Малыш по контракту

Глава 30

Лилия

Меня накрывает еще одной волной паники, но только уже с другой тональностью. Я перебираю в уме все те жалкие сведения о беременности, почерпнутые из книг, сериалов, рассказов знакомых приятельниц. Перечисляю свои признаки: слабость, тошнота, изменение вкусовых предпочтений и, самое главное, длительная задержка!

– Приехали, дамы учительницы!

Подруга реагирует первой:

– Пошли!

Алька отвечает что-то на прощальные слова Жеки, отмахивается от него, как от назойливого комара, а мне все же показалось, что парень был заинтересован подругой, посматривал в ее сторону часто через зеркало заднего вида, пытался начать разговор, но она не реагировала на эти попытки.

– Потерпи немного, Лиличка, тебя сейчас примут!

– Не называй меня так! – бросаю резко. – Не называй меня Лиличка! Я не маленькая.

– Все хорошо, – сюсюкается со мной, как с капризным ребенком. – Тебе скоро помогут! Главное, пусть смотрят хорошенько, а то я знаю этих халтурщиков. Тебя тошнило, по виду как будто даже головокружение, а это симптомы сотрясения. Пусть тебе снимочки все, что надо, сделают, посмотрят тщательно!

– Хватит, ну же…

Отсидев в очереди минут пятнадцать, направляюсь в кабинет врача, Аля подскакивает следом.

– Аль, а ты куда?

– С тобой!

– Я совершеннолетняя и в сознании. Поверь, справлюсь сама, подожди меня здесь.

Прием ведет врач, он уже очевидно устал, но еще не хмурый и задает вопросы вполне адекватно, даже позволяет себе шутить немного.

– Опять рука. Галина Сергеевна, заметьте, сегодня у нас исключительно укусы собак и сломанные руки. Или вывихнутые. Давайте посмотрим, что с вашей рукой не так. Как упали?

– Смешно даже говорить о таком. Со стула упала. Почти на ровном месте, во время… игры с подругой.

– Мда! На той неделе был случай, девушка шторы вешала, неосторожно шагнула с подоконника на стул. Упала. Тоже, считай, на ровном месте. Итог, серьезнейший перелом шейки бедра и выкидыш.

– Выкидыш? – вздрагиваю.

– Начало второго триместра. Очень непростая ситуация для девушки. Очень!

Записав все мои данные, врач начинает осмотр и осторожно пальпирует опухшее запястье.

– Ну-с, вот так болит?

– Болит?

– Острая, внезапная боль или постоянная?

– Постоянная, тупая боль.

– Похоже на сильный ушиб. Но я хотел бы исключить трещины в кости. Еще вопрос, при падении головой ударялись? Головокружение и тошнота были?

– Нет, не ударялась. Головокружения и тошноты нет.

– Точно? По вам не скажешь!

– Точно.

– Как скажете, но снимки мы все же сделаем. Нужно пройти в рентгенологический кабинет.

– Рентген?

– Да. Рентген.

– Боюсь, мне нельзя рентген.

– Вы в положении?

– Не уверена, но очень похоже на то. Признаки только начали проявляться, я еще не делала тест.

Врач смотрит на меня оценивающим взглядом:

– Первый триместр. В это время самый высокий риск развития патологий, поскольку делящиеся клетки не могут противостоять воздействию радиации. Если не планируете прерывание беременности, рекомендую воздержаться от рентгенологических исследований. Могу дать направление на другие виды диагностик, но мой многолетний опыт работы с травмами, подобными вашей, подсказывает, что у вас сильный ушиб, отсюда припухлость и ноющая боль.

Выдержав недолгую паузу, врач добавляет:

– Вы прикреплены к нашей больнице? Рекомендую вам встать на учет в женскую консультацию. Сейчас Петрановская в отпуске, вместо нее Кочанина, очень хороший специалист, моей сестре вела всю беременность.

– Спасибо! Выпишите мне рецепт на мазь?

– Выпишу. С учетом вашего положения, препараты будут более легкими. Обезболивающее – тоже, из разряда тех, что разрешены во время беременности и лактации.

Врач делает еще несколько отметок, выдает мне отрывной листочек из блокнота.

– Берегите себя. На прием к травматологу приходите через три дня.

– Спасибо, всего хорошего.

При виде меня Алька подскакивает с места, бросается.

– Ну что, пойдем снимки делать?

– Нет, врач сказал, нет необходимости. Простой ушиб.

– С сотрясением что?

– С каким? Нет у меня никакого сотрясения. Все в порядке.

– Точно?

– Точнее не бывает. Пошли домой, давай пешком прогуляемся? – предлагаю я. – Тут до аптеки недалеко.

– Что тебе врач выписал?

Алька выхватывает бумажку и бегло пробегается на ней глазами.

– Это совсем легкие препараты. Что это такое?! Олух тебе рецепт выписывал! Тут все как для детишек или для беременных! А ты… – осекается.

Алька буквально замолкает, хватает ртом воздух, застыв на месте.

– Ты… Ты беременна, что ли? – спрашивает осторожно. – Да! Ты плаксивая, ешь не то, что обычно, тебя тошнит! Ты точно беременна! – сама же подтверждает свои предположения, лишив меня возможности ответить. – А кто отец? Ратмир, что ли?! Ох! Ох… Оооооох! Теперь я понимаю, почему ты была так зла на него и хотела обругать мужчину. Ты от него забеременела! – затараторила Алька. – Так. Выше нос. Он ответит за содеянное и будет обеспечивать тебя до конца твоих дней!

– Чтоооооо?! Ты соображаешь, что ты несешь?

– А что такого? – хлопает ресницами Алька. – В процессе участвовали двое. Анваров, как мы видим, гуляет теперь с другими девушками и ни о чем не беспокоится. Но ребенок – это стопроцентная гарантия обеспеченной жизни! Послушай, что я тебе говорю! Поверь, его знаменитой семье не нужны скандалы, они быстро согласятся на все требования, лишь бы их не полоскали всюду!

– Хватит!

Я вырываю руку из захвата цепких пальцев Альки.

– Я ничем подобным заниматься не собираюсь, ясно? И вообще, я еще не решила, нужен ли мне этот ребенок!

Алька замирает, немного приоткрыв рот, смотрит на меня с крайним изумлением, говоря, даже начинает заикаться немного.

– Л-л-лиль! Ты же не серьезно, правда? – понижает голос до шепота. – Ты же не сделаешь аборт!

– Откуда такая уверенность, что не сделаю?

– Это же крохотный человечек! Малипусенький!

– Думаю, на таком сроке это просто горошина! – говорю с трудом.

На глазах закипает горячая лава и струится по щекам, обжигая.

– Ты сама этого не хочешь, Лиля. Даже не вздумай идти на аборт! Моя тетя – Зинаида Михайловна в молодости сделала аборт, потом знаешь, как долго забеременеть не могла: то выкидыш, то внематочная беременность, то отслоение плаценты! Потом в сорок с лишним лет только смогла родить, такого слабого мальчишку, постоянно по больницам с ним таскается! Сделаешь аборт – возьмешь грех на душу! И вообще я думаю, что ты на такое просто неспособна!

– А я сама не до конца не знаю, на что я способна, Аля! Как минимум, тест возьму, потом буду думать, как поступлю.

– Пошли, – вздыхает Аля. – Все равно идти в аптеку.

Может быть, не беременна? Может быть, это ошибка?

Реально, куда мне еще и беременность ко всем прочим проблемам.

Но тест подмигивает: беременна.

Беременна и что мне с этим делать?!

– Лиль, ну как? Что там? – стучит по двери ванной комнаты. – Лиль? Тебе плохо, что ли?

– Все… хорошо.

– Беременна? – спрашивает с надеждой.

– Да, – вздыхаю обреченно. – Беременна.

Ратмир

Время тянется бесконечной жвачкой. От скуки и тоски на потолок лезть хочется. Выть без конца. Думал, что отец раскидается быстро за несколько дней, максимум полторы-две недели. Но расследование затягивается. Затягивается и наше вынужденное пребывание вдали от всех. На связь ни с кем не выходим. Таков приказ отца. Признаться, это трудно даже для меня, не представляю, как лисицы справляются. Первые несколько дней глаза были на мокром месте у обеих, потом привыкли. Коротаем дни как только можем. Тамара от нечего делать даже пытается освоить под контролем Ксюхи позу ширшасана – стойку на голове. Разумеется, амбициозно начинает с самого сложнейшего, игнорируя основы. В этом вся Томка, не разменивается на мелочи, хочет получать все и сразу.

Очередное утро начинается с мучительно тоскливого пробуждения. Левая ладонь привычно накрывает окаменевший член. Под закрытыми веками полыхает картинки из сна, в них привычно часто мелькает образ моей нескромной училки. Больше всего жалею о том, что не успел написать ей ничего: ни одной строчки. Не предупредил, что уезжаю.

Хотелось бы, но нельзя. Мало ли что… Вдруг бы подвел ее под удар?

Люди, осмелившиеся покуситься на жизнь видного политика, с простой смертной церемониться бы не стали. Я отгоняю дурные мысли прочь из головы. Хочется осторожно пробить насчет Лилички, но запрещаю себе делать это. Нельзя. Нельзя. Табу. На мне лежит ответственность за жизни двух сестриц. Я сам себя не прощу, если уступлю сиюминутной похоти, мгновенной слабости, если дам волю этой тяге, которая рвет нутро, кромсает безжалостно.

А что, если все же с ней что-то стряслось?

Закусываю губу до крови, пока металл не разливается во рту.

Растираю языком мерзкий вкус по всему рту. Левая ладонь сползает на простыню, падая безвольно. От дурных мыслей, проносящихся в голове, охота передернуть пропадает без следа.

Внезапно до слуха доносятся девчачьи визги и шорохи. От сна не остается ни следа. Я подрываюсь мгновенно, выхватив пистолет из-под подушки, мчусь прочь из спальни.

Мысленно перебираю, где и в чем я мог проколоться. Вроде все ровно, действовал, как договаривались. Я старался соблюдать осторожность, но вдруг пропустил что-то?

Вылетев в коридор, я торможу за углом, выглядываю осторожно, приподняв пистолет повыше.

– Бля, – выдыхаю через секунду с облегчением.

Очередная попытка Тамары встать на голову оканчивается провалом. Она падает вниз, с оглушительным визгом, подмяв под себя Ксюху.

– Блять, – прижимаюсь затылком к стене.

Новостей нет.

Нервы ни к черту.

Сколько это продлится?!

Прислушиваюсь к звукам внизу. Между сестрами затеялся неторопливый разговор, девчачьи сплетни. Сам не знаю, зачем это слушаю, просто ловлю умиротворение в их болтовне, чтобы не гонять муть внутри своей головы.

– Как думаешь, Сергей долго будет обижаться за то, что Ратмир его отлупил? – задает вопрос Тамара небрежно.

– Зависит от обстоятельств, – отвечает Ксюша уклончиво.

– Пфф! Ты как всегда, тебе ответить трудно, что ли?

– Я могу ответить, но ответ тебе не понравится.

– Ну ты и стерва! – обижается Тамара.

Кажется, вот-вот начнется ругань из-за какой-то мелочи. Выхожу и опираюсь о лестнице, дав знать о своем появлении.

– Утро доброе.

– Рат! – Ксюша немного хмурится, увидев в моей руке пистолет. – У нас гости?!

– Вы визжали, я подумал, мало ли что. Все тихо?

– Более чем! – закатывает глаза Тамара. – Рат, Ратик, скажи, когда уже мама с папой нас заберут? Я скоро от тоски умруууу! – начинает тереть глаза.

– Еще один концерт я не переживу! Идите, пожрать что-нибудь приготовьте. Вдвоем!

– Вредный, может быть, лучше ты? У тебя такие вкусные завтраки, пальчики оближешь! – заискивающе смотрит на меня Тамара.

– Нет. Шагом марш. Тебе полезно заняться нужным делом, а не бесцельным стоянием на голове.

После нескольких минут споров и препирательства сестры отправляются на кухню. Быстро прибрав за собой комнату, примерно полчаса провожу в душе, пытаясь поймать волну спокойного игнора и безмятежного состояния. Ничего не выходит. Сам на грани…

Неожиданно решаю: пора сделать вылазку. Осторожную. Никто не заметит. Надо узнать, как там обстановка, все ли в порядке с родителями. От отца точно будет нагоняй, что вылез раньше, чем следовало. Но лучше схватить один раз по шапке, но точно быть уверенным, что с родителями все в порядке, чем без толку проводить дни в глуши.

Серые, однообразные, длинные… Просто убийство.

Еще примерно через полчаса отправляюсь на кухню, ведомый ароматами. Думаю, кашеварит Ксюха? Но на удивление на тарелку выкладывает ажурные блины Тамара.

– Последний какой-то кривой, – замечает Ксюха.

– Не придирайся, это мелочи. Ты просто завидуешь, что у меня что-то получается лучше, чем у тебя.

– У тебя из всего только блины и получаются! – закатывает глаза старшая.

– Тишину в эфире поймали! – командую я. – Завтракаем без споров. Проголодался.

– Ты каждое утро так говоришь. В джинсы хоть влезаешь? Отъелся!

Тамара не упускает шанс, чтобы пустить в мою сторону шпильку.

Не успеваю я донести до рта теплый блин, свернутый треугольником, как раздается соловьиная трель. Кто-то усердно нажимает на кнопку звонка.

– Сидите здесь! Перед окнами не светитесь!

Сестры кивают, шутки прочь, лица мгновенно становятся серьезными. Я быстро добираюсь до панели с видеонаблюдением, проверяю, кто звонит.

Дыхание спирает мгновенно. Не могу поверить своим глазам.

Нажимаю быстро на связь по видеодомофону.

– Отец! Как ты меня нашел?

– Так ли это важно? – отвечает отец. – Впустишь нас?

– За вами нет хвоста?

– Обижаешь.

– Да, – выдыхаю с облегчением. – Да, сейчас впущу.

Ноги несут быстрее смерча к входной двери. Сначала обнимаю и целую маму: мне кажется, она стала еще меньше с момента нашей последней встречи. С трудом удерживаю эмоции, потом обнимаю отца, наверное, даже чуть крепче, чем следовало. Он сдавленно выдыхает и немного скрипит зубами.

– Все в порядке?

– В полном, – отвечает он. – Где девочки?

– На кухне.

Отец прикладывает палец к губам. Мама шикает на него, шепотом пытается донести до него, что это плохая затея. Но отец тихо-тихо пробирается на кухню и спрашивает громко:

– А для нас найдется чем перекусить?!

Тамара и Ксюха вздрагивают от неожиданности, потом наперегонки, словно им по пять лет, бросаются к маме и папе.

– Мама!

– Мамочка! Па…

– Паааап!

От радостных визгов и струящихся слез на миг закладывает слух, но внутри простирается огромная радость: я безумно счастлив за всех нас. Судя по всему, обошлось благополучно, и вынужденное заточение можно считать оконченным.

– Мы скоро вернемся домой?

– Когда можно поехать обратно? – почти одновременно задают вопрос сестры.

Отец поднимается, отзывает меня в сторону, оставляя маму вместе с Тамарой и Ксюшей.

– Есть разговор.

Удалившись от кухни на приличное расстояние, я задаю вопрос, который гложет меня больше всех остальных:

– В чем я прокололся? Как ты меня нашел?

– Ты ни в чем не прокололся. Мне помогли тебя обнаружить. Одно простое посещение соцсети.

– Лисицы! – скриплю зубами. – Тамара у меня получит!

– Тамара здесь не при чем.

– Ксюха?! – удивлению нет предела. – Как?

– Я сам с ней поговорю, – отмахивается отец. – Мне всего лишь понадобилась подсказка, а позднее я немного поразмыслил, понаблюдал и понял, что не ошибся.

– Ты выяснил, кто стоит за покушением?

– Выяснил, – отвечает коротко. – Потребовалось дольше времени, чем я планировал.

– Разобрался?

– Не совсем. Нужна твоя помощь. Ты близок с Айбикой Байсаровой?

– Айбика Байсарова? Да, она не прочь… Постой, но причем здесь она?

– Ее отец стоял за покушением, – коротко отвечает отец.

– Твой приятель?! Быть не может!

– Может. Оказывается, он метит на мое место, а если учесть, что поддержки у него в разы меньше, чем у меня, он решил устранить конкурента иначе. Ты должен выманить его дочь, а потом мы сыграем на отцовской любви, чтобы поквитаться с ним. Я могу на тебя рассчитывать?