Маленькая слабость профессора некромантии

84

Не знаю, что со мной сделал Мор, но я чудом оставалась жива даже внутри ядовитого исчадия.

Заклинаний с подобным эффектом было несколько, но сейчас на ум почему-то шло только одно…

«Покровительство души» — сложные чары и редкие. Применять их может только жрец Пустоши, владеющий ее даром. Кинжал богини у меня был. Только вот причем тут Мор?

Все эти мысли пронеслись всего за секунду. Дольше думать не было времени. Я не знала наверняка, но чувствовала, что защита Мора не всесильна и не вечна. Если не поспешу, останусь внутри исчадия и переварюсь в его гадкой тушке.

Я не видела ничего. Абсолютная чернота, в которой не было ни звука. Не шевельнуться.

Представив, что раздвигаю эти давящие стены, я сконцентрировалась. Ничего не изменилось. Тогда вложила в мысли магию и тут же ощутила, как пространство вокруг меня вибрирует.

Чернота пришла в движение, сквозь нее стали пробиваться отблески магических шаров и звуки. Исчадие ревело от боли, пока разрывала его изнутри.

Я напряглась изо всех сил, представляя, что накладываю щит на Нотт и Гаата. Защитное поле вообразила и перед Антуаном. Взмолилась: «Пожалуйста! Хоть бы получилось!»

А в следующий миг с омерзительным плеском исчадие разлетелось на ошметки гнили и яда. Чистым пол остался лишь в центре широкой пещеры, в котором стояли я, Антуан и близнецы. Точнее, едва стояла только Нотт. Гаат же лежал и тяжело дышал.

— Жив! – всхлипнула Нотт и опустилась на колени перед братом.

Она плакала, но из последних сил колдовала. Использовала целебную магию на Гаате, хотя сама была ранена. Добрую половину ее тела будто ошпарили: кожа облезла на руке до плеча, на бедре. Ткань расползлась, оголяя живот и пострадавшие конечности.

— Не знаю, как ты это сделала, Лирида, но я бесконечно тебе благодарна, — сквозь слезы лепетала Нотт. – Я сделаю все, что попросишь, когда выберемся отсюда!

— Перестань, — помотала головой я. – На моем месте так бы поступил любой.

— Не любой, — Антуан смотрел на меня с уважением и даже гордостью. Будто я и правда была его сестрой. – Залезть в исчадие, чтобы порвать его на куски? Это же безумие! Но зато какое!..

— Ребята, — перебила я, — надо уходить. Тут могут быть другие исчадия.

«И Лоркраф».

— Да-да, я почти закончила, — проронила Нотт. – Я лишь стабилизирую его…

— Себя стабилизируй. Гаата понесет Антуан. А вот тебе придется идти самой.

Нотт прикусила дрожащую губу, но затем осмотрела нас и все же кивнула.

— Владыка Лисов, помоги нам, – шепнула она. – Верю и молюсь тебе…

Сейчас нас четверо. Профессор куда-то пропал. Возможно, ушел проверить, нет ли поблизости других врагов? Но даже если так, не стоит надеяться, что он поможет нам дотащить близнецов. Сам бы хоть с ногой вновь не захворал…

Нотт прошептала короткое заклинание, провела светящимися ладонями над своим раненым телом. Ожоги чуть затянулись прямо на глазах, но не до конца.

Магия Нотт замелькала и потухла. Девушке не хватало сил. Она вымоталась, а часть магии истратила на брата. А бог удачи, которому она поклонялась, кажется, уже вмешался, когда привел на выручку нас с Антуаном.

— Этого хватит. Я могу идти, — заверила она, и мы направились к выходу из зала, а потом и из пещеры.

Меня тревожило, что Мора с нами нет, но кинуться искать его не могла. Антуан тащил Гаата, Нотт же шагала, опираясь на меня. Если брошу друзей, без меня они застрянут в пещере. Лучше довести их до выхода и вернуться одной, если профессора не окажется на улице.

Мы шли не спеша, но тихо. Старались не выдать себя ни звуком. Лишь когда совсем рядом уже был свет, льющийся из выхода из пещеры, Антуан с интересом посмотрел на меня и сказал:

— Лирида, не знал, что ты такая воительница.

Я отмахнулась, но Нотт не позволила закрыть тему.

— Не притворяйся, что не согласна! – вставила она. – Это было невероятно. Не знаю, как ты это сделала, но…

— А вот я знаю.

Мы все резко остановились.

Свет выхода перед нами перекрыла чья-то тень. Сначала одна, потом к ней присоединилась вторая… Скоро в пещере, преграждая нам путь, уже стояло больше десятка человек.

С ужасом я узнала жителей деревни. А в их главе стоял Лоркраф.