Моя свободная нечисть

Глава 4, в которой рассказывается о метаморфозах и человечности

В комнату я вползла выжатая, что тот лимон. В голове гудело, в висках стучало, а ноги предательски дрожали – мы проговорили меньше получаса, а я чувствовала себя так, будто пробежала пять кругов по парку!

– Ну как все прошло?! – крутился вокруг встревоженный бармосур. – Чего он хотел? Что он думает? А ты чего?

– Погоди, – простонала я, снимая ботинки и падая на кровать.

Надо же, меньше получаса диалога, а лежать половичком хочется час минимум!

Меня всегда удивляло, как по-разному воспринимается общение с разными людьми. Кто-то буквально олицетворяет легкость и непринужденность, а иные настолько тяжеловесны, что даже короткая встреча выматывает.

Но так-то обвинять профессора Эйдана в своем восприятии было бы некорректно. В целом-то ничего плохого он мне не сделал. Пока.

И помочь вроде как обещал с самого начала, даже не зная о моей полезной для него особенности. Но это тоже если ему на слово верить.

И главное, ведь даже не порекомендуешь мужику поискать для семейных целей другую филену!

Хотя бы потому, что филены обычно мало того, что не высшие, так еще и вполне себе по-обычному туповатые. Простая нечисть, словом, даром что полезная.

Видимо, маг, который надо мной экспериментировал, прямо вдумчиво это делал. С обстоятельным подходом!

Жаль, что при этом он не отличался обычной для книжных злодеев болтливостью и даже не думал комментировать свои действия и объяснять, что и зачем он со мной творит.

– Тась? – Бармосура надолго не хватило. Он запрыгнул на кровать и потыкал лапой в мою руку. – Ну я же переживаю!

– Чего, чего… Да в целом ничего, – неохотно отозвалась я и принялась рассказывать. А закончила печальным: – Эйдан не отстанет. Я пока упорствую и не соглашаюсь.

– Пока? То есть ты рассматриваешь вариант, в котором выйдешь замуж за профессора Эйдана?

Радость в голосе бармосура мне совершенно не понравилась!

– Что-то ты больно счастлив! Совсем не похож на маленького, запуганного большим хищником и главное – ПЕРЕЖИВАЮЩЕГО за меня котобелка!

– Ну, во-первых, не запуганного, – с достоинством ответил мне Сурик. – Профессор очень сдержанный, он заботится о местной нечисти, а не помыкает ей. Хороший он!

– Ты сам говорил, что не рассказал мне про него потому, что боялся!

– И повторю. Но прошу учесть, что угроза раскрытия тайны для высшего, который питается от людей напрямую и, стало быть, пребывает вне закона, это весомый повод для крайних мер. Вдобавок, извиняюсь, но надо быть тупым, чтобы его не опасаться! Каким бы добрым не был…

– Ладно, – неохотно кивнула я. – Но это не объясняет, почему ты обрадовался.

– Всем нужна своя стая, – махнул хвостом из стороны в сторону Сурик. – Даже таким вот большим и грозным. Я хорошо отношусь и к тебе, и к профессору, потому да, скорее порадуюсь, если ситуация разрешится таким приятным для всех способом.

Угу.

Зато честно.

– Я тебя поняла, – вздохнула я и перевернулась на живот, уткнувшись носом в покрывало. Недовольно скривилась, вытащила изо рта жесткий волос и проворчала: – Сурик, ты опять на кровати валялся?

– Я нервничал, пока тебя ждал!

Дальше мы еще пару минут вяло переругивались, а после я все же усилием воли заставила себя встать и отправилась в ванну.

Перед тем, как стемнеет и придется идти на встречу к ректору, нужно успеть убрать комнату от шерсти питомца.

И все же как следует прошерстить книжку с заклинаниями и потренироваться в бытовой магии где-нибудь в безопасном и, главное, пыльном месте! Да хоть на том же чердаке!

В процессе уборки я задумалась над тем, а стоит ли рассказать ректору о предложении декана нечистеведов?

С одной стороны, это было бы логично!

А с другой, в свете вполне себе понятных намеков Эола на то, чтобы сделать наши отношения ближе… да еще и учитывая их конфликт с Эйданом…

Нет ничего хуже для женщины, чем встрять в мужские разборки.

Нет уж! Пока ситуация не критична, постараюсь разобраться в ней самостоятельно. Тем более в данный момент, учитывая обещание научить меня контролировать оборот, с точки зрения пользы для дальнейшей жизни Кайшер Эйдан точно полезнее!

После того как в памяти всплыл непосредственно Эол, сразу же подтянулась мысль о том, что буквально через пару часов мне нужно идти к нему. Домой.

Чем я, спрашивается, думала, когда говорила, что приду вечером сама?!

Секретарша, пришедшая к начальнику днем «по делу», – это нормально. Секретарша, ужинающая с начальником в городе, – ну, допустим, тоже терпимо.

А вот девица, крадущаяся вечером к дому ректора… Это уже повод для пересудов и щекотливых намеков.

И главное – даже в филену не обернешься! Энергия еще не иссякла, а значит, сменить ипостась не получится.

Вывод: иду к ректору в самом обычном виде. С папкой, в чепце и с максимально постным выражением лица. Чтобы даже самому лютому развратнику в голову ничего пошлого не пришло, если он меня увидит.

Хотя, чувствую, что тут как и всегда: за ваши дела и то, кто что подумает, обычно переживаете только вы. Люди, как правило, думают о себе, а не друг о друге. Но, разумеется, везде есть свои исключения.

К счастью, этим вечером по дороге к дому Эола ни одного такого мне не попалось.

В парке было тихо, только где-то в ветвях перекликались птицы. Фонари заливали дорожку золотистым светом, и от этого тени деревьев казались гуще и темнее. Не то чтобы я специально на этом концентрировалась и старательно искала зловещие признаки…

Но все же допрос у профессионального безопасника никак не вписывался в мои представления о том, как можно приятно провести вечер. Ну хоть не с лампой в лицо! Наверное…

У крыльца я еще раз мысленно проверила свой внешний вид: папка, чепчик, постное выражение лица. Все на месте. Постучала.

И, не удержавшись, изумленно вскинула бровь.

Ректор выглядел… необычно! Вместо привычного безупречного костюма или мундира я увидел Эола в зеленом свитере грубой вязки и свободных брюках.

Очень простая одежда, в которой он выглядел слишком… домашним. И притягательным.

Словно я пришла домой, на пороге меня встречает мой мужчина, сейчас я его обниму, уткнувшись носом в шею и выдыхая всю тяжесть прожитого дня. А потом мы пойдем в гостиную ужинать…

Я даже потрясла головой, избавляясь от этой на удивление яркой картинки.

Эол же кивнул и сказал, отступая в сторону:

– Добрый вечер, Тася. Проходи.

– Все же лучше Пусинда, – проговорила я, закрывая за собой дверь. – Если услышат, то могут возникнуть вопросы.

– Да ладно, – хмыкнул ректор. – Когда я был стажером в департаменте, у моего непосредственного начальника была плохая память на имена. Потому он называл нас, своих помощников, так, как ему было удобно. И, разумеется, никакого отношения к нашим настоящим именам это не имело.

– Вы были стажером?..

– Ну да. А что в этом странного?

– Ну… мне казалось, что люди с таким высоким титулом начинают сразу с приличных должностей.

– В других ведомствах – может быть, – пожал плечами Эол, помог мне снять жакет и повесил на вешалку при входе. – Но все, что касается сферы безопасности, – каждый начинает с низов. И неважно, герцог ты или простой рабочий из деревни.

– Ясно. Но в любом случае, так как конкретно вы плохой памятью на имена или самодурством не славитесь – лучше придерживаться…

Я замялась, не зная, как правильнее это назвать.

– Легенды, – с готовностью подсказал более сведущий в таких вопросах человек. – Придерживаться твоей легенды.

– Пусть так!

Мы зашли в гостиную.

– Ого! – нервно хмыкнула я.

И было отчего!

В комнате горел мягкий свет ламп, отбрасывая золотистые тени. На низком столике стояла керамическая ваза с осенними ветками – красными листьями, сухими злаками и несколькими каштанами. На подоконнике – пара крошечных декоративных тыкв.

И вот это было неожиданно. Я собиралась дать отпор ледяному безопаснику, а попала словно на осеннюю иллюстрацию к журналу «Дом и очаг».

– Уютненько.

– Рад, что вы так считаете, – ответил Эол, и уголок его губ едва заметно дрогнул. – Но хочу заметить, что это все инициатива дамы, что отвечает за порядок и обстановку. Она решила, что мне недостает осенней романтики.

А сейчас ее было хоть отбавляй…

Потому что мне вежливо предложили устроиться поудобнее, поставили передо мной большую кружку вина с пряностями и блюдо с пирогом. От него так пахло яблоками и корицей, что можно было сойти с ума. Пирог манил румяной корочкой, а горячее вино обещало согреть изнутри.

Моя плоть была слаба, поэтому я даже не подумала отказываться.

– Это тоже управляющая? – с подозрением уточнила я.

– Нет, это уже моя собственная инициатива. – Эол позволил себе слегка улыбнуться, а затем сел напротив. В его руках оказался блокнот – плотный, в кожаном переплете, с множеством закладок. Он пролистал его, остановился на чистом листе и взял перо. – Тебе нравится?

Я кивнула, чувствуя, как краснеют мои щеки – то ли от вина, то ли от его взгляда. На всякий случай я решила смотреть в кружку, а не на ректора.

Тем более что глинтвейн был пряным и в меру терпким, а выпечка идеально балансировала это своей сладостью.

– Очень. Вам тоже советую приложиться.

– Я уже, пока тебя ждал, – рассеянно отозвался Эол, делая какие-то пометки на еще недавно девственно чистом листе. – Итак, начнем с самого начала. Как ты появилась в этом мире? Сразу филеной?

Что?.. Я же не говорила, что попаданка!

– Эм-м-м. – Я нервно сжала пальцы. – Но я же…

– Тася, давай минуем попытки меня обмануть и сразу перейдем к сути, хорошо? – перебил меня Эол. – В это можно было бы поиграть, если бы у нас было чуть больше времени, но я не настроен развлекаться. Потому сразу резюмируем: я знаю, что ты не из нашего мира. И тебе ничего за это не будет. А теперь – слушаю.

Коротко и четко, угу.

– Нет, я очнулась не филеной. Этот ваш маг поймал мою душу в какой-то стеклянный шар. У себя я просто уснула. Никакой драмы. Вся трагедия началась уже после пробуждения в лаборатории.

– Как она выглядела? – Голос ректора оставался таким же ровным, но взгляд стал более проницательным.

– Много колб, трубок, что-то бурлило, что-то светилось… как в карикатуре на ученого-маньяка. Только это было по-настоящему. Помню столы, заваленные бумагами и всякой всячиной. А еще клетки. Половина пустых, половина с живыми. Не с людьми, конечно. С нечистью разной – мелкой и покрупнее.

– Какие именно виды? – Эол записывал, не отрываясь.

– Тогда я не различала. Но теперь понимаю – бармосуры, летучие твари, даже что-то вроде тарунсов. Он явно любил разнообразие.

– Так… а расскажи-ка мне подробнее вот о чем…

Эол действительно был профессионалом своего дела.

Мы восстанавливали хронологию событий, от моего «осознания себя» до побега. Вдумчиво, въедливо, Эол мог несколько раз спрашивать одно и то же, на мой взгляд, лишь меняя словесную форму вопроса. Его интересовала не только внешность мага. Манеры, любимые слова, его реакция на успехи и провалы в испытаниях.

Мне даже подсунули несколько листов бумаги и попросили зарисовать схемы и пентаграммы, которые я видела в помещении.

В общем, Эол явно пытался понять, из какого слоя общества наш неведомый вивисектор и каков его примерный багаж знаний.

Когда мы дошли до финала экспериментов над филеной, то безопасник подался вперед и вкрадчиво спросил:

– То есть и он сам, скорее всего, не знает, что его эксперимент увенчался успехом?

– Да, полной человеческой формы он не видел, – кивнула я.

– А лицо? Человеческое лицо видел?

Я озадаченно почесала нос.

– Слушай, он мне так-то зеркало не давал. Так что я не знаю, насколько была хуманизирована в моменты оборотов, которые он провоцировал своими экспериментами.

Если честно, все это время я гнала от себя мысль о том, что маг-экспериментатор наверняка меня искал. Ну еще бы, такая ценная инвестиция!

Просто… что я могла сделать? Даже если у него там мой портрет по памяти намалеван и он с ним сверяет всех встречных-поперечных, то что?!

У меня было слишком много сугубо бытовых, близких к телу проблем, чтобы думать о чем-то глобальном и далеком.

– Это было больно? – вдруг спросил у меня Эол.

Хм, что именно? Когда магия противоестественно наполняет тебя так, что кажется, сейчас ты взорвешься? Когда первая трансформация ломает будто бы каждую косточку в маленьком теле? Я и не думала, что их так много у мелкой-то филены…

Оно далеко не сразу стало так, как сейчас… просто накрывает волной тепла, и ты буквально на полминутки уплываешь в забытье. Возможно, психика просто адаптировалась и теперь «затирает» ощущения от оборота.

Всего этого я, разумеется, не сказала.

– Больно, – медленно кивнула я.

Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза. В потемневшем, ледяном взгляде мужчины было море каких-то совершенно непонятных для меня эмоций. Гнев, злость, грусть, тепло…

Но сказал он лишь одно короткое слово. Как и я не так давно.

– Сочувствую.

– Боли спустя какое-то время перестаешь бояться, – серьезно ответила я. – Раньше мне казалось, что у всего есть предел, у мук тоже. Но, как выяснилось, человек с достаточной выдумкой и фантазией может открывать все новые и новые грани. Вдобавок, оказывается, существуют гораздо более страшные, чем боль, вещи.

– Например?

– Потеря человечности, – немного помолчав, ответила я. – Вернее, не так… превращение непонятно во что. Вот что болело… правда, не физически. А вот тут. – Я коснулась кончиками пальцев солнечного сплетения.

Эта пауза была еще более долгая и насыщенная, чем предыдущая.

Она повисла в воздухе и словно сделала его более густым и плотным.

А я… что я.

Я – оптимистка по жизни. Во всяком случае, стараюсь ею быть.

Вспоминать это все в деталях и обсасывать мне неприятно. Я лучше вот вино залпом допью, пирога поем, благо он даже теплый… еще недавно был. Лучше думать о яблоках и корице, чем снова ворошить прошлое.

В камине тихо потрескивали угли, и я уставилась на крошечный светильник в виде тыквы на полке. Все же душевнейшая женщина у Эола убирает. Тоже хочу такую вот прелесть у себя в комнате. Надо прогуляться до Хармара и купить, в конце концов, почему бы и нет?..

– Ладно, Тася… – вернул меня к делу голос Эола. – Давай перейдем к заключительному этапу. Как тебе удалось сбежать и еще Язю вытащить?

Мне наполнили опустевшую кружку.

– А, это проще всего. Маг-то наш очень организованный мужчинка, хочу заметить. У него есть четкое расписание. Что, когда, куда. Потому спустя время это выучиваешь. А еще, как я уже говорила, он трудоголик и может очень долго работать, забивая на еду, гигиену и сон. Но после природа берет свое, и он отсыпается. Обычно достаточно долго. Замок на моей клетке был магическим, но работал по принципу магнита. То есть если успеть пришлепнуть на артефактную пластину что-нибудь, то после она достаточно легко открывается от удара. Этим я и воспользовалась, когда увидела, что он забыл закрыть форточку на проветривание. Вышла, освободила Язю, предварительно взяв с нее слово, ну мы и удрали.

– Почему именно ее? Там же была еще разумная нечисть.

– Ворону этот гад привез не так давно. Она еще была бодра, полна сил и, если честно, очень много орала о том, как крут ее хозяин и что он с магом сделает, когда поймает. Так что я рассчитывала, что ее он станет ловить все же не в первую очередь.

– Так ты весьма коварна? – рассмеялся Эол.

– Расчетлива, – спокойно кивнула я. Пододвинула к себе кружку и сделала большой глоток вина, чувствуя, как пряный напиток согревает горло. – На момент побега я еще не знала, что буду делать на свободе. Мне нужен был сильный напарник, которого не придется тащить на себе и вообще опекать. К тому же со связями во внешнем мире. Была идея, что мы пойдем в столицу и добрый Язькин хозяин филену пожалеет и возьмет себе. По этой причине отпадала вся разумная нечисть и уже потрепанные жизнью и магом фамильяры.

– Там были и еще фамильяры?

– Да, несколько.

Я помолчала, вспомнив клетки, в которых тихо лежали потерявшие волю к жизни существа. Их глаза медленно гасли, и эти пустые взгляды я никогда не забуду.

Убегая, кроме Язиной клетки я открыла другие – со схожими замками и с которыми могла справиться. Но далеко не все пленники даже вышли из них…

– Опиши мне дом мага. Что ты видела вокруг?

Я напрягла память, но, к сожалению, выдала не очень много информации. Все же было темно, и я даже сейчас не скажу, с какой стороны мы зашли в тот маленький даже не городок, а поселок, который оказался ближайшим населенным пунктом. Именно там мы поняли, что находимся далеко от столицы, практически у черта на рогах, так что пришлось ориентироваться на местности. Идти в Хармарскую академию – она была ближе. А точнее, к ее ректору, которого так душевно материл мой, можно сказать, создатель.

– Вот как-то так.

– Хорошо. А зелье?

По-прежнему не дает покоя бедолаге? Так я поясню, мне не жалко.

– Тоже было приготовлено гадом. Он планировал одну из зверушек вручить какому-то своему заклятому не то врагу, не то другу. Зверушка, само собой, должна была стать шпионом, и в скором времени, потому зелье привязанности для будущего хозяина находилось прямо на рабочем столе. Его я и прихватила.

– Боялась, что филену могут и не пожалеть?

– Именно. Не всем свойственна любовь к пушистой ерунде. Так что это была страховка.

– Ты самокритична.

– Помнишь, какая я была плешивая и страшная при первой встрече? Я практична, Эол!

Ректор внимательно посмотрел на меня, и в его глазах исчезла вся игривость.

Он закрыл блокнот, медленно провел пальцем по краю обложки и откинулся на спинку кресла. Впервые за весь разговор позволил себе расслабиться, но взгляд оставался холодным и собранным.

– Ты дала мне больше, чем, возможно, сама осознаешь, – произнес он. – Мы знаем, что этот маг работает по четкой системе. Тщательно ведет записи. Работает с нечистью разных видов и использует запрещенные методики. У него хорошо оборудованная лаборатория. А значит, это не одиночка-авантюрист, а человек, имеющий доступ к знаниям и ресурсам.

Я нервно передернула плечами.

– Весело.

– Не весело, – тихо сказал Эол. – Но полезно. Теперь мы хотя бы примерно представляем, кого ищем.

– А разве Язя всего этого не рассказала?

Тут Эол досадливо поморщился.

– Фамильяры – полезны. Но конкретно у птиц достаточно короткая память, а еще они совершенно иначе визуализируют то, что видят. То есть самую суть она может передать, а вот детали… тут уже вопрос.

Он подался вперед, переплел пальцы и медленно сказал:

– Не хочу тебя пугать, но… Тася, ты должна понимать: для этого мага ты не просто беглый подопытный. Ты – доказательство того, что его методы работают. Самая ценная находка. Он не оставит попыток вернуть то, что считает своим.

Я сглотнула.

– И что теперь?

Эол усмехнулся уголком рта – холодно, почти жестоко.

– Пусть только попробует сунуться к тому, что находится под моей охраной. Хотя, не буду скрывать, я бы предпочел для вида наградить тебя каким-нибудь официальным статусом при герцоге Девиальском и оставить при себе. В этом доме. Было бы надежнее.

Он выжидательно уставился на меня, явно думая, что сейчас я буду задавать вопросы. Например, о том, что за статус-то такой?

Ну в самом деле, какой это официальный статус при герцоге позволит мне жить в его доме?! Какие есть идеи, а? Наверняка миллион и еще одна, и сплошь приличные и деловые, не так ли?

Потому я мрачно посмотрела на него в ответ… и выдала:

– Понятно.

Вот. Не станешь же ты сейчас любезно мне все пояснять сам, не так ли, дорогуша? Это ведь моветон для такого, как ты.

Статус любовницы, или как это у них тут называется, должен быть желанен даме, а не навязан джентльменом.

Эол усмехнулся, явно поняв ход моих мыслей, и пододвинул ко мне блюдо с пирогом.

– Ешь. И отдыхай. На сегодня хватит.

– Тогда я могу идти? Просто уже наелась…

Да и зачем мне тут оставаться, если дело уже завершено?

– Да, конечно. Я провожу.

– Что?.. Зачем?!

– Темно. Ты, конечно, можешь до утра остаться у меня, но…

– Проводи! – с готовностью кивнула я, поняв, что это явно не худший сценарий.

Эол лишь рассмеялся и в ответ на мой вопросительный взгляд, проговорил:

– Ты до умиления предсказуема.

Хотелось надуться. Но я осталась спокойна!

Потому что на правду не обижаются.

Мы вышли из домика и двинулись по направлению к общежитию. Было тихо, и окончательно стемнело – в небе зажглись точечки звезд.

Эол вывернул пальцы каким-то замысловатым жестом, шепнул что-то на лантуанском, и вокруг нас вспыхнула и погасла магическая пелена.

– Что это?

– Слабенькое заклинание отвода глаз. Ничего серьезного, просто даже если мы кого и встретим, то прогуливающихся ректора и секретаршу не посчитают чем-то значительным.

– Полезно, – задумчиво протянула я. – Мне бы пригодилось.

– Как и все заклинания покровов, эти чары достаточно сложные с точки зрения исполнения, – с едва заметной улыбкой пояснил Эол. – Требует идеального произношения, ну и положения рук, само собой.

– Ты же сказал, что заклинание слабенькое!

– А вот сил много не требует, да. Слабенькое – не простенькое… Сина. Можно же так тебя называть?

Я молча кивнула.

Сина так Сина.

Как-то же меня надо называть, не так ли? Так что пусть будет – согласно легенде.

В конце концов, я очень многим обязана Пусинде Касиопис. Так что стану носить ее имя с гордостью!

Пока эти мысли носились у меня в голове, мы подошли к крыльцу общежития, где я обитала.

– Вот и все. Спасибо, что проводил.

– Спасибо, что столько рассказала.

Лунный свет серебрил его профиль, делая черты лица еще более строгими и красивыми. За спиной ректора поблескивали магические фонари, словно пойманные в ловушку звезды, а вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто само время замерло.

Эол сделал шаг вперед и коснулся выбившейся из-под чепца прядки волос, что пружинкой завивалась возле лица. Отводя локон, он едва ощутимо задел щеку, и я вздрогнула от остроты этого прикосновения.

Чувственность момента сводила с ума, туманила разум. Мне казалось, что сердце грохочет так, что это слышно даже в здании, не то что Эолу.

– Я хочу тебя поцеловать. Можно?

– Не знаю, – выдохнула я, почти не узнавая свой голос.

– Тогда я знаю. Хорошо?.. – спросил ректор с тихой, но несокрушимой уверенностью.

Он не торопился, словно давая мне время убежать или отвернуться. Но я стояла, не в силах пошевелиться, как заколдованная. А потом он наклонился еще ближе и коснулся моих губ.