Карма

06

Легко заявить — оставить Пушкареву в покое, но что делать с её дикой блажью по Малиновскому?

Интересно, как именно Роман собирался за ней приударить?

Почему-то в голове вертелись борзые щенки, которых надо дарить, и меха, которые надо кидать под ноги.

— Катя! — разозлившись от такой чепухи, заорал Жданов.

— Да, Андрей Павлович?

— Собирайтесь, Катя, у нас деловой ужин с поставщиками.

Надо просто занять её каким-нибудь делом.

Чтобы все глупости из головы вытряхнуть.

А то получается, что он мало её эксплуатирует!

— С какими поставщиками? — удивилась она.

— С потенциальными, — мгновенно приходя в раздражение от её любопытства, ответил Жданов.

Несмотря на его более чем исчерпывающие объяснения, Катя смотрела настороженно.

— Андрей Павлович, — сказала она медленно и отчетливо, будто разговаривала с глухонемым. — Я думаю, что вы справитесь без меня.

— Ни за что, — возмутился он. — Катенька, что за бунт?

— Просто я иду в кино, — сказала она, и как-то сразу стало понятно, что девчонка врет. Врет и краснеет. — Со своим другом, Николаем Зорькиным.

— У вас что, свидание?

Катя немедленно покраснела еще больше, явно обиделась и задрала подбородок.

— А что такого? — спросила Пушкарева. — Почему у меня не может быть свидания?

— Да потому что вы его только что придумали, Екатерина Валерьевна.

— Вы тоже только что придумали ужин с поставщиками, Андрей Павлович, — выпалила она.

Переговоры явно зашли в тупик.

Жданов встал, подошел к Катерине и, приобняв за плечи (они немедленно напряглись и стали просто каменными), усадил на диванчик.

— Кать, что такое с вами происходит? — как можно мягче произнес Жданов, решив, что покричать в свое удовольствие он еще успеет. — Вы же умная женщина!

— Умная и некрасивая, — сказала она, бледнея. Катя явно была сильно взволнована, и, увидев, как посветлели лунки её ногтей, Жданов накрыл сжатые в кулачки ладошки рукой.

— Катя, — тоже вслед за ней начиная волноваться, спросил он, — о чем вы говорите?

Она испуганно оглянулась на дверь, и он тут же не удержался от упрека:

— Кать, здесь не самое удобное место для бесед. Вечером, за ужином…

Словно в подтверждение его слов, дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась Клочкова.

— А-а-андрей, — в свойственной ей манере вскричала она и замолчала, разглядывая сидящую плечом к плечу парочку.

— Вика! — в тон ей завопил Жданов.

Катя посмотрела на него с осуждением, и свои лапки из-под его руки высвободила. Поздновато немного.

— А что это вы тут?.. — пробормотала Клочкова.

— Вика, если это здание не заминировано, если у тебя нет срочных новостей, касающихся экономического состояния компании, если никто не заболел и никому срочно не требуется прямой массаж сердца, то выйди, пожалуйста, вон, и никогда больше не входи в мой кабинет без приглашения, — без всякой интонации сказал Жданов, откидываясь на спинку дивана.

— То есть? — моргнула она.

— То есть, за дверь, — так же невыразительно подсказал Жданов и пожаловался помощнице: — ну вот видите, Катя, это проходной двор, а не кабинет президента.

Вика посмотрела на него изумленно и задом, как несправедливо обиженная каракатица, выкатилась в приемную.

У Кати была такая прямая спина, что он не удержался и провел по её позвоночнику рукой.

Пушкарева крупно вздрогнула и вскочила.

— Простите, — покрываясь пятнами, воскликнула она. — Мне надо… Мне надо куда-нибудь в другое место!

И она рысью выбежала из кабинета. Как пить дать помчалась в туалет приводить в порядок расшатанные нервы. Сейчас ей женсовет валерьянки накапает, и всё опять станет как раньше.

И прежде, чем Жданов успел прийти в себя от всех этих непонятных перфомансов, дверь в его кабинет снова открылась.

— Андрюша, а что происходит? — спросила Кира. — Вика сказала… она еще слово такое подобрала… Что вы с Пушкаревой… нежничаете?

— Нежничали, — сердито рявкнул Жданов, начиная расхаживать по кабинету, — пока вы со своей подружкой Клочковой не открыли здесь широкий тракт.

— Андрей! А что случилось?

— Да влюбилась она, — неохотно сказал Жданов, — представляешь?

— Этого следовало ожидать, — ответила Кира насмешливо. — Плоха та секретарша, которая не влюблена в своего шефа.

— Безумна та Пушкарева, которая влюблена в Малиновского.

— В кого? — изумилась Кира.

— Видишь, тебя тоже проняло, — удовлетворенно заметил Жданов.

— Подожди… Ну… тебя-то это почему так нервирует?

— Да потому что мне нужна моя Катя Пушкарева с холодной головой. Потому что Ромка пагубно влияет на умственные способности своих поклонниц. Помнишь весь этот сыр-бор с Тропинкиной и Клочковой?

— Ну Катя не Тропинкина, — рассудительно сказала Кира. — Ты бы успокоился, Андрей. Пушкарева все-таки не собственность компании и не твоя собственность тоже. Она вольна влюбляться в того, в кого пожелает. К тому же я не думаю, что Роман собирается ответить ей взаимностью. Любовь к страшилкам не входит в круг его предпочтений.

— Ты его плохо знаешь!

— Я, кажется, и тебя плохо знаю. Сейчас ты выглядишь истинным ревнивцем.

— Я просто забочусь о душевном равновесии персонала.

— Андрюша, — Кира остановила его метания по кабинету, прижалась игриво: — а не пора ли позаботиться о моем душевном равновесии?

— Конечно, — покорно согласился Жданов. — Вот только поужинаю с Катей — и сразу к тебе.

— Да о чем тебе с ней ужинать-то? — раздражаясь, спросила Кира.

— Я просто обязан наставить её на истинный путь. Надеюсь, вы с Викой не будете по очереди шастать по ресторану, чтобы контролировать этот процесс.

— Ну знаешь, — сухо сказала Кира и ушла, яростно хлопнув дверью.

А Жданов остался, даже толком не заметив её ухода.

Он был слишком занят составлением планов на вечер.