Наследница волшебной лавки

Глава 5

Экипаж господина Тейлора скрылся за поворотом, а я всё стояла и смотрела на дорогу. Я знала: иногда люди совершают добрые поступки без особых причин, просто потому, что им так хочется. Вот только когда тебя весь день шпыняют и гонят с глаз долой, когда удача отворачивается от тебя на каждом шагу, волей-неволей начинаешь терять веру в доброту.

Зачем я наговорила Адриану гадостей? Кто меня за язык тянул? У нас мог бы выйти хороший разговор, пока мы ехали к Лесной улице. Возможно, магистр дал бы мне дельный совет по поиску работы в Хартвинде – он наверняка знал многих местных бизнесменов. Эх!

Сколько ни обижайся на капризную удачу, в данном случае я испортила всё сама. К чувству вины и стыда добавилась и злость на саму себя. «Ты не в том положении, чтобы выпендриваться», – сказала я себе и вздохнула.

Домик, где жила Нэнси, стоял у самой дороги. Я трижды дёрнула за шнурок звонка и стала ждать. Прошла минута, две, три – никто не открывал. Снова подёргав звонок, я приложилась ухом к деревянной двери и различила внутри осторожные шаги. Ага! Нэнси, скорее всего, увидела меня в окно и решила разыграть! Я постучалась и отступила на шаг. Вскоре мне открыли.

– Добрый день! Хозяев сейчас нет дома. Что-то передать?

Вместо подруги на меня смотрела молоденькая горничная в фартуке и с тряпкой в руке.

– Прошу прощения, – промямлила я, расстроившись. – Я Эвелина, школьная подруга Нэнси Коул. Хотела узнать, вернулась ли она из колледжа?

– Ах да! – Девушка расплылась в улыбке. – Нэнси с родителями уехала отдыхать к морю. Они вернутся примерно через месяц. Я передам, что вы заходили!

– Спасибо, – едва успела ответить я, прежде чем горничная захлопнула дверь.

Когда перед носом закрывают примерно десятую дверь за сутки, невольно начинаешь задумываться: может, дело не в дверях? Может, над моей головой светится вывеска «эта девушка приносит неприятности, избавьтесь от неё как можно скорее»? Я больше не хотела плакать. Все слёзы вылились из меня там, на тротуаре возле лавки волшебных фонарей Морса.

Обречённо подхватив саквояж, я поплелась по улице. С каждым шагом я всё больше погружалась в мрачные мысли, а вновь проснувшийся желудок окончательно испортил настроение. Я всего один день была бездомной, но устала так, словно скиталась по городу целый год. Между тем наступил вечер. Стало прохладнее, и я всерьёз начала беспокоиться о ночлеге.

Не в силах противостоять голодному организму, я купила в закусочной исходящую ароматным дымом жареную сосиску с картофельным пюре и чашку горячего чая. Много раз я слышала, что беременные мучаются от тошноты, у меня пока всё было наоборот: малыш размером с горошинку постоянно требовал еды. Именно этот факт пугал меня, привыкшую в колледже перебиваться яблоками и бутербродами, больше всего. Медяшек становилось всё меньше, они жалко позвякивали в почти пустом кошельке. О том, чтобы снять комнату в приличной городской гостинице, не шло даже речи: мне не хватит и на одну ночь.

Нэнси купается в море, счастливая! Мама очень любила море, и мы с родителями в моём детстве не раз отправлялись на побережье и снимали домик на период папиного отпуска. Какое было волшебное время! Я плескалась в воде до посинения, а вечером мы гуляли по пустынному пляжу, и родители объясняли мне, где на небе какое созвездие. Звёзды у моря были такими крупными и яркими, какими никогда не бывают в Хартвинде.

А потом случилась особенно холодная зима – и мама подхватила воспаление лёгких. Её забрали в больницу, откуда она уже не вернулась. Так мы с папой остались одни. Какое-то время отцу пришлось отказываться от командировок, потому что он не хотел оставлять меня одну. Я была упрямым подростком и ни в какую не желала, чтобы мне нанимали няню.

А потом появилась Хильда.

– Ты скоро совсем вырастешь и уедешь учиться в колледж, – виновато сказал мне папа, когда пришло время для серьёзного разговора.

– Мы можем поехать в Айден вместе, – тут же предложила я. – Наверняка в столице найдётся место для такого хорошего артефактора, как ты!

– Видишь ли, милая, я ещё не совсем стар. Мне очень не хватает мамы, но я мучаюсь от одиночества.

– Даже рядом со мной? – допытывалась я.

– Это другое, Лина. Ты поймёшь меня, когда подрастёшь. Я хочу жениться на Хильде и удочерить её девочек. У нас будет большая и шумная семья. Никакого одиночества!

Папа и тётя Хильда поженились за несколько месяцев до моего отъезда в колледж. С тех пор мы никогда не проводили отпуск на море, денег стало всё время не хватать. Мачеха занималась домом и дочерями, работать она не планировала. Я училась и тоже никак не могла помогать семье. Папе приходилось всех нас тянуть в одиночку, а платили ему немного.

– Твой отец слишком много работает и слишком мало получает! – сердито рассуждала Хильда. – Он талантливый артефактор и мог бы сколотить целое состояние, если бы нашёл доходное место. Но нет, ему нравится пахать за гроши, лишь бы никого не подвести. Чёртов энтузиаст!

Всё это мачеха говорила, когда папы не было дома. Я никогда не передавала её злые слова – не хотела расстраивать отца. Он любил свою работу, и Хильду, кажется, тоже.

– Мы закрываемся! – Звонкий голос темнокожего парня, который жарил сосиски в закусочной, выдернул меня из воспоминаний. – Приходите завтра!

И вновь я тащилась по улице со своей оттягивающей руку ношей и ума не могла приложить, куда податься. В часовню Святой Селесты, где есть ночлежка для беспризорных детей и нищих? А может, в общежитие для рабочих пустят хотя бы переждать до утра? Было непривычно и страшно, особенно когда начало темнеть.

Я бессильно упала на покосившуюся скамейку у заброшенного магазинчика. Силы закончились. Честно говоря, я готова была закутаться в вязаную кофту, подложить под голову ученическое платье и заснуть прямо здесь! И в этот самый миг произошло нечто невероятное.

Скрипучая дверь старой лавки с заросшей плющом вывеской вдруг открылась. Я подскочила!

– Эй, это не смешно! – крикнула я в открывшийся тёмный проём.

В таких местах мог прятаться кто угодно – от воришки до серийного убийцы. Вот зачем было орать? Ну я и дура! Лучше бы поскорее убраться от подозрительного магазина!

– За-хо-ди, – мелодично раздалось изнутри.

Я покрылась мурашками. Голос был не человеческий! Такие голоса обычно принадлежат фамильярам – особым магическим существам на службе у волшебников. Неужели в заброшенном магазине прячется маг-отступник? Бежать, срочно бежать отсюда!

Вместо этого я зачем-то пошла на голос. Неведомая сила влекла меня внутрь, а чувство самосохранения молчало, как будто здесь было совершенно безопасно. Я всегда доверяла своей интуиции, хотя после случая с Винсентом не следовало бы.

– Кто здесь? – шёпотом спросила я и ступила на порог.

В таинственной темноте заморгали, словно спросонья, пыльные осветительные кристаллы. Я решилась и вошла в старую лавку.