. Только основное.

А после звонка посмотрела на меня:

— Ужин отменяется? — улыбнулась она.

— Нет, — покачала головой. — Мы после работы заедем в магазины за новыми платьями, после переоденемся и поедем пить дорогущее вино или шампанское, — хмыкнула я. — Если Матвей хочет заплатить за меня, он это сделает.

— Не думаешь, что они просто ухаживают за тобой? — улыбнулась Ира.

— А мне разве нужно это? Чтобы за мной ухаживали двое женатых мужчин?

— Вряд ли, — кивнула подруга. — Но они ведь такие секс.

— Мы с тобой ещё более сексуальные, чем они, — хмыкнула я. — Не зря же катастрофа Валерий активизировался.

— Блин, да ладно? Опять? — хмыкнула Ира. — Опять приставал?

— Не так, как раньше, но да. Вчера предложил в пятницу поужинать, — я повела плечом и дёрнула носом в отвращении.

— Фу, — скривилась подруга. — Ужас. И что ты планируешь с ним делать?

— Знаешь, — наклонила голову я. — Пусть поревнуют. Не одной мне сходить с ума от мысли, что они этой ночью трахают своих блонд.

— А сходишь? — хмыкнула Ира, ловя меня на слове.

— Прекрати, Ир, — хныкнула я. — Это у тебя просто с Олегом. Он хотя бы не женат.

— Словно именно это тебя и останавливает, дорогая, — хмыкнула подруга.

— Меня останавливает только наличие Кира. А ещё… То, что любой наш контакт может просто меня уничтожить. Эти блонды не выглядят так, что просто сдадутся и не станут устранять любыми способами возникшую преграду. Большие деньги — большие проблемы. И, увы, только для меня.

— Я понимаю тебя, — Ира накрывает ладонью мою руку, поддерживая меня.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Идём работать. И попроси, чтобы твои Церберы-шефы тебя отпустили пораньше. Я сама попробую закончить свои дела к пяти.

— Если я стану использовать твоё имя, у них отключится мозг и включится другая активная часть их тела. И тогда они хоть сейчас меня отпустят.

— Я бы не была так уверена, — хохотнула я.

Мы возвращаемся в офис. Несмотря на то, что мысли уже были о вечере и вкусностях, я собралась и отогнала всё лишнее прочь. Это помогло мне немного собраться.

Но уже через час меня снова отвлекли.

— Я отправила на утверждение все законченные проекты и жду, пока Танечка доделает все расчёты, — Лена приняла у меня две папки с техническими заданиями.

— Хорошо. Вы быстрые такие. Спасибо, — улыбнулась я. — Нам сейчас нельзя косячить.

— Да, конечно, — улыбнулась помощница. В приёмную заходят неожиданные гости — Дарья и Валерия, кажется. Жёны наших новых боссов.

— Вы ко мне? — спрашиваю я, удивлённо окидывая девушек взглядом.

— Да, добрый день, — Дарья улыбнулась. А мне не до веселья. Внутри стягивает всё неприятным узлом плохого предчувствия. — Мы можем поговорить наедине с вами?

— Да, можете пройти в мой кабинет. Чай, кофе?

— Да, два капучино, — улыбнулась Валерия.

— Леночка, сделаешь два капучино? — уже когда скрылись блонды, улыбнулась я помощнице. Та кивнула:

— Подсыпать им сахара так, чтобы их обсыпало?

— Что? — удивилась я.

— Мы видели, что они позволили себе в пятницу, Анастасия Анатольевна, — поясняет помощница. — Мы с девчонками на вашей стороне.

— Спасибо, Лен. Не нужно ничего подсыпать, — хмыкаю, невольно усмехаясь.

— Хорошо, — кивнула девушка, — если что, мы тут.

Лена подходит к кофемашине, а я уверенно захожу в кабинет. Снимаю с плеч пиджак и сажусь в своё кресло.

— Я вас слушаю, — улыбнулась через силу. Мне кажется, что от них можно ожидать чего угодно. И я должна быть готовой к этому.

— Мы в пятницу начали немного не правильно, на мой взгляд, — начала Валерия. — Но нам обоим очень интересно участвовать в ваших проектах и вкладывать в них свою лепту. Конечно, работать мы с утра до вечера мы не собираемся, к тому же, я лично, полностью солидарна со своим мужем — ваш талант уже работает на вас.

Ага, значит, Валерия — это жена Димы. Не могу их по-прежнему отличать.

А ещё мне очень неприятно стало от неприкрытой лести. Словно подсластили перед основной частью.

— Но если вы будете править мою работу, это будет… Уже не чисто мои проекты. А это не устраивает меняю

— Слушайте… — начала Дарья, но тут же замолчала. Моя помощница зашла и уверенно поставила на низкий столик рядом с ними кофе. И вышла. А Дарья продолжила: — Мы не собираемся переделывать ваши работы или совсем убирать ваш стиль. Но… Будет логично, если работая под новым начальством ваши проекты немного изменятся. К тому же, это не предложение, — девушка улыбнулась. — Это попытка договориться с вами. Думаю, что мне или Лере хватит одного слова, чтобы вас выгнали отсюда. И подпортили ваше честное и гениальное имя.

— Вы меня шантажируете? — хмыкнула я, держа лицо, сжав пальцами подлокотники кресла.

— Что вы, — отмахнулась Валерия, надпивая кофе. — У вас есть выбор. Согласиться сотрудничать или увольнение по собственному желанию.

Я не сдерживаю нервного смешка. Если это и есть выбор, то я пожалуй выберу то, что не повредит ни моим принципам, ни тому, что мне в резюме напишут такое, что не налезет на голову.

— Из-за чего такое отношение к мне? Я лично вам не нравлюсь чем-то? — очевидно же: они чувствуют, что что-то происходит за их спинами. Спалиться мы пока не могли, но их явное желание слить меня — уже практически чётко и открыто высказывается.

— Если согласитесь с нами сотрудничать, мы обязательно с вами подружимся. Если нет и вы не выберете увольнение по собственному… Логично, что мы станем врагами. И о вашем увольнении уже по какой-нибудь статье — поднимается речь уже сегодня.

— Валерия. Я отдала этой компании почти восемь лет. И менять свой стиль я не собираюсь.

— У вас есть час. Вы знаете, где нас найти. Думаю, вы примете правильное решение.

Они уходят. Я отворачиваюсь к окну и вместо того, чтобы плакать или искать виноватых, быстро проверяю свои сбережения. Я обычно всегда готова к форс-мажорам. Должна быть готова, потому что мне никто и никогда не поможет. Я должна всегда рассчитывать на себя. Мы с Киром одни. И пока я одна несу за нас ответственность.

Однако. Я не могу предать своего погибшего мужа. Он меня учил, что мой стиль должен быть всегда оценён во много миллионов долларов. Чтобы я никогда не прогибалась под этот изменчивый мир. Потому что именно в эксклюзивных людях и их талантах заложены большие деньги.

И сейчас мне легче уволиться самой, нежели… Потерять в один момент всё, что уже имею.

Убеждая саму себя в том, что делаю правильное решение, я пишу заявление. Рисковать своим сыном или своей репутацией не хочу. Ведь мне ясно дали понять — я тут мешаю. Не знаю, как дизайнер или как соперница, но… Мешаю.

Уверенно иду на два этажа выше. Узнаю, что боссы в конференц-зале вместе с жёнами и Жанной — начальницей отдела кадров.

Но решение принято. Хотят от меня избавиться, пусть получат ответку. Вряд ли их желание совпадают с желаниями их благоверных.

Или… Таким образом от меня просто хотят избавиться. Всё возможно.