Моя свободная нечисть

Глава 21, в которой Тася узнает много тайн

Зайдя в дверь, профессор Эйдан мгновенно свернул за первый же стеллаж, удачно стоявший наискосок, и вот там, заняв позицию наблюдателя, довольно больно дернул меня за ухо.

И понятно, за что.

А вот схватил он меня, чтобы контролировать. Ясно же, что раз я крадусь за Таринисами, то и в Центральный зал непременно зайду. Потому надо ограничить мне возможности передвижения и всячески охранять, раз уж выставить не получится. А потом, когда мы отсюда выйдем, Эйдан непременно устроит мне скандал. И Эолу расскажет, я уверена.

Эх!..

Но в любом случае теперь я под надежной защитой. Только вот спрятана под сюртук и потому ничего не вижу, что ужасно обидно.

И я полезла наружу.

Кайшер Эйдан шикнул на меня и попытался запихнуть обратно, но вот теперь я укусила его за палец. Легонько, не до крови. Просто чтобы отстал. Меня опять дернули за ухо, но позволили вылезти и устроиться на плече.

– Ни шагу от меня, – одними губами сказал он мне.

Да я и сама никуда не пойду. Тут и обзор прекрасный! Как раз напротив меня просвет между книгами и верхом полки. Книги, кстати, какие-то странные – очень толстые, явно переплетенные вручную и, скорее всего, рукописные… А еще их переплеты были не обычной прямоугольной формы, а зигзагообразные. Может, это и есть те самые дневники? Целая полка, почему бы нет…

Свет в Центральном зале Хранилища появился сразу же, как только в него вошел первый посетитель. Лился он с высокого потолка, из линий, образующих четкий геометрический узор, и был мягкий, неяркий. Но рассмотреть позволял все.

Другие стеллажи, стоявшие у стен, но не вплотную, а наискосок, как и тот, за которым спрятался Эйдан. Картины на самих стенах, очень много, в том числе портреты. Массивные секретеры с кучей ящиков и застекленными дверками. Столы, накрытые зелеными скатертями до пола, – на них лежали стопы книг, были аккуратно расставлены какие-то статуэтки, часы разных размеров и куча непонятных вещиц. Некоторые тускло мерцали.

И никаких доспехов, никакого оружия.

В дальнем углу я с удивлением увидела натянутую между стенами веревку, на которой висела на плечиках явно старинная одежда: камзолы, плащи, кружевные рубашки… Надо же, видимо, и правда личные шмотки основателей. Зачем их хранят? Неужели они все тоже волшебные?

И вон тот ряд огромных кресел – тоже магические артефакты?..

Вообще, Центральный зал Хранилища производил впечатление огромного склада театрального реквизита. С одной стороны, все эти антикварные предметы восхищали, а с другой – казались заброшенными и никому не нужными. То есть даже не музей. И пыли тут было еще больше, чем в других залах и коридорах!

Держась одной лапой за волосы Эйдана, я нализала другую и опять закрыла ей нос. Этим человекообразным хорошо – у них обоняние не такое, как у филены!

Лиар Таринис, остановившись посреди зала, крутил головой по сторонам. Профессор Эйдан не шевелился вообще. А вот папашка Лиара, ни на секунду не задумавшись и ничего не разглядывая, кинулся к одному из секретеров.

Видимо, он знал, как выглядят вожделенные дневники Талиона Фэрста, потому что, открывая дверки и ящики, в вещах не копался. Так ищут что-то знакомое на вид.

Ознакомившись с содержимым доброго десятка секретеров, Таринис-старший выругался и пробормотал сквозь зубы:

– Этак я буду копаться здесь до утра. Что ты стоишь, Лиар? Мне нужны огромные книги в переплете из шкурок болотных шусов!

– Интересный выбор, – хмыкнул Лиар. – Ты не ошибаешься, отец? Точно из шусов?

Вот я тоже удивилась. Шус – это не только местное ругательство, но и зверек вроде суслика, только с почти человеческим лицом, зеленой шерстью и длиннющим лысым хвостом. Насколько знаю, ничего особенного в шусах нет, они даже нечистью не считаются.

– Из древних шусов, – пояснил Эдгар. – Современные – это выродки, а вот шерсть древних считалась лучшей защитой от солнца, воды и даже времени. Та еще была нечисть…

О как!

– Возражу! – неожиданно громко сказал профессор Эйдан и вышел из-за стеллажа, даже не подумав снять меня с плеча или сунуть под сюртук.

Я вцепилась в него всеми десятью когтями и хвостом. Забыл про меня, что ли?!

– Даже древних шусов нельзя отнести к нечисти, господин Таринис.

Эдгар развернулся к нему и расплылся в улыбке.

– А! Господин ламир собственной персоной! Ну что ж…

Он поднял руку, скрючивая пальцы, а второй полез в нагрудный карман. И я прижалась к Эйдану всем телом. Ну, сейчас начнется…

Но профессор эдак небрежно отмахнулся и сообщил:

– Оставьте приготовления. У меня и в мыслях нет с вами драться. Больше того, я готов оказать вам содействие. Вы ведь дневники Фэрста ищете, не так ли? Так они лежат на самом видном месте.

И длинный палец Кайшера Эйдана указал на стол, около которого стоял Лиар. Кстати, почему-то спокойный. Или младший Таринис так хорошо владеет собой?

А на столе действительно лежала какая-то большая фигня, небрежно накрытая бархатной на вид тканью.

Эдгар Таринис выдернул из кармана маленький флакон и швырнул его в профессора. Флакон упал на пол метрах в пяти, разбился, и из него вытекла струйка красного дыма. И… все.

А Таринис-старший, не обращая больше ни на что внимания, бросился к столу. Судорожным движением сдернул ткань и вцепился обеими руками в представшую взорам… ну, книгу. Обросшую ярко-зеленой шерстью и здоровенную – я могла бы на ней лечь в полный филений рост. Собственно, книг было четыре, Таринис схватил верхнюю.

– Когда все посмотрите, верните покрывало на место, – посоветовал Эйдан. – Тетрадь не любит света. Часок потерпит, потом начнет кусаться.

Лиар Таринис неожиданно расхохотался.

– Кусаться! – повторил он, отсмеявшись. – Какая прелесть! А вы, уважаемый ламир, не начнете ли кусаться в ближайшее время?

– Не волнуйся, сынок, – бросил ему Эдгар, бережно раскрывая «тетрадь». Хорошо, что сейчас тетрадки делают поменьше… – Не начнет.

– Отец, с тобой все в порядке? Ты полагаешь, что древний ламир будет стоять здесь и ждать, пока ты найдешь и проведешь ритуал подчинения? – спросил Лиар и опять засмеялся.

Вообще, он вел себя как-то странно. Не испугался Эйдана, ржет вон как конь. Или это у него истерика? Потому что ведь сейчас ламир действительно их убьет!

Что, наверное, плохо. Ведь преступников следует отдать в руки правосудия… Может, просто скрутит обоих?

Но Кайшер Эйдан стоял, сложив руки на груди и склонив голову набок. Наблюдал.

– Это ты истеришь, – спокойно отозвался старший Таринис, с явным усилием перелистывая страницы дневника. – Конечно, он будет стоять. Потому что ни с места сдвинуться, ни колдовать теперь не может.

– Не могу, – подтвердил Эйдан. – Вы активировали специальный артефакт, усмиряющий ламиров ровно на два часа. Это же для него вам предоставил ингредиенты магистр Виртон.

За артефактом этот гад в карман и лез, ну конечно! Ой, как все плохо, как плохо!

Меня затрясло, и профессор, ощутив дрожь, легонько погладил мою спинку: мол, не бойся, все схвачено.

Ну да, я-то могу спрыгнуть и сбежать в любой момент…

– Отец, а нельзя сперва убить ламира, а потом уйти отсюда и найти какого-нибудь другого для подчинения? – поинтересовался Лиар.

– Я хочу именно этого ламира, – отозвался Эдгар, не оборачиваясь.

– Тогда не тратьте зря время, – предложил «этот ламир». – То, что вы ищете, находится во второй тетради сверху. Записи об экспедиции в болота Иммерзиля. Правда, ритуала там нет.

– Нагло врешь от страха! – рявкнул Эдгар. – Откуда у тебя вообще доступ в Хранилище?! Или Эол Девиаль торгует им направо и налево?

– Может, и торгует, – пожал плечами профессор и поправил меня, потому что я покачнулась от его движения. – Но мне не нужен доступ. Я ведь один из тех, кто это Хранилище строил.

О-о-о…

– Понятно, – процедил Эдгар. – Ну что ж, тем лучше. Мы проведем ритуал прямо здесь. Раз уж ты любезно сюда явился.

И полез во второй дневник.

– Кажется, записи об экспедиции начинаются с двадцать второй страницы, – подсказал Кайшер.

Некоторое время все молчали.

– Вот, вот оно, – забормотал Таринис-старший, наклоняясь к книге почти вплотную. – Во-от… Да, Фэрст пишет, что достал принца Ксилота из саркофага, где тот провел много столетий… На саркофаге были руны, означающие «наказание» и «преступление»… Так, так…

И опять тишина.

Он читал, наверное, добрых полчаса. А когда наконец выпрямился и повернулся к нам, то на нем, как говорится, лица не было.

– Ты… ты!

– Сочувствую, – насмешливо произнес профессор.

– Дружба… Этот идиот Фэрст не внес сюда описание ритуала! Вместо этого он написал какую-то чушь о дружбе, партнерстве… Он скрыл самое главное!

Последовала череда ругательств.

Кажется, Таринис обломался… А ведь Эйдан на одной из своих лекций об этом говорил! Что ламира Ксилота никто не подчинял, что лорд Фэрст договорился с ним, что потом они даже стали соавторами. Значит, это правда!

Только герцог Таринис верить в такое не хотел. Ну или не мог.

– Ну что ж… – сказал он злобно. – Будем искать дальше. Фэрст просто решил ввести всех в заблуждение. Но он все равно где-то записал ритуал. Он всегда все записывал!

– Вы совершенно правы, – кивнул Эйдан. – Абсолютно все. Понимал, что это необходимо для истории.

– Лиар! – рявкнул герцог. – Забирай все дневники! Жаль, что ты договорился только на них. Впрочем, кто может помешать мне забрать отсюда все что угодно?

– Время, отец, – напомнил Лиар. – Артефакт проработает еще около часа.

– Так у меня еще два есть, – мерзко ухмыльнулся Эдгар. – Кстати, ламира мы оглушим и тоже потащим с собой. Тяжеловат, конечно, но что делать, сын! Очень, очень ценный экземпляр, пусть и не подчиненный.

Он уставился на профессора и тут наконец заметил на его плече маленькую, трясущуюся филену.

– Вот она!

Эдгар Таринис затрясся не хуже меня и принялся потирать руки.

– Моя красоточка! Мой экспериментик!

Его голос изменился, став омерзительно скрипучим и очень знакомым. От ужаса я даже перестала дрожать, а внутри мигом все скрутилось в липкий комок. Это точно он! Та самая сволочь, которая запихнула мое сознание в тело филены.

– Моя чудесненькая иномиряночка!

– Да-да, отец, – влез Лиар. – Это та самая говорящая филена, которую я на днях пытался поймать в академии.

– Конечно, конечно она! – умилился старший Таринис. – Лучший экземпляр моей лаборатории! Мой почти успешный эксперимент! Если бы этот трус Виртон не отказался предоставлять мне ингредиенты, это был бы законченный эксперимент. Ну, теперь-то я его завершу…

– Отец, зачем тебе было связываться с Виртоном? – спросил Лиар. – Неужели нельзя было покупать ингредиенты в другом месте?

– Еще скажи за свои деньги, – по-прежнему скрипуче откликнулся Эдгар. – Ты же не желал финансировать мои проекты. И за последний я на тебя очень обижен, ведь к этому моменту Виртон прекратил со мной работать… Я еще не решил в точности, как ему отомстить за это. Ведь того, что он сидит под домашним арестом и подозревается в хищениях, маловато.

– Ты хочешь сказать, что твои проекты финансировал Виртон? – удивился Лиар.

– Не волнуйся, сынок, Виртон и свои карманы набивал неплохо. И хотя ты показал себя не с лучшей стороны, отказавшись давать мне деньги, но где-то и прав! Зачем тратить свои финансы, если можно неплохо нажиться на Хармарской академии. Мне, как ученому, простителен любой доход, ты же понимаешь.

– И чем же вы занимались в своей лаборатории? – неожиданно спросил Эйдан.

– С удовольствием расскажу, чтобы ты насладился перед смертью, – охотно закивал старший Таринис. – Ты же известный заступник нечисти. Тебе будет интересно послушать, например, сколько эшмари сдохло, пока я не нашел методику вырывать у них зубы вместе с корнями. Или…

Мне очень хотелось заткнуть уши. А лучше сбежать. Или нет, вцепиться когтями в морду этого гада, который был в разы хуже самой злой и опасной нечисти.

Но я сидела смирно, не понимая, что тут вообще происходит. Почему так спокоен Кайшер, больше того – с интересом расспрашивает сволочного экспериментатора о его опытах. Да и Лиар Таринис, который наконец-то сумел переключить отца на тему хищений в академии, вполне мог бы расспросить его не здесь, а дома!

Конечно, я узнала очень много интересного. И о воровстве бывшего ректора. И о том, что из-за трусости он поссорился с Эдгаром Таринисом – почуял, что перебрал, и отказался сотрудничать. Вот об экспериментах лучше бы мне ничего не знать…

Но когда Эдгару надоест хвастаться своими злодействами, он вырубит профессора, ограбит Хранилище и уйдет отсюда.

Мне бы надо сматываться, иначе он прихватит и меня, а хуже и представить ничего невозможно. Сматываться и поднимать шум на всю академию, может, проректоры здесь. Как я сразу-то про них не подумала…

Но пока я буду искать проректоров, эти воры уйдут отсюда вместе с беззащитным сейчас Эйданом.

И смогу ли уйти? Тот же Лиар запустит вслед сеть. Магия на меня не действует, но вот сеть – вполне. А кустов здесь нет, вдруг не смогу увернуться?

Что же делать?!

В тот самый момент, когда я все же решилась прыгать с плеча профессора, он вдруг снял меня и сунул за пазуху.

Это чтобы двум уродам было легче меня поймать?!

Но ничего сделать я не успела, потому что Кайшер Эйдан шагнул вперед и с чувством сказал:

– Огромное вам спасибо, господин Таринис, что вы так помогли следствию!

– Чего? – проскрипел Эдгар, перебитый на полуслове.

Послышался шорох одежды, а потом звук бьющегося стекла. Второй артефакт активировал!

– Не стоит сорить в хранилище, – холодно произнес профессор, делая еще один шаг. – Увы, но ингредиенты, предоставленные вам Виртоном для этого артефакта, он приобрел у меня. Мы долго торговались, но я сумел получить взамен от этого ублюдка нужную сумму на покупку оборудования для вивария. А он получил от меня три миллилитра крови ламира и три чешуйки с его головы. И то, и другое я предварительно, скажем так, обезвредил.

– Как… – прошептал Эдгар Таринис и попятился.

– Вот так, – развел руками Кайшер.

А потом он швырнул меня Лиару и превратился в огромного змея.

Герцог Таринис и пискнуть не успел, как оказался в кольцах серебристого хвоста, не в силах пошевелиться.

Его сын и не подумал кинуться ему на помощь. Вместо этого он аккуратно спустил меня с рук и, чуть замявшись, почесал за ухом.

– Все в порядке, зверек, – сказал он. – Можешь больше не бояться. Все свои, так сказать.

В ответ я всерьез укусила его за руку. Тут же отпрыгнула и действительно увидела своих.

В лице лорда ректора, невесть откуда образовавшегося рядом с ламиром. А потом из непонятных мест повылезали оба проректора и еще человек десять в форме Королевской службы безопасности.

– Кай, отпусти его! – потребовал Эол и добавил: – Именем закона.

Ламир вытряхнул придушенного гада в объятия подбежавших мужиков и обернулся человеком.

– Для вас, господа, и придержал, – любезно сообщил он, слегка поклонившись. – Но в следующий раз хотелось бы знать о намеченных в академии операциях службы безопасности. А также о том, кто на чьей стороне работает.

– Вас, господин профессор никто не просил сюда приходить и вмешиваться в операцию, – отчеканил Эол и внезапно улыбнулся: – Но получилось отлично, не так ли? Теперь герцога и допрашивать не придется. Благодарю, Кайшер!

– Да не за что, – пожал плечами ламир. – Надеюсь только, что мне не придется целовать всех присутствующих, чтобы они забыли произошедшее.

– Не придется, – твердо ответил Эол. – Все мои люди связаны клятвой верности, можешь не беспокоиться.

– Прекрасно, – кивнул профессор. – Хотя никогда бы не подумал, что господин попечитель, – он мотнул головой в сторону Лиара Тариниса, – тоже работает в СБ.

– Так сложились обстоятельства, – вздохнул Лиар. – В свою очередь надеюсь, что Второй лорд Триумвирата выполнит обещанное. Как видите, я не только привел в ваши руки преступника, но и вынудил его подробно рассказать о своих преступлениях. С вашей помощью, профессор.

Эйдан усмехнулся.

– Ну, вы так старались его разговорить, что у меня не осталось сомнений в вашей, хм, лояльности. Не говоря уж о том, что доступ в Хранилище вам мог дать только господин ректор.

То есть Лиар попросту сдал папеньку в руки Королевской службы безопасности?! И Эйдан это понял, потому и швырнул меня Лиару! Чтобы не мешала схватить старшего Тариниса.

А вот я не догадалась…

Но загрустить по поводу собственной недогадливости я не успела, потому что меня опять схватили. Правда, не за шкирку, а просто на руки.

– А с вами, госпожа моя филена, я поговорю в другом месте, – как-то очень ласково сказал Эол. – И попозже. Когда найду на это время. Но пока что будьте добры побыть со мной и никуда не отлучаться.

И я снова оказалась за пазухой.

В ту ночь он действительно так и таскал меня с собой. Я послушно сидела у него за пазухой не меньше двух часов. Правда, ничего толком и не слышала, потому что пригрелась и почти сразу уснула, окутанная не только сюртуком, но и таким приятным мужским запахом, терпким, с лимонными и мятными нотками.

А проснулась уже в его доме, когда меня аккуратно укладывали на подушку. Напряглась, готовясь к скандалу. Готовясь оправдываться и извиняться.

Но все вышло совсем иначе.

– Тася… – сказал он тихо. – Не делай так больше.

– Ну, я же…

– Просто постарайся больше не выслеживать преступников, ладно? Даже если это кажется тебе логичным и правильным.

– Но, Эол…

– Ты не представляешь, что я пережил, увидев тебя в Хранилище. И, Тась, я не сомневаюсь, что у тебя есть множество аргументов в пользу твоего поступка. Но также я уверен, что ты более чем осознаешь последствия. Догадываешься, что могло бы случиться, если бы операция не была согласована заранее и мы не сидели бы в Хранилище в ожидании Таринисов?

Я кивнула.

– Ну и молодец. Но в следующий раз, я настаиваю, выбирай бездействие. Мне казалось, что ты уже нагеройствовалась и у тебя надежная прививка от приступов храбрости, но, видимо, ошибся. Потому уповаю только на твой здравый смысл.

– Хорошо. Я поняла… и прости меня.

– Ну и чудесно. Главное, что теперь ты, и не только ты, – в безопасности.

– Тариниса посадят?

– Под домашний арест, – неохотно ответил Эол.

– В смысле? Он же признался во всем! Мне казалось, что он наговорил больше, чем на просто «погрозить пальчиком и сказать больше так не делать».

– Его действительно будут судить, но процесс не станет громким. Его точно лишат лицензий, исключат из научной ассамблеи и будут тщательно контролировать.

– Выглядит не как торжество правосудия, если честно…

– Выглядит как сделка с законом, Тась. На что и пошел Лиар Таринис.

– Это он сдал папочку?

Не то чтобы я не понимала, что Лиар привел отца в подготовленную ловушку, но, раз мы обсуждаем такие моменты, почему бы не уточнить?

– Угу. Надо признать я был удивлен… даже не тому, что сдал, а тому, что пошел под мое начало в СБ.

– А что с Эдгаром? Неужели он так и останется безнаказанным? За все, что он сделал, мало просто сидеть дома!

– Это политика, Тась, – немного устало пояснил Эол. – Таринис – герцог. Старая фамилия, заслуги рода и личные, а сейчас еще и, по сути, продавший себя нам сын.

– Я бы хотела, чтобы Эдгар Таринис понес наказание, – упрямо проговорила я. – Соответствующее его поступкам.

– Поверь, он его понесет. Для такого человека забвение и публичное снятие регалий – хуже, чем казнь. Не говоря уж о том, что у него конфисковали лабораторию.

– Есть еще длительное заключение в некомфортных условиях, – занудно напомнила никак не желающая смиряться я.

– Есть. Но не для герцога. Его величество все равно бы не позволил Таринису мотать срок как простому смертному.

Какая прелесть, а?

– Я понимаю, что ты расстроена. И потому одно твое слово – и Таринис поплатится за свои дела так, как ты того хочешь.

Я удивленно воззрилась на Девиаля.

– Серьезно?

– Более чем. Я помню все, что он сделал. И раз мы не можем решить вопрос правосудием, то сможем сделать это по-другому.

Это по-тихому грохнуть через наемных убийц, что ли?

И предлагает мне это тот, кто олицетворяет закон, между прочим.

– Я подумаю, – медленно проговорила я, не готовая вот прям так решать судьбу человека. Пусть даже плохого.

– Хорошо. А теперь спи, – сказал он. – Завтра сложный день. И не только завтра. Мне опять придется уехать… ты же дождешься меня?

– Да…

Теплые пальцы пробежались по моей шерстке, губы чмокнули в нос, и мне очень захотелось обернуться человеком и…

Но я не стала.

Так и проспала филеной на его подушке до рассвета. А потом тихо ушла, оставив спящего мужчину одного.

Выскочила из дома, потянулась и, с наслаждением втянув стылый утренний воздух, неторопливо потрусила по дорожке в сторону общежития.

Солнце уже поднималось над землей, разгоняя предрассветный сумрак и легкий туман, стелившийся между деревьев.

Я бежала по дорожке, лапы чуть покалывали выступающие из нее камешки, и я как никогда остро ощущала… решительно все.

И то, как ветер шевелит шерстку, и какие запахи приносит он с собой, и звуки, которые улавливали мои чуткие филеньи уши.

Не верилось, что Тариниса увезли и мне нечего больше бояться.

Я могу спокойно строить свою жизнь, не опасаясь того, что меня схватит сумасшедший маг и порежет на ленточки, чтобы лучше понять, как именно эти ленточки впитывают энергию.

Но вопрос, как мне дальше жить, по-прежнему был открыт. Под именем Пуси? Или все же попросить у Эола поспособствовать с новой личностью?

С неба упала капля воды прямо мне на нос. Я чихнула и решила, что обо всем этом подумаю позже. Может, и решать ничего не придется?

И, возвращаясь к произошедшему в Хранилище… Почему Эол не стал меня ругать? Честно, я бы сама себя ругала!

А он даже слова плохого не сказал.

И еще… во мне как будто что-то сломалось оттого, что он не стал скандалить.

Например, вера в то, что я смогу сделать так, как мне кажется правильным. Выбрать того, кого я считаю правильным.

Почему все так, а?