Ненавистники любви

1

Вечер пятницы, рабочий день закончился, но Коул Хатчесон, кажется, об этом не думал.

Впрочем, никто особенно не думал. Потому что нас всех вот-вот собирались уволить. Ну, по крайней мере, слишком многих.

Именно тогда Коул появился у моего рабочего закутка, уселся на край стола и спросил, не хочу ли я провести пару недель на Ки-Уэсте, снимая видео про спасателя из Береговой охраны США.

Мой ответ, конечно, был…

— Конечно, хочу.

Я знала, кто такие спасатели? Могла бы найти Ки-Уэст на карте? Могла бы рассказать хоть что-то о Береговой охране США — кроме того, что она охраняет побережье? Вообще-то, я даже не любила океан.

На всё — нет.

Но это не имело значения.

Так уж устроен этот бизнес — жесткий мир среднего уровня видеопродакшена.

А ещё так бывает, когда директор компании — высокая женщина на каблуках, которую все просто звали «Салливан» — собирается в течение месяца сократить треть отдела. Скорее всего, самых новых сотрудников. В их числе — и меня.

Она прислала по этому поводу письмо. Самое обычное письмо, полное заумных слов про «оптимизацию» и «адаптацию под спрос», от которых мне так и не удалось понять, что же там написано.

Я, честно говоря, пробежалась глазами и снова вернулась к работе. Минут на пять.

Пока по офису не прокатилась волна паники.

Я бы всё равно согласилась на проект с Береговой охраной. Но, наверное, именно письмо Салливан заставило меня согласиться быстрее.

Как только я кивнула, Коул — мой начальник — тут же выдал все детали. Скороговоркой, в почти опустевшем офисе. Всё было нормально. Он делал мне одолжение. Такое задание могло показать мою ценность.

Теперь мне надо было хвататься за это обеими руками.

Я взяла блокнот, чтобы записать самое важное.

— Это аэростанция Береговой охраны на Ки-Уэсте, — начал Коул.

— А не должна быть водная станция? — попыталась пошутить я.

Коул проигнорировал.

— Нужно снять ролик для набора новобранцев. Им нужен кадр, как спасатель в вертолёте...

— Спасатель в вертолёте? — перебила я.

Коул прищурился, будто пытаясь понять, серьёзно ли я это.

Потом всё же решил.

— Ладно, — сказал он и уже собирался встать. — Может, это всё-таки не для тебя.

— Подожди! — взмахнула я руками, давая понять: не уходи, пока он снова не опустился на край стола.

Но он внимательно посмотрел на меня.

— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о Береговой охране?

Ситуация, мягко говоря, не из простых. Если бы я могла соврать — соврала бы. Но пришлось признаться.

— Не особо.

— Значит, это не для тебя, — покачал головой Коул.

— Наоборот, это идеально для меня, — начала я блефовать. — Именно потому что я ничего не знаю о военных, я лучший вариант.

Коул скрестил руки на груди, явно готовясь к очередной порции моего вранья.

— Это же промо, да? — начала выкручиваться я. — Значит, целевая аудитория — такие же, как я, кто ничего не знает. Я смогу объяснить им всё по ходу дела! У меня свежий взгляд. Я замечу то, что другие пропустят.

Честно говоря, я до сих пор не понимала, в чём суть задания.

Но какая бы она ни была, мне это было нужно.

Если точнее: мне было нужно не лишиться работы.

Коул вздохнул и, кажется, решил дать мне ещё один шанс — временно. Тоном, которым обычно разговаривают с маленькими детьми, он объяснил:

— Береговая охрана летает на вертолётах над океаном, чтобы их спасатели могли вытаскивать людей из опасной воды.

Я представила: спасатель прыгает с вертолёта в океан. Я явно видела такие кадры.

— Так это они? Эти ребята в ластах? — спросила я.

Коул моргнул так медленно, что это прозвучало как сарказм.

— Да. Но не называй их ластами.

Я попыталась подобрать другое слово.

— Это плавники, — подсказал Коул. И снова покачал головой. — Это задание лучше отдать кому-то другому.

— Нет-нет! Я справлюсь.

— Если ещё раз услышу слово «ласты» — ты вылетаешь. Я вообще хотел дать это Джейдену.

Обычно все задания доставались Джейдену, который работал на два месяца дольше меня.

— Почему не ему? — спросила я.

Коул пожал плечами.

— Он не умеет плавать.

Честно: я тоже.

— Неспособность плавать — это проблема? — уточнила я.

— Ещё бы, — отозвался Коул. — Половина работы — в воде.

— В воде?

— В ней, над ней, рядом с ней.

— Но не под водой, да? Это ведь не дайвинг?

Коул задумался.

— Нет. Эти ребята — пловцы, а не дайверы.

— Значит, на воде, не в воде.

— Если только что-то пойдет совсем не так.

Не надо было спрашивать, но я всё равно спросила:

— Совсем не так?

Коул пожал плечами.

— Вертолёт может упасть в океан.

— Такое бывает?

— Вполне. И случалось не раз.

Господи. Я глубоко вдохнула.

— И если вдруг это произойдёт, — продолжил Коул, — ты должна уметь плавать. Потому что вертолёт сразу переворачивается, как только касается воды.

Может, действительно отдать это кому-то другому.

Но я кивнула с видом, будто всё под контролем.

Потом уточнила, как бы между делом.

— А почему они переворачиваются?

Коул посмотрел на меня, будто это знает любой ребёнок.

— Видела большие вращающиеся лопасти сверху?

Я кивнула.

— Прямо под ними — двигатель.

Я снова сделала вид, что всё понимаю.

Коул пожал плечами:

— Иногда такое случается. Если уж падают, то падают. Экипаж обязан тренироваться для таких случаев. Их пристёгивают в специальном тренажёре… и они учатся выбираться из перевёрнутого вертолёта. И тот, кого мы отправим на этот проект, должен пройти такую же тренировку.

Подождите… что?

— Прости, — уточнила я. — Тот, кто будет снимать это видео, должен будет перевернуться вверх ногами внутри вертолёта под водой?

— В тренажёре, — пояснил Коул. — Так требуют страховщики.

Я попыталась надеть каменное лицо.

— Круто.

Я решила больше не задавать вопросов.

— В общем, — продолжил Коул, возвращаясь к делу, — главное, чтобы у тебя не было проблем с водой.

— Конечно, — твёрдо кивнула я. Вроде это не ложь, правда? В самом деле, кому вода мешает?

— Отлично, — сказал Коул. — Потому что я стараюсь тебе помочь.

Он правда?

— Ты?

— Да, — с явным нетерпением отозвался он. — Джейден отпадает, но я мог бы отдать это Дилану. Или Арджуну. Или Миле. Они все новые, и их тоже могут уволить.

— Почему тогда я? — удивилась я, что вообще попала ему на глаза.

— Потому что Салливан собирается уволить половину компании.

— Половину? — переспросила я. — Я слышала, что треть.

— Нет, половину. Это будет настоящая бойня. Она полностью перекраивает всю структуру. Уже наняла консультантов. Ты слышала о её разводе?

Я кивнула.

— Знаешь, что он ей изменял с тренершей по пилатесу?

Ух, жёстко. Я покачала головой.

— И провернул с юристами какую-то аферу, забрав почти все их деньги.

Я невольно сжалась в защиту Салливан. Хотя никогда с ней не разговаривала.

— Вот о чём я говорю. У неё накопилось злости, и теперь она сливает её всю в превращение компании в машину по зарабатыванию денег. А это значит — избавляться от таких, как ты.

— Таких, как я?

— Но я хочу, чтобы ты осталась. Потому что если она уволит всех талантливых, мне только хуже. А мне не нужно, чтобы моя жизнь стала ещё сложнее.

— Ты считаешь меня талантливой?

— Да, — просто сказал Коул и пожал плечами.

Для меня это было новостью.

— С каких пор?

— С той самой ночи, когда ты рассказывала мне о своих мечтах.

Господи. Неужели я это делала?

Я попыталась вспомнить. Мы сидели на корпоративном ужине. Я, возможно, перебрала с вином. Коул и я остались последними в машине, и… ладно, честно… я могла растрогаться из-за всех своих последних неудач. И, уф, могла рассказать лишнего.

Вот дура, Кейти! — мысленно одёрнула себя я. — Не рассказывай людям о своих мечтах!

— Прости, — тихо сказала я, поморщившись.

— Это было даже как-то трогательно, — ответил Коул. — Я обычно не замечаю младших сотрудников. Ты сколько у нас работаешь? Полгода?

Я вообще-то не такая уж и новичок.

— Год.

Он кивнул.

— Слёзы сразу привлекли внимание. Ты ещё рассказала, как тебя бросили, а меня тоже когда-то бросали.

Он что, делится со мной? Хочет, чтобы я посочувствовала? Мы сейчас сблизимся?

Но он продолжил.

— Ты просто выглядела такой… как бы сказать помягче… жалкой?

— Жалкой? — предложила я.

— Именно. Жалкой. Ты помнишь, как высморкалась прямо в блузку, как в носовой платок?

Теперь помню.

— Ты ещё рассказывала о своих видео для проекта «Один день из жизни», — не унимался Коул. — Я потом дома одно посмотрел. Оно было удивительно хорошим.

Этот разговор напоминал партию в пинг-понг.

— Серьёзно?

— У тебя отличный взгляд, неожиданные ракурсы. И ты прекрасно вытягиваешь эмоции из своих героев.

Это действительно было моей особенностью, со всеми плюсами и минусами: доводить людей до слёз.

Я не ожидала, что одобрение так согреет душу. Коул мог быть слишком самоуверенным и слегка самовлюблённым, и не сказать чтобы моим любимым человеком в офисе. Но свою работу он знал.

А когда человек, который действительно хорош в деле, говорит, что ты тоже хорош — это приятно. Что бы ни ждал меня дальше, я не могла не признать: услышать от Коула Хатчесона, что он ценит мои профессиональные качества, — вдохновляет.

Потому что меня правда бросали.

И мне правда нравилось то, чем я занималась.

И я очень не хотела терять работу.

— Поэтому ты мне помогаешь? — спросила я.

Коул начал загибать пальцы.

— Во-первых, я посмотрел твои видео — они классные. Во-вторых, если тебя уволят, мне будет хуже. В-третьих, эта работа подходит твоей теме.

Моей теме.

Господи, неужели я и об этом ему рассказала?

Я работала в этой компании по будням, делая корпоративные видео. Знаете, что такое корпоративные видео? Это что-то вроде скрещивания рекламного ролика и документалки, только все гены — от рекламы. Главные черты: брендинг, маркетинг, работа на клиента. Плюс бодрая музыка без авторских прав.

В этом нет ничего плохого.

Работа приятная, офис хороший, коллеги милые. Была страховка, была зарплата — пока что. Жаловаться не на что.

Но есть нюанс: делая креатив под заказ, ты не следуешь за своим видением. Ты следуешь за тем, как представляешь себе чужое.

А это не одно и то же.

По выходным я занималась своим.

Проект для души.

Я снимала короткие шестиминутные мини-документалки для своего ещё начинающего YouTube-канала.

А посвящены они были… героям.

Вот моя тема.

Я рассказывала о людях, которые вытаскивали детей из горящих машин, мешали ограблениям, бросались в опасные волны. Снимала их дома — утром, днём, вечером, — чтобы они поделились своей историей: что они сделали, почему, как это их изменило и что для них это значит.

«Один день из жизни». Всего лишь маленький портрет обычного человека, который однажды решился на нечто невероятное.

Эта идея пришла ко мне в тот момент, когда я, скажем так, сильно разочаровалась в людях. Мне просто нужны были такие истории — о доброте, героизме, жертвах ради других. О людях, которые делают что-то хорошее.

Вот как всё это работало: я проводила ровно двадцать четыре часа с каждым героем, снимая абсолютно все детали их дня — от утреннего кофе, до того, как они надевают носки, кормят кота, едут на работу. Всё это — B-roll, если по-нашему, по-операторски, то есть «фоновая нарезка», но я не использовала её как фон. Я строила на ней всю структуру. Заодно я брала у них интервью, чтобы получить историю их поступка — подробно, с самого начала и до конца. Это тоже искусство: задавать нужные вопросы. Получать настоящую, подлинную историю — каково это, на самом деле, быть героем.

Я снимала интервью на камеру, но потом использовала только голос. Люди-герои рассказывали свою историю шесть минут, а на экране мелькала та самая жизнь — много-много B-roll, чтобы было интересно.

Я скажу прямо: видео были классные.

Почти никем не замеченные, но классные.

Вот поворот: до сих пор героями моих видео были только женщины. Не из каких-то особых феминистских соображений, а просто потому, что я действительно проводила с героями весь день, включая ночёвку у них дома. Это сразу прописывалось в контракте — что я снимаю их целый день без остановки. Только так можно поймать что-то потрясающее: например, как кто-то сушит волосы феном в замедленной съёмке, делает утреннюю зарядку на рассвете, или как от чашки кофе поднимается пар. Ещё — лапша, наматываемая на вилку, телефонные разговоры с больными родителями, обнимашки с животными. Вздохи, нахмуренные брови, смех. Слёзы.

Личные моменты. Всё настоящее.

Факт в том, что я просто не стала бы просить какого-то незнакомого мужчину разрешить мне ночевать у него одной.

Даже если он герой.

Может, когда-нибудь, когда я разбогатею и прославлюсь, я добавлю и мужчин — если смогу брать с собой съёмочную группу. Или хотя бы телохранителя. А пока что — только женщины.

Но тут Коул сказал:

— Вот почему я и даю тебе это задание. Парень, которого мы снимаем для этого промо — настоящий герой. Так что ты должна поехать во Флориду и сделать официальный ролик, а заодно — снять с ним «Один день из жизни».

Ну конечно. Только что я говорила про «сначала соглашайся, потом разбирайся»?

Ладно. Проблема в том, что это парень. Но я уже столько раз упускала шанс, что решила промолчать.

— А он что за герой? — спросила я.

— Ты точно видела это в новостях. Года два-три назад это было везде. Он спас золотистого ретривера, который сорвался со скалы.

Я сразу оживилась.

— Собаки Дженнифер Энистон?

— Да.

— Я видела это видео! Оно было буквально везде!

— Точно! Даже если бы не звезда, его всё равно бы показывали, потому что кадры были очень драматичными…

Я кивала.

— Его спустили на тросе прямо на пляж, а потом он обратно вскарабкался по этому узкому карнизу…

— С тридцатиметровой высоты…

— А собаку так сильно трясло, что она кидалась…

— И он напевал ей «Heart and Soul» до тех пор, пока она не успокоилась.

Я кивнула. Если уж и есть герои, то этот — самый настоящий.

— Помнишь, как он наложил шину на лапу?

Коул кивнул.

— А потом поместил собаку в специальную корзину для эвакуации, забрался к ней и их вместе подняли.

Видимо, Коул тоже видел это видео не раз.

— Как его зовут? — спросила я, пытаясь вспомнить.

— В прессе его прозвали Puppy Love, — «Собачья любовь».

— Том кто-то там… — Я пыталась вспомнить фамилию.

И тут Коул посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Ты столько раз смотрела это видео и не поняла, что это был человек из Береговой охраны?

Я попыталась подобрать ответ получше, чем честное «да».

— Я знала, что он какой-то спасатель…

Коул покачал головой.

— Вот зачем им нужны промо-видео.

Я замахала руками.

— Да мне военные детали были не важны. Я смотрела на… саму доброту.

К моему удивлению, Коул согласился.

— Там правда было очень трогательно, — сказал он таким тоном, как будто чуть-чуть перебор.

— Это видео и без того было бы вирусным. А тут ещё Дженнифер Энистон. Когда он возвращает ей собаку, а она в слезах?

Разве не это мы все ищем? Настоящее, живое?

— Вот это и есть настоящее телевидение, — согласился Коул.

Несколько приятных секунд единства.

— Так этот спасатель, которого мы должны снимать — тот самый парень?

— Не просто так. Именно поэтому — это же рекламное видео для набора.

— Но… — я вспомнила детали. — Разве он не отказывался давать интервью?

— Всё так.

— Почему он вдруг согласился?

Коул наклонил голову, мол, «ну это же очевидно».

— Его уговорил начальник.

— Кажется, он как раз говорил: «Я не герой, я просто делал свою работу».

— Это прямо его стиль, — подтвердил Коул. — Хотя вообще-то он редко что-то говорит.

Я ждала продолжения.

Но Коул только добавил:

— Так что если он согласится на твой «Один день из жизни» — это будет отличный улов. Может, даже шанс спасти карьеру. Такой выпуск может разлететься по всему интернету.

Хотя в реальности документалисты почти никогда не купаются в лучах славы. Разве что если они Кен Бёрнс. Это почти самый невидимый и наименее оплачиваемый способ снимать кино. Никакой тебе Голливудской глянцевости, никаких денег или славы. Просто ты пытаешься рассказать историю, которую считаешь важной, и убедить людей её услышать.

Плюс: снимать темы, о которых никому не интересно знать до того, как они посмотрят твой фильм? Это всегда сложно.

Но тут Коул был прав. Все уже любили этого парня. Мы все хотели узнать о нём больше и так и не узнали.

То, что он не хотел становиться знаменитым, только прибавило ему известности.

Шестиминутный фильм о нём определённо вызвал бы интерес.

А под интересом я подразумеваю миллионы просмотров.

Спасло бы это мою карьеру?

Вреда бы точно не принесло.

— Напомни, почему ты мне помогаешь? — спросила я Коула.

— Это ты поможешь мне, — сказал он. — Потому что вообще-то именно я должен был этим заниматься.

— Ты должен был делать промо?

Коул кивнул.

— Сам герой выбрал меня. Попросил начальство нанять именно нашу, никому не известную компанию из Далласа.

— А почему тогда ты не хочешь этим заниматься?

— Я не хочу.

Почему в его голосе появилась горечь?

— Почему он выбрал именно тебя? Почему ты не хочешь такой шанс? И, если уж на то пошло, почему Дженнифер-Энистон-Puppy-Love вдруг согласился на «Один день из жизни» со мной, если он раньше всем отказывал?

Коул кивнул.

— Хорошие вопросы.

Он постучал по моему блокноту — мол, пора записывать — и сказал:

— И ответ на все три — один и тот же.

Я приготовилась писать.

Но Коул заставил меня ждать мучительно долгую паузу, прежде чем наконец выдать.

— Потому что этот парень… мой брат.