Моя нелюбимая

Глава 14

Ещё долго лёжа в кровати Эмили не могла уснуть. Она прокручивала в голове слова Натана. Он сказал что любит ее. Натан любит ее, старую деву Эмили Фейн, которую столько донимал своими шуточками! Разве это не смешно? А может он просто белены объелся? Или перепил бренди? Или его молния по голове шарахнула, когда он ехал под дождем?

Никогда ещё поведение Натана так не поражало Эмили. Пожалуй из всего, что она слышала из его уст, сегодняшние слова по-настоящему лишили ее покоя. Теперь даже порка не казалась ей такой возмутительной. Но самое печальное, что он ей сказал то, что она хотела услышать от Джона. И поцелуй, который должна была получить от жениха, получила от постороннего человека! Ну почему?! Почему в ее жизни всё так запутано?!

Раньше вся её мечта о замужестве сводилась к простым вещам: она встречала симпатичного молодого человека; они влюблялись в друг друга; он признавался ей в любви и делал предложение; они позволяли себе поцелуи и объятия до свадьбы, а потом священник венчал их. И всё! Разве это такое уж несбыточное желание? Но именно с ней должна была случиться такая оказия!

Джон был бы идеальным женихом, если б только не был так религиозен. Возможно, для кого-то эта его черта служила большим плюсом, но для Эмили она оказалась минусом. Зато грешный Натан исполнял ее желания на раз, два, три. Объятия? Пожалуйста! Поцелуй? Сколько хочешь! А ведь он даже не был ее возлюбленным!

Вспоминая события прошедшего вечера, Эмили уже сомневалась в искренности его предложения. Всё это была очередная игра. Направляясь к ней домой, наверняка он был уверен, что она откажет ему. Интересно, а что бы он сделал, если б она согласилась? Как бы выкрутился из этой неловкой ситуации?

Сейчас Эмили даже жалела, что не провела над ним этот эксперимент. Ей нужно было согласиться и сказать, что всегда мечтала стать его женой. Что все эти годы была в него по уши влюблена. Вот бы она потом посмеялась над ним, смотря на то, как он старается взять свои слова обратно.

Нет, не мог он быть в нее влюблен, и уж тем более хотеть сделать своей женой. А поцеловать ее он решил только для того, чтобы смутить, а потом посмеяться. Натан не тот человек, который умел по-настоящему и искренне любить. Слишком легкомысленно он относился к подобным вещам. Она сама слышала, как он на террасе соблазнял девушку, чтобы поцеловать ее, а до этого он целовал ещё дюжину таких же. Такому человеку нельзя было верить, и уж тем более доверять.

Эмили даже стало стыдно, что в душе ратовала на Джона и его принципы. Он, в отличии от того же Натана, был верным и преданным, и в его чувствах она нисколько не сомневалась. Нельзя быть такой глупой. Всё таки ей уже двадцать пять лет и в таком возрасте пора жить не наивными мечтами, а холодным разумом.

«Джон. Джон. Мой милый Джон».

Как песенку повторяла Эмили про себя его имя. Она всячески старалась вытеснить из своих мыслей воспоминания о поцелуе. Теперь при любом соблазне она должна произносить имя жениха. Пусть оно будет служить ей хорошим напоминанием, что она принадлежит этому мужчине. А Натан больше не приблизится к ней!

*

Возвращение Джона в деревню ознаменовалось для Эмили ещё одной хорошей новостью. Пришло письмо из епископата, где одобрялось его желание жениться.

– Теперь нам нужно выбрать дату, – поднял он на нее глаза, когда закончил читать письмо вслух. – Сколько времени у вас займёт приготовление к свадьбе?

Эмили не стала ему рассказывать, что у матери уже всё готово, и даже необходимые мерки и фасон свадебного платья у портнихи давно имелись. Миссис Фейн была из тех матерей, что с таким вопросом долго не затягивала. Благодаря своей расторопности ни одной ее дочери не пришлось ждать год или два до свадьбы. Максимум пол года. Вот и сейчас она считала, что оттягивать время не имело смысла. Нужно было лишь дождаться, когда все приглашения будут разосланы, а для дочери сошьют платье.

– Я думаю двух месяцев будет достаточно, – ответила Эмили.

– Тогда я напишу преподобному Мейси, чтобы он обвенчал нас.

Она согласно кивнула.

– Кстати, ты простишь меня, если сегодня я не смогу сопроводить тебя к Дэвисам? Стоило уехать на один день, как в приходе появились неотложные дела.

– Конечно. Родители составят мне компанию.

– Только обещай, что потом в подробностях расскажешь мне, как прошла театральная постановка сестер Дэвис. В подобных провинциальных представлениях всегда присутствует некоторое очарование.

– Обещаю смотреть во все глаза!

Вскоре Джон покинул дом Фейнов, а Эмили отправилась в свою комнату готовиться к вечеру.

В доме Дэвисов царило настоящее столпотворение. Среди гостей были не только местные семьи, но и дамы и господа из столицы и других областей страны. Мистер Дэвис не жалел ни средств, ни сил, чтобы пригласить на вечер как можно больше людей. Его дочери вошли в тот самый возраст, когда им нужно было найти себе мужей. А подобные мероприятия как нельзя лучше этому способствовали. Отец семейства искренне считал детей талантливыми и с удовольствием поддерживал их интерес к театру.

Раз в год они готовили по-настоящему грандиозное зрелище. В большом зале устанавливали сцену, которую до начала представления закрывали занавесом. Напротив сцены в ряд расставлялись стулья, а гости, как в театре, получали программки с кратким описанием пьесы и кто из сестер какую исполнял роль. В представлении были задействованы и другие люди, но чаще всего это была прислуга, и играли они второстепенных персонажей.

Прибывшие гости обменивались с хозяином дома и его женой приветствиями, а потом проходили в зал и усаживались на отведенные им места.

Эмили пришлось извиниться перед мистером и миссис Дэвис за отсутствие Джона. Те, в свою очередь, выразили сожаление, что он пропускал самое большое событие года, но потом всё же пришли к заключению, что дела Господни важнее мирской суеты и с улыбкой на лице пожелали мисс Фейн получить удовольствие от представления.

Эмили поблагодарила их за понимание и прошла в зал. Родители уже заняли места и с интересом рассматривали тех гостей, которые были им незнакомы. Протиснувшись между тесно расставленными стульями, Эмили села рядом с матерью и взяв в руки программку, принялась ее изучать. Место, предназначенное Джона, пустовало.

– А из тебя получилась бы отличная леди Макбет, – откуда-то сверху донесся до Эмили мужской голос, и в ту же секунду рядом с ней на свободный стул плюхнулся Натан. – Может в следующий раз ты порадуешь своего мужа этой ролью? Обещаю, что ни разу не отведу от тебя глаз.

Вместо того, чтобы рассердиться, Эмили внимательно всмотрелась в его лицо и выглядела так, словно старалась для себя что-то понять.

– Скажи, в последнее время с тобой не случались припадки? Ты не терял сознание, или тебя не подводила память?

Натан опешил от таких вопросов.

– Что-то подсказывает мне, – продолжила Эмили, – что с твоим здоровьем не всё в порядке и тебе следует обратиться к доктору. По-моему, у тебя либо горячка, либо ты помешался рассудком. Я даже слышала, что некоторые люди страдают раздвоением личности и ведут себя очень странно. Наверно мне не стоит раздражать тебя и нужно во всем тебе подыгрывать.

Натан не удержался и достаточно громко рассмеялся. Его поведение тут же привлекло внимание соседей.

– В таком случае, сегодня я побуду преподобным Джоном Гриффином, – он сомкнул перед собой ладони и с умным видом произнес. – Скажи, дочь моя, сколько раз за этот день ты молилась?

Эмили посмотрела на него как на дурака и покачала головой.

– Ты невыносим, – а потом прикрыла программкой рот и беззвучно засмеялась.

Слуги принялись гасить свечи и лампы в зале. Лишь у самой сцены они оставили их гореть. Наступила тишина. Все замерли в ожидании представления. В самом углу расположились музыканты и получив от хозяина сигнал, начали играть.

Двое мужчин раздвинули занавес и перед зрителями открылось подобие стен замка. Вскоре, в крестьянском платье и с корзинкой в руках, на сцене появилась младшая мисс Дэвис.

Эмили приготовилась следить за ходом пьесы, как вдруг, ладонь Натана опустилась на ее руку и крепко сжала ее. Тут же глаза Эмили стали такими большими и выразительными, что могли бы освещать не только сцену, но и всё вокруг.

– Натан! – не разжимая зубы, процедила она.

– Я Джон, – точно так же не размыкая губ, ответил он, а потом потянул на себя ее руку и разместил ее между их ног, тем самым пряча от любопытных глаз.

Она постаралась вырвать кисть, но Натан продолжал крепко удерживать ее. Эмили не могла резко выдернуть руку, так как это сразу бы привлекло к ней внимание. Всё, что ей оставалось делать, так это на словах выражать своё недовольство, и то делала она это еле слышным шёпотом.

– Я ненавижу тебя, – прошипела она.

– Скоро ты меня будешь любить.

– Ещё чего.

– Вот увидишь.

Натан в наглую расправил ее ладонь и просунул между ее пальцами свои, тем самым заключив их руки в замок. И хотя оба они были в перчатках, Эмили чувствовала насколько горячей была его рука. И почему-то это тепло заставляло ее сердце учащенно биться.

«Джон, Джон, милый Джон» – много раз повторяла она про себя, изо всех сил стараясь отвлечься от того огня, что разгорался в руке и воспламенял ее тело и душу.