На полной скорости

ГЛАВА 37

ТОММИ

Несмотря на то, что Дженна до сих пор не дала мне официального разрешения встречаться с ней, последние десять дней в моей жизни никогда не были такими легкими. Или без драмы.

— Это, должно быть, какой-то рекорд, — комментирует Арчер, снимая экипировку, пока мы все собираемся в душ.

Мы только что разгромили Филадельфию, и мой вратарь в особенно хорошем настроении, обеспечив себе ещё один шатаут⁸.

Я сажусь на скамейку и начинаю расшнуровывать коньки. Я понятия не имею, что он имеет в виду, но я надеюсь, что он собирается поблагодарить меня за то, что я показал свою лучшую игру в сезоне на данный момент, возможно, даже с тех пор, как я подписал контракт с “Blades”. Арчер, возможно, и отразил все броски, но никто не смог пробиться через нашу линию защиты. Я был в ударе сегодня вечером.

Мой вратарь качает головой, бросая свою футболку в корзину для белья в центре раздевалки.

— Целая игра и ни одного удара. Я начинаю думать, что Филадельфия проиграла игру скорее из-за шока, чем из-за нашей игры.

Джек, сидящий рядом с Арчером, фыркает от смеха. Это не для того, чтобы разозлить меня или отругать. Это по-дружески.

— Каково это? — спрашивает он меня.

— Что именно, кэп? — отвечаю я, опустив голову и сосредоточившись на своих коньках.

— Стать таким мягким? — уточняет он.

Я поднимаю голову и ухмыляюсь ему.

— Понятия не имею, о чём ты.

С полотенцем, обернутым вокруг талии, Джек складывает руки на груди и внимательно смотрит на меня. Он словно золотистый ретривер. Если я что-то понял о Джеке Моргане с тех пор, как переехал в Бруклин, так это то, что он ему нравится наблюдать как зарождается истории любви.

— Ты точно знаешь, о чём я говорю. Скажем так, объявление Кендры о том, что она беременна, было не единственным сюрпризом в тот вечер.

Эмметт бочком подходит к Джеку с широкой ухмылкой на лице. За последние несколько недель он стал более разговорчивым в раздевалке и выглядит более расслабленным, чем когда-либо раньше. Не знаю почему, но мне это нравится. Честно говоря, мне нравится Эммет, он хороший парень и отличный игрок, и я хочу узнать его получше.

— Когда они ушли от вас, Томми и Дженна определенно не ненавидели друг друга. О нет, между ними всё развивалось медленно и страстно.

Впервые в жизни я краснею перед товарищами по команде. Опустив голову, я встаю со скамейки и начинаю снимать экипировку.

— Как насчет того, чтобы вы все сосредоточились на своих отношениях? — в ту же секунду, как эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что облажался.

— Подожди, — Арчер прижимает руку к уху, притворяясь, что не может поверить в то, что только что услышал. — Кто-то сказал отношения?!

Джек хлопает в ладоши, включив полный режим гребаного любовного гуру.

Я закатываю глаза и чертовски сильно краснею.

— Тебе оооочень нравится Дженна Миллер? — Джек танцует передо мной, как балерина, от улыбки на его щеке появляется ямочка. — Она обвела тебя вокруг своего пальчика; я понял это по щенячьему взгляду, которые ты бросил на неё у меня дома.

— Мы не встречаемся, — подтверждаю я, даже не пытаясь отрицать, что она мне нравится — это было бы ложью.

Но люблю ли я Дженну? Думаю, есть большая вероятность, что я к этому иду. И когда я достигну конечной точки, скорее всего, я разобьюсь и сгорю, если чувства не будут взаимными. В любом случае, я знаю, что никогда не захочу уйти.

— Но ты хочешь встречаться с ней? — ни с того ни с сего в разговор вступает Сойер, и внезапно меня окружают четверо хоккеистов.

— Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь, — выпаливаю я, борясь с их любопытством.

— Всё в порядке, — Арчер пожимает плечами, обводя взглядом друзей. — Я могу получить новости у Дарси. Дженна держит девочек в курсе событий.

И вот так теперь я стал тем, кто отчаянно нуждается в информации.

— Подожди, что?

Арчер ухмыляется, довольный, что теперь я у него на крючке.

Он не ошибается.

— Похоже, Дженна рассказала девчонкам, что ты хочешь с ней встречаться, — отвечает Арчер, вызывая взволнованный вздох у Джека и приподнятые брови у Сойера и Эммета.

Я ухмыляюсь, но не своим товарищам по команде, а себе. Дженна рассказывает обо мне своим подружкам. Хотя я понятия не имею о свиданиях и отношениях, я знаю одно: когда девушка увлечена парнем, она обычно советуется с друзьями.

Да, я ей нравлюсь.

И поскольку моя девушка, очевидно, не против, чтобы другие знали про наши отношения, что плохого в том, чтобы поговорить с несколькими парнями о сердечных делах?

— Боже, для меня это чертовски странно, — заявляю я, проводя рукой по волосам, промокшим от пота.

Сойер выглядит озадаченным.

— Ты про то, чтобы говорить с людьми о чувствах или вообще говорить с людьми?

Я не могу удержаться от смеха над собой.

— Боже мой, — Джек указывает на центр моей груди. — Я только что был свидетелем смеха Томми Шнайдера?

— Именно так, Джек. Я сам всё ещё пытаюсь разобраться в этом феномене, — отвечает Эммет.

— Отвали, — отвечаю я.

— И вот всё вернулось в норму, — быстро вставляет Арчер.

Я сдерживаю очередной смешок и возвращаю внимание на Дженну.

— Не буду утомлять вас подробностями, но...

— Нет. Пожалуйста, утоми нас подробностями. Мы хотим знать всё, от начала до конца, — Джек делает шаг вперед.

Сойер втягивает голову в плечи.

— Я говорю это с величайшим уважением к нашему капитану. Но, пожалуйста, Джон, заткнись к чертовой матери и дай парню выговориться.

Я бросаю на Сойера благодарный взгляд.

— Джон? — Джек поворачивает голову к Сойеру. — Меня зовут Джек.

Сойер только усмехается ему.

— Прости, я на секунду перепутал вас двоих. Вы как две капли воды.

Джек прищуривается, глядя на него, и я снова смеюсь. Я также понял, что, хотя тренер Морган и отчим Джека, они на самом деле очень похожи, и это чертовски выводит из себя моего капитана.

Полезно знать.

— В общем… да, у меня есть чувства к Дженне, — я перехожу к сути. — Я нахожусь на неизведанной территории, потому что раньше никогда даже отдаленно не интересовался девушкой. Проблема в том, что мы начали не с той ноги, и теперь я пытаюсь загладить вину за то, что был мудаком. Может мы и начали с взаимной ненависти, но со временем всё изменилось. Мы начали встречаться... — я делаю паузу и формулирую точнее. — Ну, точнее, я просто постоянно появляюсь у неё в квартире, потому что не могу держаться от неё подальше.

Я провожу рукой по лицу и смотрю на своих товарищей по команде, которые терпеливо ожидают, когда я продолжу.

— До встречи с Дженной, каждый человек, которого я когда-либо знал, был убежден, что я мудак, — выдыхаю я и бросаю взгляд на Сойера. Кроме Дженны, он ближе всех к тому, чтобы разглядеть, что скрывается за моей бравадой. — Я понимаю, почему она меня возненавидела. Я ударил её брата и обращался с ней как с дерьмом, но, кажется, теперь я знаю, почему так себя вел.

— Почему? — тихо спрашивает Арчер.

Я качаю головой, вспоминая, как я сказал ей, что она слишком взрослая, чтобы заинтересовать молодых парней вроде меня.

— Потому что она меня пугала, а я, казалось, не производил на неё никакого впечатления. Она стойко переносила мои насмешки, — я чешу затылок. — Она поздно ночью подложила мне в номер “Surf and Turf”, чтобы утром я наступил на него и пытался понять, что за так воняет.

— Что?! — вырывается у Джека.

Я морщусь.

— Когда мы были в Бостоне, я… ну, типа уронил ей ужин на колени. Тот самый “Surf and Turf”, в который потом наступил ночью.

Я смотрю на них четверых, у всех красные лица.

— Давайте. Смейтесь, — говорю я, делая жест рукой.

Громкий смех наполняет раздевалку.

Я даю им пару секунд прийти в себя. Как чертовы детсадовцы.

— Так продолжалось долгое время. Мы трахались, а потом она убегала, ненавидя себя за то, что была со мной, но в то же время не в силах сказать “нет”, — я смотрю в пол. — Я тоже.

Когда я поднимаю голову, Джек и Арчер обмениваются взглядами.

— Что? — спрашиваю я.

Джек отмахивается от моего вопроса.

— Просто то, что ты сказал, Арчер часто так делал, когда был плейбоем.

Джек может не придавать этой фразе значения, но она не так уж бессмысленна. Я это понимаю.

— Думаю, именно поэтому Дженна меня пугает, — я сглатываю и думаю о вполне реальной возможности, что она может решить, будто я не стою риска, и переключиться на кого-то другого. Я бы не стал её за это винить. Я, мягко говоря, не идеальный кандидат в парни.

Хотя я знаю, что мог бы быть с ней.

— Она невероятно самоуверенна в постели. Она чертовски хороша и очень умна. А если добавить, что она профессиональная футболистка и вот-вот станет капитаном команды… — я тяжело сглатываю. — У меня вообще есть хоть какой-то шанс? Дженна была уверена, что я играю с её сердцем и разумом, но... — я усмехаюсь, понимая, что меня обыграли по всем фронтам. — Это она всё время играла со мной. Даже если ни один из нас этого не осознавал.

Сойер хлопает меня по плечу, сжимая его ладонью, и я несколько раз моргаю. Что такого есть в этом парне, что будоражит что-то глубоко внутри меня?

Я поднимаю на него взгляд, не заботясь о том, что он, скорее всего, видит все мои эмоции. Он — настоящий отец, образец того, как нужно относиться к сыну. С такими родителями как он и Коллинз, Эзре невероятно повезло.

Дженна снова была права, когда сказала, что если я перестану вести себя как мудак и дам людям шанс, я смогу увидеть в них хорошее.

Прямо здесь, в раздевалке “Blades”, я чувствую, что влюбляюсь в нее немного сильнее.

— Я в полной заднице, — говорю я, опуская голову и пощипывая переносицу. — Мои чувства к ней становятся сильнее, даже когда её нет рядом.

Джек прочищает горло, подходя ко мне, в то время как Сойер отступает на шаг.

— Ты не в заднице, приятель. Ты просто на пути к величайшему гребаному искуплению, свидетелем которого я когда-либо был, — он обводит рукой раздевалку. — Каждый здесь видит, как ты вкалываешь ради команды, и уважает это. Ты проглотил свою гордость и стал тем игроком, которым, мы знали, ты можешь быть, — он придвигается ещё ближе, понижая голос, чтобы сохранить наш разговор в тайне. — И, что касается меня лично, моё уважение к тебе возросло, когда ты сделал то, что сделал, чтобы защитить Дженну от этого ублюдка.

Он не произносит имени Итана, да ему и не нужно этого делать.

— Я могу судить о глубине твоих чувств только по тому, как ты смотришь на неё.

Я просто киваю ему, как раз в тот момент, когда дверь раздевалки распахивается и входит тренер Морган.

Он осматривает раздевалку, и его поиски наконец заканчиваются, когда он натыкается на меня, стоящего рядом с моими товарищами по команде. Его лицо теплеет в ту секунду, когда он осматривает моё окружение, но затем он быстро возвращает деловой вид, показывая большим пальцем через плечо.

— Иди в душ, Шнайдер. Мне нужно поговорить с тобой в моём кабинете.