Любовь не с первого взгляда

Глава 7

Утром дворец гудел, как улей. Повсюду шептались о казни советника Марганиса и его дочери, пытались узнать подробности, но слуги, которые выполнили волю Императора, были немы, как рыбы. Тела советника и Лузиранды были погребены на кладбище отступников.

Прямых наследников у советника не имелось, но у него было две троюродные племянницы, которым уже давно исполнилось сорок лет, и они до сих пор были одинокими девами. В свое время советник, как единственный мужчина в роду, отобрал у них имущество, которое им досталось в наследство. Женщины, которые находились в полной власти советника, жили в качестве бедных бесправных родственников в одном из домов, принадлежащих Марганису. Они даже были рады, когда им сообщили о его казни и не возражали, когда им предложили отправиться в один из монастырей.

Придворные шептались по всем углам, боясь повысить голос, дворец ожидал продолжения. Отцы обманутых претенденток вновь пришли к Императору с требованием повторить испытание, но он отказал. «Воля богов выполнена. Первой пришла девушка из другого мира», — ответил им Вадимирис. Когда отцы начали роптать, Император объяснил недовольным, что они сами могу обратиться к Оракулу, но тогда за последствия он не будет отвечать. Никто на такое не был согласен, и они покинули кабинет Императора.

Пусть по дворцу пойдут разговоры о Вадимирисе, как о жестоком правителе, но это вполне устраивало его — может другие задумаются, как следует себя вести с Императором.

После утреннего совещания со своими министрами Вадимирис отправился в покои Марии, но они оказались пустыми.

— Где женщина? — спросил он у стражей, которые охраняли вход в коридор.

Желваки ходили у него на скулах. Что вообще творится в его дворце? Почему здесь постоянно что-то происходит, а он не в силах навести порядок?

— Мы не знаем. Никто ночью из комнат не выходил, — доложили они.

Вызванная к нему старшая служанка Кармелия с гневом в голосе сообщила, что вчера иномирянка отказалась надевать платье, которое она ей принесла, а потом совсем выгнала.

— Что за платье ты принесла? — спросил Вадимирис, вспомнив слова Марии об «обносках».

— Это платье матушки Лузиранды, мне его дал советник Марганис. Сказал, что она лучшего не достойна.

Вадимирис скрипнул зубами. Желание убивать всех крепло с каждым мгновением.

— Мартинс, — позвал он своего секретаря и когда тот появился у него за спиной, приказал: — рассчитать эту служанку и выпроводить ее из дворца. Проследи, чтобы она больше никогда не появлялась здесь.

— Ваше императорское величество, я не достойна увольнения! Эта женщина оскорбила меня! Я верой и правдой служила советнику…, - громкий истеричный голос женщины, полный негодования, резал слух Императора.

Еще одна никчемная женщина считает, что вправе перечить Императору, кричать на него и что-то требовать. Хватит.

— Мартинс, выполнять, — приказал Вадимирис, который сжимал кулаки до побелевших костяшек.

Когда стажи вывели женщину из комнаты, Император повернулся к секретарю:

— Приказываю найти Марию, — зло вновь начало клубиться в груди Императора.

Эта женщина во дворце всего один день, а от нее уже столько проблем. Нет, пока не поздно ее надо поставить на место. Неужели боги так зло пошутили над нам? За что?

Слуги забегали по дворцу в поисках иномирянки, Император вернулся в свой кабинет.

Он пытался заняться делами, но мысли все время возвращались к женщине. Кто она такая, почему так вела себя с ним? Куда она, Темный его побери, делась?

Его размышления прервал Мартинс:

— Ваше императорское величество, к Вам элира Рестана.

— Что ей еще надо? — Император смотрел на своего секретаря, но тот только пожал плечами. — Зови.

Распахнулась дверь и в кабинете вновь появилась надменная дама с бледным лицом и прозрачными глазами. Сегодня на ней было надето светло-коричневое платье с таким длинным шлейфом, что он еще долго не заканчивался, когда элира прошла в кабинет.

— Ваше императорское величество, — она присела в поклоне, но быстро выпрямилась и уставилась на мужчину, — Вы должны приказать этой иномирянке не приказывать мне, какие я должна шить наряды!

— Что еще? — Вадимирис понимал, что еще немного и вновь не сдержится.

— Еще я требую найти моего племянника, который вчера ушел следом за этой девицей и не вернулся ко мне! Без него я не смогу сшить ни одного наряда для придворных дам. Я уверена, что эта самозванка причастна к его исчезновению. Я уверена — она посланница Темного. Из-за нее пострадали ни в чем не повинные советник Марганис и его дочь, которых она оклеветала и прокляла. Она должна понести наказание за все свои деяния! Вы должны во всем разобраться!

В конце речи голос женщины дрожал от возмущения, на ее бледном лице появились красные пятна. Она гневно смотрела на Императора своими бесцветными глазами.

— Мартинс, — позвал Император своего секретаря. Когда мужчина подошел к столу, Вадимирис спросил, — скажи мне, кто назначил эту даму императорской швеей?

— Ее привел во дворец около десяти лет назад старейший советник Марганис. По его приказу элире Рестане выделили целый этаж в корпусе императора Энтариса. С того времени все дамы вынуждены шить платья только у нее.

— Да, это так! — она гордо кивнула головой, совершенно не понимая, что совсем скоро гром прогремит над ее головой. — Именно я шью все наряды придворным дамам и не позволю никому решать, что следует носить. Никто не имеет права шить их у кого-то другого. Я хранительница моды, и никто не может указывать мне, что и как шить.

— Мартинс, приказываю немедленно выдворить эту даму из дворца, и чтобы я больше о ней никогда не слышал.

— Да как Вы смеете! — вспыхнула женщина. — Я придворная швея!

— Я не помню, чтобы назначал Вас швеей, — хищно улыбнулся Вадимирис. — А если Вы будете говорить, что Вас назначил мой покойный советник Марганис, то я могу устроить вам встречу. Прикажу Вас казнить.

— Казнить? — теперь красные пятна быстро сошли с лица женщины, и оно стало зеленеть.

Утром ее служанка сообщила ей о том, что советника и Лузиранду казнили по приказу Императора, но Рестана не хотела в это верить. Ее служанка не смогла узнать никаких подробностей, никто не видел самой казни, а значит все это просто слухи, они просто сидят в темнице, откуда скоро их выпустят. Никогда ранее Император не был так жесток. Даже когда она вчера пришла к нему с бумагой, на которой рукой Лузиранды было написано: «Хочу 50 самых дорогих платьев», и уже потирала руки, что в очередной раз обогатиться за счет этой дурочки, Император просто приказал вывести ее. Идя сегодня к Императору, она была уверена, что по-прежнему останется единственной швеей придворных дам и будет диктовать моду, а заодно поставит на место эту выскочку, которая свалилась неизвестно откуда.

Почти одиннадцать лет Рестана жила во дворце, куда ей помог попасть Марганис — ее старый любовник. Сначала у нее было всего три комнаты, куда она натащила рулоны тканей и привела своего племянника Валериса, который обладал магией. Она держала его взаперти, заставляя день и ночь трудиться без сна и отдыха. Все заработанные деньги, которыми придворные дамы так щедро расплачивались с ней, присваивала себе. Она уже давно привыкла, что только от нее зависит, что будут носить дамы, которые готовы платить огромные деньги, только чтобы получить свое новое платье первой.

Но вот вчера случилось невероятное. После ухода этой девки и хранителя в кабинете появился Валерис, который должен был находится в своей запертой комнате, где она всегда держала его. Он схватил нарисованные этой самозванкой непотребные платья и выбежал следом за ними. Рестана была так возмущена произошедшим, что не сразу приказала своей служанке вернуть Валериса в отведенную ему комнату и запереть его там. А когда та отправилась на поиски Валериса, то вернулась через два часа и сообщила, что так и не смогла найти его.

— Я прикажу казнить тебя, — голос Императора уже грохотал в кабинете. — Мартинс, уведите ее и проследите, чтобы через час ее в замке не было.

Ноги женщины с трудом удерживали ее. Если бы не жесткий каркас юбки, она давно бы упала. Страшная мысль, что слухи о казни советника были совсем не слухами, дошла до нее. Это что значит? Что закончилась ее власть? Ей придется убраться из дворца? Теперь она потеряет власть над всеми этими придворными клушами, и никто больше не будет нести ей золотые монеты, умоляя ей первой пошить новое платье? Сердце женщины не выдержало, и когда ее вывели из кабинета Императора, она упала без чувств. Прибывший через какое-то время маг-целитель сообщил, что душа элиры Рестаны покинула этот мир.

Император Вадимирис устало откинулся на высокую спинку своего кресла, закрыл глаза. Как он устал за последний день. Советник Марганис, Лузиранда, обиженные отцы претенденток, эта швея… их лица хороводом крутились перед ним и что-то требовали-приказывали-кричали, перебивая друг друга. А на их фоне слышался смех иномирянки, которая смотрела на него таким взглядом, от которого Вадимирису становилось не по себе. Он возненавидел ее всем сердцем. И без нее хватало проблем в Империи. Потом он вдруг встрепенулся. Как она там говорила: «…Будет совсем хорошо, если я смогла бы куда-нибудь уехать — подальше от этого дворца. Не буду возражать, если это будет небольшой дом на берегу теплого моря. Даю слово, что приезжать каждую неделю сюда, чтобы уличить супруга в неверности, не буду…». Ну что же, так тому и быть. Волю богов он выполнит, женится на этой иномирянке. А потом она уедет туда, куда и просила отправить ее. С нее будет достаточно одной первой брачной ночи. А если не получится сразу зачать наследника, он потерпит эту женщину еще одну ночь.

— Мартинс, — крикнул Император. Когда секретарь появился в кабинете, Вадимирис задумчиво спросил: — Скажи, у нас есть какой-нибудь заброшенный дом на берегу моря?

— Есть, — задумчиво проговорил мужчина после небольшого раздумья. — Вилла императора Энтариса. Правда там уже никто не живет больше трехсот лет и в каком состоянии она сейчас, не знаю.

— Это вилла, которая находится недалеко от порта Лабаленка? — с какой-то непонятной улыбкой спросил Император.

— Да, Ваше императорское величество. Лабаленк всего в трех аккартах пути* (прим.1 аккарт единица длины — примерно 1,2 км).

— Замечательно. Я подарю ее этой иномирянке в качестве свадебного подарка. Подготовь все необходимые документы на эту виллу. Прикажи слугам отправиться туда и подготовить дом для прибытия Марии.

— Но за это время невозможно привести ее в порядок, — секретарь смотрел на Вадимириса, впервые не понимая, что задумал Император.

— Неважно, — отмахнулся мужчина, — отправь пятерых слуг. Больше не надо.

— Как прикажете, — Мартинс склонился в поклоне, довольный приказом Императора.

Он с первых минут появления Марии в их мире возненавидел ее, хотя и сам не понимал причину такой ненависти. Скорее всего просто понимал, что если Император увлечется женщиной, перестанет прислушиваться к его советам? Так было всегда, когда у Императора появлялась новая фаворитка, каждый раз Мартинс начинал переживать, что потеряет свою значимость у своего господина. Но всем этим девицам было нужно только одно — богатство, в дела Империи и двора они не лезли. И Мартинс мирился с ними. А сейчас он увидел перед собой женщину, которая сможет изменить жизнь Императора и всей империи, станет для Вадимириса всем, а он — Мартинс отойдет на второй план и станет просто «секретарем». Он и сам думал, как устранить ее, но приказ императора опередил его планы. Он пошлет на виллу самых нерадивых слуг.

Довольный Мартинс улыбнулся.

Лабаленк — старый портовый городок, возникший так давно, что уже никто и не помнит когда. Императором Энтарисом неподалеку была построена скромная вилла, куда он приезжал отдыхать от жены. Но после того, как Энтарис отказался от трона и отправился в дальние путешествия, вилла стояла заброшенной.

Лабаленк был довольно удаленным городком от столицы империи, постепенно приходил в упадок. Вот и посмотрит Вадимирис, как скоро эта Мария прибежит к нему со слезами на глазах, умоляя разрешить ей вернуться во дворец, обещая быть покорной, послушной женой. Впервые за последние дни Вадимирис улыбнулся, но через какое-то время вновь нахмурился — куда эта дочь Темного подевалась? До сих пор слуги так и не нашли ее.

Вновь на Императора навалилась целая куча дел и на какое-то время он забыл об иномирянке. Только поздно вечером ему сообщили, что Мария нашлась и находится в башне у хранителя. Вадимирис собрался идти к ней, но открылась дверь и на пороге его кабинета появилась элира Гартения, его прежняя любовница, которая около года назад со скандалом уехала из дворца, когда Оракул отказался признавать ее женой Императора.

— Добрый день, Вадимирис, — улыбнулась ему красавица. — Извини, что приехала без твоего приглашения, но я очень соскучилась по тебе.

— Добрый день, Гартения. Я тоже скучал.

— Ты так скучал, что сразу же нашел себе другую? — она капризно надула губки.

Вадимирис ничего не стал отвечать. Женщина подошла к нему, прижалась к его спине, обняла за шею, нежно поцеловала его в висок.

— Я так соскучилась по тебе, — прошептала она. — Я так хочу тебя.

— Зачем же ты тогда уехала от меня? — тихо спросил Вадимирис, ощущая через одежду тепло ее тела.

Слишком долго у него не было женщины. После расставания с Гартенией он никак не мог выбрать себе фаворитку. Временные любовницы не доставляли ему того, что давала Гартения. Она была страстной любовницей, но своевольной, вспыльчивой. Она не смирилась с решением богов и уехала от него с грандиозным скандалом, который слышал весь дворец.

— Говорят, что боги нашли тебе жену, — проговорила Гартения.

— Да, иномирянку, — мужчина поморщился.

— Ты любишь ее? — в голосе женщины зазвучали нотки ревности.

— Нет. Я даже не говорил с ней.

— И когда ваша свадьба? — ее голос дрожал от обиды.

Женщина отпустила мужчину и отошла к окну, повернулась к нему спиной. Пусть он увидит, как она обижена и оскорблена. Пусть он упадет к ее ногам и просит прощения. Но Вадимирис продолжал сидеть за своим столом, нервно барабаня пальцами.

— Через четыре дня, — ответил Вадимирис.

— Вот скажи, почему боги не признали меня твоей женой? — ее голос звенел от слез и досады, что он ничего не делает, чтобы вернуть ее любовь. — Я же была бы тебе самой лучшей женой.

Мужчина только вздохнул.

— Прости, — она повернулась лицом к Вадимирису.

Мужчина продолжал сидеть за столом и хмурил брови. В его лице она не увидела его прежней любви к ней. Пора самой брать ситуацию в руки, иначе она опять ничего не получит. Дочь не слишком знатного землевладельца, у которой почти не осталось денег после ее побега из дворца год назад. Она тогда злилась сама на себя, что не сдержалась и уехала обратно к отцу, который быстро отобрал у нее все деньги и украшения, которые она получила от Императора, быстро промотал их на свои нужды. От прежней роскошной жизни у нее осталось только несколько платьев и колечко, которое, как она думала, станет обручальным. Когда до нее дошли слухи, что у Вадимириса появилась новая любовница — дочь старейшего советника, она хотела вернуться, но вспомнила, как этот Марганис приказывал избавиться от неугодных ему. Вставать на его пути она побоялась. Когда она узнала, что Оракул объявил о скором появлении избранницы Императора, решилась и отправилась во дворец. Она появилась здесь, когда слуги и придворные во всю шептались о казни советника. А это значит, что у нее появился шанс вернуть себе любовь Императора. Пусть его женой станет какая-то иномирянка, но она будет его фавориткой, а это лучше, чем законная жена, которая нужна только для рождения истинного наследника. Все лучшие наряды, все самые жаркие ночи будут принадлежать только ей.

— Ты же не прогонишь меня? Мы же сможем быть вместе? — голос девушки струился тихим ручейком.

— Не знаю, Гартения. Я пока ничего не знаю. Но выгонять я тебя не собираюсь.

— Вадимирис, давай проведем сегодня ночь вместе?

Она снова подошла к мужчине, обняла его. Вадимирис закрыл глаза. Его душа рвалась на части. Где-то там ходит его будущая жена, с которой он так и не поговорил. А здесь рядом с ним его бывшая любовница, с которой он провел столько жарких ночей. Ее поцелуи разжигали огонь в его крови.

— Пойдем, — он взял ее за руку и повел из кабинета.

Они быстрым шагом добрались до его покоев, здесь он лихорадочно стал снимать с женщины все эти тряпки, которых было так много, что невольно вспомнил скромную одежду Марии, и недовольно поморщился. А Гартения думала только о том, чтобы он не порвал ее последнее приличное платье, так как пошить новое у нее нет денег. Но потом они упали на мягкую перину и предались страсти. Гартения вновь требовала любви. Все мысли о будущей жене растворились в стонах любовницы.