Ненавистники любви

16

Я действительно получила поцелуй посреди ночи.

И не просто поцелуй — меня придавили.

Потому что той ночью разразилась гроза. И Хатч нисколько не преувеличивал, когда говорил, что у Джорджа Бейли фобия гроз. Или как это правильно называется.

Я проснулась от того, что Джордж Бейли, уснувший на ковре у дивана, карабкался на меня — тяжело дыша, пуская слюни и весь дрожа.

Я подняла глаза, а он смотрел сверху вниз.

И тут я поняла, что толком не могу дышать. Поэтому я вцепилась в спинку дивана и с усилием вывернулась из-под него. Что в принципе должно было сработать. Но Джордж Бейли, балансируя на мне, потерял равновесие, и, когда я пошевелилась, рухнул с дивана и впечатался в журнальный столик... который с грохотом опрокинулся набок.

Было два часа ночи.

Звук был такой громкий, что задребезжала вся лодка.

Пока мы с Джорджем Бейли приходили в себя и смотрели друг на друга, из спальни вылетел Хатч.

Вы подумали, что он просто шутил про свои боксёры? Что в итоге на нём окажутся приличные хлопковые пижамы, как у порядочного джентльмена?

Нет уж.

На шум Хатч выскочил, готовый к бою и практически голый.

Глубокий вдох: те боксёры не были такими уж шокирующими. Скажем так, если бы мы участвовали в Тур де Франс, я вполне могла бы представить, что это просто велошорты.

Хорошо, велошорты, которые сильно сели при стирке, но всё-таки велошорты.

— Что произошло? — резко спросил Хатч, озираясь, руки раскинуты, будто он готов вот-вот избить грабителя босыми ногами.

Я поднялась с дивана и принялась поднимать столик, и он помог мне. Мы собрали его книги, рассыпавшиеся фишки из набора для нард.

— Эм, — сказала я, сама не зная, с чего начать. — Кажется, гремело? И Джордж Бейли полез на меня? Но мне было тяжело дышать, я попыталась вывернуться, и тогда он как-то... плюхнулся на стол.

Когда всё складывалось в одну картину, история звучала совсем уж странно.

Но Хатч просто переспросил.

— Гремит?

И в этот момент, будто подтверждая его слова, — снова прогремело.

Джордж Бейли отреагировал мгновенно — попытался проскользнуть между ног Хатча, так что тот оказался в буквальном смысле верхом на собаке.

Ковбой в трусах из Тур де Франс.

Я моргнула.

Соберись, Кэти!

Хатч соскочил с Джорджа Бейли, затем начал тянуть его за ошейник обратно в спальню.

— Мы делаем так, — пояснил он, продолжая тянуть. — Закрываем шторы, включаем белый шум, и я держу его крепко, как корову в загоне, пока не закончится буря.

Джордж Бейли упёрся всеми четырьмя.

— Это помогает? — спросила я.

— Вообще нет, — сказал Хатч, не прекращая тянуть. — Но это всё, что у меня есть.

Он подошёл к двери спальни и позвал.

— Пошли, дружище. Пошли!

Но Джордж Бейли и не подумал двигаться.

Хатч схватил пищащую белку и бросил в спальню — без толку. Потом достал лакомство из сыромятной кожи и поманил им — тоже не сработало. Потом обошёл с другой стороны и попытался подтолкнуть пса.

Тоже безрезультатно.

— Ладно, — сказал Хатч, — сыграю в опоссума. — И ушёл в спальню.

— Куда ты пошёл? — крикнула я ему вслед.

— Притворяюсь, что сдался. Может, тогда он сам пойдёт.

Джордж Бейли и правда заинтересовался, куда делся Хатч. Через пару секунд он прошёл полпути до спальни, наклонил голову, потом посмотрел на меня… а потом развернулся и уверенной походкой направился обратно.

Прямо ко мне.

И остановился рядом.

— Иди давай, — сказала я. — Хатч тебя ждёт.

Но вместо этого, почти как будто понял мои слова, Джордж Бейли подошёл ближе… и вцепился зубами в штанину моих брюк.

— Эй, — сказала я и попробовала освободиться.

Но, как могли бы подтвердить местные жабьи обитатели, эти челюсти жили по своим законам.

Когда он потянул меня за собой в спальню… что мне оставалось делать?

Я пошла.

Это были мои любимые штаны.

Когда мы дошли до комнаты, там был Хатч — клянусь богом — развалившийся на кровати в боксёрах, с руками за головой, напевающий Heart and Soul.

Он увидел меня и тут же сел, будто вообще не ожидал, что Джордж Бейли приведёт меня с собой.

Тем временем Джордж отпустил мою штанину и начал подталкивать меня носом к кровати.

Я остановилась перед ней и оглянулась.

Он встал у двери и смотрел.

— Кажется, он хочет, чтобы я осталась, — сказала я.

— Может, собирает стаю?

— Он так обычно делает?

— Обычно у меня не бывает... — Хатч бросил на меня взгляд. —...стаи.

Почему от этих слов внутри у меня всё затрепетало?

— Что мне делать? — спросила я.

— Сядь на кровать. Посмотри, пойдёт ли он за тобой.

Я села. Потом похлопала по покрывалу. Джордж Бейли подошёл, забрался на кровать и улёгся между нами.

— Молодец, — сказала я и встала, собираясь уйти.

Но стоило мне подняться, как Джордж тоже встал — прямо на матрасе. Его поза ясно говорила: Не вздумай.

— Мне… нельзя уйти? — спросила я у Хатча.

— Не уверен, — сказал он. — Может, подождёшь немного, пока он устроится?

— Ладно, — кивнула я и прислонилась к изголовью.

С очередным раскатом грома Джордж Бейли поднял голову и посмотрел то на меня, то на Хатча, словно говоря: Как вы вообще позволяете этому происходить?

— Он весь дрожит, — сказала я. Кровать вибрировала.

— Знаю, — ответил Хатч, обхватив его рукой.

— Наверное, раньше ему было очень тяжело, — я не смогла заставить себя сказать «в щенячьем концлагере», — когда гремело.

— Наверное, был страшный грохот. Они же сидели в металлическом ангаре, без окон.

Я погладила Джорджа Бейли по мягкой голове.

— Чудовища, — сказала я.

Хатч кивнул, а потом добавил:

— Придётся подождать тут, пока он не уснёт.

У меня было такое же ощущение.

— Беда в том, что я теперь совсем не хочу спать.

— Я тоже.

— Тогда можно тебя кое о чём спросить? Раз уж всё равно не уснём?

— О чём? — спросил Хатч.

— Что случилось между тобой и Коулом? Из-за чего вы поссорились?

Хатч повернулся ко мне лицом.

— Он тебе не рассказывал?

— Нет.

Хатч нахмурился.

— Хм.

— Мне, возможно, стоило бы знать, — сказала я так, будто это не просто из любопытства.

Хатч снова нахмурился, задумчиво. Потом, похоже, принял решение.

— Ладно, только ты не от меня это слышала. Если Коул узнает, что ты в курсе, — свалишь всё на Рю, не на меня.

По приподнятой брови я поняла, что он шутит.

— Договорились, — сказала я.

— Это было... ну, год назад. Коул собирался жениться.

Жениться? Я постаралась не показать удивление.

— Его невеста, не знаю, насколько он тебе о ней рассказывал, Скарлетт... ну, скажем так, флиртовала она агрессивно.

Зачем бы Коулу рассказывать мне о Скарлетт?

— Она так себя вела со всеми, — продолжил Хатч. — Всё время выкладывала в сеть фото в бикини, вела себя так, будто хотела, чтобы на неё смотрел весь мир. Нас с Рю это немного напрягало. Но Коулу это, наоборот, нравилось.

Я задумалась, каково это — хотеть быть на виду у всех.

— В общем, — сказал Хатч, — именно поэтому я ничего не заподозрил.

— В смысле?

— Они встречались уже несколько лет, так что я её пару раз видел — мимолётом. Я тогда служил на Аляске, в Кадьяке, четыре года, так что в континентальные штаты почти не выбирался.

— Поняла, — сказала я, чувствуя, что разгон у этой истории долгий.

— А потом, на репетиции ужина перед свадьбой, она напилась и схватила микрофон караоке. И на глазах у всех объявила, что... хочет быть со мной.

— Прости, что?

Хатч вздохнул.

— Она сказала, что влюбилась с первого взгляда. В меня. Ещё при первой встрече. А увидев меня снова на свадьбе, поняла, что не сможет выйти за Коула. Что не может провести всю жизнь с «вторым сортом». И назвала Коула «дешёвой версией Хатча».

— Уф, — выдохнула я.

— Вот именно.

— Жестоко.

— Согласен.

— Коул всё это слышал?

— Он стоял рядом. Прямо с ней на сцене.

Снова удар грома. Джордж Бейли начал тяжело дышать.

Хатч продолжил.

— А потом она сказала, что хочет поменяться.

— В смысле — мужчинами?

Хатч кивнул.

— А потом сделала мне предложение. Там же. Со сцены. Перед всеми.

— То есть ты хочешь сказать, что невеста Коула бросила его накануне свадьбы и сделала тебе предложение — буквально в одном предложении?

— Ну да. Хотя, строго говоря, она его и не бросила. Она просто хотела... заменить.

— И что дальше?

— Потом она кинулась ко мне, но её скрутили шаферы, вытащили из зала, она извивалась, как пойманный тунец, и кричала: «Хатч! Найди меня позже!» А потом добавила, что на ней нет нижнего белья.

— Надеюсь, ты её потом не нашёл.

Хатч кивнул.

— Не нашёл.

— То есть они не поженились?

— Нет, как раз поженились.

Я уставилась на него.

— Поженились?!

Хатч кивнул.

— Они поговорили той ночью, когда она протрезвела, и решили всё-таки жениться.

— Должен был быть очень убедительный разговор.

— Она сказала ему, что я её соблазнил. Именно так — «соблазнил». И как-то так получилось, что весь её стриптиз под караоке стал моей виной.

— Но это же бред! Это не твоя вина!

— Коул считает иначе.

— Это же полное безумие!

— Ага. Он выгнал меня из шаферов и продолжил подготовку к свадьбе.

Вот уж чего я не ожидала — так это того, что Коул женат. Он совсем не производил такого впечатления.

Но Хатч добавил:

— Долго это не продлилось, конечно. Они развелись меньше чем через месяц. Но с тех пор он со мной не разговаривал.

— Ого.

Хатч посмотрел на меня.

— Я ведь правда её не соблазнял.

Я фыркнула.

— Что?

Я нахмурилась.

— Ну, конечно, не соблазнял. Я вообще сомневаюсь, что ты когда-либо кого-то соблазнял.

Хатч нахмурился ещё больше.

— Это сейчас что было?

Я махнула в его сторону.

— Да просто представить, что ты прикладываешь усилия — смешно. Посмотри на себя. Мне кажется, тебе вообще ничего делать не надо. Женщины, наверное, сами вешаются тебе на шею, как летающие рыбы.

Но Хатч ещё сильнее нахмурился.

— Кажется, ты сильно переоцениваешь мою привлекательность.

— А я считаю, что вполне компетентна, чтобы судить.

Но Хатч покачал головой.

— Женщины на меня не вешаются.

— Как скажешь, — пожала я плечами. — Я лишь говорю, что ты бы никогда не стал кого-то заманивать. Да тебе это и не нужно.

Он выглядел искренне озадаченным.

— Я не говорю, что это твоя вина. Она сама напилась и полезла с микрофоном. Я просто говорю... я тебя понимаю.

Хатч отвёл взгляд.

— Я тебя не обвиняю. Ты не виноват. Но ты ведь понимаешь, что ты красивый? Это же не новость для тебя?

Хатч промолчал. Просто посмотрел на меня своими большими тёмными глазами.

— Хатч? — позвала я. Мне нужен был ответ. — Ты же знаешь, что ты красивый?

— Ну, я... вроде бы... нормальный.

— Нормальный? — возмутилась я. — Ты с ума сошёл. Ты — разбиваешь сердца.

Хатч покачал головой, как будто я шучу.

Я почувствовала, что должна обосновать свою позицию.

— Это глаза, я думаю. Эти большие, серьёзные, грустные глаза — такие искренние. То, как ты смотришь на людей, когда слушаешь. То, как ты внимателен. Или, может, нос? У тебя римский нос, ты знал? Это такой, какой все заказывают у пластических хирургов. А ещё — рост, пресс, кадык размером с кулак, достойный книги рекордов. Плюс — если феромон доброты существует, то он где-то здесь. — Я повела руками в воздухе, словно вдыхая аромат чего-то вкусного. — Просто... это слишком, Хатч. Слишком для всех женщин планеты. Господи, мы же тоже люди.

Хатч посмотрел на Джорджа Бейли, который уже вырубился. Потом, будто не смог сдержаться, спросил:

— Это и для тебя слишком?

— Конечно! — Я хотела, чтобы это прозвучало уверенно — как научный факт. Но вышло как-то мягче. Почти с тоской.

Хатч помолчал, переваривая мои слова. Но я не стала их забирать назад.

А потом он посмотрел на меня с выражением, которое очень напоминало… тоску. Чем дольше он смотрел, тем сильнее мне казалось, что он может поцеловать меня.

Он может. Мы же сидели совсем рядом. Один рывок плечом и лёгкий наклон и вот мы уже лицом к лицу. Это могло случиться. Это вполне могло случиться.

И я очень надеялась, что случится.

На секунду мне даже показалось, что я сама должна взять ситуацию в свои руки и поцеловать его первой.

Но потом струсила.

В основном потому, что я всё ещё не до конца понимала, на каком мы с ним свете. Он вчера вёл себя странно — правда ведь? Или я просто всё не так поняла? В любом случае, я искала хоть какие-то подсказки. И если бы он сам меня поцеловал — вот это была бы настоящая подсказка.

И вдруг стало казаться, что он всё-таки решится. Будто он очень медленно наклоняется ко мне.

Я затаила дыхание.

Но вместо этого он отвернулся. И резко сказал:

— Думаю, тебе лучше вернуться на диван.

Он что, разозлился?

— Ты правда так думаешь?

— Ты не можешь говорить мне такие вещи, Кэти.

— Не могу?

Он снова посмотрел на меня своими тёмными глазами и покачал головой.

— Это ты задал вопрос. Я просто ответила.

Он кивнул, соглашаясь.

— Не стоило спрашивать. Вот почему тебе надо уйти.

Не буду врать — это больно задело. Я ведь только что, хоть и в шутку, фактически призналась, что он мне очень нравится. Сделала вид, что это был какой-то культурологический комментарий, но мы оба поняли, что это не так.

Как бы я ни пыталась это скрыть — это всё равно было очевидно, правда?

Мы ведь лежали в его кровати, а он был в нижнем белье. Если не считать доги между нами, то вряд ли я могла бы выразить свой интерес ещё яснее.

Но его ответ был совершенно недвусмысленным: Уходи.

— Конечно, — сказала я, собирая остатки достоинства. — Я понимаю. Без проблем.

У меня защипало в горле. Я почувствовала, что могу расплакаться.

Бини бы сказала: «Это нормально. Это нормальная реакция на отказ».

Но это не казалось нормальным.

Я скользнула в сторону, стараясь не задеть покрывало и не разбудить Джорджа Бейли. Осторожно выбралась с кровати и пошла к двери.

Но не успела дойти, как Джордж Бейли уже встал и встал прямо на моём пути.

Сдавшись, я пошла вместе с ним обратно к кровати.

— Похоже, я остаюсь, — сказала я.

— Похоже, да, — откликнулся Хатч, глядя в потолок.

На этот раз, когда я устроилась обратно на подушке, он выключил свет.

И мы заснули в темноте — настолько поодиночке, насколько это возможно для двух людей в одной постели.

УТРОМ Джордж Бейли снова оказался на мне.

Я почувствовала его раньше, чем увидела — он улёгся у меня на животе, будто мы всегда так и спали.

Я пару секунд продумывала стратегию — с учётом того, как закончилась моя попытка выбраться из-под него прошлой ночью.

И тут я открыла глаза и поняла, что это был вовсе не Джордж Бейли.

Это был Хатч.

А Джордж Бейли, между прочим, вообще из комнаты ушёл.

Моё пробуждение разбудило Хатча и как только он увидел меня, он отпрыгнул на другую сторону кровати, будто каскадёр на тросах.

— Какого чёрта? — сказал он.

Как будто это я лежала сверху.

Может, я всё ещё злилась за то, что он пытался выставить меня из кровати прошлой ночью, но меня задело, что он будто обвинил меня.

Так что я сделала единственное достойное в такой ситуации. Я встала и вышла из комнаты.

Джордж Бейли лежал в гостиной на диване, уютно развалившись пузом кверху, будто никакого грома в природе и не существовало.

Я начала закидывать аппаратуру в сумку, разобрала штатив, застегнула чехлы для объективов. Даже не переоделась и не почистила зубы. Просто собирала всё, чтобы поскорее сбежать.

Я как раз закрывала последний кейс, когда увидела Хатча в дверях спальни. Он уже был в джинсах и футболке. И снова с тем печальным выражением лица.

— Прости, что я так на тебя навалился, — сказал он. — Я, наверное, подумал, что ты собака.

Как пощёчина сверху.

— Наверное, да.

— Надеюсь, ты не... расстроилась.

— В смысле — не боюсь, что ты пытался ко мне подкатить?

Хатч слегка пожал плечами.

— Нет, приятель. Ты явно спал. И вчера ты очень ясно дал понять, что тебе это неинтересно.

— Но это же хорошо, правда?

А с чего это должно быть хорошо?

— Если ты так считаешь, — буркнула я.

— Я просто стараюсь поступать правильно.

— Ты правда считаешь, что принять меня за собаку — это правильно?

У Хатча напряглась челюсть.

— Послушай. Я тебя сюда не звал...

— Вообще-то звал.

— Только потому, что Коул сказал.

— А ты всё, что Коул скажет, выполняешь?

Хатч моргнул.

— Да. Да, выполняю.

Он что, всерьёз решил, что ему нельзя с кем-то встречаться, пока Коул один? Он и вправду просто принял всю вину без разбора?

— Ну что ж, — сказала я. — Мне кажется, ты несёшь наказание за то, в чём не виноват.

— Это не так.

Я пожала плечами, мол, ладно, это между вами.

— Хорошо. Но ты сказал мне уйти. Так что я ухожу.

Мне не нравилось, как жалобно это прозвучало. Интересно, Хатч это тоже услышал?

Он посмотрел на часы.

— Я думал, ты остаёшься до десяти.

Было 9:27. Почти.

— У меня уже всё отснято.

Кроме двухсот отжиманий. Но даже ради них я не стала бы оставаться.

Теперь, когда я уходила, Хатч выглядел каким-то... растерянным.

— Давай я помогу с вещами.

— Сама справлюсь.

Но он не отступил. Взял оставшиеся сумки и пошёл со мной по пристани к машине Рю. Даже после того, как мы всё загрузили, он всё ещё стоял рядом — не уходил.

— Спасибо, — сказал он, щурясь на солнце. А потом, как будто мы больше никогда не увидимся, добавил: — Вчера был... странно классный день.

Я не была готова предаваться ностальгии по времени, которое мы провели вместе, особенно после того, как он меня оттолкнул.

— Ну да, — сказала я.

— Увидимся на работе, — сказал он, отступая на шаг.

Но я не хотела идти на работу. И вдруг до меня дошло, что я ведь и не обязана. Я могу взять день для восстановления — день психического здоровья, как это теперь называют, верно? Я же не в армии. Никто не узнает и никому не будет дела, если я проведу день в постели, поедая вредную еду и смотря тупые сериалы.

— Я почти уверена, — сказала я, — что сегодня работу прогуляю.