Наследница волшебной лавки

Глава 23

Я оказалась в той же самой комнате, где стояли кровать и шкаф, но выглядела она иначе. Магические кристаллы под потолком были потушены, вместо них на тумбочке стоял кованый трёхрожковый канделябр. Желтоватые свечи почти догорели, длинные восковые сосульки гроздьями висели на тёмных металлических завитках. Тёплый свет колыхался от сквозняка.

Кровать скрипнула, и я подошла ближе, чтобы рассмотреть, кто там ворочается в полумраке. В постели, облокотившись на подушки, полулежал старик. Черты его лица показались мне знакомыми – и я вспомнила, где видела его. В первом видении, показанном мне лавкой, хозяин выглядел моложе и здоровее. Не было сомнений, что это был он!

– Ну вот, Буся, завещание готово, – с улыбкой произнёс Алистер Фрейри. – Хочешь взглянуть?

– Конечно, хозяин! – И я, оказавшаяся во сне в теле домового, подошла поближе и протянула лапу.

Одновременно мне стало понятно, почему комната оказалась шире, а потолки выше – ведь я созерцала всё с невысокого росточка Буси. Старик выпустил из пальцев бумажный свиток, его руки дрожали от слабости, но, судя по решительному взгляду, умирать он ещё не собирался.

– Наследницей волшебной лавки объявляю Эвелину Крисс, дочь Мелании и Гарета, 910 года рождения, проживающую в Хартвинде на улице Весенней, – прочитала я устами Буси.

– Запомни это имя хорошенько! Ты ведь остаёшься в лавке за старшего, – строго сказал старик.

– Ты напишешь Эвелине письмо?

– Вряд ли это будет уместно сейчас. Девочка ещё слишком мала, а её мать приняла мои слова о наследстве за шутку: она всегда считала меня сумасбродным и чудным. Эвелина сама узнает обо всём, когда придёт время. Лавка позаботится об этом, а ты присмотришь.

– Это случится, когда девушка станет совершеннолетней?

– Приблизительно. Остаток жизни и магии я собираюсь потратить на то, чтобы всё здесь зачаровать от посторонних. Моя коллекция артефактов не должна достаться случайным людям!

– Хозяин, но ты говорил, что у тебя есть знакомый, который хотел выкупить сокровища.

Я в теле Буси аккуратно свернула завещание и ловко перевязала его шёлковой ленточкой, приготовленной стариком. Алистер Фрейри возмущённо замахал руками и закашлялся.

– Ни за что! Повторяю, ни за что этот негодяй не получит ни единой безделушки, произведённой моими руками или добытой в путешествиях. Он сделал свой выбор – встал на тёмный путь. Я не собираюсь помогать ему в его грязных делишках ни теперь, ни после смерти!

– А если он применит магию и снимет твои чары, хозяин? – испуганно прошептал домовой.

– Завещание будет охранять это место. Я подписал его кровью, а это куда надёжнее, чем печать нотариуса, поверь мне! Отступник не сумеет уничтожить эту бумагу. Ему здесь нечего ловить!

– Куда же ты его спрячешь?

– Я арендовал сейф в городском архиве. Завтра утром придёт Грета и отнесёт бумагу туда, вот и всё. А теперь пора заняться чарами. Ты готов помогать мне, Буся?

Старик откинул одеяло и спустил на прикроватный коврик иссохшие ступни. Я в теле Буси переживала, как Алистеру удастся встать на ноги, но поделать ничего не могла. В странном видении я была лишь наблюдателем, не способным повлиять на действия домового.

Оглядевшись, я подхватила стоящую у спинки кровати трость и протянула хозяину. Он медленно поднялся и с трудом разогнул старческую спину. Ночные одеяния – старомодный балахон и длинные панталоны до колена – придавали хрупкому артефактору вид привидения. Его бледное лицо выражало решимость.

Время ускорилось, словно неведомая сила заставила минуты превратиться в секунды. Глазами Буси я видела вспышки заклинаний, его ушами слышала шелест босых ног по деревянному полу и скрип половиц. Старик то и дело что-то шептал, прикасаясь к стенам, дверям, окнам.

Коллекция артефактов, что прежде занимала стеллажи и витрины торгового зала, оказалась в сундуках, припрятанных в погребе. Магия то и дело стекала с рук умирающего Алистера и пропитывала всё вокруг. Под конец старик едва мог сдвинуться с места, и я в теле Буси взяла его за палец и повела обратно к постели. За окнами всходило солнце, от сгоревших свечей шёл дымок.

– Дело сделано, – довольно прошептал хозяин волшебной лавки.

И умер. Я чувствовала горечь и боль, пронзившие душу маленького домового. Мохнатый друг одинокого Алистера Фрейри закрыл мордочку лапками и горько плакал, совсем как человек. Невозможно понять, сколько это продолжалось, но потом был день, и в лавку явилась Грета.

– Святые угодники! Да что же это такое? – воскликнула девушка и выронила сумку.

Грета была социальной работницей и глубоко религиозной девушкой, а главное – я выудила это знание из памяти Буси – она была вактари, то есть человеком, начисто лишённым способности видеть волшебных существ. Убедившись, что старик действительно не дышит, Грета выбежала в кухню, схватила кувшин и большими глотками осушила его. Потом повздыхала и занялась делом.

Прежде всего остального старик наказал ей выполнить его последнюю волю, поэтому работница осторожно взяла с тумбочки свиток с завещанием и сунула его в сумку. И замерла – потому что в этот самый миг в торговом зале послышались чьи-то шаги. Буся шмыгнул за штору.

– Вы кто? – оторопело пробормотала Грета, снова выронив сумку.

В комнату вошёл высокий мужчина лет тридцати в тёмной мантии и капюшоне.

– Я друг Алистера, – рассмеялся вошедший, и этот смех был так неуместен, что я почувствовала: на теле Буси весь мех встал дыбом от страха и возмущения. – А ну пошла вон, если хочешь жить!

И работница, начисто забыв о сумке, выбежала из комнаты. Отступник, а это, вне всякого сомнения, был именно он, наклонился и выудил завещание. Сорвав ленточку, он вчитался в витиеватый почерк старика и снова расхохотался. А потом разорвал бумагу в мелкие клочки.

– Что за бред? Оставлять столько сокровищ какой-то безродной девчонке? Ты безумец, Фрейри!

Домовой затаил дыхание – и я вместе с ним. Обрывки завещания, разлетевшиеся по полу, поползли друг к другу и быстро собрались в изначальный свиток. Тёмный маг выругался. В следующие несколько минут он рвал, жёг, топтал несчастную бумагу, но она раз за разом упорно восстанавливалась, словно старый Алистер просто насмехался над отступником.

– Ну ладно, – прорычал разозлённый маг и погрозил кулаком мёртвому хозяину. – Я найду способ уничтожить это и отыщу всё, что ты спрятал! А если надо – призову твой дух и допрошу его!

– Ты не посмеешь! – Буся выскочил из своего укрытия, его сердце колотилось как бешеное.

– А ты что ещё такое? Неужели домовой?!

– Я не позволю тебе осквернять память моего хозяина! Сейчас же убирайся из лавки!

– Должно быть, ты знаешь, где искать добро Алистера. Я угадал?

Мужчина в тёмной мантии пошевелил пальцами и призвал искрящуюся молниями сферу. Шаг за шагом он принялся надвигаться на перепуганного домового.

– Говори, или отведаешь моей магии. Тебе будет больно, маленький гадёныш!

Буся отступал и отступал, мотая головой и прикрывая её лапами. Яркая вспышка – и нас оглушило, швырнуло в стену, а потом всё исчезло. Я вскинулась в постели и увидела, что уже светло. Домовой сидел на краю кровати и задумчиво чесал в затылке.