Любовь не с первого взгляда

Глава 14

Началась обычная суета. Каждый день приносил Марии новые заботы и вопросы, которые следовало решать. Слаженной командой «Мария-Валерис-Малдинс» они решались легко. Егерон появился на вилле через три дня. Он был уставшим, но довольным.

— Вода пришла в город, — рассказывал он за ужином. — Оказывается, восемь лет назад произошло землетрясение, которое разрушило водопровод в холмах, откуда шла вода. Примар сразу смекнул всю выгоду для себя, запретил чинить его и принудил жителей покупать воду из фонтанов, которые объявил своей собственностью.

— Что вы решили сделать с ним? — спросила Мария.

— Мы отправили его в столицу. Я написал подробное письмо Вадимирису. Пусть Император разбирается с ним.

Она только покачала головой. Не верила она в то, что с этим примаром разберутся по чести.

Прошел месяц. Виллу было не узнать. Теперь она сияла под лучами осеннего теплого солнца, в комнатах, которые выбрали себе Мария и ее друзья, появилась удобная мебель. Кухня радовала множеством кухонной утвари, начищенными до блеска полом, стенами. Валерис и Малдинс не уставали придумывать что-то новое и полезное в хозяйстве, воодушевленные «картинками», которые им показывала Мария на своем смартфоне, который Егерон постоянно подзаряжал. Даже у Марии стало получаться работать «зарядным устройством», что привело ее в полный восторг. Главной гордостью «мастеров» были туалеты и большие ванные комнаты, где теперь всегда можно была принять ванну и понежится в теплой воде. Для туалетов и слива воды Малдинс по чертежам Марии сделал септики. Валерис обновил фрески на стенах. Данирия смотрела на это все и восхищенно вздыхала — «мы живем лучше, чем в королевском дворце».

Мария помогла Анжаре, договорилась с торговцами, которые с удовольствием принимали от нее на продажу молоко и молочные продукты. Малдинс и Валерис помогли ей отремонтировать дом, в котором теперь тоже были «современные» туалет и ванна. Вскоре Анжара хвасталась обновками, которые на вырученные деньги купила своему сыну. Также она рассказала, что нашла ему наставника, который будет обучать мальчишку магии, когда тому исполнился двенадцать лет. Ее глаза сияли счастьем. И сама женщина изменилась, ушел серый цвет лица, она поправилась, помолодела.

С Мардиной тоже произошли перемены. Она поправилась, теперь перед Марией была красивая девочка-подросток, которая умела и любила улыбаться. Занирия стала для нее настоящим ангелом-хранителем, отдавая девочке всю свою нерастраченную любовь. А Валерис действительно стал красивым парнем, на которого Данирия бросала кокетливые взгляды.

Город возрождался. Магами была восстановлена пристань, которую ранее Глердис запрещал ремонтировать. Началось строительство грузового порта с тремя пирсами. Боранс оказался крепким хозяйственником, в короткий срок смог наладить жизнь города. По проекту Марии мастера стали укреплять городскую набережную, делая из нее настоящее место отдыха и встреч. Стали открываться небольшие таверны, где можно было вкусно поесть или просто посидеть под навесами и отдохнуть. Теперь, приезжая в город, Мария все чаще видела на лицах прохожих улыбки, слышался смех. Постепенно налаживалась торговля с другими городами. Боранс задумывался построить новые корабли, чтобы возобновить торговлю с заморскими государствами.

Осень подходила к концу, еще немного и наступит зима, которая здесь всегда теплая и солнечная. Природа здесь напоминала Средиземноморскую, приятную во всех отношениях. Задумываться о холодных ветрах и снежных заносах здесь не имело смысла. Казалось, что Марии больше не о чем переживать, жизнь налаживалась. Но в ее в голове постоянно крутились рассказы Анжары и Мардины о Южных провинциях, творившейся там засухе и голоде, из-за которых умирали люди.

В один из вечеров она решила поговорить об этом с Егероном. Он всем чем мог помог Борансу, поддержал его, своей магией помог найти надежных соратников, которые не предадут и не продадут, наведут порядок в городе, в котором еще оставались те, кто был недоволен сменой власти. Он указал Борансу всех недовольных, предупредил, чтобы тот был с ними осторожен.

Теперь Егерон проводил время на вилле, по вечерам устраивался в уютном кресле и любовался закатами. Мария садилась рядом с ним и тоже молча смотрела на заходящее солнце.

Она уже привыкла к этому миру, не так болело сердце за родителей, за свою маленькую квартиру, за машину, за свою фирму. Теперь у нее была другая жизнь, которая ей начинала нравится, здесь появились верные друзья и смысл жизни. Егерон давно стал для нее настоящим другом, духовным отцом и наставником, с которым она могла говорить на любую тему. Иногда они обращались за советом к Оракулу, который охотно отвечал на их вопросы, но упорно отказывался говорить о будущем.

Назвать Данирию или Валерона слугами Мария не могла. Они стали ее настоящими друзьями и помощниками. Также многое для них делал Малдинс, который продолжал стесняться Марию и держался с ней напряженно, хотя с удовольствием помогал Данирии по хозяйству, вместе с Валерисом придумывал что-то новое. Мария смотрела на эту команду мастеров-творцов и радовалась.

Да, рядом с ней были друзья, о которых можно было только мечтать, которые пойдут за ней на все и всегда придут на помощь, будут рядом, отдадут свою жизнь за нее, не задумываясь.

А есть еще муж, который ни разу не поинтересовался, что происходит с ней. Писать ему первой Мария не собиралась. Все еще в душе клубилась обида на него за его пренебрежение к ней, за Гартению. Поступи Император по-другому, прикажи он не пускать девицу на бал или приказал бы вывести ее из зала, когда бывшая любовница открыто и нагло демонстрировала свою связь с мужчиной, она может и осталась бы, чтобы дать мужу шанс наладить отношения. Но Вадимирис поступил по-своему, сделал свой выбор не в пользу Марии. Иногда она думала, что теперь он делает с этой Гартенией, продолжает ли брать ее в свою постель, осыпает золотом-брильянтами. Хоть оставшийся во дворце Жулис сообщал, что Гартения пропала после бала, и никто ее больше не видел, все равно ревность царапала Марию изнутри. Тогда она брала себя в руки и не давала ей разрастись. У нее были свои заботы. Одной из них стала Южная провинция, где люди умирали от жажды и голода.

— Егерон, что ты можешь рассказать о беде, которая творится в Южной провинции? — спросила она, когда они устроились после ужина на веранде.

Мужчина тяжело вздохнул, немного подумал, потом сказал:

— Могу только сказать, что все это из-за бывшего правителя Эндимира Сияющего. Без малого восемь лет лет назад он пришел к власти после смерти бывшего законного правителя, признанного Оракулом — своего троюродного брата Андамира. Он приказал уничтожить все, что напоминало об Анадамире, который всегда чтил Светлых богов, воздавал им почести, строил храмы, сажал сады. Его провинция процветала, народ жил с улыбками на лицах. Эндимир приказал уничтожить все храмы, произведения искусства, книги. А еще он приказал уничтожить священную рощу, которая росла в предгорьях Большого хребта, который хранил Южную провинцию от знойных ветров, дующих с Черного континента. После уничтожения рощи и садов боги разозлились на Эндамира и послали на его земли горячие ветра, из-за которых стали пересыхать все источники, погибли деревья, трава. Там, где были зеленые пастбища, теперь пустыня.

— Разве Император ничего не мог сделать?

— Он помогал, чем мог. Но ты сама слышала — народ не получал этой помощи.

— И что делать? Мы сможем чем-то помочь?

— Год назад боги покарали Эндимира за все его злодеяния. Он погиб. Теперь провинцией правит его несовершеннолетний сын Миримир. Но он слишком мал и слаб, а находящиеся возле него советники глупы. Фактически провинцией правит мать Миримира — Данирисия, недалекая, но очень жадная и амбициозная женщина. Никто из них не видит главного — надо восстановить разрушенное Эндимиром. Тогда боги снова улыбнутся Южной провинции.

— Егерон, мы должны отправиться туда, — решительно произнесла Мария.

— Я так и понял, — кивнул он головой и улыбнулся. — Я готов.

— Тогда завтра выезжаем.

Вместе с ними в дорогу отправился Малдинс. Помощь сильного мага всегда может пригодиться как в дороге, так и на месте.

До Южной провинции они добирались почти десять дней, заезжая по дороге в селения, разбираясь с нуждами жителей, наказывая виновных глав городов и старейшин деревень. Мария смотрела на все это и возмущалась — неужели Вадимирис не нашел время, чтобы самому проехать по своим землям? Иногда достаточно просто выслушать жителей, где-то магией выкопать колодец, где-то разрешить конфликты, которые длились годами и мешали спокойно жить. Она слушала рассказы людей, как писались обращения Императору и на которые ответы так и не получили, и хмурилась.

Чем ближе они подъезжали к Южной провинции, тем отчетливее Мария понимала всю трагедию происходящего. Земля высохла под жарким солнцем, растрескалась. Когда-то полноводные реки исчезли, их воды ушли глубоко под землю, вместо зеленых пастбищ теперь были безжизненные пустыни. Она смотрела на все это и ее сердце сжималось от боли. Многие города и деревни стояли пустыми, обжигающе-горячий ветер гонял по улицам песок и мусор.

— Когда-то здесь были священные сады и рощи, — сказал Егерон, когда они проезжали мимо предгорьев Большого хребта. — Здесь весной все было в цвету, на лугах паслись тучные стада. Южная провинция всегда была самой богатой, настоящем раем на земле.

Мария обводила взглядом представший перед ними «Марсианский» пейзаж и напряженно думала, как можно помочь людям. А еще хотелось выкопать покойного Эндимира, оживить его и самой убить снова. Все, кого они встречали, были больше похожи на высохшие мумии. Кто мог тот уехал. Остались старики и дети, родители которых ушли к богам.

Зато столица провинции, обнесенная высокой крепостной стеной, утопала в зелени. Богатые дома, роскошные дворцы, повсюду зелень и прохлада фонтанов. Здесь давно не жили простые люди, за городской стеной разрешалось жить только приближенным к правящей семье и очень богатым семьям. Даже древние рода, у которых не было денег, не могли позволить себе жить в столице. Они селились под ее стенами, но здесь условия жизни были очень суровыми. В глубоких колодцах редко появлялась вода, народ давно не пек хлеб в своих печах.

Стражи на воротах города долго отказывались пускать Марию и ее спутников, пока Егерон не приказал им, используя свою магию.

Жизнь за стенами разительно отличалась от того, что видели путники за их пределами. Зеленые скверы, фонтаны, богатые дома. Дворец правителя был построен из белого камня, украшенного золотом, и искрился под яркими лучами солнца так, что было больно смотреть на него.

После многочасового ожидания, во время которого им не предложили ни глотка воды, путников провели в зал приемов, где в прохладной тени на небольшом возвышении среди разноцветных подушек сидел мальчишка лет четырнадцати, облаченный в белоснежные одежды. Он даже не поднялся, когда Мария и Егерон вошли в зал, только надменно посмотрел на них. Возле стены Мария увидела еще сидящих на длинном диване людей.

— Это советники правителя, — шепнул ей Егерон, когда они проходили мимо них.

Возле возвышения стояло еще десять стражей, которые держали свое оружие на плечах. Здесь же стояло четверо слуг, которые большими опахалами махали над головой подростка.

— С чем пожаловали? — раздался надменный голос рядом с Миримиром.

В полумраке зала приемов Мария не сразу разглядела среди пестрых подушек женщину, которая была закутана в яркие ткани. Она полулежала на большой подушке и обмахивалась золотым веером.

— Я жена Императора Вадимириса Олегрия Сурового, — тихо, но с угрозой в голосе произнесла Мария, когда остановилась перед кучей подушек. — Думаю, что вы знаете, как должны приветствовать свою правительницу подобающим образом. Или предпочитаете, чтобы сам Император приехал к вам и разъяснил дворцовый этикет?

Находящиеся в зале советники зашептались и закачали головами, а слуги на мгновение замерли, перестав обмахивать правителя опахалами.

Мальчишка пугливо оглянулся на свою мать, не зная, что ответить. Женщина недовольно поднялась со своего места и сделала легкий поклон. Молодой правитель тоже поднялся и склонил голову в быстром поклоне. Женщина была низкого роста и очень полной. Ее руки, платье, прическу украшали драгоценные камни.

— Думаю, что самое время предложить нам воды, — также спокойно проговорила Мария. — Дорога к вам была долгой и трудной. Также нам пришлось слишком долго ждать, пока примут нас.

— Наша вода слишком ценна, — сказала женщина, но махнула рукой, от чего по стенам зала пробежали солнечные зайчики.

Через минуту в зале появились слуги, которые на двух подносах несли золотые кубки, полные вином. Мария сощурила глаза, когда один из кубков оказался перед ней, и усмехнулась.

— Знаете, милочка, в тех местах, откуда я прибыла, есть традиция — хозяева пьют из кубков, которые предлагают гостям, показывая тем самым чистоту своих помыслов. Думаю, это хорошая традиция. Не пора ли и у вас ввести ее? Что-то мне подсказывает, что это вино не столь хорошо, чтобы предлагать его жене Императора. Это ваши слуги не уважают своих правителей или действуют по вашему приказу?

Мать правителя слишком быстро поднялась со своего места, подошла к слугам, которые стояли с бледными лицами и держали в руках подносы с кубками, махнула руками, сбивая кубки на пол.

— Прошу простить меня, я не усмотрела за своими слугами. Они будут казнены.

Женщина снова махнула рукой.

— Стража, схватить их и отправить в темницу.

— Остановитесь, — раздался голос Егерона, от которого мать правителя вздрогнула, а стражи и советники замерли. — Мне кажется, что ты врешь, женщина. Это по твоему приказу нам поднесли отправленную воду. Ты испугалась, что мы увидим все то, что произошло по твоему желанию и сообщим Императору. А он не любит, когда кто-то из его подданных не заботится о своих людях.

— Я ничего не приказывала! — голос женщины истерично зазвенел под высоким потолком зала приемов.

Егерон поднял руку, вновь в его глазах заплескалась магия.

— Стражи, слушай мой приказ. Сейчас вы отведете эту женщину и ее сына в темницу, а потом приведете сюда сына бывшего правителя, убитого ее мужем. Я знаю, что он находится в подвалах дворца.

Советники замерли на своих местах, стражи подошли к женщине, которая стала кричать и насылать проклятья на голову хранителя. Он сделал пасс рукой, и она замолчала. Стражи вывели ее и мальчишку, который был так напуган, что просто шел с опущенной головой следом за стражами. Мария все сразу поняла и просто ждала окончания действия.

— Кто из вас старший? — обратился Егерон к советникам.

Со своего места поднялся старец лет восьмидесяти, худой, как палка, одетый в парчовый халат, поклонился.

— Ты знаешь кто я? — спросил у него Егерон.

— Да, хранитель. Я знаю тебя. Ты Главный хранитель императорского Оракула Егерон Всевидящий.

— Хорошо. Поручаю тебе собрать на главной площади народ, привести туда сына Анамира. Пока исполняют мой приказ, распорядись, чтобы мне принесли вашего Оракула.

— Я… я не знаю, где он, — мужчина гулко с трудом сглотнул слюну.

— Он там же, где и истинный наследник — в подвалах дворца. И ты об этом знаешь, так как ты сам отнес его туда. Напомнить тебе, что я вижу все?

— Нет, не надо, — советник склонился в поклоне. — Я все исполню.

— Проведите нас в кабинет правителя. Я там буду ждать тебя с Оракулом, — вновь приказал Егерон.

Один из советников направился на выход из зала, чтобы собрать народ на площади, а старейшина провел Егерона и Марию в кабинет. Здесь царил полумрак, который давал видимость прохлады. Когда они остались вдвоем, Мария прямо спросила у Егерона.

— Скажи, ты что-то увидел, раз отдал такой приказ?

— Да, — он скрипнул зубами. — Я увидел все, что нужно, поэтому не собираюсь оставлять все, как есть. Пора восстанавливать справедливость.

Из рассказа Егерона следовало, что Эндимир воспитывался в ненависти к правящему роду своим отцом, который был обижен на весь свет за то, что не получил трон правителя. Много лет назад Оракул назвал правителем двоюродного брата отца, а после его смерти Анамира — его сына. Народ любил своих правителей, которые делали для людей все, провинция процветала. Эндимир и его отец не могли смириться с тем, что они всего лишь какие-то родственники правителя. Отец Эндимира так и умер, завещая сыну сделать все, чтобы стать правителем.

Эндимир был морально слишком слаб, чтобы свергнуть Анамира, у него не было достаточно средств, власти и людей, готовых идти за ним, но все изменилось, когда он женился на Данирисе, женщине жадной и завистливой. Он рассказал ей о завещании отца. Именно Данириса каждый раз подталкивала мужа захватить трон. Однако Эндимир только строил планы, ничего не делая для их достижения. Данирисия, которой надоело ждать, когда станет женой правителя и муж начнет делать решительные шаги, стала искать единомышленников, находила средства, настраивала придворных против законного правителя и его сына. Они долго готовили ловушку для Андамира и Гурамира. В конце концов им удалось подготовить подлое нападение на них. Андамир был убит, а Гурамир тяжело ранен, схвачен заговорщиками и отправлен в подвалы дворца. Советники правителя были подкуплены богатыми дарами и признали Эндимира своим правителем. Оракула, который сообщил волю богов, что Эндимир не имеет права на трон и вместе со своей женой будет наказан божественным судом, спрятали в дворцовых подвалах. Эндимир провозгласил себя правителем, недовольных казнил без жалости.

За первые полгода своего правления он уничтожал все, что было создано Андамиром и его предками. К Эндимиру приходили старцы — хранители священных мест, которые предупреждали его о том, что на его голову падут кары божественные, но он только приказал казнить их. Когда были вырублены священные сады и рощи, посвященные Светлым богам, на провинцию обрушились несчастья. Под жарким солнцем горели травы, деревья, из источников уходила вода. Эндимир приказал магам вырыть глубокие колодцы под дворцом, закрыл ворота города и разрешил жить в столице только тем, кто платил ему золотом. Столица процветала. Простые жители провинции умирали. Когда от Императора приезжали люди, он подкупал их золотом и драгоценными камнями. Сам Император никогда не бывал здесь.

Жена Эндимира, которая сыграла в захвате власти главную роль, подстроила и завела в ловушку Андамира и Гурамира, пыталась руководить своим мужем, указывать ему, что следует делать. Когда слабый духом и трусливый Эндимир понял, что жена скоро возьмет всю власть в свои руки, желая стать полноправной правительницей, постарался устранить ее, стал задумываться о ее убийстве. Но она опередила его, подстроила ему ловушку в пустыне, где люди Данирисии убили Эндимира и бросили его тело на растерзание диким зверям. Она быстро провозгласила своего сына следующим правителем, а сама стала его опекуном, забрав всю власть в свои руки. Советники правителя играли номинальную роль, соглашаясь со всеми решениями Данирисии.

Когда ей сообщили, что во дворец прибыла жена Императора, Данирисия решила просто убить женщину, избавиться от возможного свидетеля, чувствуя, что от Марии у нее будут неприятности. Хранителя императорского Оракула она ранее не видела и не знала, кто прибыл вместе с Марией, так как он не называл своего имени. По ее приказу Марии и Егерону слуги поднесли отравленное вино.

— Она хотела потом вывезти наши тела в пустыню и бросить там на растерзание зверям, — закончил свой рассказ хранитель.

— Вот же тварь, — выругалась Мария. — Что мы будем делать?

— Когда старейшина соберет на площади народ и приведет туда сына Андамира, я провозглашу Гурамира новым правителем. Думаю, что оракул Южной провинции подтвердит это решение. Мы еще может спросить у императорского Оракула.

— Он справится?

— Думаю, что справится. Хотя он молод, ему всего двадцать два года, но он очень умен и рассудителен.

— Можно еще вопрос? — с улыбкой спросила Мария. Получив кивок, продолжила. — Скажи, я уже второй раз вижу, как горят твои глаза, когда ты отдаешь приказы. Это твоя магия?

— Да, — мужчина кивнул головой и слегка нахмурился. — Хотя я этого очень не люблю, но иногда мне приходится применять ее, подчинять моей воле других чтобы избежать страшных вещей. Я применяю ее только в случае крайней необходимости. В последнем случае слуги запросто убили бы нас прямо в зале приемов по приказу своей госпожи, которой дали клятву верности, и никто никогда бы не узнал правду. Для всех мы бы пропали без вести, а народ Южной провинции продолжал умирать. А в случае с примаром, стражи находились под воздействием амулета ментального подчинения. И в их головах была заложена задача — убивать каждого, на кого укажет Глердис. Умирать, сама понимаешь, мне не очень хотелось.

В который раз Марию охватывал гнев. И снова она ругала Императора, который так и не смог найти время, чтобы самому поехать туда, где требовалось его присутствие, и во всем разобраться.

— Я вижу, о чем ты думаешь, — проговорил Егерон, пристально глядя на женщину. — Ты права. Император сам должен был приехать сюда и во всем разобраться. Но он слишком понадеялся на своих людей, которых подкупал Эндимир, а потом и его жена. Он сам никогда не видел обращений, которые поступали во дворец. Последнее время за него все бумаги читал секретарь Мартинс и отдавал Императору только то, что считает нужным. Я видел, что в душе Мартинса поселилась тьма, однажды предупредил Вадимириса, чтобы он не слишком доверял секретарю, но Император не услышал меня.