Малыш по контракту

Эпилог

Ратмир

Спустя время

– Как долго! – вздыхаю.

Ожидание в стенах родильного отделения – это ад кромешный! За все мои грехи судьба щедро вознаградила меня переживаниями за Лиличку. Она рожает… Вот уже больше десяти часов прошло! Пока ничего…

– Быстро только кошки родятся! – огрызается Тимур. – У тебя жена кошка, что ли?

– Заткнись. У меня жена – просто Лиличка. Это ты свою любишь звериным прозвищем называть. Мышонок…

– Сейчас в купол получишь! – хрустит кулаками Тимур. – И когда твоя жена родит, ты узнаешь об этом самым последним, потому что будешь без сознания валяться! Понял?

– Брейк, парни! Разойдитесь! – вклинивается между нами Арман.

Неожиданно увидеть его здесь, но он приехал поддержать Тимура на родах его жены. Так уж совпало, что Лиличка тоже начала рожать.

– Родят ваши женушки, никуда не денутся. Просто вы хотите слишком рано получить результат, а это, между прочим, не так-то просто. Целого человека родить надо! – изрекает Арман глубокомысленно.

– Хм… Что ты знаешь о родах?

– В реале? Ничего, разумеется. Но в теории поднаторел!

– Зачем? – удивляется Тимур. – Ты же холост! Бабы у тебя нет…

– Бабы нет. Я вообще не по бабам. Я по красоточкам, – ухмыляется широко. – Кстати, кое-чего вы не знаете.

– Чего же? – спрашиваю просто, чтобы не молчать.

– У меня сын родится, – заявляет Арман.

Мы с Тимуром выпадаем в осадок. Лица одинаково изумленные. Глаза полные непонимания: шутка или нет?

– Шутишь? – хрипит Тимур.

– Неа…

– И? И ты так спокоен?!

– А что мне на голове сплясать?

– Кто она такая? – начинает пытать младшего брата Тимур. – Почему мы о ней ничего не знаем?

– Потому что… Не все так просто. Как решу, так представлю.

– Не все так просто? – цепляюсь за слова Армана.

Неожиданно в голове догадка мелькает, я хлопаю его по плечу, напоминая:

– Не та ли девушка, на которую ты смотрел постоянно, когда мы с тобой за Лилей ехали? Та, у которой помолвка сорвалась? Та, что удачно под член подвернулась? Твои же слова.

– Занятно! Занятно… То есть этот оболтус знает больше меня? – возмущается Тимур. – Говори, кто такая! – требует с меня.

– Я? Я ничего не знаю, даже не видел толком. Только на фото мельком. Белобрысая…

– Блондинка, дурень.

– Охренеть, вот это новости. И ты молчишь?

– А что? Или я обязан в рог протрубить на всю округу об этом? Дело-то естественное! – заявляет беспечно.

Погудев еще немного о неожиданных новостях Армана, мы с Тимуром снова возвращаемся к стадии переживания за рожающих жен.

– Так-с… Я понимаю, почему моя Серафима рожает раньше срока. Тройня. Мы это ожидали… А вот твоя почему раньше срока рожает? – сощуривается в мою сторону Тимур, смотрит с подозрением. – Снова твои выкрутасы девчонку довели? Папка тебе голову не скрутил?

– Никаких выкрутасов! Последний раз у нас были сложности, когда мы с Арманом за Лилей ехали в другой город. Все. Больше никаких встрясок. Только приятные события. Новоселье, свадьба…

– Смотри у меня, – грозит кулаком Тимур.

– Я понимаю, что ты делаешь. Ты нервничаешь за Серафиму и, чтобы не признавать свою слабость и беспомощность именно сейчас, пытаешься заставить меня нервничать еще больше, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Кто беспомощный?! Я?! – пыхтит Тимур.

– Задолбали! Вы оба… – шипит Арман. – Вас сейчас отсюда выгонят и правильно сделают. Шумите! Оба беспомощные, ничем помочь не можете. Дайте своим женщинам спокойно произвести на свет детишек. В конце концов, это их работа…

– Работа. Пффф… Умник! – фыркает Тимур, уже намного спокойнее. – Ты свою кралю, как я посмотрю, хорошо на работу взял. Испытательный срок успешно прошел, теперь стаж уже считается, да?

– Завались. Просто завидуй молча. Я-то точно знаю, что у меня будет пацан, а вот ты так до сих пор не в курсе, кто у Серафимы родится! Хочу, чтобы три девчонки тебе достались. И тогда можешь обменяться булавками с Ратмиром. Он – каблук, а ты – в малине будешь!

– Аааа… Как же ты меня бесишь! Я посмотрю, какой презент Амир тебе вручит! Может быть, подвеска в виде шутовской шапки, а? Что думаешь, Ратмир?

– Да, вполне. Ты вообще какой-то слишком спокойный. Не думаю, что у тебя будет сын. Ты просто прикалываешься над нами, подтруниваешь, как всегда.

Арман – такой. Иногда непонятно всерьез он говорит о правде или выдумывает ложь на ходу, но она звучит правдоподобно!

– Валяйте! Как хотите! – пожимает плечами. – Хотите верьте, хотите – нет. Мне, по большому счету, ровно на ваши мнения.

Наши споры прерывает появление медсестры. Она, немного порозовев, поправляет медицинскую шапочку, скользя по нам взглядом. Смутилась, что ли?

– Багратов Тимур.

– Это я, – выступает вперед.

– Ваша жена родила. Все хорошо: и с супругой, и с малышами – согласно сроку, конечно же. Скоро переведем в палату.

Тимур на миг закрывает ладонями лицо, потом отнимает их.

– Я хочу их увидеть.

Серафиму вывозят на каталке. Мы с Арманом держимся в стороне, уступая место главному. Тимур меняется на глазах, превращаясь их жесткого мужчину в здорового, но ласкового медведя, воркующего над своей женушкой.

– Мышонок. Трое! Ты моя героиня…

– Двое мальчиков и одна девочка, – едва слышно отвечает она.

– Устала?

Серафима едва кивает.

– Тебе отдохнуть надо! Люблю тебя. Слышишь?

– И я тебя.

– Подержать хочу. Сразу троих! Но лучше брать по одному… Крохотные такие, – бормочет Тимур, с осторожностью принимая младенцев.

Внезапно я замечаю, как Арман снимает происходящее исподтишка.

– Ты что творишь?

– Такой момент трогательный. Братец скупую мужскую пустил. Брось, он мне еще спасибо скажет! – усмехается Арман.

– Дошутишься ты! Вот увидишь… Не до шуток тебе будет.

Их увозят. Тимур остается рядом с нами, но мысленно он точно не здесь. Просто сидит и улыбается, взгляд блуждающий. Брат молчит, не поддерживая беседы.

Проходит еще некоторое время. Черт побери, неисчислимо много времени проходит, прежде чем другая медсестра из соседнего родильного зала зовет меня по имени.

А я… Словно заледеневший, подскакиваю неуклюже. Ноги едва держат, сердце в груди бахает нещадно. Даже зрение подводит. Все плывет.

– Я, я Анваров Ратмир. Ну? Где моя жена? Что с ней?

– Роды были непростыми, но все закончилось успешно. Поздравляю вас. Вы – отец чудесной девочки. Она настоящая красавица, – улыбается медсестра.

– Я могу их увидеть, да? Могу? – едва ли не до потолка подскакиваю.

– Разумеется.

Лиличка появляется бледная-бледная, но глаза горят синевой потрясающий. Ее глаза как звезды, а на губах широкая улыбка.

– Ратмир! – встречает меня с радостным облегчением.

– Как ты?

– Не скажу, что это было легко! Ты заделал мне крупную малышку! Только посмотри… Она не выглядит так, словно родилась раньше срока.

Замираю, разглядывая сверточек на руках у Лили. В нежно-желтой пеленке завернута моя девочка… Доченька моя!

– У нее такой густой пушок на голове, а глазки – темные-темные, как у тебя? – делится Лиличка.

Может быть, и так, но сейчас розовощекая пухля держит глаза закрытыми, а губки сложены бантиком. Нежные щечки, длинные-длинные реснички! Задерживаю дыхание, любуясь!

– Кроха моя… Она красавица. Я влюблен. Покорен… Моя девочка!

Целую крохотную красавицу, а потом уделяю внимание Лиличке. Она сотворила для меня настоящее чудо. Влюблен в нее безмерно.

– Ты чудо мое, ты для меня – все, Лиличка!

Она обнимает меня за шею, выдыхая спокойнее.

– Все хорошо, можешь отдыхать, Лиль. Отдыхай, я буду рядом!

Целую любимую, прислушиваюсь к мерному дыханию дочурки, не могу отпустить их… Готов стоять рядом с ними целую вечность!

– А можно и мне посмотреть? Можно мне? – раздается голос… Тамары.

С удивлением смотрю на младшую сестрицу, тоже в медицинском халате, шапочке и бахилах, глаза горят!

– Ты откуда здесь?

– Ой, какая хорошенькая! – восторженно пищит и хлопает в ладоши Тамара, увидев мою дочку. – Она такая милашка! Куколка… Пупсик сладенький! Я тоже такую хочу! – заканчивает со слезами и всхлипывает бурно.

– Давай Лилю отпустим? Ей отдохнуть надо… А вот насчет «я тоже такую хочу» мы с тобой еще поговорим!

– У меня возраст… детородный!

– Надо же, какие ты слова умные знаешь. А я другое слово знаю «ремень».

– Зануда… Но все равно она такая красивая… Я никогда не видела таких красивых младенчиков. Подумать только, моя племяшка – самая красивая! А ты уже знаешь, как назовете?

– Эльвира. Как и хотели…

– Улыбнись! – обнимает меня Тамара.

– Я улыбаюсь. Просто в шоке радостном…

– Все так хорошо, я за тебя рада безумно!

Спустя время

В нашем доме слышны звуки музыки. Кто-то усердно бьет по клавишам пианино. Лиля, приложив палец к губам, тянет меня за собой, подведя к спальне. Она залита лучиками света. За высоким стулом у пианино сидит моя красавица Эльвира и, с важным видом растопырив пальчики, нажимает по клавишам.

– Ратмир, – говорит Лиля с волнением. – Это тот самый момент. Помнишь, я тебе рассказывала?

– Помню.

Обнимаю свою жену, опустив ладони на ее круглый животик. Все, как она говорила. Наша дочка красавица растет музыкальной девочкой, танцует под любой трек и обожает все, что связано с музыкой. Лиля беременна вторым ребенком, и мы точно знаем, что на этот раз будет сын.

– Зайдем к ней?

– Не будем мешать, – улыбается Лиля в ответ, прислушиваясь. – Пусть доиграет, потом спустимся к гостям.

Сегодня у нас дома Эля вместе с Ильнуром. Но рядом с Элей не только сынишка, которому уже больше не требуется постоянное медицинское наблюдение. Рядом с ней находится молодой мужчина, ему больше тридцати пяти, наверное, даже ближе к сорока годам. Спокойный, внимательный, очень рассудительный. Он был тем врачом, который проводил сложную операцию на сердце Ильнура. Между врачом и мамой маленького пациента завязался роман. У него тоже за плечами есть неудачный брак и дочурка на воспитании. Две половинки встретились и нашли друг друга. Мы с Лилей безумно рады за Элю, она достойна только самого лучшего…

– Все, кажется, закончила! – улыбается Лиля, слыша, как стукает крышка.

– Мама, папа. Здесь? – выглядывает из-за двери хитрая симпатичная мордашка дочурки.

Мои губы растягиваются в улыбке, а сердце снова оказывается поражено в самый центр. Она прекрасна… Мой лучик света!

– Здесь, здесь. Красавица! У нас гости. Пойдем встретим? – предлагаю ей.

– Вези меня! – командует дочка с важным видом и поднимает верх ручонки.

Разве я могу ей отказать? Разумеется, нет! Лиля посылает мне понимающую улыбку и целует. Сначала меня, потом дочурку.

Люблю их обеих до изнеможения…