Маленькая слабость профессора некромантии

67

Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Во все глаза смотрела, как мрак за спиной Мора перестает быть просто тенью. Темнота сплеталась в фигуру – высокую, стройную… Женскую.

— Лирида, — профессор не замечал моего страха, потому что на меня больше не смотрел.

Он уронил взгляд в пол, сжал ладони в кулаки. Он будто собирался с силами, чтобы сказать что-то, на что не хватало ни сил, ни времени.

А тень все росла…

— Знаю, как все это выглядит в ваших глазах. Я человек из прошлого, которое вы вспомнили не так давно. Осознавать, что я наблюдал за вами, за тем, как вы росли и кем становились… Возможно, дико.

— Профессор, не надо, — предостерегающе сказала я и встала с лавки. Попятилась подальше от угла, в котором продолжал формироваться из мрака образ Пустоши.

Боги. Она же убьет Мора, если он скажет что-то не то! Что-то, что заставит мое сердце встрепенуться и родит в душе желание сбросить оковы выбранного будущего.

— Я просто хочу сказать, что вы и правда в какой-то момент перестали нуждаться в незримом помощнике вроде меня, — Мор говорил все увереннее. – Вы выросли и изменились. Я взглянул на вас по-новому. Увидел уже не девочку, а взрослую девушку, смелую и уверенную.

— Хватит, — почти всхлипнула я.

Пустошь становилась все четче. Ее фигура обретала очертания, черные глаза зло прошивали затылок Мора. А тот даже не подозревал, что мы больше не одни.

— Позвольте сказать, Лирида… Это все равно ничего не изменит. Вам суждено стать оракулом, а мне – вернуться в Далитт. Не отнимайте у меня шанс говорить правду, когда он наконец-то вновь появился.

Я прикусила дрожащую губу. Боль Мора мне понятна. Он был скован клятвой долгие годы, не мог ни о чем рассказывать, потому что рисковал бы жизнью. Но и теперь ничего не изменилось. Разве что на место Лоркрафа с его отвратительной магией крови пришла я. Я и Пустошь, что оберегала меня от влюбленности, которая просыпалась к профессору.

— Признаюсь, сначала я относился к вам, как в младшей сестре. Взял за вас ответственность, заступился и поплатился за это. Я должен был ненавидеть себя за то, что вмешался, но не мог. Должен был забыть о вас, когда отправился в Далитт, но и это было не в моих силах. Но чем дольше была наша разлука, чем дольше я наблюдал за вами, чем старше, усерднее и мудрее вы становились… Тем больше я восхищался вами.

Его голос дрогнул. Я чувствовала себя так же неловко, как и профессор.

И хоть Мор еще ни слова не сказал о том, что на самом деле чувствует ко мне, я уже сложила два и два.

Сердце ускорило ритм. Наш «притворный» поцелуй заиграл новыми красками. Сколько в нем было правды и обмана? И, что куда важнее, что я сама испытывала к профессору?..

— Но, поверьте, я не следил за вами, как безумный поклонник. Не влезал в моменты, которые мне видеть не стоило бы, и старался чтить ваши личные границы. Именно поэтому я был не в курсе, что вы можете переселяться сознанием в Скеллу…

— Хватит! – выкрикнула я, заставив тень позади Мора замереть.

Пустошь уже стояла в шаге от него. Ее тонкие белые пальцы почти легли на шею профессора. Мне стоило лишь взглянуть в черные глаза богини, чтобы увидеть возможное будущее…

Пустошь впивается в шею Мора. Ей не нужно даже прилагать усилия, чтобы убить. Жизнь покидает тело профессора, будто влага испаряется с раскаленной жарким солнцем земли. Изумрудные глаза становятся стеклянными, улыбка слетает с бледных губ. Пустошь отпускает Мора, и тот безвольно падает. Мертвый.

— Остановитесь! – выпалила я и крепко зажмурилась. Но даже так перед внутренним взором стояла ужасная картина возможного будущего.

Вот, что будет, если поддамся слабости и чувствам.

Но разве мог Люциус Мор об этом знать?

— Я противен вам, — выдохнул он обреченно. – Понимаю. Я нарушил все границы, когда стал наблюдать за вами через артефакт. Глупо было надеяться, что вы испытаете что-то кроме отвращения.

«Дело не в этом. Точнее, не только в этом», — хотела сказать я, но прикусила язык.

Пустошь еще была здесь. Она следила и ждала моей ошибки. А я смотрела на нее с немой мольбой…

«Не трогай его. Прошу, не трогай!»

«Он дорог тебе? – в голове прошелестел знакомый голос. – Не ври, будто нет. Я вижу, как смотришь на него. Слышу, как часто бьется твое сердце».

Проклятье… Что же со мной творится?!

«Это ничего не меняет, — подумала я. – Я стану оракулом, как и всегда планировала. Ничто не изменит мой выбор. Ничто не будет важнее долга».

«Тогда какая тебе разница, умрет он или выживет?»

Мор сидел за столом, задумчиво глядя куда-то в пол. А Пустошь парила за его спиной, тонкие пальцы скользили по плечам профессора, опускались к груди… Если Пустошь сожмет ладонь – я точно знала – сердце Мора остановится.

«Я служу справедливой и мудрой богине. Убьешь его – и моя вера рухнет, останется только разочарование. Церемония становления оракулом будет провалена».

«В случае неудачи ты умрешь», — напомнила Пустошь.

Я всегда знала об этом неприятном факте, но старалась не думать о нем. Все же была уверена, что смогу пройти испытания церемонии…

«Если моя вера умрет, мы проиграем обе. Оставь профессора в покое, и у нас обеих будет шанс. Ты укрепишь свою позицию на пантеоне, а я стану оракулом. Силой ты ничего не добьешься».

Пустошь молчала какое-то время, а потом ее голос эхом раздался в голове:

«Поклянись жизнью, что явишься на церемонию становления».

Перечить не было смысла. Я сняла с ремня на поясе кинжал, который не забыла забрать на выходе из лекарского домика, и полоснула острием по ладони.

— Клянусь, — вслух произнесла я и постаралась не смотреть на Мора, который резко обернулся на меня.

— Что происходит? – он встал из-за стола, но почти сразу упал обратно на лавку. Без трости ему было тяжело стоять.

«Отлично, — довольный голос закрался в самое сознание. – Отныне не я твой надзиратель, а клятва. Можешь делать, что хочешь, Лирида, но помни – у твоих поступков будет цена».

Пустошь растворилась в воздухе, и я почти сразу упала на пол. Ноги сильно дрожали, меня трясло.

— Что с вами? Кому вы только что клялись? Ваша рука… Позвольте помочь.

— Не нужно, — слабо воспротивилась я и попыталась отстранить подлетевшего Мора. Он теперь тоже сидел на полу напротив меня и так участливо заглядывал в лицо, что стало больно.

Я не смогу ответить ему взаимностью, даже если захочу. Менять свою судьбу поздно. Меня ждет роль оракула… или смерть. И ни на одном из этих путей Мору места нет.

— Нам нельзя, — только и смогла выдавить я. На большее не хватало сил.

Но набираться их было некогда. Ведь кто-то начал со всей силы тарабанить в дверь.