Моя свободная нечисть

Глава 6, в которой решаются важные вопросики

Этим утром я впервые проспала!

Притом настолько, что на завтрак мне было уже не успеть. К счастью, на работу – еще вполне, и в ректорском кабинете я должна была быть аккурат к началу рабочего дня. С маленьким таким запасом минут в пятнадцать-двадцать…

Их я решила потратить на добывание перекуса, раз до обеда больше ничего не светит.

Еще когда носилась по парку в облике филены, запомнила, что если свернуть на соседнюю с центральной аллею и пройти чуть вглубь, то окажешься посреди небольшого яблоневого сада.

К счастью, яблочки были зимними, потому лежали не только на траве, но и краснели на ветках. Ярко-красные, с глянцевыми боками – прямо мечта сказочной отравительницы, до того были красивы!

Подбежав к ближайшему дереву, я сорвала первый попавшийся плод, наскоро протерла его об рукав и, впившись зубами в аппетитный бочок, потянулась за следующим.

Спустя минутку я уже уложила пяток фруктов в свою сумку и, довольно хрумкая добычей, направилась к административному корпусу.

Погода была прекрасная! Воздух звенел от прохлады, под ногами весело шуршала пожухлая листва, а солнце заливало золотом остроконечные башни академии. Я сделала глубокий вдох, ловя знакомый запах – смесь влажной земли, яблок и того самого особенного холода, что бывает только в середине осени.

Да-да, холод пахнет, и у каждого сезона – свой аромат. Особенно хорошо это ощущается утром.

Зимний – обжигает легкие свежестью, щиплет щеки и дразнит предвкушением праздника. Весенний – отдает эхом зимних морозов, которые еще помнит земля. Летний – освежающая прохлада, обещающая дневной зной.

Я любила каждый сезон.

А вот межсезонье – не очень.

Интересно, какие зимы в Хармаре? Стремительные, что сковывают холодом еще недавно цветные деревья и быстрые реки? Или влажные и теплые, где и снежка на Новый год не допросишься?

Вопрос, с одной стороны, праздный, а с другой – самый что ни на есть шкурно-тривиальный. Потому что надо бы озадачиться вопросом демисезонной, а потом и зимней одежды.

Интересно, на новые покупки хватит оставшейся зарплаты? Вроде как она как раз сегодня и должна быть.

Именно про это я и думала, пока бежала по коридорам и поднималась по лестнице в ректорскую башню.

Приемная была пуста, и потому на душе стало чуть спокойнее. Значит, у меня есть пара минут, чтобы прийти в себя, разложить папки и приготовиться к рабочему дню. Я как раз подошла к своему столу, как вдруг дверь в кабинет Эола приоткрылась.

– Я уже начал думать, что ты сегодня решила взять выходной, – раздался его ровный голос. Он стоял на пороге, безупречный и собранный, словно и не было вчерашнего вечера, того разговора… того поцелуя. В его руках, обычно занятых папками или блокнотами, красовалась небольшая плетеная корзинка.

Я замерла, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.

– Доброе утро, лорд ректор. Нет, не взяла. Просто… немного проспала.

– Я заметил, – сухим тоном констатировал он, но в уголках его глаз заплясали чертики. Он подошел к моему столу и поставил корзинку прямо посередине. – Поскольку ты пропустила завтрак, полагаю, это тебе пригодится.

Я с любопытством заглянула внутрь. Там лежали термос из темного металла и небольшая изящная баночка из толстого стекла, доверху наполненная орехами, залитыми густым золотистым медом.

– Это что? – не удержалась я от вопроса.

– Термос с кумалой. Напиток на основе козьего молока, масла и специй. – Он как будто прочитал мои мысли о грядущих холодах и необходимости «утеплиться». – А это – лесные орехи в диком меду. Очень питательно. И калорийно.

– Ого… – Я смутилась и даже не знала, что ответить. – Вы всегда носите с собой стратегический запас еды?

– Стараюсь держать при себе, благо они почти не портятся, – коротко ответил он. – Когда работаешь без сна по двое суток, начинаешь ценить то, что не требует готовки.

Я взяла термос и осторожно открутила крышку. Тепло обдало ладони, а нос пощекотало запахом молока, ванили и чем-то пряным – может, мускатом, может, корицей.

От одного аромата стало уютно.

– Спасибо, – выдохнула я. – Это… очень предусмотрительно.

– Я вообще-то очень предусмотрительный человек, – парировал Эол, и его губы тронула та самая улыбка, что заставляла меня забыть о всякой осторожности. – Наливай свою кумалу, Сина. Впереди насыщенный день. Через пятнадцать минут начнется планерка с проректорами. Я жду тебя с протокольными принадлежностями.

С этими словами он развернулся и скрылся в своем кабинете, оставив меня наедине с подозрительно вкусно пахнущей корзинкой и целым роем новых, еще более тревожных мыслей.

Как оказалось, ледяного и надменного ректора было игнорировать гораздо проще, чем заботливого и милого!

Хотя не сказать, что я раньше в этом преуспевала…

Я вернулась за свой стол и провела более вдумчивую ревизию корзинки. Кроме кумалы и баночки с орехами там еще был бумажный пакетик с пирожком.

Пирожок оказался с мясом, и я почти прослезилась от такой заботы!

Золотой мужик, все же, а? Пусть и мент.

Зал заседаний в Хармарской академии выглядел величественно!

Длинный овальный стол, мраморные стены, стрельчатые окна, через которые лился холодный утренний свет.

Отдельно у стены располагался маленький столик секретаря, за которым я и устроилась, раскладывая по местам бумажки и подготавливая нужные артефакты. Надеюсь, что в этот раз обойдется без курьезов!

Пока из неприятного – у меня сильно чесалось правое ухо. Я его уже и через чепец помяла, и поскребла, а все равно не помогало…

Последним явился Эйдан. И когда он вошел в зал, его взгляд скользнул по мне с тем же равнодушием, с каким скользил по стенам и портретам основателей на них. Ни намека на вчерашний разговор в беседке, на предложение руки и сердца. Только холодная вежливость и полная погруженность в работу.

С одной стороны – радовало. А с другой – ну сил нет, насколько подозрительно!

То «мы будем вместе навеки», то «ваша привлекательность равна привлекательности этого мраморного бюста».

– Доброе утро, господа, – разнесся по залу звучный, хорошо поставленный голос Второго лорда Триумвирата. – Я сразу к делу… начну с попечительского совета. Я провел предварительные переговоры с теми его бывшими членами, которых оттеснили при Виртоне.

Он сделал паузу, полистал разложенные перед ним бумаги, нашел нужную и продолжил:

– Картина обнадеживающая. Двое согласились вернуться без лишних вопросов. Еще двое взяли время на размышление. Но самый интересный ответ пришел от лорда Орвина. Он официально отказался, но пригласил меня на приватную беседу. Такие приглашения, как вы понимаете, никогда не делаются просто так.

– Вы полагаете, он готов предоставить нам информацию? – уточнил Арнак Гор.

– Я полагаю, что у семьи Таринис появились серьезные недоброжелатели, готовые действовать из тени, – холодно констатировал Эол. – Это меня устраивает.

Ухо зачесалось еще сильнее, и я, не удержавшись, сунула под край чепца кончик пера и провела там, где зудело. Уф!

Нарушила торжественную воинственность момента, конечно, но, к счастью, только для себя.

Ситуация с попечителями не была мне особо понятна. Старый состав, новый… в основном, как понимаю, это все часть большой картины, центр которой лежит в столице, в высшем обществе. Которое активно делит сферы влияния.

Но это совсем не моя проблема. К счастью.

Эол тем же ровным, деловым тоном продолжил:

– Теперь перейдем к текущим вопросам. Начнем с бюджетных заявок факультетов на следующий квартал. Профессор Эйдан, что вы хотели сказать по поводу сметы для вашего факультета?

Следующие полчаса я старательно конспектировала дискуссию о распределении бюджетов, закупках магических реактивов и графике ремонтов.

Обсуждение бюджетных вопросов подходило к концу, когда Эол отложил последнюю папку.

– И в заключение. Ситуация с гидрами. Парк и прилегающая территория проверены повторно, следов других кладок или взрослых особей не обнаружено. Я считаю инцидент исчерпанным.

На лице Арнака Гора появилось редкое выражение – почти улыбка. Хант Урвис, напротив, не изменился в лице.

– В связи с этим, – продолжил Эол, – я рассматриваю вопрос о снятии комендантского часа для студентов.

И тут Урвис, молчавший до этого как каменное изваяние, медленно поднял голову.

– Не рекомендую, ваша светлость.

Все взгляды обратились к нему.

– Объясните, – ровным тоном потребовал Эол.

– Комендантский час создает контролируемую среду. – Голос Урвиса был глух и монотонен. – Ночью на территории присутствуют только дежурные патрули и персонал. Любое движение легко отслеживается и идентифицируется. Любой посторонний будет замечен мгновенно. Студенты же… создают статистический шум. Они мешают работе.

Статистический шум ему… вот все же профдеформацию иногда не видно внешне, но стоит человеку открыть рот, как она становится очевидна.

А еще я неприятно поразилась тому, что территория, оказывается, со всех сторон контролируется, а я и не в курсе.

Даже в виде филены никого не замечала, пока шастала на подзарядку! Ни шороха, ни взгляда из темноты. Значит, наблюдатели настолько хороши, что остаются невидимы даже для меня?

Не то чтобы у меня такая насмотренность, чтобы я шпионов замечала за километр, но все же звериное чутье не человеческое…

Эол внимательно смотрел на Урвиса, его пальцы медленно постукивали по столу.

– Ваша позиция понятна, Хант. Но мы не можем вечно держать академию на военном положении. Я принимаю это к сведению. Окончательное решение объявлю завтра. На этом все.

Проректоры стали подниматься, и Эйдан встал одним из первых. Пока Хант Урвис что-то настойчиво говорил Эолу, а Арнак Гор с грохотом отодвигал стул, профессор нечистеведения направился к выходу. И его путь лежал мимо моего стола.

Я с любопытством смотрела на декана, и он отвечал мне тем же.

– Доброе утро, мисс Касиопис, – вполне светским тоном поздоровался Кайшер.

– Здравствуйте, профессор Эйдан, – в том же тоне ответила я.

– Вас ждать в четверг на факультативе? Если нужно, я могу занять вам место в первом ряду.

Я мигом представила, как в мой затылок вопьются взгляды всех студентов (а точнее, фанатеющих по змею студенток) в аудитории, и торопливо помотала головой:

– Нет-нет, мне очень комфортно на задних рядах!

– Хорошо. – Он склонил голову. – Тогда до встречи. И советую проявить… некоторое любопытство.

И перед тем как уйти, он оставил на краю стола, поверх моих бумаг, небольшой потрепанный кожаный футляр.

Любопытство я проявила немедля! Внутри лежала стопка листов, исписанных аккуратным, убористым почерком. На верхнем из них красовалась простая, почти детская схема: контур фигуры, похожей на мою, с несколькими светящимися точками и линиями, соединяющими их. Стрелки показывали, как энергия должна течь, сжиматься, собираться в узел. Рядом с одной из точек – понятный даже мне рисунок: сжатый кулак. С другой – раскрытая ладонь.

И приписка внизу: «До пятницы стоит немного потренироваться».

Вот оно. Его предложение, его «ухаживания». Не цветы и конфеты, а бесценные знания, от которых невозможно отказаться.

Преисполнившись некоторым уважением к оригинальности подхода ламира, я быстро убрала футляр в свою сумку. А после сложила в папку все, что использовала для стенографии, поменяла в писчем артефакте цвет пера на белый. Мало ли, активируется прямо в сумке, и все будет в чернилах? А мне только недавно новый выдали!

Но все равно после расшифровки надо будет проверить! А то прошлый позорный раз вспоминается с содроганием: у моей предшественницы, которая напоследок подпортила артефакт, были весьма специфические понятия о юморе, потому что ручка внесла в контекст переговоров начальства весьма пошленькие моменты.

– Готова? – К моему столу, нарушая ход мыслей, подошел Эол. Его тень накрыла мои бумаги, и я невольно вздрогнула.

– Да, лорд ректор, – поспешно кивнула я, поднимаясь и прижимая к груди папку с протоколами.

– Отлично, тогда возвращаемся в кабинет. До обеда как раз приемные часы.

Судя по недовольству в голосе ректора, общаться с народом он не очень любил.

– Вам такое не нравится? – осторожно спросила я, решив, что эта тема вполне себе безопасная.

Если честно, я очень боялась, что между нами может повиснуть неловкое молчание. Которое неизбежно станет наполняться эмоциями и… воспоминаниями. Потому срочно требовалось заполнить паузу самой невинной болтовней, какую только можно придумать!

Эол ответил не сразу, пропуская меня в дверь первой. Его взгляд скользнул по моей спине, отчего по коже пробежали мурашки.

– Это необходимая рутина, которой нельзя пренебрегать. Вдобавок, будем честны, я еще не до конца освоился на конкретно этой управленческой должности, и специфика именно учебного заведения отличается от специфики департамента безопасности.

– А почему все же именно вас сюда назначили? Второй лорд службы безопасности империи – и вдруг ректор. Притом временный.

Лорд Девиаль замедлил шаг, и на его губах появилась та самая ироничная улыбка, которая опасно сказывалась на моем душевном равновесии.

– Сина, ты знаешь, что в народе ходит много поговорок о последствиях любопытства? Думаю, у вас тоже.

Намек я поняла! Тут дурак бы не понял!

– Давай лучше не о работе, а о чем-то более приятном? – вдруг предложил он, а его голос приобрел вкрадчивые, бархатные нотки.

– О чем это? – настороженно осведомилась я и торопливо добавила: – И вообще, если хотите знать, на службе о приятном лучше слишком много не думать! Расслабляешься, концентрируешься плохо и… и… так далее!

– Да ладно, можно же подумать о нейтральном? Например, о выходных. Что ты делаешь вечером в пятницу?

– Я занята.

– М-м-м… как интересно. – Он приостановился, давая мне пройти под аркой, ведущей в галерею. Его взгляд стал пристальным. – И в четверг, насколько я помню, тоже занята?

– Да, в этот день лекция профессора Эйдана.

– Суббота?

– Я буду спать.

– Целый день? – Он приподнял бровь, и в его глазах заплясали чертики.

– Так и неделя не из простых.

– Воскресенье?

– Вы же понимаете, к чему я веду, да? Так почему же настаиваете? – практически с отчаянием выдохнула я, останавливаясь посреди коридора. Как раз напротив витража с ламиром и Талионом Фэрстом. Вот она, зловещая напоминалочка о том, что у Тасеньки уже есть проблемы и надо разобраться сначала с ними!

– Мне казалось, что тебе вчера все понравилось. – Он тоже остановился, развернулся ко мне. Близко. Слишком близко.

– Это я обсуждать не буду, – твердо ответила я, чувствуя, как горит лицо.

Несмотря на всю браваду, остаться до конца невозмутимой у меня не получилось.

– А оно и без обсуждений понятно. Так что предлагаю уделить внимание вопросу «А почему нет, если да?».

В моей душе крутилась огромнейшая буря эмоций. Просто ураган. И это было… не-вы-но-си-мо. Я не хотела что-либо решать именно сейчас! И вообще про это думать! Не время для любви.

Я же имею право хотеть отношений не сейчас, а позже?

– Просто потому, что потому, – почти прошипела я. – Я имею право даже не пояснять. Просто сказать «нет»!

Несколько секунд он смотрел мне в глаза, и я замирала от бури эмоций в таком холодном еще недавно взгляде. Я боялась, очень боялась, что он сейчас сделает что-то такое, что если не сломит мое сопротивление, то уж точно усложнит ситуацию донельзя.

Поцелует меня, например.

Ректорские поцелуи почему-то запросто отключают филеньи мозги.

– Хорошо, – наконец кивнул он и даже едва заметно улыбнулся. – Сегодня ты сказала мне «нет», и я это принимаю.

И он спокойно, не оглядываясь, продолжил путь дальше по галерее, к лестнице в ректорскую башню. Я несколько секунд постояла в ступоре, а после, перехватив поудобнее сумку, побежала догонять.

Больше он и правда эту тему не поднимал. Сегодня. Как и обещал, собственно!

Приемные часы прошли достаточно забавно.

Одна пожилая преподавательница потребовала выделить ей отдельную лабораторию для исследования «энергетики кристаллов разума», потому что студенты «своим тупым присутствием нарушают вибрации». А седовласый маг-теоретик полчаса доказывал, что его коллега на кафедре магической лингвистики намеренно искажает древние тексты, чтобы присвоить его открытие о шестом падеже в языке драконов.

Ну и в числе прочих были приняты еще несколько родителей одаренных чад. В основном требовали к этим самым чадам особого отношения, потому что оные еще и происходили из древних родов. А в академии, о ужас, нельзя арендовать достойные апартаменты и предоставить слуг привыкшим к комфорту деточкам!

Эол слушал всех с каменным лицом, изредка бросая на меня взгляд, полный такого красноречивого молчаливого страдания, что я едва не подавилась, сдерживая смех.

Обед в столовой стал глотком свежего воздуха посреди рабочего дня.

Хотя бы потому, что Эйдана на нем не было, а ректора отвлекали и развлекали его дорогие коллеги. Кажется, кто-то не успел на приемные часы и сейчас наверстывал упущенное: приседал Эолушке на уши.

Я же, утолив первый голод, придвинулась к Саечке и невинно спросила:

– Как дела?

Она как раз закончила с основной трапезой и наливала себе чай. Притом весь обед была очень рассеяна, так как даже ни разу не заговорила о приличиях, вреде сладкого и жирного и даже не читала книгу!

– Хорошо, спасибо, Пусинда, – вздрогнув, ответила библиотекарша.

– Точно? Мне казалось, что ты немного расстроена.

– Ой, ты такая внимательная, – растроганно посмотрела на меня Сая. – Ты совершенно права! Дело в том, что у меня сломался стационарный звукозаписывающий артефакт.

– Что?.. Зачем тебе он вообще?

Фиксировать разговорчики в библиотеке, что ли?

– Это чудо техники не только записывает звук, но и переводит его в текст, – всплеснула руками Сая. – Я использовала его на встречах своего клуба «Великие личности настоящего и прошлого». Дело в том, что я хочу издать книгу, но свободного времени мало, вот и решила совместить два в одном – встречи клуба и начитка материала! Потом отредактирую, и готово.

– Ты ведешь клуб? – удивилась я.

– Да, с прошлого года. – Она чуть покраснела. – У нас не очень много участников, но все стабильно ходят. В общем… мастер-артефактор сказал мне, что из-за размеров аппарата и редких деталей в ближайшие месяцы не выйдет его починить. Ну и вдобавок он был тестовым образцом, что еще более усложняет процесс… так что я даже не знаю, что делать…

Зато я, кажется, знаю.

– А по каким дням этот твой клуб?

– По понедельникам.

– Саечка, я же секретарь, и у меня есть артефакты для стенографии.

– Но они не станут работать без того, кто умеет с ними обращаться, – расстроенно вздохнула Саечка. – А я не умею.

– Я умею. И с радостью тебе помогу – понедельник у меня как раз свободен!

– Правда? – неверяще уточнила Сая.

– Конечно! Мы же подруги и должны друг другу помогать!

Библиотекарша так растрогалась, что даже потянулась обниматься. Правда, тут же смутилась, отстранилась и, поправив очки, еще раз пять меня поблагодарила, бормоча что-то о «спасении» и «истинной дружбе».

Я даже ощутила легкий стыд, видя такую искреннюю признательность. Ведь мои мотивы были самыми что ни на есть прозаичными. Для меня присутствие на таких встречах – и по уважительной причине! – это уникальный шанс узнать чуть больше о мире, его героях, культуре и так далее.

Библиотека – это прекрасно, но, как я уже говорила, внезапно проявленный интерес к столь разным темам выглядит подозрительно. Нет, конечно, возможно, это я параноик и мне ничего не грозит, тем более Эол уже в курсе. Но так будет спокойнее!

Тем более после первой же встречи клуба я смогу заявить, что Саечка пробудила во мне невиданную любовь к истории. И копаться во всем этом, уже не оглядываясь на возможных злодеев.

Мы закончили обед и вышли из столовой. И, пока не разошлись, на пути через холл я спросила у Саи:

– Ты не собиралась в город? Мне надо купить некоторые вещи, в основном теплые…

– Ой, Пусинда, к сожалению, я на этой неделе занята. Разве что выходные. Как ты?

– Я думала – как раз на буднях, – прикинув, что оставшихся средств хватит хотя бы на обувь, ответила я. – Завтра или послезавтра.

– Прости, пожалуйста, но никак. – Девушка выглядела искренне расстроенной. – Но я могу порекомендовать магазинчики!

– Буду очень рада!

Мы тепло попрощались, и Сая торопливо ушла к выходу из главного административного корпуса, а я, покачнувшись с пятки на носок, уж было подумала, что в этот раз придется отправляться за покупками в одиночестве. Не велика беда.

Но тут из-за спины раздался спокойный, бархатный голос:

– Я могу составить компанию. В конце концов, это вполне вписывается в концепцию совместного времяпровождения.

Обернувшись, я заметила профессора Эйдана. Он стоял в нескольких шагах, опираясь на трость, и смотрел на меня с легкой улыбкой.

А чуть дальше… Эола.

Явно очень, очень злого Эола.

– Что за концепция, – его голос прозвучал тихо, но каждый слог отдавался в моей голове, как удар хлыста, – совместного, мать его, времяпровождения, Пусинда?

Интересно, если я сейчас просто развернусь и сбегу, оставив их выяснять отношения, это сработает?..