Малыш по контракту

Глава 43

Ратмир

– Выйдешь? – киваю Дауду.

Без него проще будет изобразить ситуацию, идти до конца я не собираюсь. Не хочу и не буду трахать Айбику. На камеру будет достаточно и грязного, откровенного танца в ее исполнении. Раньше бы я смог, без сомнений, отключившись: дырка и дырка, причем с сексуальным телом. Но сейчас что-то ломает меня изнутри, не позволяет. Держит. С хрустом надламывается и болезненно рвется от мысли об измене. Черт. Я влип капитально, потому что после Лилички воспринимаю секс с другой как измену. Отчего-то знаю, что Лиля мне подобное не простит, да и как? Если я сам себя простить не смогу. Если вляпаюсь в это дерьмо капитально, то уже ничем не отмоюсь в своих же глазах, и навсегда потеряю право просить о прощении у Лили.

Я надеюсь, что Дауд свалит. В клубе полно красивых телок, пусть возьмет одну из них и развлечется по полной программе. Но вместо того, чтобы свалить, Дауд снимает пиджак и ослабляет галстук, усаживаясь напротив.

– Я буду здесь.

Его глаза мерцают еще ярче. Блять, конченый уебок… Сам дрочит втайне на сестру по отцу и вскрывается от похоти прямо сейчас, от мысли, что ее хорошенько провернут на хуе у него на глазах.

– В штаны не кончи раньше времени, – усмехаюсь.

Он зло поджимает губы и алчно рассматривает Айбику, которая уже активно перебирается ко мне на колени. Она чем-то накидалась, совсем не соображает, пьяная от дури.

– Расслабься, ты такой напряженый… Мур-мур-мур…

Ее язык скользит по моей шее, а в тонких пальцах усердно зажата трубка. Я все-таки принимаю трубку кальяна, но лишь задерживаю дым во рту, не глотаю его в легкие, передаю Дауду. Он принимает ее и медленно начинает глотать дым.

Айбика шумно дышит и усаживается поудобнее, приподняв длинное платье. Я демонстративно хлопаю ее по заднице в тонких стрингах и снова смотрю в сторону Дауда.

– Что ты ей дал? – спрашиваю. – Она же совсем невменяема…

– Она хотела расслабиться, я попросил сделать ей крепче, чем обычно, – отвечает он.

Я машу ему рукой, приманивая, хлопаю ладонью по дивану, оттянув пройму платья вниз.

– Отсюда лучше обзор. Не стесняйся… Если девочка нажралась, можешь присоединиться, я не против. Она же в таком состоянии ничего помнить не будет!

Дауд не спешит сделать то, что я ему предлагаю, лишь проверяет, хорошо ли закреплен телефон, снимающий происходящее.

– Мы здесь не за этим, – облизывает тонкие губы.

– Ты такой равнодушный, я тебя заведу… – обещает Айбика и сползает на пол, возясь с пряжкой моего ремня.

– Выключи. Того, что уже снял, достаточно.

– Ты же сказал, что тебе плевать, кого трахать! – возражает Дауд.

– Так и есть, а вот ты явно стесняешься камеру. Выключай. Брось, я вижу, как ты на нее смотришь. Никто не узнает. Здесь же предварительно выключены прочие камеры?

– Здесь их вообще нет, мои люди проверили.

– Значит, все окей. К тому же… я думаю, ты не зря накачал ее так сильно. Надеялся, что перепадет позднее? Зачем перебиваться объедками.

– Хватит! – вскакивает с места Дауд.

– Айби… Айби… – встряхиваю Айбику за плечи.

Она уже пытается расстегнуть ширинку.

– Станцуй для меня.

– Что?

– Хочу, чтобы ты станцевала стриптиз! Давай… – посылаю ей воздушный поцелуй. – Ты умница, зажигаешь. Станцуй! Я хочу тобой полюбоваться!

Немного неловко поднявшись, Айбика хихикает и отправляется к одному из шестов, закрепленных в комнате. Она сразу же сбрасывает с себя платье и пытается изобразить страстные пируэты. У нее хорошая пластика, могла бы сделать карьеру в стрип-танцах.

Я все еще судорожно пытаюсь придумать, как подставить Дауда и не подставиться самому, как пройти по краю чана с дерьмом и не свалиться в него.

Айбика отбрасывает в сторону бюстик и просовывает пальцы под резинку трусиков. Дауд буквально замирает, алчно пожирая ее взглядом.

– Решайся, – киваю ему. – Либо получаешь ее сейчас, напару со мной. Либо не получишь никогда. Один шанс на миллион.

– Ты бредишь. У тебя нет прав такое решать.

– Ты же собираешься отдать мне ее в жены, и я тут подумал, что не захочу делиться такой горячей штучкой позднее. Ни с кем. Вообще запрещу ей с тобой общаться.

– Да пошел ты. Зови ее сюда! – выдыхает через зубы, упертый сукин сын. – Трахайтесь уже и сваливаем!

Он почти на грани. Осталось немного.

Я встаю сам и подхожу к Айбике, которая спустила трусики по ногам. Хватаю ее за руку и кружу, как будто дурачусь, веду к низкому диванчику, снова кружу вокруг своей оси. Она совсем не держится на ногах.

В последний миг я толкаю ее на Дауда. Взвизгнув, она падает прямиком к нему на колени. Вдвоем они барахтаются на диване.

Воспользовавшись моментом, я быстро меняю положение телефона. Теперь камера смартфона снимает этих двоих. Айбика словно кошка в период течки. Дауд, обалдевший, автоматически хватает ее за бедра и пышную грудь. Айбика, забывшись, потеряв ориентиры, совсем ничего не соображает, присасывается к губам Дауда, решив, что это я.

Он оторопело принимает ее поцелуи, а она шире разводит бедра и трется о его вздыбленный пах.

– Да! Да… Теперь я чувствую, что ты меня хочешь! Дааа…

Рука Дауда вклинивается между ее бедер, растирает жестко. Айбика уже воюет с его ремнем, раздевая. Через миг он быстро меняет их местами и прижимает девушку к дивану грудью, забыв обо всем.

Их лица хорошо видны на камеру. Кажется, достаточно. Я быстро забираю телефон, пряча в карман пиджака. Теперь надо свалить по-тихому.

Но Дауд замечает мои движения и замирает с торчащим наготове членом, Айбика под ним изнывает, постанывая. Дауд встряхивает головой, словно избавляясь от наваждения дурманом похоти, и смотрит в мою сторону:

– Продолжай! – предлагает он. – Она на все готова, совершенная блядь.

Замыленный взгляд Дауда шарит по столу в поисках телефона.

– Где…

Блять! Не свалить, что ли?

Мысль пролетает в моем воспаленном мозгу за одну секунду.

Гори оно все…

Я вдруг понимаю, что сейчас нет выхода, кроме как решить силой.

Придется тупо навалять Дауду и пытаться ускользнуть, чтобы его наблюдатели не помешали.

Надо выбираться любой ценой. Придется как следует поработать кулаками, но в том, что я одолею Дауда, даже не сомневаюсь.

В этот же миг дверь випки с грохотом отлетает в сторону, выбитая мощным тараном. Небольшое помещение, пронизанное клубами дыма и мерзкой похоти, наполняется людьми в форме. Лица закрыты балаклавами. Их много, они проносятся как смерч, ломая все на своем пути и хватая всех нас. Заламывают руки, роняя на пол. Дауду на лицо наступают сапогом. Достается даже голой Айбике, которая совсем невменяема.

Что это такое?!

Не знаю, кто стоит за облавой, но сейчас я даже очень рад, что мы стали ее случайными участниками. Не пришлось усложнять все еще больше. Но, наверное, я слишком рано радуюсь. Дауд принимает попытку вывернуться, к его голове прикладывают рукоятью автомата. Достается и мне: мощный кулак врезается в лицо, вырубив на несколько мгновений.

Когда прихожу в себя, понимаю, что нас выводят под белы рученьки, впрочем, как и многих других из клуба. Разделяют по разным фургонам. Я быстро теряю Дауда и Айбику из вида. Меня без церемоний зашвыривают в фургон, который сразу срывается с места. Поездка непродолжительная, но запоминающаяся: не знал, на идеально ровных дорогах можно найти столько препятствий для того, чтобы возникла необходимость затормозить резко.

Очередной рывок. Все замирает. Мотор авто глохнет. Становится тихо. Я заставляю себя собраться и встать. Голова ноет от ушиба, я наколотил себе здоровенную шишку, от которой боль раскалывает череп надвое. Но даже через глушащий фон боли я слышу размеренные, уверенные шаги, которые узнаю немедленно.

В тот же миг распознаю и даже не знаю: радоваться или начинать бояться, что я влип по уши

Створки распахиваются, и я оказываюсь лицом к лицу перед своим отцом. Анваров Ильяс. Уже в летах, но все еще статный и мощный, давящий силой и уверенностью.

– Привет, па.

– Ни слова. Вылезай немедленно.

– Где мы?

Спускаюсь, оглядываюсь. Полупустое помещение, сухое, но в воздухе витают запахи строительного бетона, который уже начинает подсыхать. Отец делает шаг в моем направлении и замирает передо мной.

– Ты совсем охуел?

– Что?

Давно не слышал маты в исполнении своего отца. Кажется, теперь я точно его достал! По-крупному…

– Ты. Охуел?! – повторяет он свой вопрос, словно я не услышал его с первого раза.

– Так это твои люди разнесли клуб! – догадываюсь.

– Конечно.

– Ты следил за мной!

– Само собой, – кивает. – Я знаю многое. Многое! Практически все знаю. И о твоем решении подсунуть мне под нос подставной, блять, брак, чтобы я от тебя отвалил, и о том, где и как ты зависаешь с девушкой! Теперь знаю то, что ты ошиваешься с детьми наших врагов и что-то замышляешь против родного отца!

– Постой-постой! Но как?! Откуда? Кто меня сдал?

Я в шоке. Я ведь не рассказывал о своих намерениях, почти никому не говорил. Только самые близкие. Серый знал…. Сдал меня, сука?!

– Неважно, как и откуда я узнал. У всего есть уши. Мне гораздо интереснее, что ты делал в обществе Дауда и его сестры. Вернее, я уже знаю, что ты там делал. Блять, и мне от тебя противно!

Отец смерил меня презрительным взглядом и отошел в сторону.

– Скажи мне, как до такого дошло? Я воспитывал тебя достойно, вкладывал лучшее. Не позволял Лесе баловать тебя и превращаться в мажорика, который пинает хуи и приживается на достижениях своих родителей. Ты успешен. Я всегда гордился тобой, я думал, что все сделал правильно. Но выходит, я где-то ошибся. Где? Где я так напортачил, что ты полетел на блядскую случку с детьми наших врагов?

– Ну, вмажь мне, если тебе полегчает, а потом выслушай!

– Вмазать тебе? Мне тебя трогать противно! – взрывается отец. – Я как нутром чуял, что не стоит оставлять тебя одного в доме Байсаровых. Скажи, ты это придумал сразу после нашего неприятного разговора, на ходу сымпровизировал или это давно тянется?

– Все не так! У Дауда на тебя компромат. Весомый.

– Ты… – отец осекается. – Что?

– То! Ты выговорился? Дашь мне сказать, наконец?

Сделав яростный шаг в сторону отцу, намеренно толкаю его плечом и, за неимением мебели, просто опускаюсь на холодный бетонный пол, прижавшись спиной к одной колонн.

– Я не знаю, с чего начать.

– Давай с самого важного! – предлагает отец.

С моих губ вырывается:

– Ты в курсе о Лиле?

Судя по выражению лица отца, он удивлен, что я решил начать именно с этого.

– Я в курсе, с кем ты был, и знаю, как зовут эту девушку. Знаю о твоих намерениях создать с ней фиктивный брак.

– У тебя устаревшая база данных, отец. Она беременна от меня и все по-настоящему.

– Она, что?

– Ты дедом станешь. Неужели не рад?

– Я был бы рад, будь это сделано не ради того, чтобы я от тебя отстал и перестал интересоваться твоей жизнью. Так вот я тебя обрадую, жизнь моих детей будет волновать меня всегда! И что там с беременностью? Тоже фиктивная?!

– Нет. Все по-настоящему! Послушай… Просто прими это как факт, ясно?! И не ухмыляйся! – рычу агрессивно.

– Я и не думал. Слушаю. Дальше говори.

– Дальше… – сглатываю. – Дальше идут твои игрища с Байсаровыми. Я оказался в них втянут благодаря тебе и твоему желанию разузнать все. Не перебивай, пожалуйста. Но это действительно так. В момент, когда мне всего-то хотелось провести время с девушкой, которая мне дорога, ты затеял разборки, вынудил меня вписаться в это.

– Речь касалась семьи. Извини, зная твой настрой о фиктивном браке, я не вписываю в понятие семьи случайных девиц.

– Замолчи, пожалуйста. Пожалуйста, пап, больше ни одного слова о Лиле в таком контексте или, клянусь богом, я тебя уложу на лопатки и буду бить до тех пор, пока не превращу твое лицо в лепешку! – говорю устало.

Наверное, мой голос, полный решительного равнодушия, действует на отца сильнее громких угроз.

– Хорошо. Оставим тему твоей девушки, поговорим позднее.

– Ты просил меня выведать кое-что. Я разузнал все, что смог, передал тебе. Потом ты снова попросил нанести визит семье Байсаровых, а я тупо прошляпил, потому что был с Лилей. У нас с тобой состоялся неприятный разговор, которому стали свидетели Дауд и Айбика. Думаю, Дауд давно приглядывался к нашей семье. О конфликтах между отцом и сыном знают многие. Айбика позвала поговорить, но в комнате оказался Дауд. Он… Черт, ты не представляешь. До чего он хитер и изворотлив. Он даже знал о готовящемся покушении на своего отца и не стал этому препятствовать. Дауда не включили в завещание, ничего ему не оставили. Он решил действовать через Айбику и предложил мне брак с ней, чтобы иметь возможность добраться к ее деньгам. Она была не против, так как должна ему услугу и не хотела выходить замуж за того, которого подыскала ей мать. А я… Мне Дауд предложил не только красотку, но и кое-что еще.

– И что же это?

– Сам как думаешь? Он сказал, что поможет мне решить конфликт с тобой. Начал петь про то, что пора уступить дорогу молодым.

– И ты согласился?

– Только для вида, – поднимаю на Анварова Ильяса ясный взгляд, вкладывая в него всю искренность.

Сейчас у нас разговор не отца с сыном, но мужчины с мужчиной. Этот разговор должен быть честным и открытым. Надо, наконец, разрешить все наши разногласия раз и навсегда!

– Я согласился для вида лишь потому, что Дауд обмолвился о возможности сместить тебя. Со мной или без моей помощи. Но со мной ему было бы проще.

– Как?

– Вы дружили с покойным Байсаровым, он втайне собирал компроматы. Это не липа! – предупреждаю сомнения, скользнувшие по лицу отца. – Дауд сказал, что у него есть компромат. Я настоял на демонстрации. Это не липа. Это правда. Я своими глазами видел кое-что… Последствия были бы губительными не только для тебя, для всей нашей семьи, даже дядек бы зацепило… Я не мог этого допустить. Поэтому сделал вид, что согласен. Хотел выведать как можно больше, обыграть Дауда. Ради этого согласился на спектакль с Айбикой… Я не планировал вляпываться в это глубоко и по-настоящему, я думал, что смогу вывернуться. Понимаешь? Ты думаешь, что я пошел на сговор, а я лишь хотел спасти всех нас. Только и всего. У меня есть телефон Дауда. На нем запись, которая скомпрометирует Айбику и его. Блять, после такого… Дауду лучше не высовываться вообще.

Отец молча протягивает ладонь.

– Мне хватило пересказов моих людей. Не хочу смотреть эту мерзость. Не хочу, но должен.

– Сколько твои люди продержат Дауда? Я могу показать дом, где он хранит компромат на тебя. Ноут в сейфе. Все или нет, точно не знаю, но клянусь, что там всего достаточно!

– Дауда продержат столько, сколько необходимо. В этом клубе проворачивают мутные сделки. Всех задержали под предлогом допроса. Поехали прямо сейчас, покажешь, что есть у Дауда на меня. Я хочу как можно скорее избавиться от этой гнусной проблемы.

– Только с одним условием.

Отец вспыхивает:

– Ратмир! Сейчас не время!

– Пожалуйста, дай слово, что не будешь вмешиваться в мои отношения с Лилей.

– И все? – кажется, он удивлен, посмотрел на меня по-новому.

– Да. Это все, что меня волнует. Как я уже сказал тебе, версия с фиктивным браком устарела. Я хочу ее в свою жизнь по-настоящему! Меньше всего на свете я хотел бы расстраивать ее.

– Она не знает о твоей авантюре? – удивляется отец.

– Не знает. Ты думал иначе?

– Я знаю, что ты расплатился по ее долгам. Но еще не по всем. Я думал, что это часть оплаты, а оставшееся она получила бы после того, как она исполнит свою часть сделки.

– Лиля не в курсе моих первоначальных намерений. Ни слова о них!

– Я? Мне нет смысла этого делать!

– Как же выгодный брак?

– Я лишь подстегивал тебя для стоящих действий. У меня не было в мыслях ломать тебе жизнь и принуждать. В планах было лишь познакомить тебя с достойными кандидатками.

– У меня уже есть одна. Достойнейшая… Я прошу дать мне слово, что ты не станешь вмешиваться и рушить наши отношения.

– Если все так, как ты говоришь, тогда молись, чтобы она никогда не узнала о твоих первоначальных планах.