Любовь не с первого взгляда

Глава 13

На следующее утро после завтрака, который прошел также на кухне за общим большим столом, Мария и Егерон отправились в город, оставив остальных «на хозяйстве». Когда Егерон вышел на крыльцо, возле которого их уже ожидали оседланные лошади, Мария удивленно посмотрела на мужчину, на котором были надеты одежды, напоминающие одежду китайских мудрецов — халат до колен светло-серого цвета, под ним белая рубашка, свободные брюки темно-серого цвета, легкие тапочки.

— А как же белые одежды? — спросила Мария, помня его слова.

— А кто мне запрещает носить одежду других цветов? — усмехнулся хранитель. — Это я во дворце носил белые одежды, как и положено хранителю. А здесь я просто маг и твой наставник. Здесь буду носить то, в чем мне удобно и не испачкается сразу.

Данирия протянула Марии листок бумаги.

— Вот, элира Мария. Как Вы и просили. Я написала все, что будет необходимо по хозяйству на первое время.

Мария взяла листок, довольно улыбнулась, заметив красивый почерк девушки, которым был написал огромный список.

— Не обещаю, что купим все сразу, но присмотрюсь, — пообещала ей Мария.

Еще раз дав наказы, Мария и Егерон отправились в город.

— Спасибо, Егерон, — поблагодарила Мария, когда они выехали за ворота, которые еще вчера Малдинс успел починить своей магией.

— За что? — удивился хранитель.

— За помощь, поддержку, за Данирию. Просто за то, что ты рядом.

Мужчина ничего не ответил, только кивнул и улыбнулся.

— Как думаешь, что здесь произошло, почему в город больше не приплывают торговые корабли? Что случилось с водой?

— Не знаю, — Егерон пожал плечами. — Но думаю, что сегодня мы обо всем узнаем.

Пока они ехали неторопливым шагом, Егерон спросил:

— Мария, а этот твой смерт… смор…

— Смартфон, — подсказала девушка.

— Да, смартфон. Почему он больше не работает?

— Заряд батареи закончился, — она тяжело вздохнула. Она ругала себя последними словами, что когда выходила из квартиры кинула в сумку пауэр-банк и не убедилась в его полной зарядке. А там заряд оставался почти на нуле.

— А что это значит?

Мария, как могла и что помнила из школьного курса физики, объяснила хранителю об электричестве, заряде батареи.

— Хм, — задумался хранитель. — А можно я посмотрю его? У меня есть одна мысль. Думаю, что стоит попробовать.

Мария достала из своей вечной спутницы-сумки смартфон, передала Егерону. Он взял его в свои сложенные ладони, закрыл глаза. Она с надеждой смотрела на хранителя. Смартфон был тем мостиком, который связывал ее с земным прошлым, в нем была вся ее жизнь в последние годы, ее гордость, ее достижения. Она наблюдала, как возле ладоней хранителя клубится чуть заметный серебристый цвет. Минут через десять он открыл глаза и протянул смартфон Марии.

— Попробуй включи.

Она нажала на клавишу включения и чуть не закричала от радости, когда на экране появилась картинка загрузки. Батарея показывала полный заряд.

— Егерон, ты даже не знаешь, что сделал для меня, — Мария смотрела на мужчину и ей хотелось плакать и смеяться. — Как это у тебя получилось?

— Все очень просто — магия. Если хочешь, можешь попробовать сама.

Все оставшееся время пути до города Мария под чутким руководством Егерона «заряжала» телефон. Но пока у нее не получалось, хотя хранитель покачал головой и сказал:

— Ты молодец. Просто тебе надо работать со своей магией, учиться управлять ею. Не волнуйся, со временем все получится. Просто для того, чтобы ты прочувствовала свою магию тебе надо отвлечься от всего остального, а у тебя сейчас голова занята другими проблемами. Когда ты освободишься от всех своих волнений, твоя душа станет спокойной, тогда у тебя все получится.

Город встретил их обычной суетой. Сегодня было довольно людно, прохожие на них смотрели с настороженным интересом, оглядывались. Мария ехала по городу и осматривалась, запоминала, где есть какие магазинчики, где можно поесть. Она даже иногда доставала свой смартфон и фотографировала понравившиеся ей дома. Все больше город напоминал ей Помпеи — прямые улицы, мощеные камнем, небольшие тротуары, дома из камня. Все чисто и аккуратно. Но в лицах горожан она не видела радости, словно что-то тяготило их. Не было слышно обычных громких разговоров, смеха, не бегали дети, не ворчали старики.

Вдруг впереди они услышали какие-то крики, поспешили узнать, что там происходит. Чем дальше они ехали по улице, тем шум становился громче. Неожиданно из общего крика они услышали детский плач. Мария соскочила со своей лошади и поспешила на шум. Егерон последовал за ней. Через несколько шагов улица вывела их на большую площадь. В отличие от всех площадей, которые видела Мария в своей прошлой жизни, на этой было мало гуляющих, не было торговых лавочек. Здесь посреди довольно большой площади находился фонтан. Возле него в две очереди выстроились горожане с ведрами и каким-то емкостями, в которые набирали воду. Мария затруднилась бы назвать общее количество людей, но очереди были очень длинными, несколько раз огибали сам фонтан. Двое здоровых мужиков, судя по одежде и оружию, стражники, брали с них плату и покрикивали на тех, кто пытался без очереди набрать воду.

Мария пробралась сквозь толпу к месту, откуда шел шум. Возле борта фонтана на серых камнях, которыми была вымощена площадь, сидела девочка. Она сжалась в маленький комочек, прижимала худенькими ручками колени и старалась спрятать лицо. Здоровый мужчина в богатых одеждах трепал ее за волосы и кричал.

— Я сколько раз говорил тебе, оборванка, чтобы ты не смела подходить к фонтану. Если у тебя нет денег, то и воды ты не получишь.

Народ молча смотрел на это, никто не заступался за девчонку. Мария подошла к ней, заметив на худеньких плечах девчушки рваное не по размеру платье. Волосы давно не мыты, ноги босые.

— Что здесь происходит? — спросила Мария, останавливаясь возле мужчины, который отпустил волосы девчонки и занес над ней руку, чтобы ударить. — А ну не трогай ребенка.

Мария перехватила его руку и выкрутила назад. Мужчина закричал от боли, заверещал, как свинья. Стражи кинулись к Марии, доставая свое оружие.

— Схватить ее, арестовать, в тюрьму ее! — кричал мужчина.

— Стоять! — раздался властный голос Егерона. — Именем Его императорского величества приказываю остановиться.

Стражи словно застыли на месте, глядя на всех отрешенными взглядами.

— Да кто ты такой? — мужчина, руку которого Мария отпустила, отскочил в сторону и смотрел на них красными от ярости глазами. Потом он стал кричать на Марию. — Да как ты посмела так со мной поступить? Как посмела поднять на меня руку? Я прикажу тебя казнить. Стража! Схватить их.

— Всем стоять! — голос Егерона звучал, словно набат, его слышали все, кто собрался на площади. — Я Главный хранитель императорского Оракула Егерон Всевидящий, а это жена Императора Вадимириса Мария. А теперь ты назови свое имя. И я требую сказать, что здесь происходит.

На площади наступила тишина, которая разбавлялась только звоном струй воды в фонтане, да еще в небе кружили голуби, которые взмыли вверх от криков мужчины. Стражи так и стояли замерзшими статуями, не двигаясь и не обращая внимания на крики.

— Я примар Лабаленка Глердис. Это мой город и здесь мои правила. Эта нищенка пыталась набрать воды, не заплатив за нее, — в голосе мужчины зазвенел страх, когда услышал, кто перед ним, но старался не показывать виду.

— Девочка, подойди ко мне, — Мария протянула руку к бедняжке, которая так и сидела, сжавшись в комок.

Девочка не шевелилась, тогда Мария подошла к ней, присела рядом, положила руку ей на плечо, от чего девочка дернулась, как от удара.

— Не бойся меня, я тебе ничего плохого не сделаю. Посмотри на меня.

Девочка подняла свою голову. На вид девчонке было не больше восьми, чумазое лицо было настолько худым, что у Марии защемило в груди. Она вся была словно скелетик, обтянутый кожей. Из глаз катились слезы.

— Тебя как зовут? Где твои родители? — спросила Мария.

— Мардина. Родителей нет. Они умерли, — чуть слышно проговорила девочка. В ее глазах плескался страх.

— Не бойся меня, я ничего плохого тебе не сделаю. Я хочу помочь тебе. Скажи, где ты живешь? И как оказалась здесь?

— Нигде. Я ночую в пещере за городом. Я пришла в город, так как источник, возле которого я живу, сегодня не наполнился водой.

Мария медленно поднялась, посмотрела на примара, мужчину лет восьмидесяти, полного, с обвисшими щеками, бегающими глазками.

— Скажи, примар, почему твои граждане покупают воду? — медленно, стараясь сдерживаться, чтобы не ударить его кулаком в нос, спросила Мария.

— Потому что фонтаны принадлежат мне. Вода осталась только в этих фонтанах. Если они хотят пить, если им нужна вода, то они должны платить мне за нее.

Девочка снова заплакала. Мария достала из своей сумки пластиковую бутылку с водой, которая всегда была при ней, протянула девочке.

— Пей, маленькая. У тебя ее никто не отнимет.

Девочка схватила бутылку и припала к ней с такой жадностью, что у Марии снова сжалось сердце, а в глазах появились слезы. Она обратилась к гражданам, которые отмерли и зашумели.

— А теперь я хочу спросить у всех вас. Почему вы разрешаете кому-то торговать водой? Разве это его вода? Разве он добывает ее и привозит сюда?

Народ молчал, а примар закричал:

— Это мой город! Здесь все мое, и вода моя. Мне все должны платить. Никто не имеет права пользоваться водой бесплатно.

Егерон поднял руку, его глаза засветились фиолетовым светом.

— Стража, я приказываю взять этого примара под стражу и отвести в тюрьму до моего решения, — его голос звучал ровно, но примар дернулся, как от удара.

— Да как ты смеешь? — закричал он, желая броситься на хранителя, но словно налетел на прозрачную стену, отлетел и упал на землю. — Ты мне за все ответишь! Я напишу Императору! У меня есть связи во дворце! Вы все заплатите мне за это.

— Замолчи, — Егерон сделал пасс рукой и примар замолчал.

Он открывал рот, силясь что-то сказать, но у него ничего не выходило. Хранитель подошел к примару, долгим внимательным взглядом смотрел на мужчину, который продолжал что-то говорить немым ртом. Лицо хранителя стало жестким, потом резким движением он снял с шеи примара кулон, с силой сжал его в руке и кулон рассыпался в мелкую крошку. Мужчина ничего не успел сделать, только закричал, словно у него вырвали сердце. Стоявшие неподалеку от них стражи вдруг дернулись, словно скинули с себя наваждение и удивленно стали осматриваться, не понимая почему и зачем они здесь находятся. Мужчины, которые получали плату за воду с горожан, тоже словно очнулись от какого-то сна, встряхивали головами и пытались понять, что происходит. Примар хотел броситься на Егерона, но стражи схватили его и повели в сторону большого здания. Глердис пытался вырваться, но стражи держали его крепко.

— Теперь я хочу услышать, что происходит в этом городе, — голос Егерона гремел на над толпой. — Почему вы допустили, чтобы вами правил этот мошенник? Как получилось так, что какой-то старый клещ впился в каждого из вас?

Толпа молчала. Люди стали опускать взгляды. Егерон осматривал толпу, словно выискивал кого-то. Он «увидел» суть примара, видел все его черные дела, как получил власть в этом городе, как расправлялся с неугодными, подчинял себе свое окружение при помощи запретного амулета ментальной власти, внушая им страх. Хранителю хотелось услышать от народа, почему они так долго терпели все это. Но народ молчал, люди переминались с ноги на ногу, опускали взгляды.

— Подойди ко мне, — наконец взгляд Егерона остановился на мужчине лет пятидесяти крепкого телосложения с открытым серьезным взглядом. — Боранс, подойти ко мне.

По лицам собравшихся было видно, что они удивлены тем, что хранитель знает его имя. И сам мужчина, которого назвали Борансом, напряженно смотрел на хранителя.

— Я еще раз повторяю, — медленно и четко проговорил Егерон. — Я хранитель императорского Оракула Егерон Всевидящий. Я вижу каждого из вас, вижу, что вы думаете, что собираетесь делать. И я вижу, что вы даже не пытались бороться за своим права, испугались угроз никчемного жадного человека, который виноват во всех бедах, которые происходят с вашим городом. Это из-за него сюда больше не приплывают торговые корабли, это из-за него в городе нет воды. Разве у вас нет достаточно сил, чтобы справиться с ним?

Толпа молчала. Казалось, что кто-то отключил все звуки, был слышен только плеск воды в фонтане. Из толпы вышел Боранс, подошел к Егерону и смотрел на хранителя, не отводя взгляд.

— Я знаю, что ты пытался бороться, — сказал хранитель, — но никто не хотел идти за тобой. Тебе чудом удалось избежать смерти, когда Глердис посылал за тобой убийц. Теперь у тебя есть возможность все изменить к лучшему. Волей Императора я назначаю тебя, Боранс, новым примаром города Лабаленк. С этого дня каждый из вас, — хранитель обвел толпу тяжелым взглядом, — должен слушать Боранса, выполнять его приказы и помогать ему.

Мужчина хотел что-то сказать, но Егерон поднял руку, не давая ему слова.

— Я вижу, что ты будешь достойным примаром. У тебя есть знания, есть сила, есть понимание того, что ты хочешь для города. Твоя душа и помыслы чисты, в них нет корысти. Сейчас мы с тобой пройдем в примерию и будем обсуждать вопросы, которые требуют немедленного разрешения.

— А что с водой? — раздался голос из толпы.

— Набирайте, — ответил хранитель. — Вода должна быть бесплатной. Скоро вода вновь вернется в город. Подойдите ко мне те, у кого есть магия земли и воды.

Толпа зашевелилась, потом из-за спин собравшихся вышли девять мужчин в возрасте от тридцати до шестидесяти лет. Пятеро из них оказались магами земли, остальные умели управлять водой.

— Вы идете с нами, — приказал Егерон. — Остальные набирайте воду, но не толпитесь. Пусть старшие из вас обеспечат порядок.

Мария взяла девочку за руку и подошла к Егерону.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— Наводить порядок. Я потом дома все тебе расскажу, а сейчас надо немного поработать. Найди, где можно вымыть Мардину, ее надо накормить и одеть. Можешь пройтись по магазинам, посмотреть, что нам надо купить. Потом возвращайся домой. Я пока буду здесь.

Он протянул Марии мешочек с деньгами. Она сжала его в ладони, прижала к груди. Мария еще что-то хотела сказать хранителю, но увидела его сосредоточенное лицо, поняла, что он уже в уме решает сложные задачи, стоящие перед новым примаром и магами.

— С тобой все будет хорошо? — только и спросила она.

— Мария, ты забыла, что я один из сильнейших магов империи, второй по силе после Императора? Это пусть меня боятся те, кто решит, что сможет пойти против меня. Не волнуйся, все будет хорошо. Просто нам надо быстро решить вопросы с бывшим примаром, а потом заняться водопроводом. Не волнуйся, если я не вернусь домой несколько дней.

— Хорошо.

Мария не стала больше ничего спрашивать. Егерон прав — в этом городе последние годы творилось что-то непонятное, какой-то жадный человек подмял всех под себя.

Возле фонтана началась возня, каждый старался быстрее набрать воды.

— Успокойтесь, — приказал им хранитель. — Воды хватит на всех.

Забрав с собой Боранса и магов, Егерон направился в примерию. К Марии подошла женщина лет шестидесяти с добрым лицом, ясными глазами в красивых одеждах.

— Прошу прощения, элира, — она поклонилась. — Меня зовут Занирия. Пойдемте ко мне, мой дом здесь недалеко. Вы сможете у меня вымыть Мардину. И у меня остались кое-какие вещи от моей дочери и внуков. Дочь уже выросла и уехала со своим мужем и детьми в столицу. Пойдемте, прошу.

Мария взяла за руку Мардину, которая немного успокоилась и прижимала к груди почти пустую бутылку с водой, и они направились следом за Занирией. Дом женщины оказался довольно большой, богато украшенный фресками со сценами охоты. К ним тут же вышли двое слуг и служанка. Все слуги были в годах, смотрели на свою хозяйку с уважением и почтением. Один из них забрал у Марии лошадь. Занирия отдала распоряжение служанке подготовить купальню и помыть девчонку.

Пока служанка мыла Мардину, Занирия предложила Марии выпить чай и поговорить. Они устроились в атриуме на удобной скамеечке, застеленной мягкими покрывалами.

Из рассказа Занирии следовало, что когда-то Лабаленк был богатым торговым городом. Муж Занирии тоже вел торговые дела с государствами, которые находятся за Большим морем. Он построил этот большой красивый дом, маги помогли сделать колодец прямо в доме, чтобы всегда была своя вода, хотя тогда уже был городской водопровод. Муж был старше Занирии на пятнадцать лет, но это не мешало их счастью. Сейчас женщине уже почти семьдесят, муж давно умер. Все изменилось около пятидесяти лет назад, когда к власти в городе пришел пройдоха Глердис. Тогда ему только исполнилось двадцать три года. Он был молод, амбициозен, удачно женился на дочери бывшего примара. Когда старый примар вместе с семьей пропал в море на своем корабле, Глердис быстро подсуетился и сделал все, чтобы стать примаром. Подлостью и хитростью он подчинял себе людей, устранял неугодных и несогласных с его решениями, поднимал налоги. Для торговых людей налоги поднялись втрое, приезжие купцы со временем отказывались платить их и стали выбирать другие порты. Постепенно торговля морем затихла, последний купеческий корабль прибыл в их город около тридцати лет назад.

Находились те, кто был недоволен примаром и его делами, пытались подговорить народ сместить его. Но смельчаки бесследно пропадали, а их дома горели по ночам. Народ был запуган. Кто-то пытался уехать из города, но их находили убитыми на дороге. Страх поселился в сердцах горожан.

Восемь лет назад боги разгневались на жителей города, долго трясли землю, поднимали высокие волны, которые разбили пиричал, затопили город потоками воды с небес. Когда через сутки их гнев утих, оказалось, что в город перестала поступать вода. Она осталась только в трех фонтанах, которые, по приданию, были созданы богами, когда город только-только начал строиться. Маги воды говорили, что фонтаны построены над подземными глубокими источниками, чтобы в городе всегда была вода. Позднее в город прежними примарами был проведен водопровод. Когда боги разрушили его, и вода осталась только в фонтанах, примар Глердис тут же поставил возле них своих стражников, которые стали брать с жителей плату за воду. Жители, в домах которых были свои колодцы, дали обязательство засыпать их. Занирия отказалась выполнять этот приказ примара и каждый раз ожидала, что к ней придут стражи и уведут в темницу.

— У меня в доме остался колодец, которым мы мало пользовались, когда был водопровод. — сказала Занирия, — После землетрясения колодец сначала пересох, но потом вновь наполнился. Теперь воды стало очень мало и надо ждать сутки, пока он наполнится водой. Но нам этого хватает. Я благодарна слугам, что они не выдали меня. А соседи не знали о нашем колодце, наверное поэтому никто не донес на меня.

— Почему вы не боролись против этого примара? — Мария никак не могла понять происходящего.

— Кто-то пытался собрать народ, чтобы пойти против него, но они быстро бесследно исчезали. Кто смог, тот уехал, как моя дочь с мужем и детьми.

— Почему Вы не уехали?

— Здесь могилы моих родителей, моего мужа, всех наших родных, — она печально улыбнулась. — Кто-то должен ухаживать за ними. И уехать из этого дома, где я была счастлива со своим мужем и где все напоминает о нем, не смогу.

У Марии было тяжело на душе, самой хотелось просто пойти в эту примерию и своими руками задушить Глердиса. С трудом, но она успокоилась. В словах Егерона, что он наведет порядок было столько силы, что она сразу поверила в них.

Примерно через час служанка привела Мардину. Девочка была чисто вымыта, накормлена, на ней была не новая, но хорошая, добротная одежда. Ее трудно было узнать, только худоба выдавала в ней ту несчастную, которую хотел побить примар. Оказалось, что ей уже девять лет, сюда она приехала с мамой около месяца назад из Южной провинции. Отец умер три года назад, других родственников у них не было, поэтому мама и решила уехать в поисках лучшей жизни. Но в городе они так и не смогли найти себе работу или угол для проживания. Они уже собирались идти дальше, но у самого города на них напали бандиты. Маму убили сразу же, а Мардине удалось спрятаться в пещере. Все это время они питалась тем, что находила в садах и огородах на окраине. Ее гоняли собаками, но Мардине удавалось скрыться. Сегодня она пришла в город, куда ее гнала жажда.

— Не надо плакать, — Мария прижала к себе хрупкую девочку, плечи которой вздрагивали от рыданий. — Бандитов больше нет, они отплатили богам за все то, что натворили.

Занирия смотрела на них и тоже плакала, не стесняясь своих слез.

Мария пробыла у доброй женщины довольно долго, стараясь узнать о городе, нуждах горожан. Они говорили обо всем. Занирия посоветовала Марии торговцев, у которых можно закупиться всем необходимым и которые не обманут. Мария снова записывала всю информацию в свой ежедневник. Когда она собралась уходить, Занирия попросила:

— Мария, можно я оставлю Мардину у себя? Поверьте, она будет для меня как внучка, я дам ей все самое необходимое, никогда не обижу. Вы сами видите, у меня большой дом, который сейчас пуст. А так Мардина наполнит его своим смехом.

Девочка согласилась остаться и долго восхищалась комнатой, где стояла красивая детская кровать, стол и сразу же прижала к груди игрушку, которую ей протянула Занирия. Когда Мария собралась уезжать домой, Занирия подарила ей свою открытую повозку и дала слуг в сопровождение.

— У меня есть еще одна повозка, зачем мне две? — улыбнулась женщина. — А Вам пригодится. Хоть так я отблагодарю Вас с хранителем за то, что вы сделали для города.

Мария не стала спорить. Тепло попрощавшись, она отправилась обратно на виллу. За время ее отсутствия вилла снова преобразилась. Глаза Валериса сияли, мужчина был доволен тем, что у него все получается, что его магия помогает ему творить все, что он задумал. Малдинс принял повозку и довольно кивнул. А Данирия поспешила накормить Марию вкусным ужином, за которым увлеченно рассказала обо всем, что с ними произошло за день. После рассказа Данирия предложила:

— Элира Мария, давайте я завтра поеду в город вместе с Малдинсом. Нам сподручнее будет ходить по торговым лавкам. Не волнуйтесь, мы купим все, что нам нужно.