Малыш по контракту

Глава 50

Лилия

Я смотрю на него, все еще впуская ногти глубоко в ладонь от сильнейшего волнения. Светлана, наконец, отходит, а чувствую, что ноги сами несут меня к Ратмиру.

Бегу к нему так быстро. Со всех ног! Забываю обо всех проблемах.

Чувства идут на опережение слов. Сердце выскакивает вперед, его голос сильнее разума. Просто сильнее и жарче в тысячу раз!

Крепко обнимаю Ратмира.

– Лиль, ты как? Ты как? Тебя напугали, да? Со мной все хорошо, почему ты плачешь?

Не могу найти слов. Просто обнимаю его так, что руки сводит судорогой.

Ратмир обнимает меня и целует. Рядом проходит кто-то. Чувствую присутствие постороннего и внимательный взгляд каждой клеточкой кожи.

– Брысь! – шипит Ратмир. – Любопытная!

Значит, кто-то из сестер. Скорее всего, Тамара.

Ратмир подхватывает меня на руки и быстро поднимается со мной по лестнице в спальню, осторожно присев на кровать. Я обнимаю его за шею изо всех сил и целую лицо со слезами.

– Я же в порядке, Лиль. Не реви… – говорит ломко. – В порядке, хотя лучше бы мне было получить немного, да? За все…

– Нет! Ни за что!

– Все хорошо. Правда. На мне только парочка синяков и царапин.

– Где?

– А ты полечишь? Полечишь, Лиличка?

Перехватив инициативу, он крепко обхватывает меня за лицо ладонями и целует в губы: яро и нежно одновременно, вызывая головокружительное падение всех моих границ и барьеров.

С треском ломаются все обиды. Крушатся в пыль сомнения…

Не могу сомневаться в нем, когда он так открыт и доступен. Его сердце словно грохочет у меня в глубине грудной клетки.

– Люблю тебя. Простишь меня? Простишь? Если не сейчас. То хоть когда-нибудь? Просто намекни, что есть такая крохотная возможность, Лиль?

Киваю согласно.

– Только если ты поможешь мне кое в чем разобраться.

– В чем же? Скажи! Что угодно…

– Мне снился сон о ребенке. Я не могу понять, вещий это сон или просто так… навеяло.

– А что снилось? – крепче стискивает меня одной рукой, второй пробираясь под кофточку, лаская живот кончиками пальцев. – Что снилось, Лиличка?

– Ребенок. Малыш… Или два, я точно не знаю. Просто картинки быстро сменились, я не сумела разглядеть. Хочу знать, кто это, девочка или мальчик. Хочу знать, кто у нас родится, и…

– И? Ну же скажи? Скажешь?

– Хочу, чтобы ты был рядом в этот момент.

– Рядом, как день назад? Когда мы по разные стороны? Или как сейчас…

– Нет. Никаких разных сторон, Ратмир. Я хочу быть с тобой. Когда Тамара рассказала, куда ты отправился, я не могла думать ни о чем, кроме тебя. Мне было страшно, что с тобой может что-то случиться, а мы так и не помирились. Я не хотела тебя отпускать с тяжелым сердцем. Не могу так… Больше не могу. Мне так тяжело, что между нами столько недоговоренностей и секретов.

– Больше никаких секретов. Клянусь! Просто это был не совсем мой секрет, Лиль. Да, я вспылил. Должен был тебе рассказать, но тревожить не смел. Снова поддался эмоциям. Голова гудит, я весь словно в огне, так ты на меня действуешь.

– Поцелуй меня, Ратмир. Я скучаю по тебе, по нам… Нас было так мало. Почему? Нас, вдвоем, было так мало…

– Больше ни слова.

Он целует меня, я чувствую соль на губах. Горьковатый привкус пьянящего поцелуя набирает обороты. Мы начинаем задыхаться, крепче прижимаясь друг к другу, впиваясь губами, всасывая с шумными выдохами.

– Лиль… Я тебя хочу. Надо ехать в больницу. Все наши там будут, а я хочу тебя…

– Я тоже! – стискиваю его член пальцами через одежду. – Безумно.

– Прекрати! – останавливает движения моих пальцев. – Так и в трусы кончить можно. Пошли в душ! Поставим напор посильнее. Мне все равно надо умыться. Тянет гарью!

– Я даже не почувствовала.

– Ты просто испачкалась! – трет нежно большим пальцем мою щеку. – Пошли, Лиль… У меня не так много времени на сборы.

Мы раздеваемся здесь же, просто бросив одежду на пол и в душ перемещаемся, жадно хватаясь друг за друга.

– Посильнее… – трясусь от вожделения.

Между ногами мокро.

Ратмир просто прижимает меня к стене душевой кабины и подхватывает под попкой, насадив на свой член.

Дергаюсь от того, как его большой, толстый ствол оказывается во мне – туго и плотно входит.

– Извини, что так жестко. Но я…

– Еще! Идеально… Мне хорошо!

– Моя голодная… Ты ночами меня с ума сводила. Как я тебя только во сне не трахнул, уму непостижимо! – признается, целуя, и продолжает размашисто двигать бедрами.

– Трахни сейчас… Трахни меня. Я хочу тебя… Еще!

– Я в тебя. Да?

– Да. Конечно, хочу, чтобы ты был во мне…

Мы остервенело целуем и ласкаем друг друга. Почти больно от жгучей страсти и раздирающего на части желания получить еще и еще. Не знаю, получится ли когда-нибудь не гореть так, как я горю каждый раз от нашего секса. Он всегда взрывоопасный и грозящий спалить все кругом дотла. До самого основания. Совершенное бесстыдство… Чарующее ощущение близости партнера… Он во мне. Его голос и стоны, звук хлюпающей плоти, мощные рывки. От дикого мужского запаха во мне отзывается все, каждая клеточка тела дрожит.

Я хочу его всего. Мы максимально близко. Я зависима от него, вишу на нем, и мне нравится это чувство принадлежности, когда только Ратмир решает, как быстро и часто трахать меня. Я принимаю его всего – движения собственнические, жадные, опаляющие.

Я достигаю пика чуть-чуть быстрее него. Ратмир это чувствует, сжимает меня крепче и просит:

– Кончай для меня… Любишь. Скажи?

Это нечестно, пытать меня таким вопросом, когда тело размазывается от счастья, расщепляется от удовольствия на атомы. Но я все же отвечаю:

– Люблю. Люблю, Ратмир…

Он двигается еще быстрее и кончает, не отрывая взгляда от моих глаз.

– Ммм… Лиль… Сейчас сердце лопнет!

Ратмир продолжает меня держать, не отпуская. Его тело дрожит. Я замечаю несколько пугающе огромных кровоподтеков на груди и плече.

– Это ты называешь парочка царапин? – спрашиваю, дыша через раз.

– Ерунда. Правда. Тимуру крепко досталось, полез в самое пекло… Но все обошлось без явных потерь!

Его член до сих пор во мне, тугая и жарка наполненность занимает каждую клеточку тела.

– Как ты здесь? Без меня? Соскучилась по моему назойливому вниманию или отправишь куда подальше после того, как сниму тебя со своего члена? – целует. – Ты такая мягкая, горячая, нежная…

– Давай отправимся вместе? Отсюда. У тебя хорошая семья, правда. Они мне нравятся. Но я хочу наше место…

– О, я понимаю. Ты вспоминаешь наш секс-марафон и скучаешь по этому раздолью в сексе, да? – усмехается порочно.

Ратмир размыкает объятия и разворачивает меня спиной.

– Прогнись под мой член. Я еще раз хочу тебя перед тем, как поеду в больницу. Хочу, чтобы ты как можно дольше помнила вот это ощущение…

Он прогибает меня и медленно нажимает членом на складки, проникая едва ли не по миллиметру. Откровенные разговоры заводят, я сама делаю движение бедрами, подмахнув навстречу.

– О... Или лучше я запомню вот это, как ты сама себя насаживаешь на мой член. Двигайся, Лиличка… Двигайся, ты охуенно тугая и мокрая. Голодная… Ты мне такой нравишься безумно!

Мы снова забываемся в жарком сексе, захлебываемся стонами и вбиваемся друг в друга бедрами, вымещая все накопившееся, расплескивая флюиды взаимного притяжения.

Пальцы Ратмира смыкаются на моей груди, заигрывая с ней. Мы кончаем на этот раз одновременно, долго-долго впитывая каждый миг наслаждения. Каждый спазм…

Наслаждаемся. Люблю его…

– Ты меня убедила, – выдыхает Ратмир. – Будем жить отдельно от моих стариков.

Ратмир

Поначалу нашу семью еще нехило так штормит из-за передряги, в которую встрял Багратов и частично втянул меня и Амира.

Еще больший ажиотаж вызывает долгожданное возвращение Армана, которого многие долгое время считали погибшим. Но, кажется, Тимур верил в глубине души, что его младший брат жив и надеялся на это больше всех остальных.

Тимур Багратов едва передвигается, временно плохо видит из-за последствий взрыва, но настойчиво добивается внимания Армана, ждет, что тот вспомнит о них, о всей семье. Но у Армана – амнезия, он не помнит никого из нас. Меня, в том числе. Я и не рассчитывал особо, но все же немного грустно, что так вышло.

Однако долго грустить я просто не способен. Откровенно говоря, помню его не так хорошо, как Тимур. С Арманом у меня раньше не было особенной близости, он казался мне высокомерным засранцем, которому все давалось легко: музыка, девочки, гонки…

Но неожиданно для нас двоих именно сейчас я нахожу с ним общий язык и общаюсь лучше всех остальных. Просто не жду от него ничего особенного, никаких особых просветов и пробуждений от амнезии. Ничего совершенно. Возможно, поэтому Арман терпит мое присутствие, мы много болтаем о тачках, спорте… С ним приятно и довольно легко.

С Лилей все наладилось и продолжает становиться только лучше. Доверие по кирпичику восстанавливается.

Мы переехали от моих родителей, на квартиру, в которой уже бывали. Про себя называю ее ласково «наше трахо-гнездышко». Вся атмосфера пропитана сексом, каждый угол рождает порочные картинки.

Снова сойдясь, мы с Лилей попробовали, кажется, все. Она потрясающая, правда. Особенно потрясающей смотрится на коленях и с моим членом во рту. Даааа… Лиличка все-таки решилась на это, словно минет – это последняя точка откровенности и доверия для нее. Не знаю, у меня в этом плане запретов нет. Я охотно беру ее по-всякому, мне нравится, когда она оттрахивает себя, сидя сверху на мне, а я ласкаю ее грудь и трахаю пальцем узкую попку.

Идеальная женщина!

Вредная, колючая, самостоятельная… Лиля до сих пор работает в своей школе, сводит меня с ума своими строгими платьями. Они мне кажутся еще сексапильнее от того, что я знаю, какая горячая и отзывчивая киска спрятана между ее стройных ножек!

Жизнь налаживается.

Лиля состоит на учете в клинике, сдала все анализы. Мы ждем еще одного скрининга, чтобы узнать пол ребенка. Когда Лиля рассказала мне о своем сне, что ей привиделось двое, я чуть грешным делом не решил, что наградил ее двумя младенцами! Но первое узи показало, что плод – один.

Я много думал о том, что Лиля носит моего ребенка под сердцем. Но окончательное осознание факта будущего отцовства накрыло меня лишь тогда, когда я услышал сердцебиение ребенка.

Прошло достаточно времени с того момента, а я до сих пор под впечатлением.

Как вспомню, так руки дрожат, а сердце безжалостно в груди молотить начинает. В горле ком. Глаза горят… И только эти громкие, быстрые звуки бьющегося сердечка заполняют мои мысли, комнату и расстояние между мной и Лилей. У нее были такие синие глаза в этот момент и счастливо-обеспокоенные. Знаю, что она счастлива, но в то же время чуть-чуть тревожна из-за меня. Переживает, как я воспринимаю это… А я просто раскатан, раздавлен и полон любви.

– Лиль, это то самое. Наше, – все, на что мне хватает ума сказать.

Больше ни на что!

В тот миг я словно потерял дар красноречия, дар связано мыслить и говорить вообще. Но был полон вдохновения и воодушевления, а еще вдруг понял, что хочу дом для нашей семьи. Нет, все просто замечательно, мне нравится модная квартира, наше горячее и уютное гнездышко порока, но для семьи хотелось бы другого. Чего-то особенного.

Я штудирую дома на продажу и подыскиваю идеальный вариант. Один из них запал в сердце особенно, я решаю показать его Лиле.

Для начала, просто показать, а потом решим, стоит брать или нет.

Дом новый, выстроен специально на продажу, обстановка «под ключ» – есть все, заходи и живи.

– Нравится? – спрашиваю у Лили, волнуясь.

Мне этот дом кажется идеальным. Понравилось бы и ей тоже.

Но не могу прочитать эмоций на ее лице. Вроде не морщит носик, но… Молчит. Думает о чем-то своем.

– Поднимемся на второй этаж? – предлагаю.

Лиля кивает, дает увести себя вверх и застывает на пороге первой же комнаты.

– Ну как? Смотри, просторная, солнечная! – разбрасываю руки в стороны. – Гляди, места хватает на все. А вот здесь можно даже пианино поставить. Сдвинув в сторону стул, перебираю пальцами в воздухе. – Вдруг у нас будет музыкальный малыш, а? Лиль… Лиля!

Она торопливо сбегает вниз по ступенькам и застывает возле окна, всхлипывая.

– Извините, я сейчас! – бросаю риэлтору. – Гормоны, беременность!

Перепрыгивая через ступеньку, догоняю Лилю и обнимаю со спины. Она даже не пытается делать вид, что не плачет, стирает потекшую тушь, глядя в небольшое карманное зеркальце.

– Что такое? Тебе дом не нравится? Давай другой посмотрим!

– Нет-нет, все нравится. Очень. Даже слишком… Просто мне как-то приснилось это место. Когда мы были на квартире, а ты рассказал мне обо всем, – улыбается сквозь слезы. – Именно это самое место, ребенок и пианино.

Лиля снова плачет, в груди рождается еще одно новое чувство. Их так много рядом с ней. Каждое из них – особенное. Сейчас это любовь в сочетании с щемящей нежностью. Непередаваемые впечатления! Понимаю, что она – та самая, дарованная мне судьбой.

– Значит, берем этот дом. Другие даже смотреть не стоит.

Обернувшись, киваю риэлтору.

– Можете договариваться с собственником о продаже. Мы покупаем.

Настроение Лили изменчивое в последнее время. Она расплакалась при выборе дома, а потом вдруг, когда собираемся ехать обратно, в машине садится не рядом, а сзади. Через миг на колени она бросает мне на колени свои трусики.

– Поставь машину в тихое место, Ратмир, – требует, облизнув губки.

А я… Что я? Вдохновленный, лечу исполнять к своей Лиличке, исполнять ее просьбу. Мчу. Радостно выполняю требуемое и наслаждаюсь сексом на заднем сиденье автомобиля.

Я счастлив. Абсолютно…

Бесконтрольно счастлив!

Но даже не подозреваю, что плохие новости крадутся по пятам, что наши отношения дадут гибельный крен. И на этот раз, клянусь, проблема была не во мне.