Моя нелюбимая

Глава 42

Держа в руке аккуратный букет белых хризантем, в роскошном платье невесты Эмили вошла в Церковь под руку с отцом. Она сразу увидела Натана. Он стоял у алтаря и ждал ее. Когда она появилась в дверях, он повернулся к входу и не отрывая от нее глаз, с восхищением смотрел на нее. Эмили не могла сдержать улыбки. Удивительно, но сейчас она совершенно ничего не боялась: ни оступиться, ни клятвы, навечно соединяющей их, ни первой брачной ночи. Слишком сильно она любила Натана и хотела прожить с ним всю жизнь.

Медленно ступая вдоль прохода, она не видела ни лиц всех четырех сестер и их мужей, ни герцога и герцогиню Торнтон, ни Габриэлу, ни матушку и никого из гостей, лишь глаза Натана приковали ее внимание.

Кто бы мог подумать, что прошел всего месяц с момента их примирения на том самом званном вечере. Уже на следующий день Натан развел бурную деятельность и всё взял в свои руки. В сопровождении Глории он отвез Эмили к лучшей портнихе Лондона и потребовал сшить для его невесты самое дорогое и красивое платье. Эмили попыталась возразить, что не собиралась тратить на подвенечный наряд большую сумму денег, на что он ответил, что она не должна думать о деньгах и что его будущая жена заслуживает всего самого лучшего, а потом под предлогом срочных дел оставил ее на попечении сестры и уехал, обещая через пару часов вернуться.

Глория полностью разделяла мнение Натана и помогая Эмили выбирать ткань, ленты и пуговицы, напрочь забыла о скромности. Если мистер Коулман хотел для невесты дорогой и роскошный наряд, твердила она, то та просто обязана удовлетворить его желание. Эмили ещё немного попыталась с ней поспорить, но вскоре и сама вошла в азарт по выбору подходящей ткани.

В тот же день, но уже вечером на небольшом приеме в доме Натана было объявлено о его помолвке с мисс Фейн. Эмили поспешила написать письмо родителям, где сообщила им, что все таки согласилась стать женой Натана. Она просила отца с матерью как можно скорее приехать в Лондон, так как тот собирался устроить свадьбу уже в начале следующего месяца. Так же письма были отправлены Беатрис и Берте.

Месяц до торжественного события для всех пролетел как один день. Слишком много дел нужно было успеть сделать. Но несмотря на всю занятость, Натан не упускал случая приехать в дом Глории, пусть даже и на пять минут, чтобы повидать Эмили. Но все их встречи проходили в обществе ее многочисленного семейства. Лишь пару раз им на удавалось остаться наедине. Не теряя ни секунды, пока кто-нибудь не спустился в гостиную, Натан подступал к Эмили, обнимал ее и страстно целовал. Но эти короткие мгновения не утоляли его желание, а наоборот, разжигали с такой силой, что заставляли испытывать любовные муки.

Находясь в Церкви, ни Эмили, ни Натану не верилось, что это всё таки случилось. Но когда отец подвёл ее к алтарю, поцеловал в лоб и удалился, когда они встали лицом к священнику и тот произнес проникновенную речь, когда оба сказали «Да» и их объявили мужем и женой, поняли, что теперь ничто не помешает им быть вместе.

Натан поцеловал Эмили в губы и быстро прошептал:

– Моя.

От одного этого слова Эмили заволновалась больше, чем от всей церемонии. Ведь эти три буквы заключали в себе так много! Натан любил ее, желал ее как женщину, хотел прожить с ней всю жизнь, мечтал иметь от нее детей, а она… она теперь принадлежала только ему!

После всех поздравлений и пожеланий долгого счастья молодожены вместе с остальными гостями отправились в дом Глории. Было решено, что именно там состоится праздничный ужин, и уже оттуда новоиспечённые мистер и миссис Коулман поедут в дом на Харли-стрит.

Эмили с Натаном сгорали от нетерпения закончить этот праздник и отправиться к себе домой. Конечно, они ничем не выдавали своего желания остаться наедине, но по тому, как нервно под скатертью дергалась нога жениха, а пальцы невесты барабанили по столу, можно было понять, что они только и ждали того, как бы сесть в коляску и уехать в свое гнёздышко.

Наконец, спустя три часа их желание сбылось. Они спешно распрощались с гостями и забрались в экипаж. Как только слуга закрыл за ними дверцу, а лошадь потянула за собой карету, больше не сдерживая себя Натан накинулся на Эмили. Его руки, подобно змеям, обвили ее стан, притянули к мужскому телу и чуть ли полностью не опрокинули на сидение. Эмили охнула, когда так неожиданно оказалась подмята под мужа.

– Натан!

– Не бойся – поспешил он успокоить ее, – я лишь собираюсь немного откусить от сладкого пирога, который ещё только ждет нас в постели. Просто расслабься и получай удовольствие.

Эмили засмеялась.

– Но я совсем не боюсь. И нисколько не против твоих планов. Даже наоборот, – ее руки обвили его шею, а пальцы забрались в непослушные волосы, – я всецело разделяю их.

Эмили сама потянулась к нему, подставляя для поцелуя приоткрытый рот. Тут же Натан накинулся на ее губы и принялся терзать их чувственными поцелуями, глубоко погружая в глубину ее рта язык и изводя ее дразнящими движениями. Его руки опустились ниже талии и проскользнув между ее бедрами и сидением ухватили за ягодицы. Натан сжал их, а потом приподнял и прижал к своим бёдрам. Эмили сразу почувствовала твердость его желания, но это совсем не испугало ее. Она и сама всё сильнее распалялась огнем вожделения.

Насладившись жаром губ, Натан принялся осыпать поцелуями ее лицо и шею. Он опустился ниже и коснулся горячим ртом нежной кожи груди. Хотя почти вся она была скрыта под тканью платья, он накрыл ее ладонью и принялся целовать открытую часть полушарий. Эмили негромко застонала и невольно изогнулась, подставляя ему свое тело для дальнейших ласк.

– Что же, моя дорогая жена, ты делаешь со мной? – с трудом вымолвил Натан и вернулся к ее губам. – Ещё чуть-чуть и я не смогу остановиться.

– Не останавливайся, – выдохнула она. – Если ты этого хочешь, я не против.

Но к ее удивлению Натан вдруг резко отстранился и даже встряхнул головой.

– Нет, Эмили, я не хочу, чтобы наш первый раз произошел здесь, в спешке и на ходу. Ты заслуживаешь самого лучшего! Это все моя несдержанность. Я так долго не мог прикоснуться к тебе, что сейчас не удержался и позволил себе лишнего. Но совсем скоро, если это чертова карета не поспешит, мы окажемся в нашей супружеской постели и уже там продолжим начатое.

Эмили приподнялась и села, поправляя вырез платья и прическу, и стараясь вернуть себе приличный вид. Слова Натана нисколько не обидели ее. Она всё поняла, и его отношение к ней до глубины души тронуло ее. Она коснулась его щеки и нежно провела по ней.

– Я знала, что не ошиблась в своем выборе. Только с тобой я могу быть по-настоящему счастлива.

Натан накрыл ее кисть рукою, потом поднес к губам и поцеловал в центр ладошки.

– Моя Эмили, – с чувством произнес он и ещё раз чмокнул в то же самое место, а затем, как бы между прочим, заметил. – А ты не хотела мне верить. Я же сразу сказал, что мы созданы друг для друга.

Эмили вылупила на него глаза.

– Это что, упрек?

Натан хитро улыбнулся, откинулся на спинку сидения, притянул ее к себе и нежно поцеловал в щеку.

– Нет, дорогая, это констатация факта. Но я очень рад, что в итоге ты всё поняла и приняла правильное решение.

Эмили немного раздражал его самоуверенный тон. Она уже совсем забыла, что вышла замуж за Натана. Натана!

– А вот я тоже несказанно рада, что ты все таки прозрел и осознал, какое сокровище находилось рядом с тобой столько лет.

Эмили почувствовала как Натан напрягся. Но уже через мгновение его пальцы коснулись ее подбородка. Он приподнял его так, чтобы ее лицо оказалось в непосредственной близости от его лица, а его губы почти касались ее губ.

– Вот в чем я совершенно точно уверен, дорогая моя Эмили, что скучно нам с тобой никогда не будет, – и издав смешок, поцеловал ее.

Эмили хмыкнула, но при этом с большой готовностью ответила на поцелуй. А потом с такой же готовностью, оказавшись с ним в постели, отзывалась на все его прикосновения к самым чувственным местам, когда лежала под ним полностью обнаженной, кусая губы и издавая стоны от удовольствия. Боли, о которой по секрету предупредили ее все сестры и даже мать, почти не было. Натан довел ее до такого состояния, что она испытала неведомое до той поры наслаждение. Эйфорию. Блаженство. И в ту минуту она все таки должна была признать: Натан оказался прав – они созданы друг для друга!

*

Спустя три месяца было принято решение вернуться в деревню. Стоило уже предстать перед соседями в качестве четы Коулман. Эмили нервничала, когда ехала в родные края. Она боялась, что их не примет местное общество. Но после первого приема у родителей все её опасения развеялись. Никто не отказался принять приглашение в дом семьи Фейн и с радостью приветствовали мистера и миссис Коулман, не забывая пожелать им счастья. Но помимо соседей Эмили думала о Джоне. Ведь она была перед ним очень виновата и должна была попытаться загладить свою вину.

На третий день пребывания в деревне Эмили отправилась в Приход. Натан предложил отвезти ее на коляске, но она отказалась, сказав, что ей нужно подготовиться ко встречи с Джоном, а для этого необходимо пройтись одной и немного подумать. Натан не стал возражать и понимающе кивнул головой.

Взяв со стола обернутый бумагой и обвязанный белой лентой подарок, Эмили отправилась по тропинке прямиком к Церкви. Она надеялась, что Джон был там и, что увидев ее, не откажется выслушать сбежавшую невесту.

Весь путь от дома и до Прихода ее щеки пылали от стыда. Как же ей было неловко от того, что она натворила. Эмили много раз повторяла про себя, что скажет ему, когда они встретятся. Она ступила во двор Церкви и направилась к дверям, которые были открыты. Перед тем как войти внутрь, остановилась, сделала глубокий вдох, переложила подарок из одной руки в другую и решительно подняла голову. Всё! Обратного пути больше нет! Она должна исправить то, что сама натворила!

Эмили вошла в здание и сразу же огляделась. Внутри царила не только прохлада, но и тишина. Она позвала Джона, но никто так и не отозвался. Судя по всему, его здесь не было. И тут она вспомнила про библиотеку. Быстро покинув Церковь, обогнула здание и направилась к хорошо знакомому строению. Двери библиотеки тоже оказались открыты. Она подошла к входу и заглянула внутрь. Ну конечно, Джон был именно там! Эмили уже сделала к нему шаг, как боковым зрением справа от себя заметила какое-то движение. Повернув голову, увидела старшую из сестер Дэвис. Та стояла у стеллажа и смотрела то на бумагу в руках, то на книги.

Эмили растеряно остановилась, не ожидая тут встретить кого-то ещё.

– Мисс Фейн, ох, простите, миссис Коулман, – услышала голос Джона.

Она повернулась к нему и в знак приветствия присела.

– Мистер Гриффин, простите, что отвлекаю вас… – Эмили снова взглянула на стоявшую в стороне девушку, которая к тому времени уже тоже смотрела на нее. – Мисс Дэвис, рада видеть вас! – произнесла она, желая соблюсти правила приличия.

Та ответила ей тем же.

– Мистер Гриффин, могу я поговорить с вами? – нервно теребя подарок, с неуверенными нотками в голосе спросила Эмили.

Джон смотрел на нее вполне доброжелательно, и услышав ее просьбу, показал рукой на выход.

– Пойдёмте, мисс Фейн.

Она вышла на улицу и отойдя подальше от библиотеки, остановилась возле большого дуба. Эмили слышала, как Джон следовал за ней. Она собиралась с силами, чтобы приступить к самому тяжёлому для нее разговору. Наконец, она обернулась и взглянула на молодого человека.

– Мистер Гриффин, Джон, я хотела попросить у тебя прощение за свой поступок. Я очень, очень виновата перед тобой. Мне так стыдно, что из-за меня тебе пришлось оказаться в неловкой ситуации. Я даже представить себе не могу, что ты чувствовал в тот момент. Но я не знала, что всё так получится. Нет, не подумай, я нисколько не оправдываю себя и полностью сознаю свою вину. Но, если можешь, пожалуйста, прости меня.

Эмили замолчала, напряжённо всматриваясь в его лицо. Джон не выглядел обиженным или оскорбленным. Его взгляд выражал теплоту и смирение.

– Миссис Коулман, я ни в чем вас не виню. И хочу заверить, что давно простил вас и совсем не держу зла. Судя по тому, что теперь вы носите имя Натана Коулмана, между вами были искренние чувства, а кто я такой, чтобы разделять влюбленных? От всего сердца хочу пожелать вам долгой и счастливой жизни! Не казните себя за прошлое, ведь у вас всё ещё впереди! А со мной и так всё хорошо.

Эмили не смогла сдержать слез и по ее щекам скатились две огромные слезинки.

– Мистер Гриффин, я очень благодарна вам за ваши слова, хотя и знаю, что не заслуживаю вашего снисхождения. Но мне было так важно услышать, что вы меня простили! Вот, – она протянула ему свёрток, – пожалуйста, примите от меня этот подарок в качестве моей вам признательности.

Джон взял подарок, развязал ленточку и разорвал бумагу. В его руке оказалась массивная книга.

– О Боже, это же Библия Короля Якова! – воскликнул он. – Но откуда она у вас?! Это же очень редкое издание!

– Я уверена, что ваша библиотека заслуживает такого экземпляра, – заверила его Эмили. – И поверьте, это самая малость, что бы я могла для вас сделать.

Джон открыл книгу, перевернул несколько страниц и с восхищением рассмотрел то, как она была исполнена внутри.

– Это великолепно! – восхитился он, а потом посмотрел на Эмили. – Миссис Коулман, могу я попросить вас вернуться со мной в библиотеку?

Не раздумывая ни секунды Эмили тут же согласилась. Они снова вошли в небольшое помещение. Джон подошёл к мисс Дэвис и что-то шепнув ей на ухо, взял ее за локоть.

– Миссис Коулман, вы будете первой, кто узнает эту новость. Мы с мисс Дэвис обручились. В следующее воскресенье на службе я всем объявлю об этом важном для нас событии.

Эмили не могла сдержать счастливой улыбки. В чувствах он сомкнула перед собой руки и прижала их к груди.

– Мистер Гриффин, мисс Дэвис, примите мои самые искренние поздравления! Вы будете замечательной парой!

Молодые люди заулыбались, а на щеках мисс Дэвис появился яркий румянец. Ещё раз выразив им свою радость, с лёгким сердцем Эмили покинула библиотеку.

Наконец, тяжёлый груз упал с ее души и теперь она могла вздохнуть полной грудью. Широко улыбаясь и размахивая руками, Эмили ступила на двор Церкви, как тут же ее взгляд остановился на одиноком всаднике.

Она без труда признала в нем своего мужа. Натан был как никогда серьезен и не сводил с нее глаз, пока она не оказалась возле него.

– Что ты тут делаешь? – подняв голову и смотря на него снизу-вверх, поинтересовалась Эмили.

– Приехал заменить Джона и побыть немного преподобным. Если ты всё ещё мучаешься от чувства вины, я готов внимательно тебя выслушать и оказать моральную поддержку.

Эмили не смогла удержаться и рассмеялась в полный голос.

– Тогда я избавляю тебя от этой трудной миссии. Можешь продолжать быть собой.

Натан спрыгнул с коня и уставился в счастливое лицо жены.

– Я так полагаю, Джон всё таки успокоил тебя и ты больше ни о чем не переживаешь.

– Джон – очень хороший человек, и Господь преподнёс ему гораздо более ценный подарок, чем это сделала я.

Натан вопросительно приподнял брови. В глазах Эмили появились озорные огоньки.

– Он собирается жениться на старшей мисс Дэвис, – шепотом проговорила она, – но пока это секрет, – и приложила палец к губам.

– Я всё понял, – заговорщицки подмигнул ей Натан, а потом сделал шаг и ухватив ее за талию, усадил на коня. – Я же говорил, что всё образуется.

– Ох уж это твое: «я же говорил»! – усмехнулась Эмили.

Натан взобрался на животное и сел позади любимой. В одну руку он взял поводья, а другую разместил у нее на талии и прижав к себе, слегка ударил пятками по лошади.

Пока они ехали, Эмили в подробностях рассказала ему о встрече с Джоном. Сначала Натан внимательно слушал ее, а потом его губы коснулись мочки ее уха. Он погрузил ее в горячий рот и пососал. Эмили дернула плечом и наклонила голову, чтобы прервать ласку. Но это не остановило Натана. Он переключился на изгиб шеи и принялся впиваться в кожу чувственными поцелуями.

– Перестань, – уже извивалась в его руках Эмили.

– Ты же сама сказала, что я могу продолжать быть собой.

– Но нас могут увидеть! А то, что ты делаешь, это неприлично!

– Да? Тогда я просто обязан показать тебе одно укромное место, которое ты когда-то не пожелала увидеть. Тем более, что оно находится гораздо ближе чем наш дом и скрыто от людских глаз. Скажи, ты уже хочешь меня? – поинтересовался он хриплым голосом.

– Ты неисправим!

– Но тебе же это нравится, – и снова припал к ее коже, заставляя Эмили возбужденно задышать и наклонить голову так, чтобы он мог беспрепятственно целовать ее ключицу.

– Бесспорно… – выдохнула она, и тут же издала приглушённый стон, когда его рука накрыла ее грудь.