Карма

34

— Это какой-то бред, — ругаясь, Жданов искоса поглядывал на Катерину.

Судя по выражению её лица, он пока еще не очень кричал.

Хорошо бы вообще обойтись, но чувствовалось — вряд ли.

— Мы не можем одновременно покинуть Зималетто, — повторила она терпеливо.

— Ничего с твоей компанией за неделю не случится, — упрямо возразил Жданов.

Они ходили по кругу.

— Андрей, это твоя компания.

— Да к черту компанию, если из-за этого моя жена должна лететь к черту на кулички в полном одиночестве.

— В Италию. С Милко.

— Я и говорю. Я полечу с вами.

— На тебе останутся банки, — Катька говорила медленно и четко, как воспитательница в детском саду. — Японцы вот-вот приедут. Надо проработать концепцию продвижения новой коллекции с Юлианой. Куда ты с нами полетишь?

— Да никуда я тебя не отпущу.

— Тогда ты лети в Италию, а я останусь в компании.

— Я буду греться на солнце, а ты мерзнуть в Москве? Ни за что!

Катя поморщилась.

Кажется, ей надоел этот разговор.

Жданову тоже — но он никак не мог ни на что решиться.

Право подписи было у него и Кати.

Кто-то из них двоих должен был сопроводить маэстро, которому захотелось приобрести какой-то особый принт для галстуков, идеей создания которых он загорелся.

Ближе, чем в Италии, принтов не было.

Компания лежала в руинах — но Катя залезла в какой-то потайной карман Никамоды и деньги нашла.

Милко был так вдохновлен, что за последние три дня не отпустил в адрес Кати ни одной колкости.

Возможно, он сможет удержать себя в руках и в самолете.

— Кать, а как же наша свадебная вечеринка?

Она наморщила нос.

— Ну её к лешему, — отмахнулась Пушкарева.

Жданов еще немного побегал по кабинету, потом подлетел к Катерине и оперся на стену за её спиной.

— Кать, скажи мне честно. Ты хочешь от меня сбежать, да? Я тебе уже надоел, да?

— Конечно, — ответила эта малявка без малейшего сомнения. — Ты деспот и собственник.

И по Катиным глазам стало понятно, что вот сейчас он начнет орать.

— Я собственник? — заорал Жданов. — Я?! Это ты пошла на поводу у Милко и устроила эту поездку сразу после своего переезда. Что я должен был подумать?

— Что я забочусь о компании? — предположила Катя.

— Да еще на неделю! Что там делать в этой Италии целую неделю?

— Что я попытаюсь соблазнить своими брекетами Милко? — продолжала, как ни в чем не бывало, гадать Катя.

— Что? — сбился Жданов.

— Это ты мне скажи, — Катя приподнялась на цыпочки, нежно целуя его в краешек губ. — Что с тобой?

— Это какой-то бред, — пожаловался Жданов её макушке, стиснув Катю в объятиях. — Возьмите с собой Ольгу Вячеславовну, что ли. Мне всё как-то спокойнее будет.

— И чего мы такие грустные?

— Катька улетела в Милан, — Жданов протянул Малиновскому бутылку виски.

— Это я знаю. Всё, в общем-то, знают. Вы так ругались последние дни, что Зималетто ходуном ходило. А грустный-то почему?

— Катька улетела в Милан.

— Тьфу на тебя, — рассердился Малиновский. — Улетела — и молодец. Ты мне, между прочим, задолжал мальчишник.

— Мальчишник? — Жданов приободрился. Это был отличный повод не возвращаться в пустую квартиру. — Сауна, бильярд, выпивка? Да, мальчишник, это хорошо.

— Девочки, джакузи, карты на раздевание, — предложил свой вариант досуга верный друг.

— Не смешно, Малиновский.

— Девочки, Жданов, это не смешно. Это прекрасно. Ну, а что? Так и будешь печально напиваться в собственном кабинете?

— Рома… Ромио, друг мой ненаглядный, ты вообще помнишь, что я женат?

— И?.. — на лице верного друга отражалось искреннее непонимание.

— Девочки отменяются.

— Почему?

Жданов засмеялся.

Встал, с хрустом потянулся и решил поехать домой спать.

Если он много будет спать, то Катя быстрее вернется.

— Испортился ты, Палыч, — опечалился Малиновский. — А ведь сегодня такой чудесный вечер. Катерина болтается в воздухе, ты весь такой драматический, девочкам понравишься. Женщины любят рыцарей печального образа.

— Пока, Ромка.

— Вот так и теряют друзей, — печально констатировал Малиновский и налил себе еще виски.

Жданов потрепал его по плечу.

— Эй. Я вроде еще не умер.

У Малиновского были темные, недобрые глаза.

Совершенно ему несвойственные.

— Ну вот что, — решил Жданов. — Пойдем куда-нибудь выпьем.

— Твоя женитьба на Пушкаревой — это был такой потрясающий ва-банк, что ты сразу опрокинул всех на спину, — Малиновский был уже изрядно пьян, но Жданова почему-то алкоголь не брал.

Хотя ему действительно хотелось напиться.

— Лихой ход. Ты действительно ради компании готов на все, да, Жданов?

— Да, — отстраненно подтвердил Жданов. — Я женился на Пушкаревой ради компании.

— Есть в этом что-то героическое. Самоотреченное. Я правда так и не понял, почему ты

держал всё это в такой страшной тайне, и даже меня в свои планы не посвятил. Впрочем, ты давно уже перестал делиться со мной подробностями своей жизни. Я всё узнаю из газет.

— Ром, публикации появились задолго до моей женитьбы на Пушкаревой.

— Да? — без всякого выражения спросил Малиновский. — Это когда ты бегал за Катей повсюду, как щенок, а Кира сходила с ума? Кира и её голос на Совете директоров… Если бы ты мне рассказал о своих матримониальных планах…

— Ты бы что? Не начал бы эту кампанию в СМИ?

— Я вовсе не… — вскинулся было Ромка, но сразу поник. — Мне просто хотелось, чтобы ты увидел, как нелепо это выглядит со стороны. Ну невозможно было смотреть, как ты стелешься перед этой… Катей.

— Прости друг, — Жданов встал и склонившись над Малиновским, приобнял его за плечи. Растрепал волосы. — Я так ничего и не понял.

В ночном Шереметьево было суетно.

В дьюти-фри Жданов купил два кольца.

Он ждал свой рейс, пил кофе и уговаривал себя, что всё это ничего.

Пройдет.

Ромка научится жить с женатым Ждановым.

А японцев кто-нибудь встретит и без него.

Кира, например.

Она держалась лучше, чем можно было ожидать.

В конце концов всех однажды отпустит.

А он, наверное, научится спать без жены.

Но не сегодня.

Он приедет и сразу скажет, что она придумала какую-то глупость.

Ни одна компания в мире не стоила того, чтобы разлучаться на целую неделю.

И еще он никогда её не спросит об этом таинственном бывшем.

Какая разница.

И еще…

В голове роились смутные образы, прозрачные сорочки, пылкие обещания и нарастало нетерпение.

Вот Катька удивится, когда его увидит.

— Андрей, — без всякого удивления сказала Катя, открыв дверь своего номера.

И прыгнула, не примериваясь, ему на шею.

— Я придумала какую-то глупость, — болтая босыми ногами в воздухе сказала она. — Не стоило мне уезжать от тебя так надолго.

— Я так и подумал, — согласился с ней Жданов.