На полной скорости

ГЛАВА 38

ДЖЕННА

Я не могу вспомнить, когда в последний раз спала в своей постели.

Ладно, это может быть преувеличением, учитывая, что на самом деле это было всего неделю назад, но в последнее время я куда чаще просыпаюсь у Томми, чем у себя дома.

“Blades” только что вернулись с очередной выездной серии из Техаса, и я решила удивить его, заявившись к нему глубокой ночью. Одетая только в плащ.

— Какие у тебя планы на сегодня, Дженна? — удовлетворённо выдыхает Томми, покрывая поцелуями мою ключицу. — Чертовски жаль, что тебе не нравится валяться в постели, потому что я бы с радостью занял всё твоё свободное время.

Под его одеялом я поджимаю пальцы ног, отчаянно желая, чтобы он вошел в меня. Скромный наряд, который я надела, произвел желаемый эффект, ночь была долгой и безумной, но мне всё равно хочется большего.

— Я могла бы задержаться в постели ещё немного… если предложение всё ещё в силе, — отвечаю я, хихикая.

Томми склоняется надо мной, его тёмные волосы касаются моего лба, и он целует меня.

— Прошлой ночью ты впервые сама пришла ко мне. Обычно это я бегаю за тобой, — он облизывает мою нижнюю губу. — Так что да, думаю, есть все шансы, что ты останешься здесь подольше.

Обнаженная и жаждущая, чтобы он снова вошел в меня, я обхватываю ногами его задницу, направляя его бедра к своему входу. Я знаю, что Томми возбужден. Он всегда возбужден рядом со мной.

Сначала он входит в меня примерно на дюйм. Я чувствую боль и перевозбуждение от того, как он безжалостно трахал меня после того, как его взгляд упал на крошечное черное нижнее белье, скрывающееся под моим плащом. Но затем он перестает скользить внутрь.

Я сгибаюсь вдвое и сильнее сжимаю бедра.

— Заставь меня кончить, Томми, — умоляю я. — Заставь меня кричать так, как можешь только ты.

Он смотрит на меня сверху вниз, стиснув зубы, пока столько мыслей проносится в его голове. Протягивая руку, я провожу пальцами по мягкому изголовью его кровати.

— Только я, Дженна?

Я бросаю на него озадаченный взгляд; я давно ни с кем не спала, и он это знает.

Он прижимается своим лбом к моему, закрывая глаза. На его лице боль… или, возможно, замешательство. Ему нужен мой ответ о нас. Он хочет сделать наши отношения официальными, и мне пора объяснить, что я чувствую.

Честно говоря, я бы не была здесь, в его постели, умоляя его трахнуть меня, если бы я не была полностью увлечена Томми или если бы я не видела будущего с ним. В прошлом у меня был случайный секс с парнями, но если чувствую, что у человека могут появиться чувства и я вот-вот сделаю ему больно, то тут же всё прекращаю.

Чем больше я узнаю этого мужчину, тем сильнее убеждаюсь, каким замечательным парнем он может быть. Он изменился как на льду, так и вне его. Он готовит для меня и обращается со мной как с королевой. Он просто идеален. Так говорят мои девочки, и моё сердце согласно с этим. Мне просто нужно убедить себя, что можно рискнуть с парнем, на которого когда-то я и взглянуть не могла, с тем, кто когда-то ранил моего брата.

Накручивая прядь его волос на палец, я жду, когда он поднимет голову и посмотрит на меня. Я хочу, чтобы он увидел искренность в моих словах.

— Ты же знаешь, что я хочу только тебя.

Томми зажмуривается.

— Ты говоришь о том, что я единственный парень, который спит с тобой, или единственный парень, который может называть тебя своей? Потому что между этими двумя понятиями огромная разница, Джен. И хотя я хочу и того, и другого, я горю желанием назвать тебя своей.

— Зачем нам вешать ярлык на наши отношения? — спрашиваю я.

Я знаю, что ему больно и, вероятно, он расстроен, но он не позволяет этому повлиять на то, как он говорит или обращается со мной. Я не пытаюсь его проверить и не играю с ним. И я не упускаю из виду терпение, которое он постоянно проявляет. Он знает, что ему предстоит проделать долгий путь, чтобы заслужить моё доверие. И я не врала, когда оставила то голосовое сообщение, говоря ему, что он больше никогда не услышит моего голоса.

— Я просто хочу быть уверенной, что, когда мы сделаем этот шаг, прошлое не аукнется нам. Может, мы и познакомились больше года назад, но кажется, что мы начали узнавать друг друга по-настоящему совсем недавно. Я только сейчас начинаю понимать тебя, Томми.

Удовлетворенный моим ответом, он погружается ещё глубже.

— Если бы рай и ад объединились и создали живое существо, то оно было бы точь-в-точь как ты.

— Ты мне это всё время повторяешь, — хихикаю я, а затем задыхаюсь, когда он полностью проникает внутрь.

Томми протягивает руку над моей головой, хватается за спинку кровати и медленно вдавливается в меня бедрами.

— Раз уж я узнаю тебя всё ближе, особенно мою любимую часть тела... — начинаю я.

Томми ухмыляется, глядя на меня сверху вниз, дразня пирсинг в моем соске другой рукой.

— Продолжай...

Как нуждающаяся сучка, которой я и являюсь, я раздвигаю бедра ещё шире для него.

— Надпись, вытатуированная вокруг твоего члена, всякий раз, когда я её вижу, она обычно оказывается глубоко внутри меня в течение нескольких секунд, так что у меня никогда не бывает возможности прочитать, что там написано.

Томми отпускает изголовье кровати, поднося руку к моему лицу и снова входя в меня.

— То, что там написано, не имеет значения, потому что это больше не то, во что я верю.

Я сразу же отвечаю, прижимая руку к его груди.

— Всё, что касается тебя — прошлое, настоящее и будущее — имеет для меня значение. Не прячься от меня, Томми.

Как только я заканчиваю фразу, Томми подхватывает меня на руки и относит к стулу, который стоит в углу его комнаты. Он садится на него, а затем опускает меня на свой член. Мы сидим лицом к лицу; он глубоко внутри меня, уткнувшись лицом в мою грудь.

Эта поза — моя любимая, и он это знает. На мгновение я думаю, что это может быть его попыткой меня отвлечь, но он опровергает мои сомнения, когда снова начинает говорить.

— Это написано на итальянском. Я всегда был очарован Италией. Едой, напитками, людьми, — он улыбается. — Тем фактом, что их страна имеет форму ботинка.

— Видишь, — я провожу ладонью по его гладкой груди. — Я всё больше узнаю о тебе.

— Но я больше не верю в то, что там написано, Дженна. Некоторые из моих татуировок я сделал просто потому, что мне нравилось, как они выглядят. Другие, чтобы напоминать себе, что нельзя слепо доверять людям, — он целует меня в плечо. — И никогда не доверять любви.

— Это то, что написано на татуировке? — спрашиваю я. — Никогда не доверять любви?

Томми поддевает пальцем мой подбородок, прося посмотреть на него.

— Да. Но, как я уже говорил тебе, я больше в это не верю. Мне было девятнадцать, когда я сделал эту татуировку, и тогда я не мог представить, как сильно изменится моя жизнь всего через несколько лет.

Я в замешательстве качаю головой.

— Сейчас ты для меня всё равно что говоришь по-итальянски.

Томми прижимается к моим губам, страсть, исходящая от него, наполняет меня изнутри.

— Трудно сомневаться в любви, когда ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я к тебе. Всеобъемлющую, меняющую жизнь, — он вздыхает у моих губ. — Любовь.

Я сижу у него на коленях и жду, когда мой мозг отключится и прикажет мне бежать. Скажет, что это слишком, что это опасно, и что всё это закончится самой настоящей катастрофой.

Я жду, когда в моей памяти всплывут образы того, как Томми бьет Холта, или того, как он довел меня до слёз в “Lloyd”. И того, как мы пытались ранить друг друга в начале.

Ни один из этих образов не материализуется. Только покой. Всё, что я вижу, — это Томми передо мной.

Он берет меня за руку и целует каждый мой пальчик по очереди.

— Я так чертовски напуган. Я люблю тебя, и я ужасно боюсь того, что это будет значить для меня, если ты уйдешь и решишь, что прошлое между нами сильнее чувств. Что нас не исправить, и я слишком много раз причинял тебе боль. Я знаю, что я не самый надежный вариант в парни, и я знаю, что, когда твой брат узнает, что я снова вошел в твою жизнь, он захочет убить меня, но я должен сказать тебе. Я больше не могу держать это в себе, потому что это теперь часть меня. И знаешь что? — он кладет мою ладонь себе на сердце, и я смотрю, как вытатуированные ножницы и нитки скрываются под моей рукой. — Ты собрала меня воедино. Думаю, ты действительно меня исцелила. И хоть мне сейчас страшно, впервые в жизни я не стыжусь этого и очень благодарен тебе за то, что ты помогла мне увидеть свет. Татуировки на моём теле больше не отражают того, кто я есть. Теперь они лишь напоминание о человеке, которым я больше никогда не хочу быть. Даже если ты отвернешься и решишь, что я не тот парень, который тебе нужен, я знаю, что никогда не вернусь к тому ожесточенному человеку, которым был до встречи с тобой.

— Томми, я...

— Тсс... — Томми прикладывает палец к моим губам. — Всё в порядке, Дженна. Тебе не нужно ничего говорить. Давай просто жить настоящим. Позволь мне провести время с моей девушкой.

У меня перехватило горло, а ладони вспотели, пока Томми продолжает двигаться подо мной. Мы больше не можем просто трахаться. Его дыхание, его взгляд и его действия стали глубже. Я плыву вместе с ним, отдаваясь своим чувствам и позволяя ему вести меня, рискуя собой, но чувствуя, что это того стоит.

Звонок доносится из другой комнаты в квартире Томми, прерывая момент между нами.

— Подожди, что это? — спрашиваю я, обхватывая руками его затылок.

Томми хмурятся, пока слушает.

— Ты стащила мою карточку и заказала ещё леггинсов, пока я не видел?

Я ухмыляюсь и качаю головой.

— Нет. Но это неплохая идея.

Он закатывает глаза, когда звонок не прекращается, и я неохотно слезаю с его колен.

Томми встает и натягивает спортивные шорты, протягивая мне свой тренировочную майку.

Она пахнет им, когда я надеваю её, и на долю секунды я ловлю его взгляд, когда он скользит по моему телу, останавливаясь, когда видит свои инициалы, выгравированные на моей груди.

Он наклоняется, покрывая их поцелуем.

— Останься здесь. Я пойду и посмотрю, чего они хотят.