Малыш по контракту

Глава 49

Лилия

Несколько дней я прожила в лоне семьи Анваровых, искренне проникнувшись ко всем домочадцам и испытывая легкую зависть, стараясь не бередить воспоминания о собственной семье, которые, словно назло, вылезали отовсюду и душили.

Потом Ильяс Тимурович лаконично объявил, что проблема с Даудом устранена. Оказывается, то сообщение Ратмиру было отправлено ней Айбикой, у нее не было возможности. Это сообщение написал Дауд Байсаров, которому удалось на время скрыться. Но теперь с ним было покончено.

Я так понимаю, что та сложная тема с Байсаровыми была закрыта – облегчение на лице мамы Ратмира было слишком явным. Но я все-таки уточнила у нее, и она подтвердила: да, покончено, можно вздохнуть спокойно!

Я мгновенно задумалась о переезде. Причем в эти мысли проникает светлая грусть. Не буду кривить душой, мне понравилось жить в этом доме. Их теплота и забота подкупают. Я бы хотела быть частью этой семьи, но даже признаться себе в этом сложно.

Ратмир постоянно смотрит так, словно я с малышом для него – целый мир. Он окружил меня теплом и заботой, постоянно неустанно оказывает знаки внимания и заваливает щедрыми подарками. Этот тот самый конфетно-букетный период в понимании Ратмира – то есть презенты как минимум дважды в день. Каждый день!

Даже мама Ратмира сделала ему замечание. Я услышала это непроизвольно, совсем не желая подслушивать.

– Рат, подарками от Лили прощения не дождешься. Подарок – это просто подарок! Он и хорош тем, что бывает не часто. Думаю, она ждет от тебя поступков и просто хочет другого…

– Чего? Разве я к ней не со всей душой?

– Наберись терпения, всего несколько дней прошло.

– Целая вечность!

– Ох уж эти нетерпеливые мужчины Анваровы! – качает головой мама Ратмира. – Хочу и дайте! Так не работает…

– В отношении некоторых, таких, как Лиля, похоже не работает ничего вообще! – вспыхивает Ратмир и быстро-быстро уходит, покинув дом и напоследок хорошенько треснув дверью.

Сначала во мне что-то сжимается болезненно, а потом я тоже начинаю злиться: а чего он хотел?! Обманывал меня! С самого начала обманывал…

Даже моя беременность – результат его намеренных и расчетливыйх действий, и ждет, что я прощу его так легко и быстро?!

Я то вспыхиваю недовольством, то начинаю ругать себя за излишнюю принципиальность. Напоминаю, что у меня тоже есть свои секреты. Но стоит подумать о том, чтобы их раскрыть, как изнутри топит неприятным ощущением тошнотворной паники. Я так долго с этими тайнами живу, они вросли мне под кожу…

Ратмир не появляется дома с ночевкой. Диван укоряюще глазеет на меня.

Кровать без него тоже кажется слишком огромной, буквально непреодолимой. Я привыкла к небольшим хитростям Ратмира и, каждый вечер, отправляясь спать, заранее знаю, что он просто ждет, пока я засну, и потом переберется на кровать, обнимая меня во сне.

Но сегодня этого нет, все тело обжигает ледяной пустотой.

Спать совсем не получается…

Пальцы тянутся к телефону. Набираю его номер. Он не отвечает. Просто не поднимает трубку. Отправляю ему сообщение, оно остается непрочитанным.

Как еще можно до Ратмира достучаться?

Наверное, никак.

Проведя час в бесплотных попытках с ним связаться, понимаю очевидное: я переусердствовала в своей твердости и решении не подпускать его близко к себе. Мимолетно вспоминаю усмешки Тамары относительно какой-то Славки, которая сохнет по Ратмиру давно. Если не подпускает одна, охотно подпустит другая…

Эти мысли разносят мою душу ревностью на клочки, медленно и мучительно поджигая ее отовсюду. Я, наверное, как проклятая мазохистка, перебираю в памяти те видео, те штрихи, по которым я заподозрила Ратмира в изменах. Он так и не показал мне обещанное видео. Кажется, я сама не захотела! Но теперь все кажется иначе.

Оказывается, сомневаться мучительно больно. Сомневаться в собственных силах перешагнуть этот комок обид и нанесенной боли. Иногда мне кажется, что я так и останусь с этим нераспутанным узлом эмоций, который появился на месте сердца.

Поняв, что уснуть так и не удается, а время уже близится к утру, я встаю и покидаю пределы комнаты. Мне просто становится тесно и душно, хотя пространство комнаты – огромное.

Потихоньку выхожу в коридор, спускаюсь в просторную гостиную, выбирая дальнее кресло. Мне нравится в нем сидеть, отсюда хороший обзор на всю комнату, в особенности, на семейные фото. В мягкой тьме видны лишь очертания рамок, но я за несколько дней пребывания в семье Ратмира выучила их все и могу с точностью воспроизвести по памяти каждое из них.

Больше всего мне нравится фото, где Ратмир еще мальчишка. Фото сделанное во время морского отдыха: он в полосатой морской тельняшке и шапочке моряка улыбается фотографирующему с задорной и обаятельной улыбкой, которая есть только у него одного. И больше ни у кого… Я снова вспоминаю свой сон, разбирая его по кусочкам, и понимаю, что мне как будто снились двое детишек. Но разного возраста…

– Ты не спишь?

Сердце подскакивает в район горла.

Сдавленно вскрикнув, я с трудом удерживаю дыхание и взбесившийся пульс.

– Простииии! Я тебя напугала?

Рядом со мной оказывается Тамара.

– Не хотела тебя пугать. Ратмира нет дома. Тебе не спится! – прямо заявляет младшая сестра, присев на подлокотник.

В Тамаре есть что-то от напористости Ратмира. Старшая сестра ни за что бы не присела так спокойно и близко, по-приятельски, словно мы с ней давние подруги.

– Все хорошо. Так бывает.

– Из-за беременности? Скажи, как это?

Огня камина хватает на то, чтобы разглядеть неподдельное любопытство, написанное на лице Тамары.

– У тебя есть особенные ощущения? – не сдается она.

Кажется, от нее не отвертеться.

– Кроме тошноты, слабости и постоянного желания спать? Нет, пока ничего нового не добавилось. Срок небольшой.

– Ммм… Ясно!

Мне кажется, Тамара чуть-чуть разочарована.

– По сути, ничего захватывающего в моей беременности нет: кроме собственных качелей и щемящего чувства в груди, – добавляю осторожно.

– Ты его любишь?

– Малыша? Безусловно! – отвечаю с неожиданным жаром.

Тамара наконец-то кивает удовлетворенно.

– А Ратмира? – прямо спрашивает она, адресуя мне острый взгляд.

– Все сложно, – отвожу глаза.

– Я поняла! – чуть не подпрыгивает от нетерпения. – У вас тут разборки чуть ли не на ножах, и Ратмир сильно накосячил, иначе бы он не вел себя так, как сейчас! Еще он унылый, чего я за ним почти никогда не наблюдаю. Мне все это понятно… Понятно, что сложно. Но ты его любишь? Его самого, а не все сложности?

Во рту пересыхает. Мое сердце словно раскатано в лепешку осознанием того, насколько сильны и живы мои чувства к нему вопреки.

Аж мурашки по коже и чуть-чуть кружится голова.

Тамара отворачивается, я в этот момент украдкой вытираю набежавшие на глаза слезы и собираюсь встать.

– Извини, мне пора, – шепчу пересохшим голосом. – Уже слишком поздно.

– Вообще-то уже утро! – хмыкает Тамара. – И я не должна это говорить. Но…

Проклятое «но»! Мое сердце застывает и бьется натужно. Грохочет!

– Но что?

– Ратмир сегодня должен был отвезти меня на концерт. Все думают, что именно он за мной и приглядывал. Но он поручил меня своему другу… Он такой придурок, только лицом вышел! – голос Тамары чуть-чуть меняется в этот момент, становится взбудораженным. – Не важно, короче! – одергивает саму себя! Важно другое. Ратмир занят. Он отправился на разборки Тимура Багратова. Это старший брат. Не родной, но очень близкий! Он не хотел мне говорить, вообще ничего не хотел говорить, но я умею выбивать секреты! – заявляет с улыбкой, которая тут же быстро вянет. – Лучше бы не знала.

– Ратмир вместе с семьей? – спрашиваю с облегчением.

Тамара кивает быстро-быстро.

– Но это секрет! Никто из наших знать не должен!

– Почему?

– Там серьезные разборки. Даже опасные… Лучше бы я сама не знала. Весь концерт только и думала, как он там! – вздыхает. – Не полезет ли в пекло из-за… – смотрит вскользь на меня.

Я вскакиваю с кресла, будучи неспособной усидеть на месте.

– Это тот самый брат, у которого проблемы с женой?

– С женоооой? Вау! Не знала, что наш дядь Тим женат.

– Дядя? Или брат? Ты меня запутала!

– Брат, конечно. Дальний. Просто он такой взрослый и внушительный, пугающий! – делает большие глаза. – Я всего его так называю, дядь Тим. Он грозный, но классный! У нас вся семья классная. Конечно, с ним так не пошутишь, не поговоришь толком даже, как с Амиром, но все равно я его люблю и скучаю, давно не видела. И переживаю! Еще и Ратмир туда отправился… На взводе. Не люблю, когда он такой! – жалуется. – Может навалять кому-то сверх меры и попасться сам. Он как-то отправился чуть-чуть рассерженным на бой, бился со сломанной рукой и даже не заметил этого. Но бои – это бои, там всегда есть наблюдающие, границы ринга… Тут другое совсем. У Тимура – опасные дела…

Тамара просто ходячий новостной источник. Надо еще уметь отлавливать в ее быстром разговоре крупицы важных новостей. Но я привыкла работать с детьми. На эмоциональном подъеме они болтают точь-в-точь!

– В общем, я не хотела никому говорить, клянусь. Но увидела, как ты не спишь, плачешь одна, поняла, что тебе на Рата не плевать. Ты днем морозишься, но, я вижу, как ты смотришь на моего брата, когда считаешь, что никто на тебя смотрит. И ты бы не стала плакать тут одна, если бы не любила его… – прямо говорит Тамара. – Можешь не накручивать себя. Ратмир тебе не изменяет! – заявляет торжественно. – Однако лучше бы он кутил или снова полез в бои, чем в дела Тимура… – начинает тереть глаза, как будто собирается зареветь. – Но помни, это секрет. Ратмир мне голову откусит, если узнает, что я проболталась. Никому-никому нельзя говорить!

– Нельзя говорить о чем? – сзади наплывает голос мамы Ратмира. – Что за ночные посиделки?

Мы с Тамарой замираем одновременно, словно пойманные на месте преступления. Олеся включает свет, Тамара щурится немного и спрашивает:

– Мама? А что ты здесь делаешь? А мы тут болтаем. Парней обсуждаем… Косметику всякую!

– Можешь не пытаться юлить, Тамара. Я на это не куплюсь! Для начала поделишься, почему кое-что о Ратмире говорить нельзя, и в какие дела он залез? – спрашивает строго. – Учти, соврешь, тебе не поздоровится. Я большую часть уже услышала.

– Ма… Ратмир будет злиться! Я только Лиле по секрету сказала.

– Тебе лучше не знать, Тома, как будет злиться ваш папа, если узнает, что Ратмир полез в опасное дело, а ты знала и ничего не сказала!

– Но он взял с меня слово, что я буду молчать. Мама, я поклялась!

– И ты уже нарушила свою клятву! Рассказала Лиле о чем-то. Нарушь, пожалуйста, еще раз.

Тамара упрямо поджимает губы в ответ.

Мое сердце, полное беспокойства за Ратмира, который едва вылез из одной передряги и мгновенно полез в другую, не выдерживает первым.

– Ратмир отправился на разборки Тимура, – говорю я.

– Лиля! – возмущается Тамара.

– Что? Я же не давала Ратмиру клятвы держать эти слова в тайне. Я… – не могу скрыть слез, которые текут по моему лицу. – Я просто хочу, чтобы с ним все было в порядке.

Я многого не знаю, но по лицу мамы Ратмира, понимаю, что дело может быть серьезным. Эти едва уловимые тени и серьезное выражение, застывшее в ее глазах, заставляют меня остро прочувствовать, насколько мне по-настоящему дорог Ратмир. Пусть с ним ничего не приключится дурного… Я так люблю его. Не переживу этой потери…

– Надо сказать Ильясу! – заявляет Олеся. – Интересно, Дамир с Эрикой в курсе делишек своего сына?

Несмотря на очень ранний час, весь дом поднимается на уши. Все одеты, разговаривают, созваниваются с кем-то не переставая. Постоянно звучат имена, о которых я много слышала, теперь они звучат для меня иначе.

Родители Ратмира пытаются понять, во что ввязался их сын, задают вопросы родителям Тимура, а те тоже не в курсе, но обещают вылететь первым же рейсом. По ходу выясняется, что и Амир – двоюродный брат Ратмира, тоже участвует в заварушке, и обстановка накаляется.

Кажется, собраться планируют все!

Дом быстро наполняется приезжающими. Мама Ратмира тепло встречает всех, сердечно обнимая прибывших родственников. Я наблюдаю за ней со стороны и удивляюсь, восхищаюсь, откуда в ней столько нежности и добрых слов для каждого!

Обед проходит в столовой, и большой стол оказывается теперь полностью занят: родители и дети, два поколения за одним столом. Вернее, даже три. Потому что приехала и жена Амира с крохотной дочкой – Светланой. Она задорно грозится оторвать своему мужу чересчур болтливый язык, который поклялся ей, что проведет вечер за простой игрой в покер с братьями…

Обстановка тревожная, но тем сильнее заметна поддержка между семьями, собравшимися за одним большим столом. Я думала, что старательно затерялась среди родственников Ратмира, но чувствую, что по мне скользят заинтересованные взгляды. Просто пока не знаю, как мне быть.

Все мои мысли заняты только Ратмиром – беспокойством за его жизнь. Эгоистично тревожусь лишь за него и больше ни за кого…

Время тянется. Все полны тревоги…

Неожиданное появление Ратмира в доме вызывают сильнейшую бурю.

Когда он входит в дом, по просторной гостиной словно проносится большая волна. Все вскакивают с ног и бросаются к нему с расспросами, буквально топят Ратмира в возгласах.

– Рад видеть вас всех! Коротко о важном. Тимур в больнице. Над ним трудятся врачи. Жить будет! – громко оповещает всех Ратмир.

Вздох облегчения. Новая волна расспросов и негодования.

– Где?

Просторный зал пересекает властным, будоражащим звуком голоса седовласого, крупного мужчины с жесткими чертами лица.

– Дамир хотел уточнить, в какой больнице находится Тимур.

– И Арман, – добавляет Ратмир. – Арман нашелся. Опасности для его жизни нет.

Все приходит в движение, поднимается сумятица. Мама Тимура чуть покачнулась, мужчина придерживает ее, но тоже с трудом сдерживается от эмоций.

Море вопросов и встревоженных голосов, в которых так легко затеряться и потерять себя. Ратмира обступают со всех сторон, я борюсь с желанием подбежать к нему, растолкав всех, и ревностно разглядываю его издалека, тревожно прохожусь взглядом по его лицу и крупному телу.

– Что с Амиром? Где он? Говорили, что вы вместе туда отправились. Втроем!

– С твоим болтуном все в порядке, – успокаивает Светлану и родителей Амира Ратмир. – Он остался в больнице, следит за всем. Я решил лично рассказать новости, зная, что кое-кто уже проболтался… – находит взглядом Тамару, сощурившись.

– Не смей отчитывать сестру за то, что она поделилась с нами! – твердо заявляет Ильяс. – Тамара все сделала правильно, а вот с вами мы еще поговорим. Со всеми вами! – добавляет. – Включая Тимура и Амира. Скрытные какие!

Семьи дружно решают отправиться в клинику. Первыми покидают дом Ильяса родители и сестра Тимура с мужем и детьми, следом за ними начинают тянуться остальные. Последней возле Ратмира задерживается Светлана, выпытывая подробности.

– Свет, клянусь, что с Амиром все в полном порядке. Твоего красавчика не задело ни капли. Может быть, только чуть-чуть дымом провонял свой идеальный костюм. Прости, ага? Мне идти нужно! – бросает поверх головы Светланы взгляд на меня.

Я утопаю во взгляде Ратмира, мое желание обнять его сильнее всех обид.