Маленькая слабость профессора некромантии

39

— Клянусь, — произнес Антуан, сдаваясь. – Клянусь, никто не узнает ни о Лириде, ни об этой клятве. Вы в безопасности.

Сказав это, Антуан резко высвободил руку. Я ожидала, что та будет в крови, но я не увидела ни капли. Даже пореза не осталось.

Похоже, так работала магия крови. Она тугими цепями сковывала души, но для остальных оставалась незрима.

— Вот и отлично, — Мор взял меня под руку, помогая идти к выходу. — Тогда уходим скорее, пока нас не заме…

Дверь в комнату с оборудованием распахнулась. На нас осоловелыми глазами уставилась проводница в форменном платье. Ее взгляд быстро прошелся по всем нам, а затем метнулся к люку… который был не просто распахнут, а сломан.

— Я прошу вас проследовать за мной, — строго сказала она и вскинула руку, на которой искрились первые веточки строящегося заклинания. – Пока предлагаю поговорить по-хорошему.

Сопротивляться не было смысла, и не особо дружной «семьей» мы направились за девушкой. Она провела нас в полупустую комнату, отдаленно напоминающую лазарет. В стеклянном шкафчике под замком хранилась аптечка. У окна – кушетка, на которую Мор усадил меня. Антуан демонстративно встал подальше от нас, скрестил руки на груди и пустым взглядом уставился на небольшой умывальник в углу комнаты.

Скоро компанию нам составило еще несколько людей в форме сотрудников дирижабля. Все они выглядели недовольными и… удивленными.

«Зачем вы туда вообще полезли?» — был основной вопрос.

Тут отдувался Антуан. Он говорил честно – захотел размяться, пошел погулять по дирижаблю, залез, куда не надо. А потому привел «куда не надо» сестру.

Общее мнение высказал один из работников:

— Вроде, давно не дети, а лезете, куда не надо, — потер переносицу мужчина. – Вы хоть понимаете, что могли погибнуть? Стекло давно не закаляли магией, вот и лопнуло. Повезло, что никто не пострадал и ваш отец явился вовремя.

Я почти физически ощутила тяжелый взгляд Антуана. Стиснула пальцы на юбке, сминая ткань. А потом поверх моей руки легла чужая…

— Я прошу прощения за проступок ребят. Они такие же любознательные и неусидчивые, как и их мать…

Тут Мор грустно улыбнулся, и даже я поверила в наигранную скорбь нашего «отчима».

— Знаю, что должен быть строже к детям. Но в такие моменты я узнаю в них свою дорогую Витторию…

На имени нашей выдуманной матушки мы с Антуаном синхронно изобразили печаль. Я поджала губы. Антуан же низко опустил голову, будто скорбь давила на него сверху.

— Сочувствуем вашей утрате, но штраф заплатить все равно придется, — со вздохом выдавил работник и протянул Мору чек.

От количества нолей в нем стало дурно. Наша вольность дорого обойдется школе. Да и нам с Антуаном тоже…

— Разумеется, — Мор лишь сдержано кивнул. – Не беспокойтесь, я заглажу вину сполна.

Профессор пошел вместе с работниками, чтобы оплатить штраф и закрыть вопрос. Перед этим он строго настрого запретил нам с Антуаном сворачивать с маршрута «лазарет – наши места».

— Если опять потеряетесь, отправлю в брешь, — пригрозил он. И почему-то я верила, что он может…

Дышать стало чуточку легче, когда все покинули лазарет. Точнее, почти все.

Антуан сверлил меня суровым взглядом.

— Теперь, может, пояснишь, что случилось? Я ведь все равно никому ни слова не скажу.

Он горько ухмыльнулся и кивнул на ладонь, где должен был быть порез. Я тяжело вздохнула, кивнула и похлопала по свободному месту на кушетке рядом с собой.

Разговор будет сложным.