Малыш по контракту

Глава 52

Ратмир

Соврала?

Как же так?

За последнее время я весь извелся, едва не съел самого себя с потрохами, гадая, что с Лилей не так. Поначалу решил, что это очередной бзик беременности – вроде того случая, когда я заказал для нее в кондитерской печенье в виде облачка с радугой из глазури. Она плакала над ними и улыбалась! Или, когда она разрыдалась при просмотре дома, который мы купили.

Сейчас дизайнеры трудятся над проектом, чтобы продумать все до мелочей, каждый нюанс интерьера. Знаю, что закончена работа над проектом детской. С нетерпением жду эскиза спальни…

Лиля же изменилась за последнее время. Очень… Я нутром понял, что дело не только в пляшущих гормонах от беременности. Дело в чем-то еще. Она стала скрытной, меньше говорить со мной, часто задумывается и иногда выходит из комнаты в разгар беседы под самым надуманным предлогом. Якобы захотела в туалет по нужде. Но я замечал, что всегда перед этим ей приходило сообщение.

Я опустился даже до того, что как-то тайком полез в ее телефон, а там пусто! Лиля точно переписывалась с кем-то и тщательно стирала следы переписки.

Последней каплей стал сегодняшний день. Я, как обычно, заглянул к Арману. Мы трепались обо всем на свете, после того, как к нему вернулась память, он начал вспоминать некоторые моменты из прошлого и подкалывать меня. Нынешнее общение не испортилось совершенно.

Неожиданно к нам зарулил Багратов со своей беременной Серафимой. Она в него влюблена, как кошка, заметно с первого же взгляда, и он тоже в ней души не чает. Забавно, как Тимур ревнует Серафиму к Арману. Тот же, говнюк, не упускает возможности подразнить своего брата. Это происходит само собой.

Прошло так много времен, но характер у Армана остался прежний – обаятельный наглец и любитель задеть за живое. Я наблюдал за общением братьев, как вдруг мне на телефон пришло сообщение от менеджера банка. Я открыл его с нетерпением и не поверил своим глазам. Не так давно я случайно заметил смс о списании с карты, которую я открыл для Лили. Причем, для тех растрат, которые она привыкла делать, списание получилось довольно крупным! Посмотреть самому не удалось… Попросил менеджера банка проверить, и вот оно… Несколько списаний на одно и то же имя – мужское!

Я чуть не взорвался на том же самом месте, где сидел. Лиля мне изменяла… Теперь стали ясны изменения в ее поведении. Как она могла?! Все хорошее во мне мгновенно испепелилось, стало пылью, ничем…

В голове пронесся огненный торнадо! Всколыхнулось негодование и ярость. От меня требовала стать кристально чистым и честным, а сам… романы заводит на стороне, еще и содержит любовника своего!

Я подорвался мгновенно, почти не слыша, о чем говорили братья.

Я искренне полюбил, я фатально пропал, и сейчас мне было мучительно больно от мысли об измене.

Прилетел и выдал порцию огненного возмущения, едва сдерживался, трясясь от гнева. Полыхал. Как подожженная цистерна с горючим. Мои чувства под грузом подозрений превратились во что-то уродливое, неприглядное. Углы собственнических инстинктов обострились, вылезли вперед, и меня понесло.

– В последнее время ты очень сильно изменилась, Лиля. Поведение тебя выдает. Ты таишься и подтираешь переписки. Это говорит о том, что ты завела роман на стороне. Я мало тебе даю? Может быть, трахаю недостаточно много? Если так, то давай я тебя буду трахать несколько раз в день? Так, как хочу! Я уменьшаю свои аппетиты постоянно, берегу тебя и беременность. Может быть, зря?!

– Прекрати! – закричала она со слезами.

Я был словно отравлен кислотой, ненавидел ее в этот момент и желал еще больше.

– Ты все не верно понял! Этот парень не мой любовник! Он брат жены моего старшего брата. Дальний родственник, – выдыхаю тихо, без сил опустившись на диван.

– Что?! У тебя… У тебя же нет семьи! Ты говорила…

– Я соврала. Я во многом тебе соврала.

Соврала? Как же так?

Меня закольцовывает на мысли о лжи, и я начинаю думать, что речь идет о другом, о другом мужчине. О том, с кем она поддерживает не родственные отношения. Брат жены старшего брата! Что это вообще такое?! Он и не родственник ей по крови!

Схватив ее за плечи, впиваюсь в них пальцами.

– Говори…

Я не в силах контролировать эмоции, которые детонируют и подрывают все кругом, заставляя воздух дрожать и колебаться.

Сердце пробивает ребра изнутри, словно желая вырваться из клетки, где ему стало слишком мало места.

– Говори, мать твою! Не молчи… Не молчи, иначе я…

– Что ты сделаешь? – выплескивает в меня тихую ярость и жестко бьет ладонями в грудь, которая ни секунды не находится в покое, постоянно ходит туда и обратно, как заведенная. – Что. Ты. Сделаешь?!

– Еще не знаю, – отвечаю хрипло.

Отхожу от Лили с трудом и снова подлетаю на скорости. Она вздрагивает испуганно.

– Отойди, Ратмир. Ты меня пугаешь! – обхватывает себя руками за плечи. – Ты меня пугаешь.

– Я тебя еще не так напугать способен и сдерживаться не намерен. Потому что ты молчишь.

– Хорошо. Хорошо. Славина Лилия Михайловна.

– Что?

– Имя мое настоящее. Славина. Лилия. Михайловна! – чеканит каждое слово. – И день рождения у меня в декабре, а не летом.

– Я… не понимаю. Не понимаю. Ты, млять, кто?! Кто ты такая? Почему?!

– Так было нужно. У меня была плохая семья. Очень плохая. Я сбежала много лет назад и назвалась распространенной фамилией. Воспитывалась, как беспризорница в детдоме. Но это не так… У меня есть семья. Впрочем, о них лучше не знать. Ничего.

– То есть ты лгала. Ты все время мне лгала! – выцепляю главное. – Так? В чем еще ты мне лгала?

– Больше ни в чем. Клянусь! Клянусь, что это так. Пойми, я много лет так живу и просто не знала, как сказать, как признаться, что у меня настолько нехорошая семья. Дом – как притон. Не знала, как сообщить…

– Просто так говоришь. И все. Точка. А теперь…

– Деньги я перечисляла, потому что жене моего брата требуется помощь в лечении сына. Я отправляла деньги на карточку ее брата. У меня нет любовников, как ты подумал!

– А что еще я мог подумать? А?! Что, по-твоему?!

– Не знаю… Не знаю, но мог бы выслушать для начала, а не говорить мне все эти гадости.

– Знаешь, может быть, не такие уж и гадости? Может быть, у нас и не получится ничего. Абсолютно! НИ-ЧЕ-ГО! Я, блять, нутром и нервами наружу – все ради тебя. По гордости своей топтался – все ради тебя. Ждал, как песик, твоего снисхождения и любви – ради тебя, а ты, выходит, в это время мне лгала. Лгала, глядя мне в глаза. Лицемерная же ты дрянь, Лилия Алексеевна или Михайловна, или, черт знает, как тебя по-настоящему зовут!

– Хватит! Хватит, я этого не заслужила.

– Честно? Я теперь не понимаю, чего ты заслужила!

Пронесшись вихрем по комнате, я вдруг вытаскиваю кольцо, с которым хотел сделать ей предложение и, сжав в кулаке, показываю его.

– Но точно знаю, что ты не заслужила этого!

Из приоткрытого окна многоэтажки тянет свежим воздухом, и я, распахнув окно полностью, просто вышвыриваю обручальное кольцо.

Выхожу, яро хлопнув дверью. Покидаю квартиру, пока не натворил дурного.

Меня душит обидой и слепит туманом в глазах.

Эмоции просто на разрыв!

Лилия

Это точно конец. Всему.

Есть понятные слова, а есть действия, что красноречивее всяких слов. Ратмир выбросил из окна многоэтажного дома обручальное кольцо и уехал. Его телефон отключен. До него не дозвониться, а я просто рыдаю и складываюсь пополам от осознания, что потеряла его. По собственной трусости… Или ему хватило даже вскользь брошенных слов о притоне, чтобы и меня посчитать грязной и недостойной.

В памяти прокручиваются последние фразы, которыми мы обменялись:

– Хватит! Хватит, я этого не заслужила.

– Честно? Я теперь не понимаю, чего ты заслужила! Но точно знаю, что ты не заслужила этого!

Полет кольца яркий, как росчерк метеорита на вечернем небе. Только это не к счастью, а к фатальной потере.

Прости-прости-прости… Я готова миллион раз повторить это и покаяться в длительном молчании. Но кому каяться? Пустой и безразличной тишине? Этим стенам, которые хранят так много воспоминаний о счастливых часах?

Я спускаюсь и долго-долго кручусь по двору. Пытаюсь рассчитать, насколько далеко могло улететь то кольцо. Я словно одержима идеей его найти, и, даже когда стемнело, просто брожу в потемках, бесполезно напрягая зрение. На миг мне показалось, что под лавочкой что-то блеснуло. Я облазила там каждый сантиметр, ободрав колени до ссадин, прощупала все, но так ничего и не нашла.

Промерзнув, возвращаюсь обратно, и долго не могу отогреться, даже сидя под теплыми струями воды в ванной.

Еще одна попытка дозвониться до Ратмира заканчивается ничем.

Я всю ночь дежурю над телефоном, в ожидании звонка или смс от Ратмира. Ничего…

Едва засыпаю под утро, просыпаюсь от звонка. Хватаю телефон со словами:

– Ратмир? – спрашиваю с надеждой, но вместо его голоса слышу голос, прерываемый гулкими рыданиями:

– Лиль, это я, Эля. Извини, что так рано. Сынишку Ильнура забрали в больницу. Он в реанимации. С сердцем плохо стало. Помнишь, ты говорила, что у тебя есть возможность помочь? Прошу, дай денег, сколько сможешь? Мы срочно собираем деньги на сердечный клапан… Любая копейка в помощь!

В голосе Эли слышатся неподдельные слезы. Я мгновенно просыпаюсь и вытираю собственные слезы. На кону жизнь ее ребенка, а мои переживания, что рассерженный и обиженный мужчина не перезвонил, мельчают на фоне большой и реально трагедии.

– Да-да. Конечно. Я сейчас перешлю все, сколько смогу. Все… – торопливо заверяю. – Может быть, мне приехать? Поддержать тебя?

– Я была бы рада, если честно.

– Тогда скажи адрес, где ты сейчас находишься.

– Нас отвезли в городскую, сейчас напишу.

Эля сбрасывает адрес больницы, соседняя область. Я мигом открываю сайт, в поисках билетов. Есть билеты на поезд с пересадками. Не раздумывая, покупаю последний билет на сегодняшний вечерний рейс и собираю вещи в небольшой чемодан. Только самое необходимое – сменное белье, простой спортивный костюм, пара джинсов, свитер, футболка и предметы личной гигиены. Все украшения, цепочки, сережки и колечки снимаю и оставляю на видном месте туалетного столика. Дорогие брендовые шмотки с собой не беру. Даже подаренный новехонький телефон меняю на свой прежний. Хорошо, что не выкинула, как советовал Ратмир. Последняя роскошь – перевожу крупную сумму денег с его карты. Ради спасения жизни ребенка, но на всякий случай запоминаю сумму, мысленно готовясь ее отдать. Отработать каждую копеечку.

Оглядываю квартиру: боже, как больно и невыносимо. Я просто истекаю кровью, находиться здесь, немыслимо!

Заказав такси, отправляюсь на вокзал и оставшиеся часы до отлета провожу там. Завтра свадьба Тимура Багратова. Я должна была появиться там с Ратмиром. Но, наверное, он попросит всех забыть обо мне. Они такие дружные и приветливые, открытые, а я нагородила секретов, стыдясь признаться, в каком дерьме жила. Упрекала Ратмира, но сама знаю о грязи столько, что он мог бы удивиться…

Я грязная для их семьи и точно не дотягиваю до уровня. Даже то, что я без разрешения беру деньги – его деньги – попахивает дурно. Словно беру чужое. Чужое же? Он разорвал отношения, дав понять, что не желает больше иметь ничего общего со мной. Я пыталась Ратмиру объяснить, но он не слушал. Не хотел слушать. Плевать ему было на причины… Главное, что я его обманула, подорвала все основы доверия и не имею права требовать хоть что-то.

Не имею права выяснять, где он, и что с ним.

Но все-таки я набираю номер Тамары. Жаль, что с возвращением старого телефона у меня удалились все наши переписки. Мне очень понравилась младшая сестренка Ратмира, она всегда меня смешила и так ждала появления малыша, постоянно спрашивала меня о нем, словно сама готовилась стать мамой в ближайшем будущем… Мне будет ее не хватать. Еще один кусочек сердца в ошметки.

Набираю ее номер и жду ответа.

– Привет, Лили. Как дела? Как ведет себя моя племяшка? – спрашивает с азартом.

– Все хорошо.

Только низ живота ноет немного. Но я выпила таблетку но-шпа, и стало полегче. Мои тревоги другого характера.

– Ратмир тебе не звонил?

– Нет… А должен?

– Честно, не знаю.

– В чем дело? Вы поругались снова? – мгновенно догадывается Тамара. – И этот говнюк не появляется! Так? Ох, маме надо рассказать, пусть она его пропесочит хорошенько на тему отношений. Она его постоянно воспитывала, когда вы жили у нас, я много раз слышала!

– Нет, не надо говорить маме. Просто я подумала, может быть, Ратмир у вас?

Тишина в ответ. Ратмир точно не у семьи. Добавляю торопливо:

– Хотя, знаешь, не беспокойся. Думаю, он к свадьбе Тимура готовится и просто замотался, не мог определиться с подарком…

– Да ну… – говорит с сомнением Тамара. – Я думала, что он уже купил подарок. Сам хвастался.

– Все хорошо, правда.

– А где ты?

– Извини, спешу. Целую.

Я отключаюсь за миг до того, как объявляют посадку на поезд.

Ратмир

– Ратмир! Просыпайся…

– Да что ты с ним церемонишься? Пни его хорошенько. Вот так!

Мощный удар по ногам заставляет открыть глаза.

– Совсем сдурел, Волчище? Это же мой брат! Пошел отсюда… – повышает голос Тамара.

– А ты не охренела, часом? Выгоняешь меня из моей же хаты? – злится Серый.

– Тшш… – шиплю. – Умолкните. Оба… Где я?

Перевернувшись на спину, ловлю поток ледяной воды в лицо и быстро подпрыгиваю, ударившись головой об унитаз.

– Ааа… Черти! Вы что творите?!

– Доброе утро, Ратмир. Вернее, добрый день. Держи полотенце! Давай я тебе лицо протру! – суетится рядом со мной Тамара, отбросив в сторону пластиковое ведро.

Вот же стервочка, а! Сама водой окатила, сама же и обтирает заботливо!

Очухавшись, замечаю Серого, прислонившегося плечом к дверному косяку. Он салютует мне двумя пальцами.

– Привет, дружище!

– Я у тебя, что ли?

Я кручу головой по сторонам, отмечая минималистичный дизайн: белый с вкраплениями абстрактных мазков черного и красного. Похоже, точно у Серого.

– В гости напросился.

– Давно?

Серый вздыхает, закатывая глаза.

– Сутки как зависаешь у меня. Но спаивал тебя не я! Клянусь, что ты ко мне уже сильно подвыпившим приехал. Нес бред про обман и секреты.

– Иди уже! – фырчит на него Тамара. – Бред – это то, что ты нес про мужскую дружбу и не хотел выдавать мне, где брат! Я с ног сбилась, ищу его… Переживаю, а ты… Уууу… Терпеть не могу тебя, Серый!

– Аналогично! – выдает друг чересчур резко и трескает дверью ванной комнаты.

Звон отдает в ушах. Стону болезненно! Тамара продолжает суетиться рядом и болтать, как всегда, трындеть обо всем на свете.

– Я так и знала, что ты у Серого. Хоть вы вроде бы не очень хорошо общаетесь после того, как ты набил ему морду. Кстати, совершенно зря! Абсолютно! Не стоило этого делать… Но я предчувствовала, что ты у него. Когда Лиля позвонила и спросила, я сразу поняла, где ты можешь зависать!

Лиля…

В груди сжимается сердце, причиняя адскую боль.

– Лиля звонила? Когда?

– Еще вчера. Вечером. Она была очень грустная. Вы поругались? И ты оставил ее одну! Хочу сказать, что ты – свин! Ты мой брат, но ты – свин! У тебя появилась девушка, которая понравилась всем, даже папе, а ты знаешь, как ему угодить трудно! Мама в ней души не чает, и на общение Лиля нормальная, прикольная! В общем, она – классная, а ты – свин, так и знай! Я тебя люблю, но ты поступаешь как самая настоящая и самая подлая свинья! – начинает тарахтеть Тамара.

– Постой… Не трынди, дай с мыслями собраться.

Я стону: вот кретин Я же не планировал так погружаться в пьянство, просто хотел посидеть немного, залить тоску и пылающую обиду. Неужели забухал так, что даже не помню, как попал в гости к Серому… Вот это я дал жару!

– Вы поругались? – спрашивает сестра. – Очевидно, что так и есть! Потому Лиля переживала. Она ни слова не сказала, что вы поругались, но она спрашивала, где ты! Не с семьей ли… Потом она сделала вид, что все хорошо, будто ты подарок выбираешь! А то я не знаю, что ты все подарки уже давным-давно купил. Она была очень… Подчеркиваю, очень грустной! Я сразу подумала, что ты у Серого и потребовала признаться, где ты. Он не хотел говорить. Пришлось приложить… усилия.

Голос Тамары немного сбивается в этом месте. Я не способен придавать этому значение прямо сейчас, когда внутри все болит, ноет и крутит. Бомбит от беспокойства за нее и малыша, агонизирует от осознания того, что Лиля мне лгала. Так долго лгала! Черт знает, о чем еще она мне соврала!

– Дашь телефон?

– Дам, конечно. Только ты встань, хорошо? А еще у меня совсем нет времени. Я опаздываю на прическу. Нас Серый отвезет, хорошо?

– Какая еще прическа? Зачем…

Плохо соображаю. В голове – каша. Исключительно вязкие, трескучие и спутанные мысли на поверхности сознания плавают. Глубже и ниже нырять опасно. Боюсь, что размажет меня…

– Зачем? – Тамара смотрит на меня с укором. – Ратмир, сегодня свадьба у Тимура! Забыл?!

– Черт…

– Как ты мог о такой дате забыть? Немедленно приводи себя в порядок. В каком салоне Лиле прическу будут делать?

Поднимаюсь с большим трудом, ищу свой телефон.

– Твой телефон в мусорном ведре. Ты его убил жестоко, кажется, швырял во все стены. Восстановлению явно не подлежит. Хочешь, мой возьми? Только вот сюда не заглядывай, переписки не прочесывай, и в галерею не смотри, понятно? Лучше давай я тебе сама наберу все необходимые номера и телефон подержу! – держит на расстоянии от меня телефон в розовом пушистом чехле с блестящим радужным рожком единорога.

Иногда мне кажется, что в голове у Тамары в голове до сих пор одни пони и радужные облака из ваты. Эти мысли приводят меня к мыслям о Лиле, о ее маленьких беременных прихотях – о том самом печенье, которое я постоянно брал для нее на заказ.

Ноет под сердцем… Неожиданно сильно и болезненно ноет! Я не хотел ничего дурного, клянусь, но, кажется, мы приплыли. Просто приплыли…

Я не могу себя собрать воедино и пока не представляю, как относиться к ней после всего, что она на меня вывалила. Знаю только, что нужно непредвзято все разузнать о ней – настоящей, и только потом делать какие-то выводы.

Так тошно…

– Ратмир! Ну же… Что, звонить передумал? Как знаешь! – пожимает плечами. – Времени мало, я на прическу и макияж. Ты поступай, как знаешь! Серый… Серый, мне нужно в салон красоты! – вопит уже из коридора. – Немедленно! Глупый вопрос, зачем, я и так много времени из-за вас потеряла.

– Стоп! – торможу друга. – Есть откуда позвонить? Узнать кое-что надо.

– Да, конечно. Держи.

Он бросает мне запасной телефон. Я вытаскиваю из мусорного ведра свой телефон и переставляю симку в телефон друга, набираю номер Лили. Она не отвечает, просто сбрасывает. Я быстро набираю ей сообщение.

«Лиля. Ответь!»

«Извини, не могу сейчас говорить. Я в больнице»

Подскакиваю. В голове проносится самое дурное, что только можно предположить.

Что, если с ней что-то случилось?! Я оставил ее одну! Оставил одну…

Полный тревоги и разрастающейся паники, снова звоню Лиле, она снова сбрасывает.

«Что с тобой? Где ты?!»

«Со мной и с малышом все в порядке. Я в больнице с семьей. С моей семьей. У мальчишки обострение. Я должна быть рядом… Прости за все»

Я снова ей звоню.

Отключено.

Зашибись, красотка! Значит, мало того, что она мне врала, так еще и уехала черт знает куда с моим ребенком! Вот стерва колючая…

Редкостная упрямица! Наворотила дел и в кусты сбежала?!

В запале я даже не цепляюсь за ее слова, что у кого-то из семьи проблемы. Они словно мимо меня проскальзывают. Потому что я замечаю только одну очевидную проблему: она мне лгала. Точка.

Просто лгала.

Ни о чем другом думать не получается!

Но я все же звоню одному из приятелей и прошу поискать информацию о семье Лили.

– Фамилия, имя, отчество? Дата и год рождения?

– Славина. Лилия. Михайловна, – выталкиваю с трудом.

Так непривычно звучит ее имя. Я привык ее называть Лилией Алексеевной, а она… другая.

Она другая. Она чужая. И все, что я знаю о ней, может оказаться ложью.

– Точную дату рождения не знаю, – выдаю еще более горьким голосом. – Только год. И то, что день рождения в декабре. Найди все, что сможешь, желательно побыстрее.

Добавляю, что нужно проверить еще и того, кому она деньги перечисляла. Что там за семья? Какая ситуация?! Я должен знать все!

– Хорошо, постараюсь. День-два займет, чтобы собрать самое простые сведения на всех. Поглубже копать займет больше времени.

Ратмир

Разумеется, я отправляюсь на свадьбу Тимура Багратова. Как иначе, ведь он мой брат и счастлив видеть всех близких! Даже тех, кто не очень преуспел в семейной жизни. На празднестве меня цепляет за локоть отец, сведя брови к переносице:

– Где Лиля?

– Потом, па.

– Что с ней? Плохо стало? Она в больнице?

– Нет. Тут другое.

– Поругались?

– Что-то типа того. Извини, не могу сейчас об этом говорить. Давай позднее?

– Ратмир! – останавливает меня. – Это безрассудно, оставлять свою женщину в ссоре, когда она находится в положении. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Понимаю. Все под контролем.

– Не очень-то похоже. В чем дело?

– Па… – вдыхаю и выдыхаю резко. – Я не готов сейчас об этом говорить. Поговорим, как только станет ясно хоть что-то!

– Хорошо, – соглашается неожиданно легко и резко отходит к маме, с которой мгновенно начинает вести разговор.

Судя по взглядам, обо мне.

Черт-черт.

Мне кажется, что все собравшиеся ждали от меня чего-то. Вернее, я даже знаю, чего. Все ждали, что я появлюсь с Лилей на празднике, официально представлю, как свою возлюбленную, и сделаю ей предложение.

Откровенно говоря, именно так я и планировал.

Все-таки я переживаю за Лилю и зол на себя даже больше, чем на нее.

Ну, чего мне стоило проверить ее хорошенько? Пробить основательно! Вроде бы узнавал все о ней, но не удосужился копнуть глубже. Надо было… Прогнать ее по всем мыслимым и немыслимым базам данных!

Чем больше об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что в произошедшем есть только моя вина и больше ничья. Лопух! Сам попался… Сам… Если бы узнал ранее, ничего из этого бы не случилось.

Не хочу топить себя в жалости. Больше злости и нетерпения. Несмотря на то, что вокруг идет бурное празднество свадьбы, мысленно я нахожусь не здесь. Не рядом с самыми родными и близкими.

Громадная часть моего сердца оторвана и находится не рядом со мной.

Лиля так далеко! А я… Черт, даже не знаю, куда и как она сорвалась. Беременная. Снова и снова возвращаюсь к этой мысли, снедаемый желанием наказать ее за самоуправство и выяснить все нюансы.

Почему она так со мной поступила? За что? Разве я плохо к ней относился? В последнее время вообще на руках был готов носить!

Но она все равно решила по-своему.

Я сильно погружен в собственные мысли. Настолько увяз, что даже не замечаю, как рядом оказался Тимур Багратов. Он хлопает меня по плечу.

– Ты сегодня один? – спрашивает, внимательно вперив в меня свой взгляд. – Где же твоя тихоня «плюс один»? Она была в списке гостей, точно знаю.

– Была, – киваю без настроения и даже не скрываю этого. – Вот именно, что была и сплыла.

– Сбежала, что ли?

В его словах есть доля правды. Лиля от меня… сбежала! Но признавать это не хочется. Кисло сводит внутри от осознания, что сам ее упустил. Однако это же ровным счетом ничего не значит, верно? Я ее из-под земли достану. Уже в поисках… Уверен в победе.

– Если бы. Тут дело в другом. Она мой план раскусила и теперь морозится, – выдаю не совсем правдивую версию. – Даже не думал, что все так повернется.

– Как?

– Каком кверху! – не сдержавшись, матерюсь. – В общем, бойся женщин, которые способны справиться с тридцатью семилетками, запертыми в одном помещении…

– Ха! Училка о твой лоб указку, что ли, сломала? В угол поставила за плохое поведение?

Тимур в хорошем настроении. Он надо мной просто прикалывается, а меня по-живому режут его шуточки. Тем более, он оказывается прав. Лиличка сделала по-своему! Упрямая…

– Тут другое! Я под нее не сам копал, а надо было…

– Поделишься подробностями? – вмиг становится серьезным Тимур.

Я понимаю, что своим унылым видом способен испортить настроение даже брату, который женится и безумно этому рад.

Я тоже, брат, собирался… Но теперь даже не уверен в хорошем финале.

– Не сейчас. Потом, может быть, поделюсь. Сегодня у тебя праздник, гуляем! – схватив с подноса официанта бокал, осушаю его махом, даже не сразу поняв, что хапнул шампанского, которое терпеть не могу. – За тебя и твоего боевого мышонка!

– Запомнил? – усмехается.

– Еще бы. Поздравляю вас! От всей души, брат!

Немного потусив среди празднующих, я понимаю, что больше не могу здесь находиться. Мне нужно выяснить, где находится моя Лиличка. Немедленно!

Выбираюсь подальше от толпы празднующих и веселых гостей, чтобы проверить телефон: вдруг мне уже прислали что-то? Дали знать, где находится Лиля?

Проматываю ленту звонков, выискивая среди них тот самый звонок от проверенного человека, но меня снова прерывают. Я оборачиваюсь с оскалом на лице, чувствую это каждой клеточкой кожи. Ощущаю, что взбешен и больше не смогу усидеть на месте!

– Чего? – рычу.

Подошедший отшатывается с небольшим удивлением.

– Рат… – это Амир. – Все в порядке?

– Да.

– Не похоже, что так. Что стряслось?

– Ничего.

– Вот как? Где же твоя… – ухмыляется. – Та самая, которую ты икрой накачал. И не свисти, что тебе на нее плевать. Моя королевишна была у вас в доме и видела, как трепетно вы обнимались! Ну… Где она? Поругались?

– Слушай, – издаю вымученный вздох. – Давай не сейчас?

– Я бы свою королевишну одну грустить не оставил. Притащил на любой праздник. Вопреки всем ее обидам и недомолвкам. Но это работает только если действительно Той Самой увлекаешься. У тебя же, балабол, похоже, что все так и осталось на уровне фиктивных отношений и намеренной беременности, да? Могу тебя поздравить! – добавляет неожиданно холодно и как будто даже с легким презрением. – Тебе здорово удалось запудрить мозги нам всем, а по факту… Свои интересы преследуешь! Это можно тебе не дарить…

Амир небрежно достает из кармана небольшую коробочку и мгновенно прячет ее обратно, а мне настолько херово становится в этот момент, что на все подарки и презенты мира становится плевать!

Я просто подыхаю, даже дышать трудно! Не могу… Вдохнуть полной грудью не получается. Внутри все дребезжит и разматывает, раскручивает по гибельной спирали. В очередной раз я выбит ей – Лилией – со своей привычной орбиты.

– Вид у тебя, брат… Утопленник выглядит краше! – прямо заявляет Амир. – Ладно, шуточки за сто закончились. Выкладывай!

– Я бы охотно поделился, если бы знал, с чем имею дело.

– Не понял.

– Я тоже в какой-то момент совсем перестал понимать, что происходит. Но грузить тебя думаю, будет неправильно. У тебя жена и крохотная дочурка. Не стоит оставлять их надолго без внимания.

– Вот вы где! – шумно раздается откуда-то сбоку. – Фууух! Всем шампанского!

Через миг слышится звук хлопнувшей пробки и высоко вверх вздымается пенная струя игристого вина.

– Арман! – шипит Амир, отпрыгнув. – Мой смокинг! Черт побери… Ты его изгадил!

Сам Арман уже сильно навеселе и без костюма, в одной рубашке, распахнутой низко, которая обнажает верхнюю часть груди и немного татуировок. Серовато-синие глаза искристо обводят меня и Амира.

– Кого хороним? Холостяцкие жизни? – обнимает нас двоих за плечи.

– Клоун! – выдыхает Амир. – Один от идиотизма излечился, но другой его место занял! – смотрит на Армана.

– Полегче! Ратмир показал мне несколько убойных ударов. Тебя снесет практически сразу же!

– Нет времени проверять, так ли это. Просто вытряси информацию из своего брата по разуму. Кажется, ему не помешает чья-нибудь помощь или, как минимум, компания.

Кивнув, Амир отходит в сторону.

– Что стряслось? – уточняет Арман, отбросив в сторону веселье.

– Есть проблемка одна. С моей… девушкой. Невестой. Черт знает, в общем. Я ничего не понимаю уже.

– Так давай выясним? – предлагает. – Куда ехать надо?

– Вот так просто? Ты ради меня сорвешься со свадьбы своего родного старшего брата? – спрашиваю с недоверием.

– Да. А что? Я уже выполнил программу минимум, потанцевал с Серафимой, выбесил Тимура и зацепил несколько телефончиков цып, которые показались мне самыми горячими и отзывчивыми, – подмигивает. – Погнали! По дороге расскажешь!