Испытание Богов

Глава 12. Айла

Покои, которые дал мне Эмрис, были укрыты глубже в замке, уединеннее прежних — и в четыре раза просторнее. Даже ванна напоминала скорее личный пруд.

Мне они в целом нравились, но пространство делало воздух холоднее. Пустыннее. Камин мерцал у дальней стены, смягчая холод.

После того как Эмрис ушел, я приняла ванну и сменила платье. Я не могла больше его носить.

Затем я услышала тихий звон колокольчиков. Я замерла. Слышала его однажды прежде. Взгляд метнулся по комнате. Ничего. Пока я не увидела кровать. На простыне лежал маленький черный бархатный шарик. Рядом — сложенная записка. Я подошла ближе.

Витиеватым почерком было написано: Хочешь ответы? Сыграй со мной в игру.

В дальнем углу, у самого основания стены, я заметила щель, достаточно широкую, чтобы что-то просунуть. По спине пополз холод. Может, шутка слуги. Или что-то похуже. Я не хотела оставаться здесь одна.

Я выскользнула в коридор и пошла до его конца — туда, где, по словам Эмриса, были его покои. Было странно без Ксавиана за моей дверью. Он всегда стоял там. Но Эмрис неожиданно отправил его в Королевскую Крепость по срочному делу. Вот и вся личная охрана.

Наконец я остановилась перед его дверью — почти десяти футов высотой. Постучала раз. Ответа не последовало. Еще раз. Ничего. Перейду ли я черту, если войду?

Прежде чем я решила, дверь со скрипом сама отворилась. Я переступила порог — и застыла.

Мои покои по сравнению с этими выглядели детскими. Его зал поднимался на три этажа, с балконами, нависающими над огромным пространством внизу. Черные мраморные полы. Бархатные занавеси. Тяжелые гобелены. Серебро — монеты, цепи, кольца — грудами лежало на каждой поверхности, словно подношения.

Позади меня возникло присутствие — тяжелое, удушающее. Эмрис.

— Дверь открылась сама, — сказала я. Слова прозвучали слабо, хрупко. Я ненавидела это. Мне не следовало нервничать. Не с человеком, за которого собиралась выйти замуж.

— Ты всегда можешь войти, — сказал Эмрис, его холодная рука легла мне на плечо. — Скоро замок будет твоим.

В дальнем конце окно тянулось от пола до потолка — три этажа стекла. Я выскользнула из-под его прикосновения и пересекла комнату к нему.

— Так вот куда ты пропадаешь на весь день, — сказала я, глядя на королевство. — Здесь… мило.

— Я часто перемещаюсь по замку. Но предпочитаю оставаться незамеченным. — Он встал рядом со мной, его близость ощущалась остро на фоне холода от стекла. — Ты искала меня?

— Нет, — это была правда. — Но я никогда не встречала королевских особ вне своей крови. Я хотела бы узнать тебя.

Он кивнул.

— Тогда я начну тренировать тебя завтра. Тогда ты меня узнаешь.

Я повернулась к нему.

— Ты также дашь мне часть своей магии?

— Я мог бы сделать это сейчас, если хочешь. — Он двинулся к кровати. Я последовала. — Возможно, тебе стоит сесть.

Я опустилась на край матраса и нервно осмотрелась.

— Я никогда не знал никого с двумя видами магии, — сказал он, пристально наблюдая за мной. — Так что шансы, что это сработает… невелики.

Я сглотнула.

— Будет больно?

Он подошел ближе — так близко, что его пояс оказался на уровне моих глаз.

— Да.

Он призвал кинжал, снял левую перчатку и провел лезвием по ладони. Из раны сочилась черная кровь. Я вздрогнула.

— Пей, — сказал он.

Прежде чем я успела спросить как, он протянул свою истекающую кровью руку. Я подняла свою, чтобы принять ее, но он приблизился — и прижал свою к моим губам.

Я ухватилась за спинку кровати, наклоняясь вперед. Кровь была холодной и горькой. Она обволокла мой язык, как масло, и застряла в горле, когда я заставила себя проглотить. Желудок скрутило.

— Продолжай, — приказал он.

Я повиновалась. Я пила, пока рана не иссякла. Когда я отстранилась, мои губы были вымазаны черным, одна капля стекала по подбородку. Он стер ее большим пальцем, размазав еще больше.

Тяжесть его магии накрыла меня, как плащ, вдавливая в кровать.

— И это все? — спросила я, задыхаясь. Не было никакой боли — только жар.

— Нет. — Он снова надел перчатку и поднял руку.

Черный туман поднялся от его руки, пополз к ладони, прежде чем вырваться наружу, как кнут. Он плотно обвил мою шею.

Я ахнула. Щупальца вонзились мне в рот, прошли вниз по горлу. За этим последовала боль. Она разорвала мою шею, проникла в грудь, прошла по каждой конечности. Зрение поплыло, черные пятна поползли с краев. Я не могла дышать.

Магия терзала меня волнами — одни приподнимали, другие швыряли обратно в саму себя. Что-то внутри меня дало отпор.

Он опустил руку.

— Как я и думал.

Я свернулась на боку, дрожа.

— Сработало? — прохрипела я.

— Нет. — Он наклонился ближе. — Твоя магия отвергла мою.

Он схватил меня за руку и снова усадил — на этот раз мягко. Его рука обхватила мое лицо, большой палец провел по щеке.

— Это пройдет.

— Что? — спросила я, горло разрывалось. Я чувствовала себя бесполезной. Бессильной. Как я вообще смогу вернуться в Галину такой?

Он покачал головой.

— Забудь.

Боль начала притупляться, но на ее место пришло тихое, низкое кипение ярости.

На него. Это была не его вина. Но мне нужен был кто-то, кого можно винить. Выбери кого-нибудь другого, сказала я себе. Не своего будущего мужа.

Во всем был виноват Маркус. Мои руки сжали простыни.

— Мне нужно домой, — сказала я.

— Еще нет. Тебе следует отдохнуть здесь ночь… — Он двинулся, чтобы уложить меня, но я отшлепала его руку.

Я пошатнулась, поднимаясь с кровати. Я не стала утруждать себя разговором с ним, уходя. Коридор плыл у меня перед глазами, камень под ногами был неровным и подвижным.

Колени подкосились. Мир накренился. Но я не ударилась о пол. Одна рука поймала меня прямо перед тем, как мое лицо встретилось с землей.

Дыхание сперло. Снова Эмрис? Я подняла глаза — и встретилась с зелеными глазами. Ярость затеняла каждую черту его лица.

Его взгляд метнулся к покоям Эмриса, затем, не говоря ни слова, он поднял меня. Он понес меня по коридору в мои покои, уложил на кровать, словно я была не более чем задачей, — и повернулся уйти.

— Стой, — сказала я.

Он продолжал идти.

— Это приказ.

Он остановился, но не обернулся.

— Посиди со мной, — сказала я.

Он замедлился — затем повиновался, опустившись на самый дальний край кровати, словно не мог вынести близости.

— Нам нужно поговорить, — сказала я, хотя и сама не знала, с чего начать.

Он уставился в угол комнаты, не двигаясь. Я ждала, когда он повернется ко мне, но он не поворачивался. Мое терпение лопнуло.

— Опять? — спросила я. — Что с тобой сейчас не так?

Он наконец повернулся ко мне.

— Со мной много чего не так, принцесса, — горько сказал он. — Слишком много. Но сейчас тебе следует задать этот вопрос самой себе.

Я попыталась подобрать нужные слова.

— Я не только почувствовал его на тебе, — Он схватил мою руку и поднял ее перед моим лицом. — Но и увидел его на тебе.

Я уставилась. Черные прожилки. Они ползли вверх по моей руке, как чернила под кожей. В панике я дернула вверх юбку. Их было больше. Они ползли по бедрам. Паника накрыла меня с новой силой.

— Он сказал, что они пройдут… — прошептала я.

Ксавиан сидел, уткнувшись головой в руки, яростно дергая себя за волосы. По спине пробежал холод. Воздух вокруг него изменился. Теперь тяжелее. Почти такой же тяжелый, как у Эмриса.

Инстинкты кричали мне бежать. Что он не в себе. Так же, как и в темнице. И все же… я подкралась ближе. Я потянулась к его рукам, отводя их. Он позволил. Но его тело застыло.

— Я же говорил тебе, — тихо сказал он, все еще глядя в пол. — Говорил никогда не просить его.

— У меня не было выбора, — пробормотала я, положив руку ему на плечо. — Все будет хорошо. Эмрис сказал…

Он резко отстранился от моего прикосновения.

— Уже на «ты».

— Мы помолвлены, — вздохнула я.

Это была ошибка.

Он швырнул меня на кровать, прижав руки над головой. Его лицо было грозой — ярость, предательство и беспокойство.

— Перестань называть это так, — прошипел он. Его голос снова стал слегка искаженным.

— Но так и есть, — сказала я. Я не стала бороться. Это только подольет масла в огонь.

— Это никогда не будет настоящим браком, — прошипел он, опуская голову к моей ключице. Я почувствовала жар его дыхания, замершего прямо над кожей. — Пойми это. Он никогда не полюбит…

Я не стала ждать конца фразы.

— Что ты знаешь о любви? — язвительно спросила я. — Ты самый непонятный мужчина, которого я когда-либо встречала! То ты почти добр — то потом практически устраиваешь нападение на меня в темнице!

Его грудь тяжело вздымалась. Когда он наконец отстранился, я заметила его правый глаз. Он мерцал. Зеленый сменился бесконечной чернотой. Он отпустил меня и выбежал вон.

Я лежала, потирая запястья. Его перепады настроения всегда были непредсказуемы — но это было хуже. Он был нестабилен.

Ответы. Мне нужны были ответы.

Что-то мягкое шлепнулось на пол.

Бархатный шарик. Он скатился с комода, остановившись у изножья кровати. Я подняла его, перевернула в руках. Ничего. Просто мягкая, беззвучная ткань.

Колокольчики прозвенели снова. Я встала, подошла к дальней стене и присела перед узкой щелью.

— Эй? — тихо позвала я.

Ни ответа, ни привета. Лишь еще один перезвон. Кто-то — или что-то — было там.

— Кто ты? — спросила я.

Снова тишина. Если бы они хотели причинить мне вред, они бы уже сделали это. Я заставила себя дышать. В какую игру они имели в виду?

Щель была как раз достаточно широка, чтобы прокатить шарик. Возможно, правила устанавливала я.

— Я сейчас прокачу шарик к тебе, — сказала я, голос становился тверже. — Если ответ «да», — кати его обратно. Если «нет»… оставь его.

Я опустилась ниже, положив ладони на холодный пол.

— Ты знаешь, кто я?

Я прокатила шарик через щель. Тишина. Затем — он вернулся. Вместе с монетой. Золотой монетой. Из Галины.

Горло сжалось.

— Ты знаешь, кто убил моих родителей?

Я снова его прокатила. На этот раз ничего не вернулось.

Я сглотнула.

— Внутри Эмриса что-то живет?

Шарик покатился назад.

Я замедлилась.

— А внутри Ксавиана что-то есть?

Он снова вернулся. Колокольчики прозвенели еще раз — тише. Затихая.

— Подожди, — прошептала я, подползая ближе. — Пожалуйста… подожди.

Но было слишком поздно. Они ушли.

Тренировочная арена находилась на пять уровней ниже темниц.

Я взяла с собой Леона — не только потому, что мало с ним общалась, но и потому, что отказывалась идти по этим залам одной.

Арена была пуста и невероятно обширна. Потолок терялся в вышине, стены растворялись во тьме. Бледный каменный пол был гладким и холодным, серые стены голыми. Стерильными.

Эмрис был уже там, когда мы прибыли. Он сократил расстояние с безмятежной неотвратимостью прилива.

— Я не ожидала, что именно ты будешь тренировать меня, — призналась я. — Думала, ты просто… будешь наблюдать.

Он слегка склонил голову.

— Разочарована?

— Облегчена, — сказала я с легкой улыбкой. — Я же пыталась проводить с тобой больше времени, помнишь? И, полагаю, меня будет тренировать лучший. Бонусные очки.

Тихий смешок вырвался у него.

Лесть — возможно, что-то мне купит. Если придется идти на войну, не помешает иметь кого-то вроде него в своем углу.

Этим утром на моей кровати ждал новый наряд: черные сапоги, облегающие брюки и плотная рубашка с длинными рукавами. Все черное. Все откровенно Малификское.

Я дала знак Леону отойти. Я не знала, чего потребует эта тренировка — но не хотела рисковать, чтобы он попал под перекрестный огонь.

— Начнем с того, что тебе знакомо, — сказал Эмрис. — И пойдем дальше.

— Я могу исцелять… немного, — предложила я.

— Исцелять что?

— Ну, себя — никогда. Но однажды, когда я была младше, служанка упала с лестницы — рассекла колено. Я исправила его. Более или менее. — Я шагнула ближе. — Дай мне свою порезанную руку.

Он снял перчатку и протянул ее — ту самую ладонь, что разрезал прошлой ночью.

Рана уже начала затягиваться. Конечно. Я посмотрела на нее, затем подняла глаза на него.

— Посмотрим, что будет, — сказала я. Я бережно взяла его руку между своими и закрыла глаза.

Я замедлила дыхание, сосредоточившись на энергии в своем центре. Представила, как моя магия движется — поднимается, течет по рукам, в пальцы, в него.

Когда я открыла глаза, я отпустила его руку. Пореза не было. Совсем. Ни следа, что он когда-либо был. Лишь небольшая головная боль давила на глаза.

— Хорошо, — сказал Эмрис, натягивая перчатку. — Будем развивать это. В конце концов, я хочу, чтобы ты исцеляла нескольких людей одновременно — без необходимости касаться их.

Большинство моей семьи никогда не ждало от меня многого. Возможно, поэтому я вышла такой слабой. Но я не буду продолжать оправдываться. У меня больше нет роскоши оставаться бессильной.

Он перешел к следующему без предупреждения и снял маску. Я посмотрела в его глаза, и одним взмахом его руки комната вокруг нас изменилась.

Внезапно мы стояли в центре густого леса. Гладкий камень под сапогами стал землей и мхом. Стены арены исчезли — поглощенные деревьями. Тысячи свечей освещали лесную подстилку, мягко мерцая.

Ветерок шевельнул мои волосы. Где-то вдалеке каркали вороны. Контролируй существующий свет, — напомнила я себе, повторяя в голове.

Я вдохнула и представила, как пламя свечей тянется выше. И они потянулись. Медленно, но поднялись. Затем я представила, как они наклоняются ко мне — к моим ногам. Сработало.

Я использовала свою магию здесь, в Малифике, больше, чем когда-либо прежде. Не ожидала такого быстрого прогресса. Ни головной боли. Ни острой боли. Ничего.

— Ты можешь контролировать существующий свет, — сказал Эмрис, бросив взгляд на Леона. Легким взмахом руки все исчезло. — Я знаю, ты можешь и создавать его.

Лес исчез. И мир погрузился в кромешную тьму.

— Ваше Величество? — дрожащий голос Леона донесся откуда-то слева. — В-Вы здесь?

— Да! — крикнула я, поворачиваясь на звук. Но теперь он звучал дальше. Как будто он двигался — или комната двигалась вокруг нас.

— Я-я не хочу мешать, но… м-можно тренироваться при свете? — Его голос сорвался. Он боялся темноты.

— Эмрис, — прошептала я, чувствуя беспокойство. — Можешь сделать свет? Слишком темно.

Я не слышала, как он движется — но почувствовала его. Позади меня. Его рука обхватила мои запястья, мягко, но твердо, и повернула ладони вверх.

— Создай свой, — сказал он.

— У меня не очень получается, — сказала я.

— Представь сферу, — пробормотал он. — Чистую и пустую. Позволь своей магии медленно наполнить ее. Не дай ей перелиться. Удержи.

Ладони закололись. Затем загорелись. Я поморщилась от боли, но продолжила. Появился свет. Мягкая, мерцающая сфера сформировалась в воздухе прямо над моей рукой, паря, как светлячок. Она колебалась, но держалась.

Ее свечение осветило тени, и я успела мельком увидеть Леона. Он сидел в углу, поджав колени к груди и дрожа.

— Не торопись, — прошептал Эмрис мне на ухо.

Я так и сделала. Мерцание стабилизировалось, и свет стал ярче.

— Какой в этом смысл? — спросила я, стараясь скрыть раздражение в голосе. — Освещение комнаты не поможет мне вернуть корону.

Он встал рядом со мной, звякнув цепями.

— Увеличь ее.

Я стиснула челюсть. Не знала, смогу ли, — но попыталась. Я представила, как сфера растет, моя магия поднимается по руке. Боль была острой и жгучей, но я не остановилась.

— Теперь удержи ее, — сказал он, — и брось в деревья.

Перед нами выстроилась ровная линия деревьев, их массивные стволы вздымались к невидимому небу.

Я отступила. Вдохнула. Затем швырнула ее. Сфера пронеслась по воздуху с воем и врезалась в ближайший ствол, проделав в нем аккуратную дыру насквозь. Я уставилась, сердце колотилось.

Это… это может сработать. С достаточной практикой — с достаточным контролем — я смогу вернуться. Смогу сражаться.

На моих губах появилась улыбка.

— Как ты узнал, на что я способна?

— Не знал, — сухо сказал он. — Но я предположил, что наша магия имеет… параллели.

Взмахом руки лес исчез. Арена вернулась в свое пустое состояние.

— На сегодня хватит.

Короткий ли был сеанс или нет, я почувствовала облегчение. Боль за глазами пульсировала с тупым постоянством. Прежде чем я успела что-то сказать, он повернулся. Ушел. Растворился во тьме.

Леон и я покинули арену вместе.

Он продолжал оглядываться, будто за нами следовало что-то невидимое. Исходящее от него напряжение беспокоило.

Когда мы наконец выбрались с уровней темницы, я вспомнила просьбу, с которой обращалась к Эмрису несколько дней назад: я просила переместить комнату Леона ближе к моей. Он отказал. Сказал, что это не нужно.

Его комната осталась рядом с моей прежней. Я решила проводить его. Молчание между нами становилось невыносимым. Я толкнула его плечом своим, пытаясь вызвать улыбку.

— Эй, — сказала я, — Что-то увидел?

Он тяжело рухнул на колени, и его дыхание стало прерывистым. Руки впились в волосы, он дергал их так яростно, что я подумала, он вырвет их.

— Леон? — я опустилась рядом с ним. — Эй, эй, все хорошо.

Но он не ответил. Просто продолжал дергать волосы и трястись. Он бормотал неразборчивые фразы под нос. Я присела рядом, осторожно положив руку ему на колено.

— Не трогай меня! — крикнул он.

Еще мгновение назад с ним все было в порядке. Что могло измениться, чтобы спровоцировать это?

Наконец его раскачивания замедлились. Он поднял голову, и его пустые глаза встретились с моими.

— Я видел его, — прошептал он.

Я моргнула.

— Что?

— В арене — в лесу, — сказал он.

Желудок сжался. Он говорит об Эмрисе?

— Когда свет погас… — его голос сорвался. Тонкий. Хрупкий. — Оно было там.

— Что было там? — спросила я.

Его лицо исказилось, и подлинный ужас затопил черты.

— Дьявол.