Любовь не с первого взгляда

Глава 9

На следующий день после завтрака Мария вместе с хранителем отправились к Валерису. Они нашли его в большой комнате с огромным столом и множеством манекенов, где он уже заканчивал пошив платья. Мария видела, как какая-то невидимая сила сшивала отрезы материи, создавая настоящее произведение искусства, и всем этим командовал воодушевленный Валерис, в глазах которого горел настоящий восторг. Он брал очередной лоскут ткани, прикладывал, примеривал, а потом делал пасс рукой и ткань сливалась в единое произведение.

— Не удивляйся, — ответил на ее немой вопрос Егерон, — Валерис хороший маг. Думаю, что уже сегодня твое платье будет готово. А пока предлагаю найти тебе что-нибудь на смену.

Валерис провел их в соседнюю комнату, где на множественных манекенах висели уже готовые платья и мужские костюмы. Мария улыбнулась, взяла белую мужскую рубашку с пышным воротником и кружевами на рукавах, простой камзол черного цвета длиной чуть ниже колена, быстро примерила их у зеркала. Пышный ворот белоснежной рубашки красиво обрамлял ее лицо, а черный камзол делал ее еще выше и стройнее. Одежда была чуть великовата, но Валерис подошел к ней, сделал несколько пассов руками. Мария только ахнула, когда одежда села на ней, как сшитая по ее меркам.

Она выбрала себе еще несколько мужских рубашек, камзол темно-бордового цвета, а также нашла несколько нижних женских рубашек из мягкой тонкой ткани, в которых можно было спать. Тут же были полки с обувью, среди которых нашла мягкие кожаные сапожки и туфельки, которые Валерис также «подогнал» под размер ее ноги. Свою добычу она отнесла в свои комнаты в башне.

— Егерон, ты можешь сходить со мной к Императору? Хочу поговорить с ним о нашей свадьбе и дальнейшем сосуществовании, — попросила Мария, когда они закончили обедать.

— Конечно, — улыбнулся мужчина. — Я же обещал помочь тебе освоиться.

— Спасибо! Можно, я буду называть тебя своим наставником?

В своем новом наряде Мария отправилась в кабинет к Императору. Егерон шел рядом и вновь показывал, где что находится. И вновь их всю дорогу сопровождали шепотки придворных, которые с укором и осуждением смотрели на Марию. Однако некоторые мужчины с интересом разглядывали ее, чем вызывали бурю недовольства у своих спутниц.

В большой приемной их встретил секретарь Императора Мартинс, который перебирал на своем столе какие-то бумаги. При их появлении он поджал губы в недовольной гримасе и даже не поднялся со своего места.

— Уважаемый, — обратилась к нему Мария, — я хотела бы встретиться с Императором.

— Я сообщу о вас, — секретарь поднялся и вошел в кабинет.

Он скоро вернулся и холодным тоном, не глядя на Марию, произнес:

— Его императорское величество просит подождать. Он сейчас очень занят, когда освободится, вызовет вас к себе.

— Хм, — хмыкнула Мария. Мало ли чем важным занят Вадимирис. Все-таки он Император. — Хорошо, мы подождем.

Они с Егероном расположились на небольшом диванчике у окна. Секретарь вернулся на свое место. Потекли минуты ожидания, которые перешли в часы. Марии казалось, что прошла вечность, а Вадимирис словно забыл о ней. Вдруг дверь со стороны коридора открылась и в приемную вошла молодая женщина, на вид не старше двадцати трех. Мария успела рассмотреть ее — типичная блондинка с голубыми глазами и завышенным самомнением. Девушка презрительно скривила губки, когда заметила Марию и Егерона.

— Вадимирис у себя? — спросила она у секретаря тоном ревнивой жены, которая пришла к мужу на работу, чтобы застать его за непотребством.

— Да, элира, — кивнул ей мужчина.

Она с гордо поднятой головой подошла к двери кабинета, открыла и вошла, демонстративно закрыв за собой дверь.

— Так, ты говоришь, что Император сильно занят? — спросила Мария, поднимаясь со своего места.

Секретарь не ответил, только скривил губы в усмешке. Весь его вид говорил — «Кому можно, а кому нельзя. Ты из последних».

Мария направилась к двери кабинета. Секретарь выскочил из-за своего стола, хотел помешать ей войти, но на его пути встал Егерон. Мария открыла дверь и вошла в кабинет. Перед ней предстала занимательная картина — девица стояла за спиной Императора, сидящего за своим рабочим столом, и нежно обнимала его за шею, навалившись своей грудью ему на плечо и целуя в губы.

— Вот, значит, чем занят Император. — Мария усмехнулась. От ее слов Вадимирис дернулся и постарался скинуть руки девушки со своим плеч. Но та вцепилась в мужчину и всем видом показывала, что она даже не думает отпускать его. В глазах горело торжество. — Ну все понятно. Где же Императору найти время на свою будущую жену, когда есть такие девицы. Я хотела по-хорошему все обсудить, поговорить о нашем будущем, но вижу, тебе это не надо. Тогда сделаем так. Через три дня жду тебя в полдень в Священном месте. Бегать за тобой не буду. Не придешь — твои проблемы. Не меня накажут боги.

Мария развернулась и вышла из кабинета. С виду она была совершенно спокойна, хотя хотелось кого-нибудь ударить, например, того же секретаря, который смотрел на нее, как на мерзкую лягушку, которая оказалась у него на столе.

— Пойдем, Егерон. Мне здесь нечего делать.

Они быстрым шагом вышли из приемной. Мария ожидала, что Император остановит ее, попробует что-нибудь сказать в свое оправдание. Однако уже заканчивался коридор, по которому они шли, но Вадимирис или его секретарь так и не появились.

— Ты расстроена? — спросил Егерон.

— Как сказать, — она пожала плечами, в груди крутилось неприятное чувство досады, — и да, и нет. Мы с ним чужие, которым придется стать мужем и женой. Просто я надеялась, что мы обо всем сможет поговорить, договориться, чтобы наша семейная жизнь не походила на поле битвы. Я понимаю, что он взрослый мужчина и у него была своя жизнь до моего появления. Но зачем он так сегодня повел со мной? Приказал ждать, как собаке у крыльца дома, пока он не позовет ее к ноге. В это время другие могут заходить к нему беспрепятственно. Кстати, кто это такая?

— Это элира Гартения, бывшая фаворитка Императора. Год назад она уехала из дворца, когда боги отказались признать ее женой Вадимириса.

— А сейчас зачем она приехала?

Егерон промолчал. Он знал, что Гартения приехала за богатством, в котором купалась, когда была фавориткой Императора. Она ни в чем не знала отказа, каждый день щеголяла в новом платье и самых красивых украшениях. Он прекрасно помнил, какой она устроила скандал прямо у алтаря, когда Оракул передал ей волю богов, отказав ей стать женой Императора. Об этом потом долго шептались во дворце. Она уезжала на трех дорожных каретах, полных ее нарядами, а вернулась два дня назад на наемном экипаже с небольшим саквояжем и потрепанная жизнью.

Весь оставшийся день они провели в библиотеке, где хранитель пытался научить Марию магии, но у нее ничего не получалось. Слишком она была возбуждена сегодняшним происшествием и никак не могла сосредоточится, хотя какой-то огонь начал разгораться у нее в груди.

— Егерон, а мы можем поговорить с Оракулом? — спросила Мария.

— О чем?

— Да обо всем. Я не хочу выходить замуж за Вадимириса. Может, есть возможность избежать этого брака.

Он вздохнул, потом поднялся.

— Пойдем. Думаю, Оракул не откажет нам.

Спорить с Марией ему не хотелось. Он знал, что богами она выбрана женой Вадимириса и пойти против их воли никто не сможет. И он видел, благодаря своей магии, что рано или поздно они станут настоящими супругами, любящими, счастливыми. Но для этого должно случится много событий, они должны пройти свой путь к счастью. Его задача — быть рядом с Марией, научить ее жить в их мире, пробудить ее магию. А она у нее «красивая», искрящаяся, сильная — магия созидания, которая будет вести людей за Марией. Ей будет подвластна большая сила, которой она может многое изменить.

Они прошли в Святое место, Егерон зажег несколько светлячков над алтарем, принес ларец, прочитал молитву, потом открыл его. Из ларца вверх ударил луч золотистого цвета. Мария даже не успела ничего сказать, как раздался недовольный голос:

— Нет, Мария, это воля богов. Вы должны заключить этот брак.

— Но я не хочу. Тем более, у него есть любовница, а делить его с кем-то я не смогу. Для меня брак это святое, — она в отчаянии сжала кулаки, хотелось кричать в голос. Оракул даже не выслушал ее, а ей очень хотелось высказать ему все, что накопилось в душе за эти сутки.

— Ваши судьбы переплетены. Ваши дороги слились воедино. Вам суждено быть вместе, — звенели голоса, отражаясь от высокого свода.

— Да ты слышишь, что я говорю? У него любовница! А я не прощаю измен, — Марии хотелось расплакаться.

— Он откажется от нее. Воля богов — быть вам мужем и женой.

Свет погас, Мария больше ничего не успела сказать. Егерон закрыл ларец и вернул его на место. Они вышли из Святого места, Мария молча ушла к себе. Егерон взглядом проводил ее и не пошел за ней следом, за что она была ему благодарна.

Следующий день Мария снова провела в разговорах с Егероном. А после обеда пришел Валерис, который сообщил, что платье готово. Они отправились в мастерскую, где на манекене висело роскошное платье. Мария замерла на пороге в восхищенном восторге. Платье было прекрасно. Небольшой квадратный вырез, украшенный золотым кружевом, облегающий лиф, подчеркивающий ее небольшую, но весьма соблазнительную грудь, широкая ниспадающая юбка с разрезом впереди, из-под которого виднелась нижняя юбка из золотой парчи. Длинные рукава чуть расширялись книзу и тоже украшены тончайшим золотым кружевом.

— Я еще сделал Вам шляпку на голову, — сказал Валерис, протягивая ей что-то невообразимо прекрасное, словно небольшая корона с ниспадающей назад золотой сеточкой, полностью закрывающая ее волосы.

— Это самое прекрасное платье, какое я только видела, — тихо произнесла Мария. — Жаль, только свадьба моя не настоящая.

— Может попробовать еще раз поговорить с Императором? — спросил Егерон. — Ты же понимаешь, что нельзя ослушаться волю богов.

Мария ничего не ответила, только пожала плечами. Она и сама понимала, что надо что-то делать. Не будет же она вечно избегать мужчину, который должен стать ее мужем.

Они направились в башню. Увидев, кто их поджидает возле входа, Мария даже запнулась от неожиданности. Возле башни стоял секретарь Вадимириса, на лице которого читалось нетерпение и недовольство. Когда Мария и хранитель подошли к нему, на лице мужчины появилась надменность. Он высоко задрал подбородок:

— Его императорское величество Вадимирис требует явиться сегодня на ужин для разговора.

— Хм, требует, — усмехнулась Мария. — А если я не пойду?

— Император будет крайне недоволен, — щека секретаря нервно дернулась. — Через час он ждет Вас в большом обеденном зале.

Не дожидаясь ответа, секретарь развернулся и ушел.

— Я не пойду, — сказала Мария, глядя ему в след.

— Я пойду с тобой. Вам все равно придется поговорить, сказал Егерон, который тоже провожал взглядом секретаря и качал недовольно головой.

— Знаешь, дорогой Егерон, на разговор, а тем более на ужин не приглашают таким тоном. Мне это как-то обидно, — сказала Мария, решая, идти или нет.

— Это Мартинс, секретарь Императора. Он служит Императору уже двадцать лет и всегда был таким заносчивым.

— Но это не значит, что надо быть таким надменным индюком со мной. Ладно, пошли собираться. Послушаю, что мой будущий муж хочет мне сказать.

Через час Мария и Егерон подошли к большому обеденному залу. Стоящие у дверей стражи открыли им двери. Посреди роскошного зала, сияющего золотом и хрусталем, стоял огромный стол, широкий и длинный, возле которого спокойно могли бы разместиться человек сто. Сейчас за столом сидело около пятидесяти человек, которые с нетерпением ожидали начало ужина. Император занимал место с торца стола. Возле него справа стоял еще один пустой стул. Мария направилась к Императору и остановилась, заметив рядом с императором по левую его руку Гартению.

— Милочка, пересядь на другое свободное место, — подошла к ней Мария и потребовала громким голосом. — Это место для более важных гостей. Не думаю, что любовница важнее, чем хранитель Императорского Оракула Егерон Всевидящий.

Гартения вспыхнула и посмотрела требовательным взглядом на Вадимириса, который сидел, нахмурив брови. Любовница ждала, когда тот поставил Марию на место, но Император кивнул головой, давая понять, чтобы она выполнила требование Марии. Девушка резко подскочила со своего стула так, что тот заскрежетал ножками по каменному полу, с гордо поднятой головой пошла на выход. Перед дверью она остановилась и оглянулась, словно требовала от Императора, чтобы он остановил ее. Но Вадимирис молчал. Гартения вышла из зала. Мария и Егерон заняли свои места. Вадимирис сделал знак и слуги засуетились возле гостей, начали накладывать еду в тарелки.

Мария краем глаза замечала, как на скулах мужчины ходят желваки. Ей даже показалось, что она слышит, как скрипят его зубы. Император молчал и не торопился начинать разговор. Гости за столом ловили каждое его движение.

Когда слуга подошел к Марии и пытался положить на ее тарелку какую-то еду, она сделала знак оставить ее в покое. Егерон тоже отказался от еды и просто молча пил воду из кубка. Молчание Императора затягивалось. Да и говорить с ним при большой толпе любопытных, которые настроены против нее, Марии не хотелось. Пора снова брать ситуацию в свои руки.

— Ваше императорское величество, Вы приказали мне явиться на этот ужин, чтобы поговорить о наших дальнейших отношениях. Не думаю, что мы свои личные вопросы можем обсуждать в присутствии стольких людей. Я не буду здесь ни о чем с Вами говорить. Да и есть я за этим столом, где сидела Ваша любовница, не желаю.

Мария поднялась со своего места и направилась к выходу. Егерон, который подавил улыбку на своем лице, поднялся и пошел следом. Они дошли до двери и уже хранитель протянул руку, чтобы ее открыть, как позади них раздался голос Вадимириса.

— Мария, подожди. Чего ты хочешь?

Мария остановилась и оглянулась. Император подходил к ним быстрым шагом. Весь его вид говорил, что он очень раздражен и зол. Но Марии было совершенно наплевать на его состояние. Она сейчас сама могла убить кого угодно.

— Поговорить. Но не здесь, — ее голос был сух.

Она открыла дверь и вышла в коридор.

— Здесь есть комнаты, где мы можем поговорить без лишних ушей? — спросила она у Вадимириса, когда он догнал ее. Егерон следовал в нескольких шагах за ними, не вмешиваясь.

Император рукой указал на какую-то дверь, открыл ее и вошел. Это была небольшая комната, где стоял небольшой стол с курительным прибором, парой кресел и диваном вокруг него. В воздухе витал легкий аромат отличного табака.

— Хорошо, — Мария прошла в комнату, остановилась у дивана, прислонилось бедром к его спинке, скрестила руки на груди. — Давай поговорим. Через три дня истекает срок, после чего мы должны вступить в брак. Ни ты, ни я не хотим этого, но это воля богов и нам придется пойти на это. Я понимаю, что у тебя была своя жизнь. Я тоже не была одинокой. Но я не хочу, чтобы после того, как Оракул назовет нас мужем и женой, наблюдать за тем, как мой муж при всех изменяет мне и таскает за собой повсюду свою любовницу. Тебе придется выбирать — или жена, или любовница.

— И что ты предлагаешь? — мужчина внимательно смотрел на нее.

— Я так понимаю, — она усмехнулась, — ты выберешь не жену. Тогда я хотела бы уехать из дворца. Мне будет все равно, как ты здесь будешь проводить свое свободное время и с кем будешь делить трапезу. Только прошу — не требуй от меня супружеского долга и какого-то уважения к тебе, это надо заслужить. И я не хочу, чтобы ты демонстрировал мне всех своих любовниц, хотя мужем и женой мы будем только номинально.

По лицу Императора пробежала волна, щека дернулась в нервном спазме.

— Возле приморского городка Лабаленк есть вилла императора Энтариса, — выдавил из себя Вадимирис. — Там давно никто не жил. Мартинс подскажет, к кому обратиться, чтобы тебе выделили все, что скажешь. Все документы на эту виллу на твое имя подготовлены. Считай это моим свадебным подарком. Можешь уехать туда после брачной ночи.

Мария дернула бровью. Неужели он надеется, что она ляжет с ним в постель откуда только недавно ушла его любовница? Нет уж, ей хватило унижения.

— Нам все равно придется присутствовать какое-то время на балу после заключения брака. Представители провинций и соседних королевств уже направляются к нам. Мы должны быть на этом балу, не имеем право нарушать протокол.

Мария вопросительно посмотрела на Егерона, он кивнул головой, подтверждая слова Императора.

— Хорошо, — поморщилась Мария. — Я посещу этот бал. Но больше от меня ничего не требуй.

Она кивнула мужчине, потом оттолкнулась от дивана и направилась на выход. Егерон пошел следом, а Вадимирис остался в курительной. Ни слез, ни просьб, ни малейшего флирта, чтобы получить его расположение. Да кто она такая и что себе позволяет? И что снова, Темный его побери, на ней снова надето? Однако, этот ее новый наряд весьма волнует мужской взгляд.