Моя свободная нечисть

Глава 2, в которой Тасе оказывают знаки внимания

Тася Данилова

Мне почему-то до самого конца не верилось, что он вот так просто меня отпустит. Без контроля, без клятв и обещаний. Словно то, что я нечисть хвостатая, ничего не изменило.

Эол просто сказал, что ровно в одиннадцать утра ждет меня у главного зала совещаний. И, выставив меня за дверь, наверняка отправился собираться на ту самую встречу с попечителями академии, о которой говорил раньше.

Я же со всех ног рванула к себе в общежитие.

Так как первая пара уже началась, парк был пуст и мне никто не встретился.

В комнате тоже было пусто, видимо, бармосур где-то гулял. А жаль, мне так хотелось хоть с кем-то поделиться произошедшим!

Как-то так сложилось, что котобелк Сурик стал единственным существом в этом мире, с кем я могла поговорить начистоту.

Нет, конечно, есть еще библиотекарша Саечка, но с ней было весело потрепаться о всякой интересной ерунде или обсудить книжки. Оно, конечно, тоже нужно и важно, все же социальные связи, и даже можно назвать это громким словом «дружба».

Но рассказать про себя правду я в любом случае не могла.

По крайней мере сейчас.

Я прислонилась к двери, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове стоял оглушительный звон. Знаете это чувство, когда только что избежал смертельной опасности и теперь трясешься от адреналина, смешанного с диким облегчением? Вот это самое.

– Так, Тася, дыши, – приказала я себе вслух и, швырнув сумку на кровать, принялась расхаживать по комнате. – Вдох-выдох. Он не съел тебя. Не заковал в цепи. Не сдал в лаборатории в качестве экспоната «редкая нечисть». Более того, он… накормил тебя.

Вспомнился вкус кофе и этих дурацких профитролей. До сих пор во рту стоял их привкус. Невероятно раздражающий привкус его снисходительного спокойствия.

Эол Девиаль подкармливал филену Тасю. И, судя по всему, не поменял свою стратегию, когда филена обратилась человеком.

Но почему-то если в виде зверька такое меня привлекало, то в своем настоящем виде скорее бесило!

Как все же меняются предпочтения в зависимости от жизненных условий, а? Еще пару месяцев назад, когда я лезла в ректорскую башню с приворотным зельем, желая подлить его «любителю животных», статус домашнего питомца был для меня пределом мечтаний. Он гарантировал еду и безопасность. Потому что мелкая животинка может претендовать только на это.

Но сейчас… сейчас все по-другому. И даже попытки низвести меня на прежний уровень откровенно бесили.

Хотя будем честны, просто я так дорожу своей новообретенной свободой, что в каждом действии вижу попытку ее отобрать.

Тем более что Второй лорд Триумвирата Королевской службы безопасности явно может это сделать.

А по факту ничего не случилось, Тась. Выдыхай. Вроде как мужчинам в целом свойственно желание вкусно накормить женщину.

Я налила себе водички и залпом выпила, сначала один стакан, а после и второй. Немного полегчало, и ко мне даже вернулись сбежавшие было спокойствие и адекватность.

Бросив беглый взгляд на часы, я поняла, что вполне успеваю на завтрак. А потому натянула первое попавшееся платье, надела берет, уже привычно запихнув под него уши, и выскочила из своей комнаты.

Пока работаем!

И разбираемся с проблемами по мере их поступления.

Кстати, эта мысль была крайне своевременной! Стоило мне выбросить из головы Эола и сопряженные с ним сложности, как появились другие. Я зашла в столовую, и первым, кого увидела за преподавательским столом, стал декан нечистеведов Кайшер Эйдан.

Который, едва заметил меня, лучезарно улыбнулся и, поднявшись, отодвинул стул рядом с собой.

– Пусинда, счастлив встретить вас этим утром. Вы вчера так быстро ушли…

К сожалению, за упомянутым столом сидел не только декан нечистеведов. А еще и Сая, у которой, кажется, очки от удивления с носа сползли, вышедший с больничного завхоз Квинтус и еще парочка преподавательниц. Все с очень большим интересом на нас смотрели.

– Присаживайтесь. – Стул развернули чуть удобнее.

Вариантов у меня не имелось. Убегать на другой конец стола к Саечке было бы очень странным действом, потому я шагнула вперед и опустилась на предложенное место, стараясь не смотреть на окружающих.

– Благодарю, – с любезной улыбкой ответила я, усаживаясь так, чтобы между нами оставалось как можно больше свободного пространства.

Эйдан улыбнулся в ответ и… пододвинул ко мне тарелку с идеально очищенным апельсином, разобранным на дольки.

– Вы выглядите немного уставшей, дорогая мисс Касиопис. Возможно, вам не хватает витаминов. Фрукты в нашей столовой, должен сказать, превосходного качества.

Я замерла, ощущая на себе вес взглядов всего стола. Даже звон посуды и гул голосов в зале стих. Квинтус подавился кашей и закашлялся. Одна из преподавательниц – строгая дама с седыми волосами, вроде как читавшая историю магии, – уронила ложку в суп с громким всплеском.

Сая просто сидела с открытым ртом, совершенно забыв поправить очки.

– Э-э-э, нет, спасибо.

– Тогда, быть может, кофе? – не унимался чертов змей.

На столе перед ним стоял изящный кофейник с парой чашек, и он уже наливал ароматный напиток в одну из них, не дожидаясь ответа. Его движения были плавными, уверенными, будто он каждый день ухаживал за мной за завтраком. От этого по моей спине пробежали противные мурашки.

– Это специальный сорт из моего личного меню. Думаю, вам должно понравиться.

Он с легким стуком поставил чашку передо мной. Весь стол замер в немом ожидании, будто наблюдал за представлением в цирке. Даже звон ложек на секунду стих. Я поймала взгляд Саи – ее глаза были круглыми от изумления, а щеки порозовели. Она быстро отвела глаза, уткнувшись в свою тарелку.

– А разве меню не одинаково для всех? – спросила я, чтобы хоть как-то поддержать беседу и, в идеале, на безопасную тему.

Эйдан томно улыбнулся, отломив кусочек булки.

– На восемьдесят пять процентов – да, – чуть подумав, ответил он. – Но у тех, кто давно работает в академии или имеет заслуги перед ней, есть несколько… эксклюзивных, так сказать, позиций. Потому прошу, угощайтесь. Считайте это компенсацией за нашу неудачную экскурсию.

Он произнес это так легко, словно вчерашний кошмар в виварии был всего лишь небольшим недоразумением.

– Вы очень любезны, профессор, – выдавила я. – Но, признаться, после вчерашнего я немного… пересмотрела свой интерес к практическому нечистеведению.

– О, напрасно! – воскликнул он с искренним, казалось, огорчением. – Нельзя отступать после первой же неудачи. Тем более что инцидент исчерпан и виварий снова безопасен. Я мог бы предложить вам куда более… структурированное погружение в предмет. В более подходящей обстановке.

С той стороны стола раздался сдавленный кашель завхоза Квинтуса. Вторая преподавательница – строгая дама в очках – смотрела на нас поверх меню с таким видом, словно Кайшер снял голову вместо шляпы, любезно поздоровался и приставил обратно.

Что он задумал?! Публично скомпрометировать меня? Демонстративно показать не только Эолу, но и всей академии, кто здесь главный претендент? Или он и вправду считает, что один поцелуй дал ему некие права?

Впрочем, будем честны: тот поцелуй был всего лишь средством стереть мне память.

Так, ладно…

– Мой график расписан буквально по минутам. Ректор Девиаль лично… – попыталась я увернуться, делая ударение на слове «ректор».

– Лорд ректор, – мягко, но настойчиво перебил меня Эйдан, – несомненно, ценит инициативных и образованных сотрудников. Уверен, он одобрит ваше стремление к профессиональному росту. Тем более что ваша работа напрямую связана с документооборотом академии, включая и мой факультет. Не так ли? Кстати, советую к кофе эти премилые булочки с корицей.

Мне пододвинули блюдо.

Он произнес это с такой сладкой улыбкой, что мне захотелось швырнуть в него той самой булкой. Это был не вопрос. Это была ловко расставленная ловушка. Отказаться сейчас – значит выставить себя ленивой и нерадивой работницей при всех.

– Я… я постараюсь найти время, – сдалась я, понимая, что дальше сопротивляться – только усугублять ситуацию.

– Как скажете. – Он откинулся на спинку стула с видом человека, довольного итогом беседы. – Но как только найдете – я к вашим услугам.

Вставая из-за стола через несколько минут, он легонько коснулся пальцами моей спины – мимолетное, почти невесомое прикосновение, которое можно было списать на случайность.

– До встречи, мисс Касиопис, – сказал он на прощание самым обычным голосом. Но для меня в этих словах прозвучало обещание. Неприятностей.

Как только Эйдан вышел из столовой, за столом повисла гробовая тишина. А потом Квинтус фыркнул:

– Ну надо же, старый холостяк зашевелился…

А седая преподавательница язвительно процедила:

– И надо же было выбрать объектом ухаживаний именно секретаршу ректора. Кайшер всегда отличался изысканным вкусом к провокациям.

Я не стала ничего отвечать. Я просто сидела и смотрела на дверь, в которую он ушел, с тщетной надеждой, что пол проглотит меня целиком.

И что теперь будет, а?

Я нервно выпила остаток кофе, вкуса которого не ощутила от слова совсем, и от расстройства, открыв меню, натыкала сразу в пять наименований. Да, как говорит Сая, «много есть – это неприлично», но сейчас у меня стресс!

Легкая на помине библиотекарша поднялась со своего места и пересела ко мне.

– Пусинда, что это было? – громким шепотом спросила она.

– А что было? Вежливость, галантность джентльмена… – попыталась «отмыться» от подозрений я.

– Не смеши, – фыркнула Саечка, и цапнула рекомендованную профессором булочку с корицей. – Как ты знаешь, я большой знаток приличий, спасибо бабушке. Так вот, даже в ее парадигме Эйдан всегда вел себя безупречно. А тут, поверь, надо быть маразматичным ретроградом, чтобы не вызвать нареканий у миссис Мирандис. То, что было сейчас, не просто вежливость. Это – самое настоящее ухаживание!

К счастью, завхоз Квинтус и остальные преподаватели уже разошлись, студентов тоже в столовой не осталось: началась первая пара. Потому Сая Мирандис имела огромный простор для удовлетворения своего любопытства. Удовлетворять которое, я, разумеется, не желала.

– Ты не права.

Черт побери, я ведь была уверена, что такой хладнокровный (как выяснилось, даже в прямом смысле) мужчина, как Эйдан, сначала инициирует откровенную беседу, а уже потом станет как-либо проявлять свои намерения публично!

В этот момент на столе появилась тарелка с кашей, и я чистосердечно посвятила всю себя ей, а Саечка вздохнула.

– Ну ла-а-адно, – медленно протянула она. Но, судя по прищуру глаз за очками, не поверила и планировала продолжить допрос в другой раз.

А потому я мстительно спросила:

– А где ты была вчера вечером?

Ведь действительно, где, а?!

Если бы прелестная Сая находилась на своем рабочем месте, как всегда, то именно она бы вычесала несчастную филену, напитав ее магией для оборота. И не случилось бы всей этой ужасной ситуации с Эолом!

Впрочем, весь мой праведный гнев испарился, стоило увидеть, как после моего вопроса глаза Саи заблестели, а руки нервно затряслись.

– Я… встречалась со старым знакомым. Нужно было решить некоторые вопросы.

– Знакомца, случаем, не Лиар Таринис зовут? – осторожно спросила я.

– Ты догадливая, – бледно улыбнулась девушка.

Очевидно, у мисс Мирандис вчерашний вечер тоже прошел продуктивно. И результаты этой продуктивности ее расстроили.

Я прикусила губу, мучительно раздумывая над тем, как быть.

В прошлой жизни я бы уже активно расспрашивала и утешала подругу, пыталась бы ее развлечь и отвлечь. Но это в прошлой.

Тогда все было легко! Сближаться с людьми в том числе, потому что очень просто кому-либо открываться, когда у тебя за душой ни единой тайны.

А когда целый мешок секретов, стараешься держаться на расстоянии. И как итог – когда что-то случается уже у тебя, то этим даже поделиться не с кем…

Кажется, не далее чем пару часов назад я очень расстраивалась по этому поводу.

Так не стоит ли нарушить собственное правило и сделать шаг вперед самой? Протянуть руку помощи тому, кто в ней явно нуждается, даже если это страшно?

– Если хочешь, то можем посидеть после работы, – тихо, почти робко предложила я, впервые за все время позволяя голосу звучать по-настоящему тепло. – Выпьем чаю с шоколадом. Говорят, он помогает от… всякого.

– У меня сегодня повторная встреча, – бледно улыбнулась Сая, стянула очки и, достав из нагрудного кармашка платочек, промокнула влажные глаза. – Хотя это, конечно, крайне неприлично – так часто видеться с джентльменом без твердых намерений. Но мне нужно окончательно прояснить ситуацию, поставить точку, потому я согласилась.

– Как скажешь. – Я дотронулась до ее руки. – Но если что, знай, что ты всегда можешь ко мне прийти… в то же общежитие!

– Спасибо, Пусинда, я действительно очень благодарна, – кивнула библиотекарша. Убрала платок, нацепила обратно очки и, достав маленькое зеркальце, посмотрелась в него. Поправила и так идеально прилизанную прическу и, удовлетворившись своим образцово-правильным обликом, встала из-за стола. – Хорошего тебе дня!

Я молча смотрела ей вслед, пока стройная фигура в скромном платье не скрылась за дверью. Только тогда я вспомнила, что на вечер у меня тоже назначена… встреча? Допрос? Свидание? Короче, непонятно что – с лордом Девиалем. Что ж, возможно, к лучшему, что Саечка тоже занята. Иначе пришлось бы придумывать оправдания.

А сейчас… сейчас нужно было вернуться к реальности.

Закончив с плотным завтраком, я вышла из столовой и направилась к лестнице. На прощание Эол попросил меня подойти к залу совещаний и дождаться его.

Зал совещаний располагался в административном здании, на третьем этаже. Торопиться мне было особо некуда, так что я медленно поднималась по ступенькам, разглядывая стекло и витражи. Солнечный свет пробивался сквозь разноцветные панели и окрашивал стены в золотой и рубиновый цвета, как будто академия решила похвастаться нарядным осенним убранством.

Барельефы с изображениями основателей – пафосные, с высокими лбами и строгими профилями – казались скорее символами, чем людьми. Впрочем, наверное, так и задумывалось.

Стояла особая тишина, та самая, которая всегда возникает в больших зданиях, когда все заняты в аудиториях. Ты знаешь, что вокруг сотни людей, но идешь по коридору – и кажется, что ты один на всем белом свете.

Судя по гулу голосов из-за двери, совещание еще не закончилось, потому я медленно двинулась дальше.

Когда я, навернув круг, снова приблизилась к залу совещаний, двери открылись, и оттуда вышли… леди и джентльмены. В основном, конечно, джентльмены. Почти все направились к главной лестнице вниз, и я мысленно порадовалась, что, пока ждала окончания совещания и мерила шагами коридор, успела уйти в его тупиковую часть и не попалась никому на глаза.

Последними выходили Эол и его проректоры из числа сотрудников службы безопасности. Они не стали расходиться сразу – остановились возле дверей. Там же, где оставшиеся попечители.

Ректор стоял, заложив руки за спину, с каменным выражением лица, как у скульптуры, которую забыли оживить.

Немного позади него – Хант Урвис, мрачный, как всегда, и Арнак Гор, по лицу которого было видно, что он вот-вот предложит кому-нибудь «поговорить по-мужски» за сараем.

Им противостояли трое.

Первого я узнала сразу – Лиар Таринис. Красавчик все же, хотя и столь нелюбимого мной типажа самоуверенных гадов. А рядом с ним… Его старшая версия? Только улыбка другая. Холодная. Отточенная. Такой улыбкой можно было бы подписать смертный приговор, не изменив ее выражения.

Судя по всему – батюшка. Тот самый, что был попечителем? Или, возможно, и остался, а Лиар просто представляет интересы?

В любом случае встречаться с ними мне почему-то не хотелось.

Я инстинктивно отступила на шаг назад и оказалась за кадкой с лилово-зеленым монстром, который, похоже, был декоративной формой какого-то хищного растения. Листья шире моего плеча, а растущие на стеблях усики воодушевленно зашевелились, почуяв меня поблизости.

– …не могу не отметить, как многое изменилось с тех пор, как вы заняли этот пост, лорд Девиаль. – Голос Тариниса-старшего был мягким, вкрадчивым… настолько добродушным, что сразу чуялась подстава! После таких гостей обычно тянет пересчитывать серебряные ложечки. – Атмосфера здесь стала… как бы это сказать, менее академичной. Более… оперативной? Но, право, академическая наука – это не поле боя.

– Рад, что вы заметили, – ровным тоном ответил Эол. – Но утверждение спорно, учитывая, что и события тут происходили от науки далекие.

– И началось все с вашим назначением, – очень прозрачно намекнул Таринис-старший.

Эол парировал, не повышая голоса:

– Симптомы болезни часто проявляются лишь тогда, когда организм уже ослаблен. Врач, констатирующий лихорадку, – не ее причина. Так что мое назначение в Хармарскую академию – это следствие.

Я замерла за своим кустом, молясь, чтобы увлеченные разборками мужики не сильно пялились по сторонам. Потому что в момент таких откровений рядом не должно быть лишних ушей. А то спустя денек уши и их носитель могут уже находиться по отдельности, чего не хотелось бы…

Лист растения потянулся ко мне, а тонкие усики осторожно коснулись кожи. Я шлепнула по лопушку второй ладонью, и он обиженно отпрянул и даже свернулся в трубочку.

– Очень философски, – хмыкнул Лиар. – Но, как вы понимаете, попечителей мало волнует философия. Нас заботят простые вещи: стабильность бюджета, репутация… и компетентность назначенных лиц.

– Если вы хотите обсудить мою компетентность, – ледяным тоном ответил Эол, – сделайте это официально. Или попробуйте еще раз через совет. Только учтите – я уже знаю, как вы голосуете.

Старший Таринис слегка наклонил голову, но его улыбка осталась прежней – мягкой и абсолютно бездушной.

– Мой долг – обеспечить лучшее будущее для Хармарской академии. Если вы оно и есть, то, разумеется, причин для беспокойства нет.

– Значит, назначение короля вам ни о чем не говорит? – с вежливым любопытством уточнил Эол.

– При всем уважении, его величество бесконечно далек от науки. Но если бы кто спросил вашего скромного слугу, у которого даже есть определенные награды от научного сообщества, то я бы ответил, что кресло ректора должен занимать ученый, чей разум служит прогрессу, а не военный, чья натура тянется к разрушению. Даже если он, в силу определенных обстоятельств, разучился проявлять свою истинную сущность.

Эол не пошевелился, лишь усмехнулся в ответ на такую откровенную провокацию.

– Герцог Таринис, вы даже не пытаетесь прикрыться вежливостью. Это… любопытно. – Голос Эола прозвучал ровно и бесстрастно, словно он отчитывал не герцога, а нерадивого студента. – Думаю, на этом мы можем закончить. Ваши соображения… приняты к сведению. Всего доброго.

– Всего доброго, – эхом откликнулся Таринис-старший и, развернувшись на каблуках, направился к лестнице. Его сын с насмешливой улыбкой кивнул ректору и его спутникам и последовал за отцом.

Который явно пытался быть спокойным, но едкая злость сочилась в каждой фразе недавнего диалога!

Хм, неужели он сам метил в руководители, но его элегантно прокатили?

Если правильно помню, то предыдущий ректор, магистр Виртон, был одним из родственников правящей семьи. Сейчас вот Эола назначили, а он тоже не ученый и даже не профильный администратор, и потому герцога Тариниса так и колбасит?

Хант Урвис и Арнак Гор, перекинувшись с начальником красноречивыми взглядами, молча последовали за попечителями, оставив Эола одного.

Он несколько секунд стоял неподвижно, глядя в спины удаляющихся подчиненных, а затем медленно повернулся к моему укрытию. Его взгляд – очень холодный взгляд – уперся в кадку с растением, чьи усики снова начали трепетно тянуться в мою сторону.

– Выходите, мисс Касиопис. Полагаю, вы уже успели проникнуться местным колоритом и сделать соответствующие выводы о нравах, царящих в стенах нашей славной академии. Эфибахия плотоядная – не самая лучшая компания для продолжительной беседы.

– Нарушать ваше трепетное уединение мне показалось опаснее, чем пребывать и дальше в ее обществе. – Я отодвинула высунувшийся из глубины цветочек, в котором явственно проглядывали зубы, и шагнула навстречу начальнику. – Зачем тут вообще такое ставят? Вдруг укусит студента?

– Туда и дорога студенту, который не сможет защитить себя от самого безопасного из полуразумных хищников, – хмыкнул в ответ Эол. – Ладно, пойдемте, нужно разобрать кое-какие бумаги. Мне требуется ваша помощь.

Я лишь кивнула, и мы направились на второй этаж, а там по галерее в ректорскую башню.

– Вы хорошо спрятались, – неожиданно заметил Эол, глядя прямо перед собой. – И вовремя. У Эдгара Тариниса аллергия на лишних свидетелей. Особенно на тех, кто может неправильно понять его «заботу» об академии.

– Он… часто так проявляет заботу?

– С тех пор, как король предпочел его кандидатуре мою? Постоянно. Ладно, это все лирика. Что у нас на сегодня?

Я достала блокнот и зачитала расписание на сегодняшний день. Лорд Девиаль внимательно слушал, кивал, задавал вопросы… и, если честно, вел себя совершенно как всегда.

Я могла бы подумать, что вчерашний вечер мне привиделся. Вот он – профессионализм! Даже не знаю, радоваться или расстраиваться.

В целом остаток дня так и прошел. По-деловому, спокойно, и я даже слегка расслабилась. До тех пор, когда уже вечером, просматривая поданные документы, Эол, не отрывая от них взгляда, спросил:

– К тебе или ко мне?