Моя свободная нечисть

Глава 20, в которой приключение становится очень опасным

Небольшому зверьку красться по темным помещениям и оставаться незаметным – проще простого. Даже если этот зверек дрожит от страха и от зашкаливающего адреналина.

Вот все-таки хорошо, что я не простая попаданка, а высшая нечисть! И могу быть маленькой ловкой филеной!

Таринисы и в самом деле шли не куда-нибудь там воровать ценный фолиант из хозяйства Саечки – а в Хранилище. Причем именно тем путем, которым вела меня сама Сая.

Откуда они знают путь?! И знает ли его Кайшер Эйдан, который должен вот-вот явиться меня спасать? То есть останавливать незваных гостей.

Кстати… Ведь у Эйдана нет доступа в Хранилище. А значит, сюда он не придет.

Поэтому я должна быть предельно осторожна.

По счастью, никакого света эти гости не зажигали. У них был один-единственный магический светляк-пульсар, который Лиар, идущий впереди, нес в руке. Освещал он совсем мало, потому никаких теней не было.

В почти полном мраке я бесшумно скользила следом на мягких лапках, выдерживая расстояние до врага около десяти метров.

– Я все равно не верю, что ты вот так легко сумел подкупить самого Девиаля, – со смешком сказал вдруг старший Таринис.

И я замерла. Подкупить?.. О чем это он?

– Это действительно оказалось несложно, отец, – ответил Лиар. – Ты же знаешь, в этом мире продается и покупается все.

– Конечно… Но репутация Второго лорда Триумвирата считается безупречной. Настолько безупречной, что у меня вот и мысли не возникло попытаться его купить, – хмыкнул Эдгар Таринис.

– Ну мне ничего не мешало попробовать, – откликнулся Лиар. – К тому же я очень долго выяснял, что же именно можно ему предложить.

– И что же, кстати?

– Не доверяешь мне, отец?

– Уже доверяю, – очень довольным голосом ответил он. – Потому что, не имея доступа в Хранилище, мы бы и досюда не дошли. Значит, Девиаль действительно продал тебе этот ключ. Просто меня это удивляет… Так на что же ты его купил?

Эол?! Эол продал Лиару доступ в Хранилище?!

Нет-нет-нет. Такого просто не может быть!

Но вот же они, Таринисы, идут именно туда…

– Я отдал ему артефакт, который, по слухам, помогает оборотням обрести вторую ипостась, – произнес тем временем Лиар.

Ой…

Ну да, Эол – недодракон. В смысле, не имеет возможности оборота. Он мог продать доступ в Хранилище за возможность стать настоящим драконом?

Не верю…

Но обдумать это я не успела: воры добрались до той самой большой площадки, где находилась уже знакомая мне дверь.

Лиар Таринис шагнул к ней и приложил ладонь. И на деревянной створке послушно вспыхнула причудливая вязь.

А потом дверь распахнулась, открывая зал Хранилища. Теряющийся во тьме потолок, разгорающиеся шары-светильники, зеленая плитка пола.

– Наконец-то! – скрипуче выговорил Эдгар Таринис, заходя в Хранилище за своим сыном.

Нет ничего глупее, чем идти за ними.

Опасно!

Но… ведь я смогу собрать здесь силу. Много силы!

И помешать ворам.

Ну… хотя бы проследить за ними. Может быть, задержать…

Наверное, будь у меня больше времени на раздумья, я не пошла бы. Но времени не было. Дверь начала закрываться.

И маленькая филена прошмыгнула в нее, тут же кинувшись под стеллаж.

Через несколько минут Лиар Таринис дошел до второй двери, металлической, с защитными рунами, обрисовывавшими пентаграмму.

И она тоже перед ним открылась.

Я ожидала, что Хранилище будет красивым. Будет потрясать воображение своей величественностью, но на деле оно скорее напоминало широкий, метра четыре, коридор, который, загибаясь, уходил куда-то дальше в сумрак.

Конечно, затаившись под ближайшим шкафом на высоких ножках, я мало что видела, зато достаточно слышала.

– Скромненько, – прокомментировал старший Таринис. – Ты достал схему?

– Да, основной комплекс построен в виде окружностей. Есть первое кольцо, второе и третье. Мы сейчас в первом. Тут находятся артефакты, амулеты и некоторое оружие. Во втором – магические книги и свитки с мощными одноразовыми заклинаниями. Центральный зал – собрание редкостей. Там личные вещи основателей и самые ценные предметы, что были накоплены Хармарской академией.

Эти самые ценности располагались вдоль обеих стен. Шкафы, стенды и просто полки. На них лежали, стояли и даже висели в воздухе за стеклом множество артефактов самого разнообразного вида.

Некоторые напоминали часы, другие были похожи на короткие посохи с фигурными навершиями, а где-то в отдалении вообще стояли доспехи!

– Даже жаль, что нам нельзя вынести отсюда все нас интересующее, – хмыкнул Эдгар. – Особенно меня интересуют артефактные драгоценности. Они стали бы достойным пополнением нашей семейной сокровищницы.

Мне кажется, в Таринисах живет дух настоящих англичан!

Лишь бы кого-нибудь раскулачить и утащить к себе ценности!

– У нас с Девиалем был договор только на дневники Фэрста, так что пока стоит поумерить аппетиты. Пойдем, не будем задерживаться.

Таринисы не торопясь, прогулочным шагом двинулись влево.

– Пока, – с особым смакованием повторил слово Эдгар. – Но ничего, безопасник не вечно будет сидеть в ректорском кресле. Рано или поздно его займу я. И наконец-то выведу это заведение на новый уровень! Тут действительно неплохая кафедра нечистеведения, но они очень зашорены в своих взглядах и давно не проводили смелых экспериментов. Я мог бы поделиться своим опытом! Показать, какого прорыва можно добиться, если быть смелее.

Если положить болт на мораль и принципы, да?

Я крадучись следовала за ними, посматривая по сторонам и с досадой понимая, что не представляю, как вытащить из этих предметов силу.

В прошлый раз все было легко и просто – она висела в воздухе! Ничейная, доступная – бери не хочу. Да и с документами было как-то попроще: магически заверенные контракты просто светились. Но то был не Центральный зал.

Здесь стоящие в стекле предметы выглядели совершенно обычно.

В общем, мой гениальный план о том, что я сейчас тут насосусь силушки и измордую гада, который так надо мной издевался, – начал трещать по швам.

Тем временем Таринисы дошли до очередной двери. На ней было еще больше печатей, чем на предыдущей, но Лиара это не смутило.

Открылась очередная дверь. И я снова шмыгнула в нее за ворами.

Вторая окружность была чуть пошире, и в ней в три ряда стояли стеллажи с книгами и манускриптами. Книг Хармарская академия за голы существования накопила просто великое множество!

Тут прятаться было еще проще.

– Надо признать, – разглагольствовал Таринис-старший, – что на какое-то время я решил, что дурная наследственность твоей матери все же перевесила мои гены. Ты стал скорее дельцом, чем ученым.

– Я в основном всегда был дельцом и никогда не был ученым, – педантично поправил его Лиар.

– Вот именно! И это после того, как твой дед возглавлял научную ассамблею, а отец удостоился не одной награды за открытия в различных областях. И после такого – уйти в юриспруденцию…

– Отец, мы уже не единожды обсуждали эту тему и находимся в тупике, – вздохнул Лиар. – Да, дед был главой ассамблеи. И настолько растранжирил семейное состояние на финансирование убыточных исследований и «соответствующего герцогу образа жизни», что тебе пришлось жениться на богатой наследнице. И лишь дед со стороны мамы поддерживал наши дела на плаву, пока я не вырос и не смог взять их в свои руки.

– Потому что я считал и продолжаю считать, что коммерция – не удел аристократов.

Слушать проблемы отцов и детей мне было не особо интересно. К тому же под этими шкафами скопилось ужас сколько пыли. Вот все понимаю, чтобы сюда зайти – нужен доступ, и понятно, что уборщице его не дадут. Но есть же бытовая магия!

Я почесывала нос, чтобы не чихнуть. Мелькнула мысль убрать пыль заклинанием, которое я уже отлично изучила. Но хотя у филены гибкие и длинные пальчики, рисковать не стоит. Мало ли что я намагичу в зверином облике…

Помогло бы прикрыть мокрой тряпочкой нос. За неимением таковой я как следует облизала лапу и прижала ее к мордочке. Стало чуть полегче.

– Времена меняются, – дипломатично ответил Лиар. – Мы уже не можем отдать все вопросы на откуп управляющим и совершенно не вникать в дела.

– Да, да… – несколько раздраженно откликнулся Эдгар и более оптимистично произнес: – В любом случае я рад, что ты, мой сын, образумился и начал помогать отцу. Твой отказ финансировать мой последний проект меня возмутил, но ты исправляешься.

– Для меня очень важна честь семьи, отец, – как-то печально сказал Лиар. – И сохранность этой чести.

Честь честью, это понятно, но вот другое странно!

Как вообще получилось, что герцог просит сына выделить средства на свои исследования? Разве он по умолчанию не имеет главенствующее право распоряжаться семейными средствами?

Впрочем, учитывая, что матушка Лиара была из состоятельной семьи, не исключено, что часть ее приданого напрямую завещана сыну, а не мужу.

Вообще, как все же меняется мнение о человеке, стоит чуть ближе посмотреть на его жизнь и ситуацию. Раньше я думала, что Таринис-младший просто пафосный мажор, у которого все прекрасно и нервы он всем мотает исключительно из любви к искусству.

Но если взглянуть поближе на его отца… а лучше послушать…

То выясняется, что парень-то наш и семейные дела ведет, и вообще молодец.

Кроме того, что прямо сейчас он сопровождает папашу в секретное хранилище. Доступ в которое получил благодаря подкупу.

Таринисы дошли до третьей двери. Ну и я следом.

Она была оформлена более пафосно, чем предыдущие, хотя бы потому, что по обе стороны стояли старинные доспехи, а сама дверь каменная, с красивой резьбой. И главным лейтмотивом узора были змеи.

Знакомые такие. С гребнями.

– Ламиры. – Голос Эдгара и пальцы, которыми он коснулся узора, подрагивали от нетерпения. – Древняя раса, от которой остались буквально осколки. И один из них мы поместим в герцогскую корону Таринисов.

– Раса? – невозмутимо спросил Лиар, осторожно касаясь двери.

Эта открывалась дольше, в несколько этапов. Рунные последовательности на створках загорались одна за другой, и наконец каменная глыба с тихим скрежетом поползла в сторону.

Глядя на нее, я успела быстренько облизать вторую лапу и прикрыться ей. Когда все это закончится, надо сказать Сае про уборщицу… Стыдно, в конце концов! Это же Хранилище, а не учебная аудитория, в которых, кстати, всегда ЧИСТО!

– Есть легенда, что некогда ламиры были одним из народов, которому покровительствовал Хайвупуатлинен. Но он отвернул от них свой лик, и, чтобы сохранить свои силы они были вынуждены начать питаться от разумных рас.

А, тот самый бог оборотней с каким-то жутким количеством лиц? Но при чем тут он?

Лиар удивился тому же, чему и я:

– Отец, но это противоречит тому, что говорят на нечистеведении.

– Что вся нечисть эволюционировала от животных? – хмыкнул его папаша. – Помилуй, Лиар, до сих пор даже в научной среде ведутся споры о происхождении человека и других рас. Некоторые на полном серьезе утверждают, что человек ведет свой род от обезьяны. А нечистеведение как таковое – очень молодая наука. В ней много заблуждений, которые могут быть опровергнуты только временем и более рациональным подходом. Нечисть надо изучать. Препарировать. Ставить опыты, скрещивать… Только тогда мы что-то поймем и сможем поставить их на службу по-настоящему разумным расам.

– Как скажешь.

– А что касается ламиров… откуда бы они ни произошли, раньше у них было царство в районе болот Иммерзиля.

– Змеи и болото? Логично.

– Полагаю, что тысячу лет назад там их не было. Во всяком случае раскопки говорят, что около Иммерзиля активно развивалось земледелие.

– Вот если змею в болоте я представляю, то за плугом – нет, – хмыкнул младший Таринис.

– Потому что не змеи за ним ходили. Под властью ламиров жило много людей. Сохранившиеся источники, хотя их очень мало, свидетельствуют о том, что страна была преуспевающей.

Вот когда бы еще я попала на лекцию по истории? Надо будет самой потом почитать. Историю мира, в котором живешь, знать необходимо.

– И что же пошло не так? – спросил Лиар то, что заинтересовало и меня.

– Развитие драконов как рода и то, что драконы заключили союз с эльфами. Против двух таких врагов ламиры не выстояли. Вдобавок эльфы мастера не только цветочки выращивать, но и делать всякую биологическую дрянь. Видимо, был кто-то достаточно изобретательный, чтобы подобрать ключики к ламирам. И к их земле. Болота не всегда появляются сами.

– Надо же, как отличается от современного имиджа эльфов…

Точно. Сейчас-то все расы вроде как гуманные…

– Сейчас все добрее, – хмыкнул Таринис-старший. – Нормы морали тоже изменились. Еще сто лет назад меня бы никто не осудил за эксперименты, а сейчас вещают о прогрессивном обществе. Помилуйте, какой вообще может быть прогресс, если развитие искусственно тормозится? В общем, если резюмировать – агония Ламирии длилась несколько столетий. И насколько я знаю, Талион Фэрст встретил ламира Ксилота именно в Иммерзильских болотах. Он исследовал ту землю и ее историю, а нашел живого свидетеля.

– Потому ты и хочешь получить эти дневники?

– Да, там бесценные знания. Ну и я уверен, что в числе прочего есть и ритуал, проведя который, Фэрст подчинил последнего принца ламиров.

Дверь наконец раскрылась полностью.

– Я понимаю, что уже поздно, но все же задам этот вопрос, – сказал Лиар, шагая в проем. – Ты уверен, что это не сказки? Очень уж фантастично звучит: загадочные болота, последний принц змеиного государства… ритуал подчинения, что хранится в дневниках, спрятанных за семью печатями. Будь это так, ламир по-прежнему пребывал бы на службе в Хармарской академии.

– А он и пребывает, – невозмутимо ответил Эдгар. – Не заметил разве?

– Кайшер Эйдан преподает тут меньше десяти лет.

– Да, а за несколько лет до него был Шаршен Эбин. А еще раньше Харрис Торт, а до…

– Я понял, – задумчиво сказал Лиар.

А я стиснула пальчики на передних лапах и едва не чихнула. Да не может быть! То есть профессор Эйдан и есть тот самый ламир Ксилот?! Просто меняет имена и личности, чтобы не вызывать лишних разговоров и подозрений? Но тогда сколько же ему лет?!

– Да, это один и тот же ламир, – подтвердил мои мысли Таринис-старший, стоя на пороге. – По всей видимости, Талион Фэрст завязал преданность Ксилота не на конкретном человеке, а в целом на академии.

– Видимо, своей ламирьей жизнью, – предположил Лиар.

– Теперь будет по-другому, – с плотоядной улыбкой заключил Эдгар Таринис и шагнул в центральный зал.

Я приготовилась к очередной перебежке, но тут мои филеньи ушки услышали еще чьи-то быстрые шаги. Настолько бесшумные, что Таринисы их не заметили.

Совершенно неожиданно меня схватили за шкирку, сунули за пазуху и метнулись к начавшей закрываться двери.

Но кусать наглую руку я не стала.

Потому что вслед за Таринисами в Центральный зал Хранилища вступил декан нечистеведов.

Вместе со мной, юркнувшей ему под мышку и сжавшейся в комок.