На полной скорости

ГЛАВА 32

ТОММИ

Мне кажется, будто мне снова пятнадцать — я сижу рядом с девушкой и пялюсь на неё, совершенно не понимая, что мне с собой делать. Всё, что я знаю: я хочу провести с Дженной больше, чем одну ночь. Но ещё больше я хочу, чтобы она хотела видеть меня в своей постели не только ради секса.

— Мы возвращаемся к тебе или ко мне? — спрашиваю я, крепко сжимая руль, надеясь, что это смягчит охватившую меня дрожь. Господи, как будто я никогда раньше не разговаривал с противоположным полом.

Дженна впервые сидит в моей машине, ну в одной из них, и внимательно осматривает мой Corvette Z06. Я никогда особо не разбирался в автомобилях, но как только я увидел этот суперкар, решил, что он станет отличным подарком для меня.

— Не думала, что тебе понравятся оранжевые машины, — она улыбается мне.

За исключением уличных фонарей вдоль квартала Джека и Кендры, всё небо черное, как смоль, и тень отбрасывается на профиль Дженны, когда она смотрит на меня.

— Ты права, — отвечаю я с ухмылкой, ещё крепче сжимая руль. — Цвет не в моём стиле. Но в наличии был только этот, а мне нужно было сэкономить. Бонус за подписание контракта с “Blades” был дерьмовым.

Она закатывает глаза, и я завожу двигатель.

— Итак, мы едем к тебе или... — я начинаю повторять свой предыдущий вопрос, но замолкаю, когда замечаю, что её отвлекло.

Она пожимает плечами и начинает листать последний сохраненные песни в развлекательной системе. В ту секунду, когда она переходит к песне Black Sabbath “Paranoid”, её палец зависает над треком.

— Одна из моих любимых, — говорю я, чувствуя, как салон постепенно наполняется теплом, а её щёки слегка розовеют.

Она закидывает ногу на ногу, и облегающее чёрное платье, в котором она была на вечеринке, поднимается выше по её идеальным бёдрам. Я не могу отрицать, что между нами всё ещё чувствуется напряжение, но его постепенно поглощает влечение, которое гораздо глубже, чем похоть. Оно основано на понимании и уважении — валюте, которая для нас обоих значит очень многое.

Дженна включает её.

— Слова этой песни, — она поворачивается ко мне лицом на черном кожаном сиденье. — Как будто были написаны с мыслью о тебе.

Не говоря ни слова, но не сводя с неё глаз, я нажимаю кнопку откидывания сиденья.

— Почему бы тебе не сесть ко мне на колени, пока мы слушаем её? — предлагаю я.

Уголок верхней губы Дженны приподнимается. Я чувствую, что она действительно хочет принять моё предложение, но пока не готова простить меня. И я её понимаю. В ту секунду, когда дверь её квартиры закрылась за мной тем утром, я пожалел о своём решении уехать.

— Хорошо... — я выдыхаю и отодвигаю своё сиденье ещё дальше. — Как насчет того, чтобы я сел к тебе на колени?

Она фыркает от смеха, и этот звук озаряет меня, как Рождественская елка в гребаном Рокфеллеровском центре. Я не был уверен, что у меня когда-нибудь будет шанс поговорить с ней снова после того голосового сообщения, которое она мне оставила, не говоря уже о том, чтобы услышать её смех.

— Томми, в тебе шесть футов пять дюймов. Я удивлена, что ты вообще можешь поместиться в этой машине, не говоря уже о том, чтобы забраться ко мне на колени.

Я хлопаю себя по колену.

— Тогда тебе лучше сесть на моё, так?

Она ещё немного обдумывает это, и я даю ей секунду, после чего она отстёгивает ремень безопасности и делает так, как я попросил.

Я был наполовину возбуждён уже в тот момент, когда увидел её в квартире Джека и Кендры. А теперь, когда она сидит у меня на коленях, а мои руки обвивают её талию, я изо всех сил пытаюсь не потерять контроль прямо здесь.

От её волос и парфюма кружится голова, аромат сводит с ума, заставляя буквально сглатывать слюну. Эта девушка явно не моего уровня, и я это прекрасно понимаю.

— Холт знает, что ты дала показания, очистив моё имя? — спрашиваю я, зарываясь лицом в её волосы.

Она резко втягивает воздух, медленно выдыхая.

— Нет. Последнее, что я слышала от него, было сообщение. Он сказал, что карма, наконец, достигла тебя.

Я откидываю её волосы набок, перекидывая их через левое плечо и обнажая чувствительную упругую кожу на затылке.

— Ты особенный человек, Дженна, и я имел в виду то, что сказал ранее — никто никогда не вступался за меня так, как это сделала ты. Ты могла бы позволить моей карьере сгореть и просто промолчать.

Она поворачивает голову в сторону, наблюдая, как я провожу языком от основания её шеи к месту под правым ухом.

— Я хочу большего с тобой.

Мое заявление повисает в тишине моей машины. Я приехал сюда сегодня вечером, полный решимости вернуть Дженну Миллер в свою жизнь. Ожидал ли я попросить её о большем? Нет. Но эта девушка подобна волшебству, вытягивающему из меня сокровенные мысли и чувства, не произнося ни слова.

Я беру её руку в свою, переплетая наши пальцы у неё на коленях.

— Ты всегда хотела, чтобы мужчина обнимал тебя так, не так ли?

Она кивает один раз, от её прерывистого дыхания запотевает моё лобовое стекло. Сегодня вечером на улицах многолюдно, но тонированные окна дают нам всё необходимое уединение.

— Когда у тебя в последний раз был парень, Дженна? — мой голос такой же хриплый, работает на пределе, перекачивая кислород к жизненно важным органам. Я никогда не чувствовал себя таким одурманенным.

— Давно, — отвечает она.

Я целую её в нижнюю часть подбородка.

— У меня никогда не было девушки. Ни разу.

Она кивает, как будто это для неё не новость.

— Но я хочу попробовать с тобой. Моё сердце просто не оставило мне другого выбора. Думаю, оно с самого начала будто возненавидело тебя, потому что где-то глубоко внутри ты всегда имел над ним власть, а такого со мной ещё никогда не случалось. Ни с одной другой девушкой.

Другой рукой я как бы невзначай провожу по верхней части её бедра, останавливаясь, когда достигаю высокого разреза на её платье, и запускаю пальцы под ткань. Её кожа нежная и горячая, реагирующая на каждый дюйм, с которым я продвигаюсь выше. Когда я добираюсь до её киски, её непрочное подобие стрингов уже промокло, и я раздвигаю свои бедра шире, таким образом раздвигая и её бедра.

— Я пойму, если ты пока не хочешь навешивать на нас ярлык. Может быть, ещё слишком рано, или, может быть, ты всё ещё злишься на меня за всё, что я сделал.

Я запускаю пальцы ей под трусики и двумя ласкаю её.

— Но, по крайней мере, позволь мне прикоснуться к тебе и взять тебя так, как будто ты моя.

Я вхожу в неё одним пальцем, и она откидывает голову мне на плечо, со стоном утыкаясь в крышу моей машины.

Гордость переполняет мою грудь. Я сделал это с ней.

— Томми, если ты причинишь мне боль ещё один гребаный раз, я натравлю на тебя своего брата.

Я бы рассмеялся, если бы не думал, что она говорит серьезно. Холт Миллер — здоровяк, с которым лучше не связываться.

Медленно вынимая палец, я снова вгоняю его в неё, и она снова стонет. Затем я добавляю второй и осторожно двигаю им. Я знаю, что она испачкает нас обоих и, скорее всего, моё сиденье.

Хорошо.

Наклоняясь вперед, я шепчу ей на ухо, не переставая улыбаться.

— Учитывая то, что я начинаю чувствовать к тебе, Дженна, я уничтожу себя ещё до того, как твой брат хотя бы взглянет на меня. Ты уже полностью у меня под кожей, до самых костей.

— Видишь ли... — она резко втягивает воздух и выпускает его, когда я сжимаю пальцы и нащупываю её переднюю стенку. — Это тот Томми, который мне нравится, тот, с кем я чувствую себя особенной.

Когда я вынимаю пальцы и подношу их ко рту, чтобы попробовать на вкус, Дженна поворачивается у меня на коленях и смотрит, как я слизываю её со своей руки.

— Позволь мне отвезти тебя ко мне сегодня вечером. Ты можешь остаться на весь завтрашний день. Возможно, я вернусь в команду, но у нас нет тренировки.

— Ненавижу проводить весь день в постели, — отвечает она, проводя пальцем по моей нижней губе. — Мне нравится быть активной.

— Хорошо, — отвечаю я, снова погружая пальцы обратно в её лоно. — Мы можем кое-что сделать завтра, но только если ты согласишься.

Она смотрит на меня с подозрением, и моё сердцебиение учащается.

— Согласись встречаться со мной, — тихо говорю я. — Прежде чем я позволю себе зайти с тобой дальше, мне нужно знать, что ты не будешь путаться с другими парнями, — я закрываю глаза и желаю прогнать мысли о Дженне в постели другого мужчины. — Встречайся со мной и дай мне последний шанс стать тем мужчиной, которым, я знаю, я могу быть для тебя.

Я поглаживаю её, и она прикусывает нижнюю губу, обхватывая мою руку бедрами и медленно кончая мне на пальцы.

— Я злюсь на себя каждый раз, когда уступаю тебе, Томми. Ты не заслуживаешь больше ни одной частички меня.

Я киваю и массирую её набухший клитор подушечкой большого пальца.

— Я знаю это, — шепчу я. — Но ты также видела меня настоящего той ночью, и я хочу показать тебе его больше. Только тебе, Дженна. Он отчаянно хочет разделить с тобой постель и приносить тебе утренний кофе.

Я вижу, как она тает от моих слов, а также проблеск нерешительности, когда моя девочка сражается сама с собой в своей голове.

— Давай вернемся к тебе домой, — предлагаю я, беря её пальцем за подбородок, прежде чем прижаться к её губам. — Твоя квартира, твоя постель, твои правила.

Она целует меня в ответ, и в моей груди расцветает надежда.

— Хорошо, — шепчет Дженна мне в губы. — Я дам тебе ещё один шанс.

Я улыбаюсь, как будто только что выиграл в чертову лотерею или что-то в этом роде.

— Но, — упрекает она, выставляя палец между нами. — Мне нужно больше времени, чтобы подумать о том, чего я хочу от нас, — её лицо смягчается. — Ты мне нравишься, очень. Я не могу солгать и сказать, что это не так, несмотря на всё, что произошло. Но ни за что не позволю тебе полностью управлять нашими отношениями, пока ты не докажешь мне, почему я снова и снова впускаю тебя в свою жизнь.

Ещё раз поцеловав её в губы, я убираю руку и слизываю её с пальца во второй раз.

— Вы только что заключили сделку, мисс Миллер.