Моя свободная нечисть

Глава 7, в которой мы смотрим на сцену ревности

В экстренной ситуации наш мозг либо отупевает и сидит как та обезьянка с тарелками, либо начинает работать с бешеной скоростью. Сейчас был явно второй случай! Мысли носились как угорелые, выстраивая и тут же разбивая в прах версии оправданий.

Сказать, что я так увлеклась нечистеведением, что профессор взялся за мое частное образование? Звучит неправдоподобно и глупо.

Самым безопасным пока смотрелось то, что можно сказать часть правды. Что профессор, как профессионал, понял, что я филена, и бескорыстно мне помогает!

А «совместное времяпровождение» – исследовательский интерес к рекомбинанту в моем лице.

Вот!

Я уже даже успела открыть рот, чтобы это выдать. Но, к сожалению, Эйдан меня опередил.

– О, лорд Девиаль, мне нечего скрывать, а вам точно не о чем беспокоиться, потому как мои намерения по отношению к мисс Касиопис самые серьезные. Я хочу жениться на этой девушке.

Вся расслабленность с ректора слетела как шелуха.

– Что, шус побери?

– Свадьба, – повторил Эйдан. – Бракосочетание. Но леди еще не дала свой ответ, потому я просто ухаживаю.

Тут искристо-ледяные глаза Эола так пристально уставились на меня, что сердце в пятки ушло!

– И она разрешила?

– Сложно запретить ухаживать, если поведение в рамках нормы, – пожал плечами Эйдан.

– Мисс Касиопис недавно приступила к своим обязанностям, и у нее нет времени на отношения.

– При всем уважении, лорд Девиаль, это решать не вам. Опять решать не вам…

На слове «опять» было сделано такое выразительное ударение, что не заметить это было нереально. Мне вспомнилась обмолвка Язи о том, что некогда Кайшер и Эол не поделили именно девушку.

А еще можно вспомнить, что это не просто Кайшер и Эол – это в первую очередь ламир и дракон. Которые являются природными врагами.

Пу-пу-пу.

– Сина, возвращайтесь в приемную, – вдруг сказал мне ректор.

– Но… – начал было декан.

– У мисс Касиопис, как у секретаря, еще не закончен рабочий день, – перебил его Эол. – Да и нам с вами не помешает перемолвиться парой слов.

Изумрудно-зеленые и холодно-голубые глаза встретились и скрестились как клинки. Затем Кайшер медленно кивнул:

– Верно. И, полагаю, нам не стоит втягивать барышню в эту ситуацию.

– Хотя бы в этот раз, – криво усмехнулся герцог Девиаль. – Не так ли, Кай?

Резкий переход на сокращенное имя заставил меня удивленно округлить глаза… и как никогда ясно осознать, что дальше будет обсуждаться нечто из разряда «много будешь знать – быстро состаришься» .

Поэтому я коротко кивнула, пожелала джентльменам доброго дня и, развернувшись, направилась к выходу.

Чем дальше я уходила от стоящих в холле мужчин, тем легче мне становилось дышать.

Впрочем, я не удержалась от того, чтобы обернуться, когда достигла порога галереи, и успела заметить, как дракон и ламир направляются к выходу на улицу.

Я перевела дух, только когда вошла в приемную и плюхнулась в свое удобное кресло. Прижала ладони к покрасневшим щекам, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Эмоции бурлили – и самые разные!

И что удивительно, большинство из них были… приятными, потому что… да потому что даже местному поминаемому всеми шусу понятно, что только что мне продемонстрировали сцену ревности!

И, как ни крути, очень сложно относиться негативно к тому, что тебя ревнует военный, красивый, здоровенный… дракон.

И, наверное, к лучшему, что как-либо оправдаться я не успела.

Все мои теории о том, что можно сказать, если честно, выглядели довольно глупо. И слишком сложно.

Если так подумать, я могла бы свалить все на природное обаяние Кайшера Эйдана. Которому вообще-то по характеристикам вида положено сводить с ума всех встречных и поперечных женщин.

И да, на меня не подействовал поцелуй, но зато очень даже сработало все остальное.

Я не могу встречаться с тобой, Эол, потому что мне уже нравится эта вот рептилия. Логично? Логично! Тем более что уже как-то говорила, что влюблена в декана нечистеведов. Правда, мне не очень поверили…

Но на самом деле проблема в том, что рептилия-то мне как мужчина не особо нравится… в отличие от военного-здоровенного.

Нет, Кайшер красивый! Это подтвердит любой, кто имеет глаза. Он объективно обладает практически идеальной, совершенной красотой. Притом не смазливой, а именно мужественной.

Интересно, все ламиры такие?

Исходя из того, что привлекательность у них – один из основных инструментов для охоты, думаю, да.

Пока я размышляла о повадках реликтовой нечисти, в кабинет вернулся Эол. Спокоен, собран, умеренно доброжелателен.

– Сина, подготовь распоряжение о дополнительном обеспечении студентов зимней одеждой и магическими обогревателями в общежитиях. Не хочу, чтобы кто-то заболел до начала сессии, а центральную систему отопления собирались поменять еще в позапрошлом году. И да, сделай распоряжение об отмене комендантского часа.

– Хорошо, лорд ректор, – медленно кивнула я и проводила взглядом широкую спину.

Вот это самоконтроль!

Никакого давления, истерики и рыков «ар-р-р, моя». Это что, адекватный мужик нам в чужом мире встретился?

Или просто равнодушный? В стиле «не удалось с секретаршей и не удалось»?

В целом рассчитываю и на второе, и на первое, потому что при любом раскладе с такими приятнее иметь дело.

Не сдержав улыбки, я потянулась к бумагам, чтобы подготовить к подписи порученные мне документы.

И все же где-то на задворках сознания меня не покидала одна мысль: вопрос о старой системе отопления в общежитиях не поднимался на совещаниях. Квинтус все еще на больничном, и узнать об этом Эол мог только из бесконечных отчетов, которые он, судя по всему, просматривает по ночам.

Просматривает – и делает выводы.

И заботится не только о не позавтракавших секретаршах, но еще и о вверенных ему студентах. Причем не только в плане того, чтобы их тут залетные гидры не пожрали. Но еще и одежда, и индивидуальные обогреватели, чтобы ребята не заболели.

Сложно иметь дело с хорошими мужчинами.

Так и хочется сказать «Герцог, я ваша навеки».

А нельзя.

Хотя бы потому, что я в первую очередь должна стать своей собственной. И найти свое место в новом мире.

Если что, я не дура и прекрасно понимаю, что все вопросы с документами, легализацией и прочими бюрократическими радостями решаются через лорда Девиаля. Да и защитить он меня может, вот уже предлагал переехать к нему в дом.

Но во мне еще теплится надежда, что я смогу стать независимой, не платя за это телом.

Славься мой легкий характер: печальки от всего вышеобдуманного мне хватило минут на пять.

Долго пребывать в прострации и переливать из пустого в порожнее мысли о том, как же мне не повезло, я, к счастью, не умела.

Тем более – мне-то повезло!

И повезло вдвойне, когда выяснилось, что сегодня, между прочим, зарплатный день!

В бухгалтерии мне выдали под расписку мои родненькие денежки, и я, ощущая себя богатенькой буратинкой, направилась домой, в сладких мечтах о том, на что же я эти средства потрачу.

Завтра.

Сегодня как-то устала, все же день был морально сложный, да и дождь начал накрапывать, потому я решила вернуться домой.

Найду, чем заняться!

Записи Эйдана рассмотрю как следует, вот. Вдруг у меня с ходу получится воспользоваться оставленной им инструкцией?

Кстати, кроме вопросов по поводу оборота мне нужно еще узнать у него, как я могу подзаряжаться энергией, кроме как напрямую от шарахнувшего меня силой мага. Вдруг гипотезы Сурика о том, что сработавшие артефакты с высвобожденной магической энергией тоже смогут меня напитать, правдивы?

Хотя… я же высшая нечисть. А высшие вроде как, согласно всем канонам, питаются только от людей. Но в основном жизненной силой, а не магической…

Выходит, я какая-то неправильная? Или просто уникальная?

В целом-то мой создатель как раз и делал ставку на уникальность. Ему очень хотелось разумную филену, но в природе таких было не предусмотрено.

В общем, к господину Кайшеру Эйдану у меня вопросиков накопилось – воз и маленькая тележка. И очень удачно, что он настроен давать на них ответы. Чем бы ни был мотивирован, я барышня непривередливая.

В этот момент дверь кабинета открылась, и Эол вышел в приемную.

– Мне нужно отлучиться, – кратко сказал он и, достав из шкафа с верхней одеждой свою куртку, встряхнул ее и небрежно накинул на плечи. – На работе буду послезавтра утром. Перенеси все встречи.

За последние недели я привыкла к тому, что Эол выглядит… да, собственно, как лорд ректор Хармарской академии, блистательный герцог Девиальский. Безупречные костюмы, элегантные пальто и так далее. Мало что напоминало того мужчину в потертой форме, что приложил меня огненным шаром в кабинете.

Но сейчас, в обычных брюках, высоких сапогах и кожаной куртке, он выглядел… да восхитительно мужественно.

– Послезавтра?.. И так внезапно.

– Начальство на ковер вызывает, – усмехнулся Эол, останавливаясь напротив моего стола и медленно натягивая перчатки.

Это простое действие почему-то действовало гипнотически. Шорох мягкой кожи, длинные пальцы, большие ладони, тени вен на запястьях…

Я честно старалась не пялиться. Но эти руки… да кто вообще дал разрешение на такие руки? Где-то должен быть пункт «без лицензии нельзя».

– Начальство?.. – переспросила я, чтобы хоть как-то развить наш диалог и не провалиться в созерцание полностью.

Учитывая, что он герцог и работает в службе безопасности империи… мой взгляд невольно метнулся на портрет императора, висевший в приемной на самом видном месте.

– Да-да. – Эол обошел стол и, опершись рукой на его поверхность, наклонился ближе, чем следовало бы. В голубых глазах сверкало еще незнакомое мне выражение, а губы изгибались в усмешке. – Веди себя хорошо, не скучай и на всяких сомнительных мужчин не соблазняйся. Ты же у меня умная девочка?

– Да, – кивнула я, с вызовом глядя на ректора. – Я у себя умная девочка.

– Не сомневался. – Широкая усмешка была мне ответом, а после он выпрямился и, махнув мне рукой, вышел из приемной.

Я проводила его взглядом, не в силах оторваться.

Как вообще можно работать с этим человеком?

Он же ходячее нарушение служебной дисциплины!

После ухода лорда Девиаля рабочий день закончился очень тихо и мирно. Я вовремя вышла с работы, успела на ужин, где поболтала с Саечкой и добыла немного лакомств для своего котобелка. А то не балую его совсем – надо исправляться!

Домой идти не хотелось, поэтому я решила прогуляться по парку.

Именно там меня и нашел Сурик. Он выпрыгнул из кустов на дорожку передо мной.

– Та… то есть Пусинда! Рад тебя видеть, хозяйка!

– Привет, дорогой. – Я не сдержала улыбки, глядя на его взъерошенный от быстрого бега вид. Наклонилась и почесала за кошачьим рыжим ухом с длинной беличьей кисточкой. – Я тоже тебе рада. Кстати!

Я покопалась в сумке и, выудив оттуда, торжествующе потрясла в воздухе небольшим мешочком.

– Что это? – принюхавшись, с любопытством спросил питомец.

– Вкусняшки, – улыбнулась я. – На ужине были какие-то редкие орехи и сушеные ягоды. А Саечка любезно поделилась со мной тарой.

– И ты подумала обо мне? – от неожиданности округлив глаза, уточнил бармосур. – Прямо про меня сразу подумала и для меня специально взяла?

Что-то теплое и щемящее кольнуло меня внутри. После дня, полного напряженных диалогов с драконами и ламирами, эта простодушная радость была лучшим бальзамом для души. Я присела на корточки, не обращая внимания на холод влажных плит дорожки, тут же промочивших подол платья, и, серьезно глядя в желто-зеленые глаза, сказала:

– Конечно. Мы же друг у друга теперь есть. Даже вполне официально – задокументированно!

– Я думал, что у нас, так сказать, бартерное сотрудничество, – отведя взгляд, немного смутился Сурик. – Но мне действительно очень приятно.

Он протянул лапы вперед, и я положила на них мешочек.

Зверек тотчас развязал тесемки и, достав оттуда первый орешек, забросил в пасть и блаженно прикрыл глаза.

– Неважно, с чего все началось. Важно, что сейчас мы есть друг у друга. – Я подхватила Сурика на руки, и мы двинулись дальше.

Комфортно устроившись, он раз за разом запускал лапу в мешок и лишь после пятого ореха вдруг встрепенулся и спросил:

– Ты не хочешь? Филены вроде плотоядные, но мало ли…

– Я всеядная, – усмехнулась в ответ. – Но за ужином уже ими наелась, спасибо.

Так мы и продолжили гулять. В тишине – лишь звуки парка и далекие голоса студентов были вокруг. Я крутила головой, прислушивалась к голосам и пыталась угадать, что где происходит.

Где-то у пруда смеялись двое, кто-то бренчал на гитаре – фальшиво, но искренне. Воздух был густым, пропитанным молодостью, глупыми влюбленностями и свободой, которая еще не знает цены.

Из беседки выскочила чуть растрепанная девушка и быстрым шагом пошла по дорожке. Спустя несколько секунд оттуда же вышел высокий парень, с выразительно покрасневшей левой щекой. Он попытался догнать девчонку, но она сначала перешла на бег, а после и вовсе… рухнула на дорогу!

И словно… сжалась?

Но не успела я даже охнуть, как из груды одежды выбралась небольшая рысь и длинными прыжками унеслась в заросли. Парень выругался, сгреб вещи и, с тяжелым вздохом взъерошив волосы, отправился к общежитию стихийников.

Я застыла на месте с глупой улыбкой на лице.

Вот это страсти тут!

Настоящие, студенческие!

«Ну у нас в общежитии на разборках максимум чайником кидались», – промелькнула мысль. Вот же, вроде и у меня это все не так давно было, но после переноса в этот мир и проведенного у мага времени мне самой иногда прошлая жизнь казалась лишь сном, странным и далеким.

– Спасибо, – вырвал меня из размышлений голос Сурика. – Было очень вкусно. Обо мне давно никто не заботился… семья далеко. Кстати, Тась, я хотел спросить, но все не решался.

– Ты уже решился, – усмехнулась я, перехватив его поудобнее. Мы как раз подходили к развилке, где одна дорожка вела к студенческим общежитиям, а другая – к нашему, преподавательскому корпусу. К нему я и свернула.

– Какой он, твой мир? И спусти меня уже, сам могу идти.

Я наклонилась, позволив ему спрыгнуть на землю. Он встряхнулся, и мы пошли рядом, его мягкие лапки бесшумно ступали по усыпанной гравием дорожке.

– Суетливый, – спустя длинную паузу ответила я, глядя на огни в окнах нашего общежития. – Шумный. Огромный и одновременно очень маленький. Потому что ты, с одной стороны, можешь оказаться почти в любой точке земли за сутки. А с другой, почти все знакомые мне люди не выезжали никуда дальше своего города. Разве что отдыхать, и то ненадолго.

Мы подошли к невысокому крыльцу общежития, дорогу нам перебежала какая-то мелкая нечисть, похожая на очень длинную крысу на шести лапах. Я проводила ее удивленным взглядом.

– Тебе там нравилось? Ты не скучаешь по миру и по… своей стае? Она была у тебя?

– Ты задал сложный вопрос, Сурик. – Я вздохнула и начала подниматься, он легко запрыгнул на перила и шел рядом, балансируя. – Обстоятельства сложились так, что я рано стала жить одна. Моя мама родила меня, будучи довольно юной, и оставила жить у бабушки, а сама стала доучиваться, работать… и в целом строить жизнь. И забрала меня к себе снова лишь после смерти бабули, когда мне было лет двенадцать. И вскоре вышла замуж повторно.

– Тебя кусал новый самец твоей матери? – по-своему понял тяжелую ситуацию бармосур.

Я открыла перед ним тяжелую створку главной двери и сама проскользнула следом в уютный холл. А после свернула в правый коридор. Третья комната была нашей. Притом, кажется, в этом крыле жила только старенькая преподавательница по дисциплине, которой я не помнила.

– Нет, – с улыбкой продолжила свой рассказ. – Он был неплохой, кстати, этот новый самец. Просто мало кто может принять как своего чужого, да еще и взрослого ребенка. Но он вполне искренне мне помогал. Репетиторов нанимал, сам занимался, и в итоге я смогла поступить в престижный университет в столице. Уехала из дома в восемнадцать лет и с тех пор семью свою видела раз в год. Но у них родился общий ребенок, и они не особо скучают.

Мы остановились у знакомой двери с табличкой «П. Касиопис». Я вставила ключ в замочную скважину, привычный металлический скрежет прозвучал громко в вечерней тишине.

Да и, как ни крути, человек такое существо, что в первую очередь думает о себе и концентрируется на себе. Особенно если ему больно. Все силы уходят на то, чтобы с тобой больше так не поступали, а на переживания о других просто не остается сил.

Чтобы как-то отвлечься, я спросила у Сурика, пока поворачивала ключ:

– А твоя семья где?

– В Шаударском лесу. Я надеюсь, что у них все хорошо и даже хочу на летнюю практику попросить профессора Эйдана взять меня с собой. Хоть стаю повидаю!

Дверь с тихим щелчком поддалась. Я толкнула ее и впустила Сурика внутрь, сама задерживаясь на пороге.

– А почему ты из леса ушел?

– Я лучше всех разговаривать умел. И хотел уйти, если честно. Все остальные из моей семьи довольствовались бытом обычной низшей нечисти, их не интересовал мир. А мне хотелось посмотреть, что есть за пределами Шаудара. Вот я долго скитался и осел в Хармаре. – Он смешно пошевелил усами, потер нос лапами и с наигранной бодростью закончил свой рассказ: – Тут мне хорошо! Но вот без сородичей было грустно.

– Зато сейчас ситуация налаживается? – лукаво прищурившись, спросила я, наконец переступая порог и снимая накидку.

– Да. – Сурик очевидно смутился. – Нарка хорошая. Она очень старается учить слова, и ей тоже нравится в академии. Я надеюсь, что она решит тут остаться.

– Я тоже надеюсь, – эхом откликнулась я, бросая сумку на стул. – Что у тебя все будет хорошо.

– Ты тоже обязательно встретишь своего идеального самца! – от всей своей души пожелал мне бармосур. – Ну или смиришься с наличием кого-то из имеющихся.

Можно было бы и пококетничать, но я только хмыкнула, отходя к столу.

– Пока один Кайшер вроде…

– Да ну. Самый главный на тебя смотрит так, что рядом стоять неловко.

– Да когда ты видел-то?

– Да вот сегодня в холле и видел. Хотел тебя поздравить!

– С чем это? – Я сбросила туфли, с наслаждением пошевелила пальцами.

– Когда за самочку сражаются самцы – это хорошо, – почти философски ответил мне бармосур, усаживаясь на своей подстилке и принимаясь вылизывать лапу. – Но выбрать надо правильно, Тася!

Я вспомнила сначала то, как Эол и Кайшер вместе упаковывали кладку гидры. А потом то, как Эол в одиночку разнес одну уже взрослую тварину. Ну и шлифанула это все дело воспоминанием о том, как здоровенная змеюка прессовала не менее здоровенного ша’аргала.

Содрогнулась и чистосердечно сказала:

– К счастью, они не сражаются!

– Лучше бы сражались. Так проще выбрать самого сильного самца и не терзаться переживаниями, – снова поделился со мной мудростью из мира живой природы Сурик. – Так удобнее.

– Логично, – хихикнула я.

– А то! – Сурик потянулся, громко урча, и, зевнув, свернулся клубком, как заправский кот.

Я с улыбкой посмотрела на питомца и с наслаждением стянула чепец, давая свободу исстрадавшимся за день ушам. Затем принялась отматывать примотанный к ноге хвостик. Он обрастал, становился пушистее, но, кажется, образцовым лисьим роскошеством мне обзавестись не светит. На основной длине по-прежнему рос пушок, а нормальная, длинная шерсть была лишь на самой кисточке.

Переоделась в мягкую, удобную домашнюю одежду, и достав из сумки презентованную Кайшером инструкцию, развернула ее на столе. При свете лампы схема с энергетическими точками и потоками казалась еще более загадочной. Я снова вгляделась в замысловатые линии.

Ага… в центре главное ядро, по телу «узловые точки» и «каналы», по которым течет сила. Надо просто погонять ее, нагнетая давление в «ядре».

Ну что ж, сейчас – самое время потренироваться. Моего запаса энергии хватит до завтрашнего вечера, а то и дольше. Стало быть, если я смогу сейчас обернуться в филену, то это будет не совпадением, а результатом усилий!

Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза, пытаясь представить тот самый сгусток энергии, что позволял мне оборачиваться. Обычно он возникал сам собой, накатывая волной тепла и покалывания, когда запас сил был на исходе. Сейчас же мне приходилось вызывать его сознательно, что оказалось до унизительного сложно.

Надо признать, я думала, это будет… легче, что ли?!

Снова закрыв глаза, я попробовала еще раз. Представила, как энергия течет по каналам, собирается в энергетических узлах… но внутри была лишь пустота и нарастающее раздражение.

Ничего. Ни малейшего намека на ту самую волну, что обычно накрывала меня, стирая реальность и запуская оборот.

Но я же магическая тварь, как ни крути! В меня можно кидать мощнейшими заклинаниями, и я впитаю эту энергию в себя. Правда, никакого, так сказать «резервуара», что наполняется магической силой, я не ощущала, но, может, просто из-за отсутствия практики?

После десятой попытки я плюхнулась на стул. Ничего. Полный ноль. Похоже, мой оборот предпочитал работать в режиме «само получится», а не «давай по инструкции». Эйдан, конечно, старался, но его гениальная схема оказалась для меня примерно так же полезна, как зонтик рыбе.

В итоге спать я легла с ощущением собственной бесполезности.

И проснулась с ним же, но еще и в обнимку с отвратительным настроением, которое лишь немного развеялось за завтраком.

Рабочий день же принес неожиданные события!

Потому что незадолго до обеда дверь в приемную распахнулась, и на пороге появилась красивая до умопомрачения брюнетка.

Она шагнула вперед, придерживая кончиками пальцев подол платья, обворожительно улыбнулась и сказала:

– Доброго дня. Я хотела бы встретиться с герцогом Девиальским. Сообщите, что прибыла леди Оливия. Он с радостью примет меня.

Прямо-таки с радостью?..