Любовь не с первого взгляда

Глава 20

Вадимирис провел бессонную ночь. В его голове огнем вспыхивали слова Марии, которые сжигали его — «…ждала, как верная собака… твои любовницы хотят убить меня… мне от тебя ничего не надо…». Именно сейчас он понял, что нуждается в этой женщине и никто ему больше не нужен. Любая другая бы посчитала за счастье оказаться рядом с ним, плакала бы от счастья, но не Мария. Он хочет быть с ней, а она не желает с ним общаться. Под утро пришла мысль — остаться здесь, чтобы быть рядом, узнать ее получше, показать себя. Может тогда она поймет, что боги не зря свели их.

Утром Император поднялся, с удовольствием умылся горячей водой. К своему удивлению, он слишком быстро привык к этим удобствам, мечтая сделать такое же во дворце. На кухне уже все собрались за столом, обсуждая предстоящий день. Они поспешили подняться, чтобы приветствовать своего Императора, но он махнул им рукой, приказывая оставаться на месте. Данирия поставила перед ним тарелку с горячей кашей, от которой шел божественный запах, а поверх каши плавал кусочек масла. Он вспомнил слова советника — «мне подали какую-то кашу» и улыбнулся. Ничего вкуснее он не ел.

Пока они завтракали, вновь обсуждали, что еще осталось сделать, чтобы ликвидировать последствия вчерашней бури. Каждый предлагал свою помощь.

— Я тоже поеду с вами, — сказал Император, вызвав у Марии удивленный взгляд. — Я Император и тоже должен помогать своим подданным.

Она кивнула головой. На вилле остались Данирия и Валерис, остальные отправились в город, где действительно оказалось много работы. Дома бедняков сильно пострадали. Вадимирис ходил от дома к дому и своей магией чинил выбитые окна, сорванные двери. И он неожиданно для себя понял — это ему нравится. Он не открывался простым горожанам, на нем сегодня не было дворцовых богатых нарядов. Для работы Валерис дал ему простую, но очень удобную одежду. Егерон и Малдинс были одеты в такую-же, со множеством карманов, куда можно было положить все, что угодно.

Два дня они помогали горожанам. И с каждым разом душа Императора наполнялась радостью, когда какая-нибудь старушка со слезами благодарила его и угощала своими домашними пирогами. Их слова шли от души, а пирожки таяли во рту. Императору нравилось находиться среди простых людей, где не было фальши, подобострастия, желания выслужиться и заслужить милость правителя. Никогда он не был таким счастливым, как в эти дни.

Мария смотрела на него немного другим взглядом, без холодной отстраненности, с каким-то одобрением. Несколько раз по ее губам пробегала улыбка, когда он в очередной раз помогал какой-нибудь пожилой паре привести дом в порядок.

На третий день они вновь отправились в город. Основные работы были закончены. Боранс пригласил Вадимириса в примерию. Мария вместе с Егероном отправилась в лазарет проведать пострадавших. Вадимирис хотел поехать вместе с ними, но задержался с Борансом, который с увлечением стал рассказывать ему о своих планах развития торговли с заморскими странами, строительстве своих кораблей. Вадимирис слушал его и понимал, что этот человек на своем месте. Как было бы хорошо, если бы все так переживали за свою работу. Они задержались в кабинете примара, но вдруг что-то кольнуло в груди Императора. Он сначала не придал этому значения, но когда в кабинет зашел секретарь и сообщил, что к пристани причалил неизвестный богатый корабль, сердце Вадимириса подсказало, что он должен сейчас быть возле Марии, которой грозит опасность.

Он попрощался с Борансом и поспешил в лазарет. Сам примар со своими людьми отправился на пристань встречать гостей. Когда Вадимирис подъехал к лазарету, увидел возле него столпотворение. Он поспешил внутрь, встретился при входе с лекарем Орнаксом, который был бледным и напуганным.

— Что случилось? — спросил Вадимирис.

— К нам приехал король Банрока Остан-Мальрук. Он сейчас в комнате у своего сына.

Император побежал по ступеням вверх. Возле комнаты, где находился наследный принц, уже стояла стража, которая удерживала Марию и Егерона, не разрешая им уйти.

— Приказываю отпустить их, — потребовал Вадимирис.

— У нас приказ нашего короля не отпускать их, — ответил один из стражей.

Император не успел ничего сказать, как открылась дверь, из нее вышел еще один страж, махнул рукой, и Марию вместе с Егероном с силой завели внутрь. Император ринулся следом за ними, но стражи скрестили перед ним свое оружие.

— Я Император Белернета Вадимирис Олгерий Суровый. Приказываю немедленно пропустить меня в комнату. Иначе я прикажу казнить вас. Вы находитесь в моем государстве. Ваши действия я буду считать нападением на Императора.

Стражи переглянулись, но опустили свое оружие, пропуская его. Когда Вадимирис ворвался в комнату, увидел наследного принца, который сидел на постели с довольным выражением лица. Он уже был одет в новую богатую одежду, пальцы на правой руке, свободной от повязки, украшали перстни с большими камнями. Повязки на его голове уже не было, вместо нее красовалась чалма из золотой парчи. Рядом с ним стоял мужчина, судя по всему — король Остан-Мальрук в богатых золотых одеждах. Возле него стояли четверо стражей с обнаженными мечами. Один из стражей хотел схватить Марию за руку, но она отступила на шаг назад.

Император тут же подошел к ней со спины, левой рукой обнял ее за талию, прижимая ее к своей груди.

— Отпусти ее, — приказал король. — Она поедет с нами, станет женой моего сына. Мой сын влюбился в нее.

Император почувствовал, как напряглось под его ладонью тело Марии, но внешне она оставалась спокойной. Слова этого короля родили в нем такую бурю, что он с трудом сдержался. Никогда раньше он не был готов вступить в бой из-за женщины. Император постарался сдержаться, чувствуя, как Мария прижалась к нему, ища защиту.

— Прошу прощения, Ваше величество, но я с вами никуда не поеду и не стану женой Вашего сына.

— Ты не подчиняешься моему приказу? — король сощурил в глаза, на его руках начала клубиться магия. — Никто не имеет права отказывать мне. Мой сын сказал, что влюбился в тебя и хочет жениться на тебе, значит ты станешь его женой. А ты, — он ткнул пальцем в сторону Вадимириса, немедленно отпусти ее, иначе я просто убью тебя.

— Она не поедет с вами, — тихо, но с угрозой в голосе проговорил Вадимирис. — Она моя жена.

— Она разведется с тобой, — грохнул голосом король, который не привык, что ему перечат. — Она будет женой моего сына. И кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной? Я уничтожу тебя.

— Я Император Вадимирис Олегрий Суровый, — стараясь сохранять спокойствие, проговорил мужчина, хотя ему хотелось запустить в этого надменного короля каким-нибудь боевым заклинанием, сжечь его и его сынка, который смотрел на Марию и уже представлял ее в своих объятиях. — Вы находитесь на моей земле. Эта женщина — моя жена Мария перед народом и богами. Она никогда не станет женой твоего сына.

Король Остан-Мальрук сощурил глаза, поднимая руку, чтобы кинуть в Императора огненное заклинание, на его ладони закружился огонь. Такое же заклинание появилось на ладони Императора. Еще немного и мужчины сойдутся в поединке. Мария понимала, что Егерону нельзя вмешиваться, так как любое воздействие на волю короля или его людей будет расценено, как нападение на королевскую особу. Поэтому хранитель стоял с бледным лицом в бессилии от того, что ничем здесь не может помочь. Король не привык к отказам и открытому неподчинению. Еще немного и он первым нападет на Вадимириса, который пока не спешил вступать в бой. Надо срочно принимать решение, действовать, так как король уже начал терять терпение. Что больше всего в этом мире боятся правителя? Гнева богов? Будет им гнев.

— Остановитесь, — раздался голос Марии. — Ваше величество, прошу, остановитесь, пока не стало поздно.

Ее спокойный голос остудил короля. Он опустил руку, погасил огненный шар, который крутился у него на ладони.

— Я не поеду с вами, не стану женой Вашего сына, потому что наш брак с Императором Вадимирисом заключили сами Светлые боги, — она протянула руку, на которой было кольцо. — Если вы попытаетесь разрушить наш брак, боги покарают Вас, на головы ваших подданных упадут всевозможные беды, ваши земли никогда больше не будут плодородными, реки пересохнут, ваши женщины перестанут рожать детей. Наша связь с Императором истинная, ее никто не сможет разорвать. Никто, кроме Императора Вадимириса не сможет стать моим мужчиной. Вы хотите начать войну, которая будет долгой и разрушительной? Или вы предпочтете дружеские отношения, выгодные обоим государствам? Пока не поздно, предлагаю спокойно поговорить.

Она стояла в объятиях Императора, чувствуя за спиной такую надежную защиту, слышала, как гулко бьется его сердце, и понимала, что ради нее он готов на все, даже убить правителя чужого государства, начать войну. Мария чувствовала мужское напряжение, его тяжелое дыхание. Чтобы его успокоить, положила свою ладонь на его руку, которой он прижимал ее к себе. Этот жест заметили все. Тайлор-Остан нахмурился и опустил голову. Остан-Мальрук уставился на нее тяжелым взглядом темных глаз.

Наступила гнетущая тишина. Мария замерла в руках Императора, чувствуя жар его тела, от чего по ней побежали молнии. Какое-то сияние окутало их, словно боги встали на их защиту. Король с ужасом смотрел на Марию и Вадимириса, потом склонил голову.

— Прошу простить, — сквозь зубы проговорил Остан-Мальрук. — Ты права. Мир лучше войны. Сегодня мы уедем домой. Но скоро вернемся, чтобы снова встретиться и договориться о нашей дружбе.

Король махнул рукой своим стражам, которые застыли в шаге от своего короля. Они развернулись и вышли из комнаты. Тайлор-Остан нехотя поднялся, медленно подошел к Марии и Вадимирису.

— Надеюсь, что с ним ты счастлива. Ты была бы у меня главной и самой любимой женой, ходила бы в золоте и драгоценных камнях, а не в этих обносках.

Он смерил ее презрительным взглядом, Марии даже показалось, что он готов плюнуть ей в лицо, и вышел следом за отцом. В комнате наступила тишина. Император продолжал прижимать Марию к себе, не в силах отпустить. Она вдруг почувствовала, как дрожит от напряжения его рука, тело напряжено до предела. Потом он осторожно выдохнул и Мария почувствовала на своем виске легкий поцелуй, такой быстрый и осторожный, что она решила, что это ей показалось.

Она убрала с его руки свою ладонь и постаралась освободиться из объятия. Не сразу, но ей это удалось. Она обернулась и посмотрела на Вадимириса. Его лицо было бледным, по виску стекала капелька пота. Он смотрел на нее такими глазами, словно ждал от нее чего-то такого.

— Спасибо, — тихо сказала Мария.

Император ничего не ответил, только нервно дернулась его щека, он кивнул, повернулся и вышел из комнаты.

Мария сделала шаг и тяжело опустилась на стул. Ее руки тряслись от адреналина. Она реально испугалась, когда в комнату наследного принца, куда она пришла с Егероном, чтобы проведать его, ворвались стражи, а следом за ними вошел король — отец Тайлора. Стражи сразу же приставили к их горлу свое оружие. Если она дернется, то клинок просто перережет ее горло.

— Отец, не трогай их, — сказал Тайлор, поднимаясь с постели. — Эта женщина спасла меня из моря во время бури, этот лекарь спас мою жизнь. Благодаря им я еще жив.

Король махнул рукой, два стража взяли ее и Егерона под руки и вывели из комнаты, продолжали удерживать, не давая уйти. Что своему отцу наговорил этот принц, Мария не знала, но когда их вновь втолкнули в комнату, она поняла, что еще никогда так круто не попадала в неприятности. По глазам Егерона, которого держали на острие сабли, она поняла, что он не сможет вмешаться без того, чтобы не устроить настоящую войну. Их спасло появление Императора. Когда он прижал ее к себе, Мария поняла, что единственный шанс решить все это миром — договориться. Но надо быть очень осторожными. Она не знала, как дать знать Императору, чтобы он не вспылил. Но тот сам все понял, хотя был готов в любой момент броситься в драку. Она стояла, прижатая к его сильному телу, и было такое ощущение, что она находится там, где и должна — рядом с этим мужчиной, готовым ради нее на все. Все ее прошлые обиды на него показались Марии какими-то незначительными. Вот здесь и сейчас между ними начинаются новые правильные отношения.

Когда король вместе со своим сыном и стражами вышли, она долго не хотела уходить из объятий мужчины. Но когда на его немой вопрос поблагодарила его, заметила, как в глазах мелькнуло разочарование, нервно дернулась щека и он ушел. Мария не понимала, что она сделала не так? Что он ожидал от нее?

К ней подошел Егерон, положил руку на плечо. От его руки по телу прошла теплая волна, снимая напряжение.

— Спасибо, — тихо поблагодарила его Мария.

— Тебе спасибо. Извини, я не имел права вмешиваться.

— Я поняла, — она кивнула головой. — Мальчишка, какой же он глупый мальчишка. Я же говорила ему, что не буду его женой.

Она несколько раз навещала принца. Оказалось, что ему всего двадцать два года, но у него уже был большой гарем и две жены. Однако он сразу заявил Марии, что она станет его женой. Она смеялась, думала, что он шутит. Оказалось, что этот мальчишка совсем не шутил. И сейчас он показал свое настоящее лицо — избалованного глупого мальчишки, который считает, что ему все позволено, который не умеет проигрывать и не терпит, когда что-то случается не по его воле. Ей не были обидны его слова, ее задел его презрительный взгляд.

— Пойдем? — спросил Егерон. — Думаю, что нам лучше вернуться домой. Здесь мы сделали все, что в наших силах.

— Ты прав, — она кивнула головой. — Поехали домой. Как думаешь, куда ушел Император?

— Не знаю, — Егерон нахмурил брови. — Я его раньше никогда таким не видел.

Когда они вышли из комнаты увидели Малдинса, который стоял чуть в стороне от двери с напряженным лицом.

— Что случилось? Почему ты не с Императором? — спросила Мария.

— Он приказал оставить его в покое, — мужчина явно был расстроен.

— Поехали домой, — со вздохом проговорила Мария. Нам всем нужен отдых.

Домой они ехали молча. Данирия сразу поняла, что сейчас не следует приставать со своими расспросами. Она только ответила Егерону, что Император пока не возвращался.

Вадимирис появился только поздно вечером, отказался от ужина, закрылся в своей комнате. Утром он вызвал своего слугу, который все это время жил в небольшом доме на территории сада. Карету с вещами Лерании и остальными слугами Император сразу же отправил обратно в столицу. Тело любовницы приказал закопать за пределами виллы.

— Собирайся, мы уезжаем, — приказал Император.

Слуга поклонился и поспешил выполнить приказ. Через полчаса Император вышел из комнаты в дорожной одежде, вышел из виллы, не прощаясь, сел в карету и уехал. Вышедший на крыльцо Егерон молча смотрел ему в след и качал головой.

— Какой ты глупый мальчишка, — тихо проговорил он. — Зачем бежишь.

Мария, узнав, что Император приказал собирать карету в дорогу, не вышла к нему. Она не знала, как вести себя с мужчиной, который вчера вечером прошел мимо нее, только пристально посмотрел на нее своими темно-серыми глазами, словно осуждал ее. Под его взглядом она поежилась, но не шевелилась, продолжая кутаться в теплую шаль. А ведь она решилась дать им шанс. Она хотела снова поговорить с ним, сказать, как благодарна ему за поддержку, как что-то изменилось в ней, когда он прижимал ее к себе. Но он уехал, не попрощавшись с ней. Впервые она не знала, что ей делать, словно она сделала какую-то ошибку, которую будет трудно исправить.

Мария закрылась в своем кабинете. Работа не шла. Она отодвинула от себя проект гостиницы, которую они с Борансом решили построить в городе. Хотелось что-то небольшое и уютное. Они верили, что еще немного и вновь город будет шуметь торговыми рядами, встречать купцов и караваны. А чтобы всех разместить нужна гостиница, которую они вместе с Малдинсом и Валерисом оборудуют по ее проекту.

— Разреши? — в кабинет заглянул Егерон.

— Да, проходи, — она улыбнулась хранителю.

— Не помешал?

— Что ты, конечно нет.

— Ты чем-то расстроена, — констатировал он.

— Не знаю, — она пожала плечом. — Почему он уехал? Ты же знаешь, скажи, почему?

— Я не видел его мысли. Но могу сказать, что вы оба не научились слышать друг друга. Это трудная работа — научиться слышать другого. А вы еще из разных миров, с разными понятиями о мире и отношениях. Вам надо отбросить все обиды и просто поговорить. Говорить долго и обо всем, не стесняясь открыться, рассказать о всех своих страхах, желаниях, о том, что вы хотите от своего партнера. И не забывай, что он — Император. Он никогда не ухаживал за женщинами. Его сердце еще никогда не любило по-настоящему. Для него это новые чувства и ощущения. Он ждет от тебя поступков, которые обычно совершают наши женщины, не понимая, что ты другая, ты из другого мира. Ты взрослая самостоятельная женщина, которая никогда не сделает то, что он ждет от других. Ты не умеешь льстить, флиртовать, быть неискренней только чтобы понравиться мужчине. Ты или принимаешь его, или нет. Ты не ждешь от мужчины того, чего хотят получить наши женщины — богатства и власти. Ты строишь свою жизнь сама и увлекаешь за собой других, показывая им, что может быть другая жизнь, не та, к которой они привыкли. Ты создаешь, это и есть твоя магия — создавать новое и вести за собой единомышленников. Ты не прощаешь измен и будешь верной сама. Ему это трудно понять. И ты пока не можешь смириться, что возле него всегда будут крутиться женщины, стараясь завладеть его вниманием. Так жили его отец, его дед и все его предки — они были обласканы женским вниманием. Они никогда не любили одну женщину. У его отца было шесть официальных фавориток, его жена — мать Вадимирса, никогда не ревновала его, не требовала верности. Она принимала свое положение и была тем счастлива, что ее муж не взял вторую жену. У деда тоже было множество официальных фавориток и две жены. Так устроен этот мир, это общество.

— Что он ждал от меня? — спросила Мария.

— Не знаю, — Егерон подошел к окну, тяжело вздохнул. — Не знаю.

Мария обхватила себя руками, словно старалась согреться. Холодок, поселившийся вчера вечером в ее груди, разрастался. Император уехал, словно сбежал от нее. Увидятся ли они хотя бы еще раз?