Ненавистники любви (Кэтрин Сентер) читать бесплатно онлайн полную версию книги

19

Итак, подытожим: чтобы спасти мою работу и заодно отомстить своему, безусловно, более крутому старшему брату, мой коллега солгал всем и без моего ведома или согласия втянул меня в фиктивные отношения с ним.

А потом явился сюда и притащил с собой нашего босса.

Нашу одинокую, покинутую начальницу с кучей внутренних проблем и с совершенно очевидными намерениями в отношении Хатча.

Честно говоря, до того, как его брат всё испортил, я была уверена, что нравлюсь Хатчу. Ну, поцелуи — это же явно не дружеский жест, да? Плюс он так разозлился, когда в интернете начали писать обо мне гадости. И он вообще-то первый человек в истории, включая меня саму, кто заметил, какого на самом деле цвета у меня глаза.

Я не страдаю завышенной самооценкой, но, насколько я могла судить, мы с ним симпатизировали друг другу. Обоюдно. В нормальной ситуации, если бы Коул не вмешался, как последний псих, мы бы, возможно, сходили на пару свиданий.

А вместо этого я оказалась в ситуации, где Хатч, по всей видимости, искренне меня ненавидел, а мой босс — мой босс! — пыталась его соблазнить.

И скажу ещё вот что. Салливан была старше нас с Хатчем минимум на десять лет, но при этом выглядела с иголочки — стильная, ухоженная, уверенная в себе женщина.

Она была шикарна.

Другими словами, Салливан не боялась купальников.

Рю, разумеется, сняла ей номер в Starlite, и Салливан с размахом взялась за своё рабоче-отпускное пребывание, развалившись у бассейна в бикини и соломенной шляпе, как модель из рекламы лосьона для загара, и не переставая потягивать тропические коктейли.

Она хотела меня уволить и затащить Хатча в постель — так что, технически, мы были врагами.

Но признаться нужно честно: выглядела она потрясающе.

И при всём абсурде происходящего, я всё же сомневалась, что Хатч вдруг так вот возьмёт и сменит вкус — с такой как я на такую как Салливан.

Хотя, по правде говоря, Хатч кипел от злости. На всё подряд. И с его стороны секс назло был вполне возможен.

Похоже, что Девчонки, а именно так я про себя называла местных пожилых дам, чувствовали то же самое. Не думаю, что кто-то из них всерьёз поверил в версию Коула. И — спасибо им за это, от всей души — следующие три дня они всеми силами старались не допустить, чтобы Салливан получила полную свободу действий в погоне за Хатчем. Вместо этого они сделали вид, что хотят с ней подружиться.

Активно.

И это сработало. В единстве — сила. Вчетвером они обступили её, задарили сувенирами из лавки Vitamin Sea, записали на уроки снорклинга с их симпатичным другом Марио, отвезли в Биг-Пайн-Ки на шопинг и обед, напоили коктейлями — в общем, сделали всё возможное, чтобы Салливан держалась как можно дальше от того хаоса, что творился между мной, Коулом и Хатчем.

Никто из них до сих пор в этом не признался, но я уверена: они просто прикрывали меня. И, честно говоря, переусердствовали. Салливан так обгорела во время снорклинга, что не выходила из своего коттеджа сутки. Девчонки принесли ей бутерброды и мороженое и остались с ней, чтобы составить компанию.

Благослови их, Господи, Салливан даже пропустила ужин у бассейна в первые два вечера своего пребывания в городе.

Не то чтобы её отсутствие сильно облегчило моё положение.

Но, возможно, не дало ему окончательно рухнуть.

Коул, к слову, совершенно не запомнил, что трогать меня нельзя.

Наоборот — он всеми способами нарушал мои правила: то касался моей руки, то сжимал мне плечи, то похлопывал по коленке.

Когда я сверлила его взглядом, он только пожимал плечами, мол, он в образе.

Что делало происходящее особенно мучительным, когда Хатч пришёл на ужин на следующий вечер. И, после уговоров Рю, ещё и на вечер после этого.

На этих ужинах Хатч сидел, как на иголках, напряжённый, старательно избегая встречаться глазами с кем бы то ни было, пока Девчонки порхали в своих кафтанах и поддразнивали меня с Коулом, называя нас, по словам Джинджер, парой с нулевой совместимостью.

И ведь попала в самую точку.

— Но иногда самые неожиданные пары оказываются лучшими, — заметила Бенита.

— А иногда те, что выглядят счастливыми, на самом деле страдают, — согласилась Надин.

Хатч при этом выглядел так, будто отлично понимал, о чём речь.

— А ты как думаешь, Хатч? — спросила Джинджер.

Хатч жевал еду с видом, будто пережёвывал траву.

— Думаю о чём? — переспросил он.

— О Коуле и Кэти. Как о паре?

Впервые за весь вечер он поднял глаза и посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Коула.

— Надеюсь, он к ней хорошо относится, — наконец сказал он.

Я до безумия хотела возразить. Но что бы я сказала? Конечно, он сейчас не может смотреть на меня без отвращения. Он думает, и теперь это реально врезалось в сознание, что всё это время я одновременно встречалась с его братом и флиртовала с ним.

И мне оставалось только дать ему в это верить.

До пятницы. Остался всего один день.

— Мы можем не обсуждать это, — сказала я.

Но Девчонки хотели обсуждать. Вернее, это была единственная тема, которую они хотели обсуждать. Мы были для них как собственное реалити-шоу — прямо тут, в Starlite. Годы жизни, любви и испытаний натренировали у них чутьё — они чувствовали, что всё не так, как кажется. Они были как заядлые читательницы детективов, не спящие до поздней ночи, лишь бы узнать, чем всё закончится. Эта тема вытеснила всё остальное — и за ужином, и после.

— Например, раньше, — сказала Джинджер, — Коул встречался только с девочками-куколками.

Я нахмурилась, глянув на Коула, мол, Серьёзно?

Он пожал плечами.

— А вот какой у Хатча тип — я до сих пор не поняла, — продолжила Джинджер. — И кто твой тип, Хатч? — обратилась она к нему, опершись подбородком на руку.

Хатч оглядел всех за столом.

— Не знаю, — сказал он. — Просто… кто-нибудь.

— Кто-нибудь? — переспросила Бенита. — Это у тебя такой тип?

Хатч уставился на пустую тарелку.

— Пойму, когда увижу, наверное.

— Да его тип — Барбарелла с пинбольного автомата в Rum Shack, — вставил Коул.

Хатч выглядел не в восторге.

— Она и твой тип, кстати.

— Не могу поверить, что тот бар ещё не закрыли, — сказал Коул, радуясь, что вспомнил. — Надо сходить, сыграть в пинбол. Как в старые добрые времена.

— Прекрасная идея, — сказала Рю, глаза её загорелись от самой мысли о том, что братья проведут вечер вместе.

Хатч покачал головой.

— Пошли, — сказал Коул. Встал и протянул мне руку. — Пойдём.

Я замялась. Моё желание тащиться в подозрительный бар, чтобы играть в пинбол с Барбареллой, или делать с Коулом что бы то ни было без крайней необходимости, было равно нулю.

Но что бы сделала девушка?

Пошла бы. Захотела бы пойти.

Я поднялась.

— Там довольно убого, — пробормотал Хатч, почти незаметно качнув головой.

Но Рю хотела, чтобы всё получилось.

— Всё будет в порядке! Коул присмотрит за ней.

По выражению лица Хатча было ясно, что он сдерживается. Наверняка хотел сказать что-то вроде: «Коул и за собой-то еле уследит».

Вместо этого Хатч просто встал.

— Ты тоже идёшь? — удивлённо спросил Коул.

Хатч задержал на мне взгляд меньше чем на секунду, потом отвернулся и сказал:

— Похоже, да.

БАР оказался действительно убогим, и было вполне очевидно, что Коул с Рю заманили туда Хатча. Причём было понятно, что приманкой была я.

Коул попытался направить нас к автомату с Барбареллой — но её уже сменили на Долли Партон в ковбойском наряде из фильма «С девяти до пяти».

— Ладно, Хатч, — сказал Коул. — Устроим турнир по пинболу.

— Нет, спасибо, — отрезал Хатч.

— Ну это же Долли Партон, — начал уговаривать Коул.

— Мне нормально и без этого.

— Да ладно тебе. Проигравший платит за выпивку.

— Я не пью, — сказал Хатч.

Коул это прекрасно знал. Но всё равно переспросил.

— До сих пор?

Хатч посмотрел на меня.

— До сих пор, — подтвердил он.

— Думаю, тебе стоит сделать перерыв в этом своём перерыве, — пробормотал Коул.

Хатч отвёл взгляд.

— Ты же не алкоголик, — продолжал Коул. — Это не то, что тебе нельзя пить. Ты просто не пьёшь.

— Всё верно, — сказал Хатч.

— Но ты всегда такой серьёзный, — вздохнул Коул. — Разве не хочется хоть иногда расслабиться?

Хатч перевёл взгляд с него на меня и обратно, а потом опустился на стул.

— Не сегодня.

Я тоже села рядом, стараясь показать, что поддерживаю его.

Но Коул тут же подвинулся ближе и, как ни в чём не бывало, закинул руку мне на плечи.

И тут же Хатч снова вскочил.

— Ладно, сыграем в пинбол, — сказал он.

— Отлично, — обрадовался Коул. — Победа за Долли Партон!

После этого Коул проигрывал партию за партией — каждую без исключения. Играл всё хуже и хуже, по мере того как выпивал всё больше и больше пива. Становился всё громче и грубее.

— Ты что творишь? — спросила я Коула после очередной партии. — Никто, кроме тебя, вообще не пьёт.

— Я просто хочу повеселиться, — ответил Коул и глянул на Хатча. — Ты помнишь, что это — веселиться?

Ничего из происходящего весёлым не казалось. Ни мне, ни Хатчу — судя по его лицу.

— Оставь его в покое, Коул, — сказала я.

— Боишься, что скажешь что-то, о чём пожалеешь? — бросил Коул, явно обращаясь к Хатчу.

— Всегда, — ответил Хатч, глядя прямо на меня.

Когда мы наконец вернулись за стол, Коул, уже изрядно поддатый, сказал:

— Давайте устроим конкурс на выпивку.

Хатч лишь покачал головой.

— Я только что проиграл шесть партий подряд, — заявил Коул. — Мне нужно хоть в чём-то победить.

— И ты собираешься устроить конкурс по выпивке с парнем, который не пьёт? — удивилась я.

— Так я хоть выиграю, — объявил Коул и тут же громко отрыгнул.

— Я не буду с тобой пить, Коул, — спокойно ответил Хатч.

— Боишься проиграть?

— Ты точно выиграешь, — сказал Хатч. — Давай просто сделаем вид, что ты уже победил.

Но Коул замотал головой.

— Ну же, — сказал он.

Хатч, очевидно, пытаясь свернуть этот балаган, заметил.

— Выпей за нас обоих.

Но это ничего не остановило. Коул встал. Обернулся к другим столам.

— Кто хочет устроить со мной конкурс на выпивку?

Все посетители, исключительно мужчины, повернулись к нему. Он привлёк внимание.

— Брат не хочет со мной пить, — продолжил Коул. — Может, кто-то другой согласится?

Никто не вызвался.

И тут Коул решил повысить ставки.

— Победитель, — заявил он, указывая на меня с видом «та-дам!», — получит поцелуй от моей девушки.

Что?!

Я вскочила. Хатч тоже.

— Коул! — прошипела я.

Но, к несчастью, интерес у публики появился.

Я замахала рукой перед парой мужиков, уже вставших со своих мест.

— Он шутит! — крикнула я. Хотела добавить: «Я вообще не его девушка», но, конечно, не могла.

— Я не шучу, — сказал Коул. — Ну так что, кто хочет?

Мужики начали приближаться к нам с какой-то пугающей, почти зомби-энергией.

В ответ Хатч встал между ними и мной и, как мне показалось, напряг все мышцы плеч.

— Коул! — выкрикнула я. — Это уже не смешно!

— Немного смешно, — пожал плечами Коул.

— Прекрати это, — потребовала я. — Ты не можешь предлагать меня в качестве приза пьяному бару!

— Я не предлагаю. Они будут тебя выигрывать. По-честному. У каждого конкурса должен быть приз.

— Я тебе не приз, — процедила я, сверля его взглядом.

— А мне кажется, как раз приз, — сказал Коул, взглянув на Хатча.

И тут до меня дошло. Всё это было затеяно, чтобы завести Хатча. Он снова использовал его порядочность против него.

— Ты не решаешь, кого я целую, а кого нет, — заявила я, чисто из принципа. Хотя, если быть до конца честной, где-то в груди мелькнуло что-то тёплое от самой идеи того, что Хатч встал за меня горой. Такое не каждый день случается.

— Ну так что? — Коул снова обратился ко всем в зале, внимательно наблюдая за братом. — Кто будет?

Хатч повернулся к Коулу, как будто раскусил его суть с первого взгляда.

Было странно — сейчас я, по сути, была на стороне Коула. Но вы же меня понимаете?

Давай, Хатч.

Он снова повернулся к залу.

— Господа, займитесь своими делами. Пить с моим братом будет только я.

Я затаила дыхание. Неужели Хатч серьёзно? А если он выиграет? Если победит в этом идиотском состязании, и — вот беда — я буду вынуждена его поцеловать, потому что… ну, такие правила. Это была бы катастрофа?

Коул, похоже, сам удивился, что его затея сработала.

— Серьёзно?

Хатч вздохнул.

— Ты, правда, этого хочешь?

— Очень, — кивнул Коул. — Прямо мечтаю.

Хатч развернул стул и уселся на него верхом. Подался вперёд и сказал:

— Тогда твоё желание — закон.

Я никогда в жизни не видела конкурс по выпивке. Даже не думала, что такое вообще бывает. Игры — да, всякие «я никогда не…» и «пей, если…» — пожалуйста. Но конкурс? В чём смысл? Как определяется победитель?

— А как это вообще работает? — спросила я. — Кто первым свалится со стула или блеванёт?

— Нет-нет, — ответил Коул. — Проигрывает тот, кто первым начнёт вести себя как пьяный.

— И как вы это определяете?

Коул пожал плечами, мол, А как вообще что-то определяют?

— По тестам на трезвость.

— Как у полиции?

— Ага.

Коул принялся излагать правила, как будто участвовал в этом не впервые. Каждый должен был выпить шот и пройти по шву между плитками на полу — пятка к носку — десять шагов от нашего стола до автомата и обратно.

— Кто первый оступится, упадёт, остановится или разведёт руки для равновесия… — сказал Коул, — тот и проиграл.

— А кто будет всё это контролировать? — уточнила я, пытаясь показать, насколько идиотская идея — чтобы двое пьяных проверяли друг друга.

— Ты.

Ага. Вот так поворот.

— Так что смотри внимательно. Потому что целовать будешь победителя.

Я уставилась на Коула.

— Этого не будет.

— Никогда не говори «никогда».

В этот момент подошёл бармен с подносом, полным стопок виски.

И всё началось. Один шот для Коула, один — для Хатча, после чего каждый из них должен был пройти по линии.

Честно говоря, всё это продолжалось куда дольше, чем я ожидала. Постоянные вставания и садания, туда-обратно. Они пили, сидя друг напротив друга, а потом снова и снова поднимались, чтобы пройти по прямой.

Хотел ли Коул просто повеселиться? Потому что ни один из них явно не веселился. Хатч был сосредоточен на пределе, а Коул — преждевременно ликующий, абсолютно уверенный, что у Хатча нет никакой выносливости, чтобы его победить.

Психологически всё было прозрачно: как же Коулу хотелось хоть в чём-то превзойти своего идеального старшего брата. Я болела за Хатча по многим причинам, но одна из них — именно эта самоуверенность Коула.

Вот чего Коул не учёл: он уже успел выхлестать немало пива, пока мы играли в пинбол. На самом деле он уже был наполовину пьян, когда эта «гениальная» идея вообще пришла ему в голову. Так что неудивительно, что он провалил тест: пошатнулся, вытянул руки для равновесия, замер, потом оступился, сбился с линии и грохнулся на пол.

Он не просто проиграл. Он проиграл с треском.

Я не могла не почувствовать облегчение. А Хатч, надо отдать ему должное, выглядел абсолютно трезвым.

— Конкурс окончен, — объявила я Коулу. — Ты проиграл.

— Правда? — прищурился он, глядя на меня снизу вверх, будто я пытаюсь его обмануть.

— Правда, — подтвердила я, с удовольствием наблюдая, как Хатч протянул ему руку.

Коул поднялся с пола с его помощью, но вместо того чтобы отпустить, принялся яростно трясти Хатчу руку.

— Спасибо тебе, мужик, — сказал он. — Знаю, ты не хотел этого делать. Ценю. Мне было весело. Ты молодец, что согласился.

Мы с Хатчем переглянулись. Это было неожиданно.

— Ну давай, — сказал Коул, отпуская руку и отступая. — Ты честно победил.

— Давай что? — не понял Хатч.

— Получи свой приз, — пояснил Коул, махнув рукой в мою сторону.

Хатч нахмурился и посмотрел на меня, как будто не мог поверить, что Коул говорит всерьёз.

Но Коул продолжил.

— Вполне серьёзно, мужик. Не тормози. Без вопросов. Она твоя.

Что он вообще себе позволяет? Феодал, блин.

— Коул, — сказала я, покачав головой, — это не тебе решать.

— Почему нет? Он же выиграл по-честному.

— Что это вообще? Средневековье?

Но теперь он повернулся к Хатчу.

— Просто сделай это, — сказал он. — Ты же хочешь.

— Не хочу, — ответил Хатч.

— Хочешь. Ещё как хочешь.

Но Хатч покачал головой.

— Совсем не хочу. Даже представить себе не можешь, насколько.

Ну, это уже было чересчур. Хотя, конечно — всё, что он знал обо мне в этой ситуации, было ложью. На его месте я бы тоже не захотела целовать такую «подружку брата».

— Не обманешь, — буркнул Коул.

— Меня не интересовала твоя прошлая девушка, и не интересует эта, — отрезал Хатч.

— Продолжай в это верить, дружище.

— Нам пора домой, — сказал Хатч.

— Абсолютно, — согласился Коул. — Сразу после того, как ты поцелуешь мою женщину.

— Заткнись. Пошли.

— Я серьёзно. Я отдаю тебе её и ты должен это принять.

— Не хочу.

— Хочешь.

— Ты можешь умолять меня всю ночь, а я всё равно не поцелую её. Можешь дать мне по морде — я не поцелую. Можешь предложить тысячу долларов — всё равно нет.

Ай.

Наверное, он хотел поставить точку.

Но стало только хуже. Потому что тут какой-то неприятный старикашка из соседнего бокса сказал:

— Я бы за тысячу поцеловал.

Мы все обернулись. Он поднялся и оказался гораздо крупнее, чем казался сидя.

Хатч тут же встал между ним и мной.

— Не ты, — сказал Коул, подойдя к старикашке. И указал на Хатча: — Только он.

— Я же сказал: я готов, — не унимался тот. — Хочешь заплатить кому-то, чтобы поцеловал девчонку — я согласен. А вообще, чего уж там, я и бесплатно могу.

— Ни за что, — отрезал Коул. — Даже не думай.

— Почему?

— Посмотри на неё! — вспылил Коул. — Она молодая, красивая! А ты — старый, жалкий пьяный мужик в баре!

И на этих словах, не задумываясь ни на секунду, старик вмазал Коулу кулаком по лицу.

Коул рухнул на пол. И тут же старик начал его пинать.

Хатч повернулся ко мне.

— Не подходи.

Тут и возражать нечего.

Он двинулся вперёд. Коул уже лежал, скорчившись, на полу и задыхался. Я была уверена, что сейчас Хатч надаёт старику по полной — как в кино. Но, к моему удивлению, он подошёл сзади, схватил его и зафиксировал в том самом захвате, который обычно использовал в воде, чтобы кого-то вытаскивать.

Вот это универсальность.

Единственная разница — он ещё и зажал ударную руку, заломив её за спину.

Затем наклонился к уху старика и спокойно сказал:

— Мы так не поступаем, сэр.

Тот выглядел обескураженным. Видимо, не ожидал, что его так легко обездвижат.

— Не поступаем?

— Все выпили, всем хочется подраться. Но это не тот вечер. Мы не такие. — Бармен подошёл посмотреть, в чём дело, и Хатч, продолжая говорить, встретился с ним взглядом, как бы давая указания: — Мы вызовем такси, — бармен кивнул, — и спокойно поедем по домам.

— А кто будет целовать девчонку? — возмутился старик.

— Никто, — резко сказал Хатч.

— Кто-то же должен.

В ответ Хатч сильнее заломил руку.

— Это её решение и только её, — сказал он. А потом добавил, как будто зачитывал памятку по уважению к женщинам: — Как, собственно, и у всех женщин в нашей жизни.

Он выдержал паузу и закончил.

— И на этом всё.

К тому моменту, как Хатч загрузил старика в такси, мы с барменом вытащили Коула на улицу — пьяного и теперь ещё и побитого.

Хатч и я закинули его руки себе на плечи и потащили в сторону Starlite. Когда мы наконец уложили Коула, Хатч закрыл глаза и, кажется, пытался собраться с силами. Я вдруг подумала: а вдруг он только выглядел трезвым?

— О чём ты вообще думал, соглашаясь на конкурс по выпивке? — спросила я, пока мы шли.

— Я тебя спасал, — ответил Хатч. — Тебе хотелось, чтобы тебя поцеловал какой-то случайный старик в сомнительном баре?

— Такого не случилось бы в любом случае.

— Ну и ещё… Коул очень хотел, чтобы я это сделал.

Вот это уже причина получше.

— Ты хороший брат, — сказала я.

Хатч покачал головой.

— Я стараюсь.

— Он не облегчает задачу.

Хатч покачал головой с кривой усмешкой.

— Это точно.

— Как ты выиграл? — спросила я.

Хатч и сам, похоже, не до конца понимал.

— Чистой силой воли?

— Ты не обязан был это делать. Со мной всё было нормально.

— С тобой было хуже, чем ты думаешь. Эти типы пялились на тебя всё это время.

— Я не из тех женщин, на которых пялятся.

— Позволю себе не согласиться.

— Думаю, я бы заметила.

— Не уверен.

— Женщины такое чувствуют.

— Не все женщины, как выясняется.

— Почему мы вообще это обсуждаем?

— Потому что ты ошибаешься насчёт себя, и меня это злит.

— Может, это ты ошибаешься, — сказала я, просто чтобы возразить.

— Ты думаешь, что незаметна, что тебя легко забыть. Но это не так.

— Ладно, — улыбнулась я. — Я не из тех, о ком забывают.

— Ты не просто не из тех, — усмехнулся он. — Ты из тех, кого помнят даже против воли.

Я затаила дыхание.

Хатч продолжил:

— Ты как рекламная песенка, которую не хочешь запоминать, но не можешь выкинуть из головы. Ты — неразгаданная головоломка. Или вопрос без ответа. Или сон, из которого просыпаешься с ощущением, будто всё было по-настоящему. Но этого не было. И быть не может. Потому что сны так не работают.

И тут Коул, очнувшись, пробормотал:

— Я знал, что ты в неё втюрился.

— Я в неё не втюрился, — ответил Хатч.

— У тебя же всё ещё есть та индульгенция, брат, — сказал Коул.

— Перестань это повторять, — резко отрезал Хатч. — А то пожалеем об этом все.

КОГДА МЫ ВЕРНУЛИСЬ в Starlite, Рю с Девчонками всё ещё сидели за столиками и болтали. При виде Коула они вскочили.

— Что случилось? — спросила Рю, подбегая к нам.

— Конкурс по выпивке, — сказал Хатч.

Рю окинула взглядом лицо Коула — синяк на скуле, опухшая челюсть, пьяный, избитый вид.

— Это не ты, надеюсь? — уточнила она у Хатча.

— Когда я хоть раз был в этом виноват? — ответил он вопросом на вопрос.

Рю кивнула.