Любовь не с первого взгляда

Глава 18

Комната, куда привел его Егерон, была небольшой и уютной. Вся мебель здесь была плетеной из обычного либурка, который во множестве растет по берегам рек. Вадимирис не мог поверить, что такое возможно сделать из обычной травы — плетеные, легкие и очень удобные кресла, плетеный небольшой столик, на котором в глиняной вазе стоит букет осенних листьев. На стенах красивые фрески. Через окно комнаты Император видел, как Мария, одетая в какие-то обтягивающие штаны и легкую куртку, села на лошадь и вместе с Малдинсом отъехала от крыльца. Еще успел заметить Император тучи, которые шли со стороны моря. Он нахмурился, чувство какой-то беды царапнуло его.

— Вы хотели поговорить со мной, — от размышлений его отвлек голос хранителя.

— Да, хотел, — Император вынырнул из своих мыслей. — Прошу, расскажи мне все, что было с вами. И почему вы не взяли деньги, которые я приказал выдать Марии?

— Про деньги нам никто не говорил. Но не волнуйтесь, Ваше императорское величество, мы решили этот вопрос. Мы привели виллу в порядок своими силами, нам повезло, что среди посланных Вашим секретарем слуг был сильный маг — Малдинс. Да еще с нами поехал бывший подручный дворцовой швеи Валерис, который тоже многое сделал своей магией. Вот эту мебель, например. Документы на виллу нам принес Ваш секретарь, который заявил, что по Вашему приказу Мария больше ничего не получит, чтобы даже не думала что-то еще просить. А наши дела? Разве Ваши подданные не докладывали Вам о наших делах? — удивился хранитель.

— Нет, — Вадимирис покачал головой, скрипя зубами от злости на Мартинса. Сомнений в его подлости и предательстве у Императора не осталось. — Мне только один раз доложили, что Мария устроила здесь самосуд, выгнала примара.

— Вас неправильно информировали. Его выгнал я и приказал под арестом отправить в столицу с моим подробным письмом о его злодеяниях.

Егерон стал рассказывать обо всем, что с ними произошло, ничего не скрывая, даже рассказал о бандитах, которые напали на них, когда они ехали на виллу, и как Мария расправилась с ними, о слугах, которые ничего здесь не делали, о старом примаре и его подлости и преступлениях, как вместе с магами чинил разрушенный водопровод, а потом Мария вместе с Борансом решала самые насущные проблемы города, ночами работала над проектами, которые потом осуществлялись горожанами. Как сейчас по ее предложению строят новый грузовой порт чуть в стороне от центра города, ближе к складам. Как она отдала богатый дом прежнего примара под лазарет. Потом рассказал об их поездке в Южную провинцию, где Данирисия хотела отравить их, и как они узнали, что случилось с законным правителем. Как Мария не спала сутками, постоянно следила за ходом работ. Как по ее проекту построили грандиозный акведук, благодаря которому в кратчайшие сроки на земли провинции пришла вода, как по ее проектам строились небывалые колодцы, в которых всегда будет вода. Он рассказывал, а Император сжимал кулаки, вспоминая ее слова — ему было достаточно приехать туда, где нуждались в его помощи и все увидеть своими глазами. Ведь он самый сильный маг, который может управлять всеми силами природы, и всегда мог помочь людям. А он доверился тем, кто предал его.

— Егерон, ты вчера говорил о запрещенном артефакте соблазнения и подчинения. Что можешь еще сказать?

— Ваше императорское величество, я увидел все. Но думаю, что лучше будет привести сюда элиру Леранию. Вы сами должны узнать все от нее самой.

Император вдруг понял, что не желает ее видеть, но узнать, зачем она так поступила, он должен. Мужчина кивнул головой.

— Приведи ее сюда.

Через минут пять Егерон вернулся в комнату вместе с растрепанной и рассерженной Леранией. Она только вошла в комнату, как бросилась к Императору, тряся перед ним своими кулачками:

— Любимый! Как ты мог так поступить со мной? Почему ты позволил этим людям закрыть меня в какой-то комнате? Прикажи казнить их всех! Они обидели твою маленькую любимую девочку, а ты обещал, что никто не посмеет обижать меня.

— Сядь и помолчи, — приказал ей Император, перебивая ее крики, впервые не бросаясь к ней, чтобы обнять и прижать к своей груди.

— Что? — она словно натолкнулась на стену, ее лицо вытянулось от удивления.

Девушка еще ближе подошла к Императору, схватила за руку, заглядывая ему в глаза, словно что-то хотела увидеть в них.

— Не старайся, магия твоего деда больше не действует на Императора, — тихо произнес Егерон, стоящий позади нее, но девушка дернулась словно от удара.

— Любимый, я не понимаю, о чем он говорит! Какая магия? Никто не воздействовал на тебя. Мы же просто любили друг друга, я же подарила тебе свою невинность! Как ты можешь позволить кому-то так говорить со мной?

— Я сказал — замолчи, — Император поднялся с кресла, стряхнул с себя руки девушки и отошел от нее на несколько шагов.

Его трясло от злости. От злости на себя, как он мог называть эту очередную пустоголовую девицу своей любимой?

— Рассказывай, зачем ты все это сделала? — приказал он.

— Я ничего не делала! — она гордо выпрямила спину, вздернула подбородок. — Ты влюбился в меня и обещал, что всегда будешь любить только меня и что мы всегда будем вместе.

Вадимирис покачал головой.

— Ты так ничего и не поняла. Я все знаю. Просто хочу услышать правду от тебя. И от этого будет зависеть твоя жизнь.

— Я ничего не делала! — она стояла с возмущенным лицом, горя гневом. — Ты любишь меня. Я не знаю кто и что наговорил тебе, но наша любовь взаимна. Мы предназначены друг другу и будем вместе.

Император тяжело вздохнул, разглядывая стоящую перед ним девушку. Неужели он любил ее? Да, она красива, но на этом все ее достоинства заканчивались. В душе она такая же черная, как и Лузиранда, как Гартения.

— Хорошо, ты сама выбрала свою судьбу. Я прикажу казнить тебя за покушение на Императора.

— Ка… ка… казнить? — ее лицо резко побледнело. — Ты не можешь меня казнить. Ты не имеешь права.

— Имею. Хранитель Оракула подтвердит, что на тебе был запрещенный амулет подчинения, которым ты воздействовала на меня. А это уже покушение на меня. За это положено только одно — смерть.

— Я… я… я… не хотела, я не знала, это он меня заставил! Я просто хотела выбраться из этой вечной нищеты, стать твой женой, чтобы все завидовали мне, чтобы носить красивые платья, чтобы все преклонялись передо мной, чтобы ты дарил мне самые дорогие украшения, — ее голос срывался, по щекам текли слезы.

— Кто приказал? Говори, — в голосе Вадимириса звучали рычащие ноты, как у зверя, вышедшего на охоту.

И она начала сбивчиво рассказывать о замысле своего деда, который хотел вернуться в Имперский Совет, сделал для нее этот браслет, который помог ей соблазнить Императора. Она должна была стать любовницей императора и потом заставить Вадимириса вернуть деда в Совет.

— Зачем ты поехала со мной? Говори.

В это время небо полностью заволокло тяжелыми тучами, подул резкий ветер, по окну забарабанили струи дождя, в комнате стало темно. Егерон зажег несколько светлячков.

— Я… я… я хотела убить Марию, чтобы ты женился на мне, — в отчаянии прокричала Лерания. — Это я должна быть твоей женой. Мы бы всегда были вместе, любили друг друга! Она не любит тебя, не ценит, она не стоит и мизинца твоего, а я всегда бы любила тебя! Она не имеет права дышать одним воздухом рядом с тобой. Я ехала сюда, чтобы убить ее! Я все равно убью ее, и тогда ты женишься на мне.

Император сделал взмах рукой, и она упала к его ногам. Сердце девушки больше не билось. На улице грянул гром. Разразилась такая буря, словно небо обрушилось на землю.

— Мария! — воскликнул Вадимирис. — Она в городе, в опасности. Егерон, я должен поехать за ней.

— Как прикажете, Ваше императорское величество, — хранитель склонил голову и вышел из комнаты.

А Император стоял, глядя на бурю за окном, сжимая кулаки. О лежащей на полу комнаты девушке он даже не думал. Она стала для него никем, обычной девицей, которая решила, что может стать Императрицей и крутить им по своей воле. Почему все так происходит? Почему он так и не нашел возможности просто поговорить с Марией? Почему верил словам Мартинса, который оказался предателем? Почему какой-то старый опальный советник может решать его судьбу, посылая к ему эту никчемную девицу, чтобы только вернуть власть и богатство? Почему он поддался на эту магию, ведь он самый сильный маг в Империи? Разве Егерон не предупреждал его о том, что необходимо усилить свою ментальную защиту и предлагал свою помощь, а он отказался, только посмеялся, будучи уверенным в том, что ему никто не сможет навредить. Почему-почему-почему? Одни вопросы и ни одного ответа.

Через минут десять Егерон вернулся, протянул Вадимирису теплый плащ.

— Лошадь готова. Я поеду с Вами. Слугам я дал распоряжение по поводу тела Лерании.

Император взял плащ, накинул на свои плечи, молча вышел из комнаты, поспешил на улицу, где возле крыльца его ждала оседланная лошадь. Ветер трепал его волосы, бил в грудь, словно пытался остановить, дождь сплошным потоком лил с небес. Только благодаря зачарованному плащу он не промок до нитки. Вадимирис скакал вперед, не жалея лошадь.

Они добрались до города, который с неба заливали потоки воды. Море бушевало, огромные волны с жадностью дикого зверя набрасывались на берег. Редкие прохожие боролись с ветром, спеша добраться до укрытий. Вадимирис и Егерон добрались до примерии. Император быстро вбежал на второй этаж, где находился кабинет примара. Мужчина был на своем месте, куда-то собирался, надевал теплый зачарованный плащ.

— Где Мария? — спросил Император.

— Она должна быть в новом грузовом порту. Там шли последние работы. Я уже направил своих людей туда и сам собирался ехать.

— За мной, — крикнул Вадимирис и побежал вниз.

Преодолевая порывы ветра, которые сбивали их лошадей, они добрались до порта. Там действительно находились рабочие, которые что-то вылавливали из волн, которые обрушивались на берег, словно желали разбить все, что горожане успели построить. К своему ужасу Император увидел в воде людей, обломки корабля, пирса. Маги создавали вокруг терпящих бедствие воздушные пузыри, которые вытаскивали на берег. Спасенных осматривали лекари. Тем, кто не имел тяжелых ранений, тут же на месте оказывалась помощь. Остальных отвозили в лазарет. Среди этой суеты Вадимирис увидел Марию, которая вместе со всеми оказывала пострадавшим помощь. Она на себе таскала раненых к месту, где их осматривали лекари, вновь возвращалась к бушующему морю и вновь тащила на себе кого-то.

Егерон бросился на помощь, на ходу призывая свою магию, создавая над спасателями защитный купол, о который тут же начали бить волны. Император немного погодя тоже направился за ним, усиливая щит Егерона. Когда он добрался до пирсов, все пострадавшие уже были спасены. Волны продолжали выбрасывать на берег обломки неизвестного корабля. Из объяснений работяг, которые находились здесь, Император понял, что они спешили закончить до бури последний пирс, как волнами к берегу прибило большой корабль. Никто не понял, откуда он взялся, но огромной волной его словно с небес бросило на этот пирс. Дерево корабля и пирса не выдержало, во все стороны полетели обломки. В пару мгновений от корабля ничего не осталось. Людей, которые находились на корабле, выбросило за борт. Удалось спасти всех, но у некоторых было крайне тяжелое состояние. Мария первой бросилась на помощь и спасла многих из них.

Император еще раз огляделся и нашел Марию, которая сидела на обломках какой-то бочки, скрестив руки на коленях и устало опустив голову. От усталости она не обращала внимание на царивший вокруг ад. Рядом с ней стоял Малдинс, который пытался прикрыть ее своей курткой, но злой ветер вырывал ее из рук мужчины. Вадимирис поспешил к жене.

— Пойдем, тебе надо согреться и отдохнуть, — перекрикивая рев ветра и волн, сказал Вадимирис.

Мария подняла голову и посмотрела на него усталым взглядом. К ней подбежал Егерон, отодвинув в сторону Вадимириса, быстро осмотрел женщину, провел над ней руками, сделав целительские пассы.

— Спасибо, — Мария слегка улыбнулась хранителю. — Вы как здесь оказались?

— Давай уйдем отсюда, — крикнул ей Егерон. — Тут неподалеку трактир, идем туда. Тебе надо согреться, ты вся мокрая.

Хранитель помог ей подняться и повел женщину в трактир. Император оглянулся. На разрушенном пирсе уже никого не было, всех пострадавших куда-то увели. Только волны продолжали выбрасывать на берег доски, обрывки канатов и каких-то вещей. Император и Малдинс поспешили за хранителем и Марией. В трактире было тепло и светло. Посетителей почти не было. Они прошли к большому столу, стоящему почти в углу зала. Трактирщик — крупный мужчина, быстро принес им на стол кувшины с горячими напитками.

— Подожди, — сказал Император, прежде чем Мария успела сесть на лавку у стола. — Тебе надо высушить одежду.

Он быстро сделал пасс, провел руками возле тела Марии. Потом он также высушил одежду на себе, Егероне и Малдинсе. Он увидел, как в глазах Марии мелькнула благодарность, и она кивнула ему. Егерон разлил по кружкам напиток. Они молча выпили. Император почувствовал, как по его телу пробегает теплая волна, отпускает страх за Марию. Он только сейчас понял, что испугался за нее, когда увидел, как она среди волн, набрасывающихся на берег, выхватывает какого-то мужчину и тащит на себе подальше от пучины.

Они молча пили горячий напиток. Мария грела пальцы о бока кружки, закрыла глаза и устало откинулась спиной на стену. На ее губах играла легкая улыбка. Император засмотрелся на ее красивое уставшее, немного осунувшееся лицо. Лицо женщины, которая достойна любви, уважения, преклонения. Женщины, которая не боится осуждения за свои нелепые наряды, за свои поступки, которая может сказать в лицо Императору правду, которую побоятся сказать мужчины. Женщины, готовой на поступки, достойные Императрицы, которая не боится любого труда, готовой постоять за себя и своих близких. А он не понял ничего, не понял, что боги не просто так послали ему эту женщину. Именно она должна была стать Императрицей, его женой, его любимой женщиной. А он? А он не смог найти хотя бы минут десять, чтобы просто поговорить с ней, проводил время в объятиях Гартении, которая и мизинца ее не стоит. Не сделал ничего, чтобы убрать из дворца свою бывшую любовницу, которая заявила на него свои права, пыталась разбить его возможное счастье. Вон, Егерон, сразу увидел суть этой женщины, смотрит на нее, как на свою богиню. И Император видел по глазам хранителя, что он пойдет за Марией хоть на край света. И этот Малдинс тоже смотрит на нее глазами преданной собаки и готов драться за нее даже с самим Темным.

Вадимирис тяжело вздохнул. Сможет ли Мария простить его, смогут ли они хотя бы поговорить для начала? Ведь она права — они муж и жена и от этого никуда не деться. Они связаны богами, и эту связь не разорвать. Он вспомнил Леранию. Неужели она надеялась, что он женится на ней после того, как она убьет Марию? Он даже не стал бы спрашивать разрешения у Оракула на этот брак.

Через какое-то время в трактир вошел мокрый насквозь, но довольный Боранс, подошел к их столу, поклонился.

— Ваше императорское величество, все матросы с корабля, потерпевшего крушение, спасены. Семь человек из них сейчас находятся в нашем лазарете. Остальные размещены на постоялых дворах. Мы сделаем все, чтобы им помочь.

— Откуда этот корабль?

— Из Банрока, государства, который находится за Большим морем. Когда-то мы торговали с Банроком, но из-за нашего бывшего примара торговля прекратилась. Я писал Вам об этом в своих письмах.

Император покачал головой. И снова злость на Мартинса всколыхнулась в груди. Если бы его секретарь не покончил с собой, он сам бы убил его.

— Вчера должны были вернуться в город мои сопровождающие. Не знаете, где они? — спросил Император, вспомнив о своей свите.

— Да, они вернулись в город, стали требовать у меня, чтобы я разместил их в своем доме. Но когда я показал им свой дом, то решили, что я издеваюсь над ними и сказали, что потребуют казнить меня, когда встретят вас, — Боранс усмехнулся. — Мне удалось разместить их в домах наших знатных граждан, которые остались в городе. Но кто-то из Вашей свиты решил вернуться в столицу. Они уехали, не стали задерживаться.

— Понял, — кивнул головой Император.

— Ладно, — поднялась из-за стола Мария. — Вы решайте свои вопросы, а мы с Егероном пойдем в лазарет. Надо посмотреть, кому еще нужна наша помощь.

Хранитель тут же поднялся следом за женщиной.

— Можно с Вами? — спросил Малдинс.

— Нет, ты останешься с Императором. Будешь помогать ему, Ему еще надо разобраться со своими подданными, которые решили совершить развлекательную экскурсию в наш город, — покачала головой Мария. — Я не знаю, сколько по времени займет наше посещение лазарета, поэтому возвращайтесь домой без нас. Если, конечно, Император захочет вернуться на нашу виллу.

Она быстро договорилась с примаром о встрече на завтра, чтобы решить вопрос о ремонте порта, и вышла. Буря уже успела немного успокоиться, дождь прекратился, только резкие сильные порывы ветра продолжали кидать волны на берег. Император проследил за ней взглядом. Сильная несломленная женщина с таким стержнем внутри, что остается только завидовать и думать, как получить ее прощение.