Маленькая слабость профессора некромантии

27

— И как такое возможно? Что значит «рейс откладывается»?! – Мор с возмущением откинул письмо с гербовой печатью.

Карин, которая и передала нам послание, развела руками:

— Люциус, ты же умеешь читать. Так загляни в письмо еще раз. Там подробно все написано.

Я приблизилась к столу, на котором лежала развернутая бумага. Заглянула в нее и бегло прочла то, о чем Мор и так нам сообщил.

Воздушный рейс откладывается из-за технических неполадок с дирижаблем. На их исправление или подбор другого судна потребуется время, поэтому путешествие переносится с сегодняшнего вечера на завтрашний.

Вроде, мелочь. Но, если подумать, моя практика, которая и так длится чуть больше недели, станет короче на целый день! А задачи не поменялись: найти разлом и закрыть его.

Я расстроилась. И без того день выдался так себе, так еще и это…

А вот Антуан выглядел невозмутимым. Он сразу сказал, что раз нам выдался еще день в столице, он хочет проведать родственников. Мор разрешил, что сильно меня удивило.

Обычно нам позволялось навещать родных на каникулах. В учебное время мы все же были под ответственностью преподавателей. Но Мор, похоже, слишком остро воспринял новость о переносе рейса. Он взял из бара несколько напитков и ушел на верхние этажи, где мы и сняли три комнаты. Антуан тоже куда-то испарился.

Я какое-то время потопталась в общем зале, но скоро здесь стало людно. Под вечер холл гостиницы превратился в шумную таверну. Веселиться настроения не было, особенно среди чужих людей, так что я тоже пошла наверх.

Моя комната была тесной, но уютной. За окном уже смеркалось, но спать не хотелось совершенно. Я уложила новые платья в чемодан, вознесла молитву Пустоши, попросив защиты и помощи, пообщалась со Скеллой, которая в нашем номере снова из груды костей превратилась в кошку…

Время тянулось, но сон так и не шел. На улице стало тихо и безлюдно. В открытую дверь, ведущую на балкон, задувал свежий ветерок.

Идея проветриться показалась хорошей. Я встала с кровати и накинула поверх длинной сорочки повседневную накидку. Если кто-то и увидит меня в таком виде, то не отличит одежду для сна от обычного платья.

Я вышла на полукруглый балкон, оперлась на перила и глубоко вдохнула…

— Хорошо здесь, да?

Мужской голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности и изумленно распахнуть глаза.

На соседнем балконе, который от моего отделяло небольшое пространство, на плетеном кресле отдыхал Мор.

— Что вы здесь делаете? – нахмурилась я и непроизвольно запахнула накидку посильнее.

— То же, что и вы, полагаю, — он качнул головой и сделал пару глотков из прозрачного стакана. – Борюсь с бессонницей.

28

Какое-то время мы молчали, наслаждаясь тишиной и видом на ночную столицу. Огоньки подсвечивали паутинку улиц. Дома становились все выше к центру, из которого вверх тянулись башни главного дворца. И все это на фоне волшебного звездного неба.

— Красиво, да? – в голосе Мора звучала улыбка. – Мечтали бы тут жить?

Эти слова заставили представить, будто один из ближайших домишек принадлежит мне. Или хотя бы комната в нем… Я вообразила, как по утрам поливаю цветы в саду, как хожу на базары и шумные ярмарки, а вечерами через распахнутые окна доносится игра музыкантов…

Красивая фантазия, но даже в ней я чувствовала себя чужеродно.

— Не думаю, что жизнь в столице – это для меня. Я выросла в храме Пустоши и привыкла к более спокойной, размеренной жизни.

«К тому же мне суждено совсем иное», — подумала я. Мор же эти мысли если и угадал, то комментировать никак не стал.

— Раньше здесь тоже было тихо, — вместо этого произнес он, не отрывая взгляда от ночного пейзажа. – Гаратис раньше не был столицей. Он славился, как самая теплая провинция, где люди занимались в основном садоводством.

— Цветущий край… — с улыбкой вспомнила я. Так Гаратис называли в учебниках истории.

— Был и остается им. Поверьте, Гаратис многим может вас удивить. Это прекрасное место.

— Похоже, вы были бы не прочь тут остаться, — подметила я, но быстро смущенно отвела глаза.

Мор готов остаться где угодно, лишь бы не в проклятом Далитте…

— Вы правы. Я бы с удовольствием остался в Гаратисе, ведь это моя родина.

— О, — выдохнула я.

— Что-то не так?

— Нет… Просто… Неожиданный факт о вас.

— А вы думали, я родился и жил в Портэ, рядом со школой круга луны? – он убрал еще полный стакан и повернулся ко мне, сложив ногу на ногу.

Я тихо рассмеялась и покачала головой. Слишком много сегодня узнала о профессоре Море… Больше, чем хотелось бы.

Эти мысли прогнали с лица улыбку. Я опустила голову и принялась вырисовывать невидимые узоры на перилах, лишь бы отвлечься. Мне пора было уходить, все во мне кричало об этом, но я не могла заставить себя сделать хотя бы шаг.

— Лирида, — тихо позвал Мор. Он встал с кресла и подошел к перилам так, чтобы быть ближе к моему балкону. Я же с места не сдвинулась и даже головы не подняла. – А если серьезно… На вас лица нет. Расскажете, в чем дело?

Ветер вдруг показала холоднее прежнего. Я сгорбилась и нехотя выдавила полуправду:

— Все из-за той женщины в магазине…

— Уверены? Вы еще до похода в салон были сама не своя.

Я передернула плечами, будто пытаясь сбросить с них невидимую вуаль тревоги, которая на меня упала. Что я могла сказать Мору?

«Профессор, дело в том, что вы, ваше отношение ко мне кажетесь странными. А еще я утром подслушала кое-что, и теперь это не дает мне покоя».

— Ничего, — обронила не слишком уверено. – Со мной все хорошо.

В тишине ночи было слышно, как Мор выстукивает странный ритм по перилам. Напряжение росло-росло, а затем лопнуло, когда профессор сказал:

— Честность за честность, Лирида. Вы узнали мои секреты, теперь будет правильно, если и вы расскажете правду.

Я тут же вскинула голову и испуганно уставилась на улыбающегося Мора.

— Не притворяйтесь, будто не понимаете, о чем я, — с непонятным мне теплом в голосе произнес он. – Я в курсе, что вы знаете мою тайну.