Номер люкс: тайны включены в стоимость

ГЛАВА 14

Не могу сказать, что я от этого не страдаю. Просто как-то само собой получилось, что не было у меня мечтаний о принце на белом коне. Друзей из мальчишек – сколько хочешь. Школу закончили, в институты разбрелись, письма из армии получала, отвечала. Но не представляла, что кто-нибудь из них будет мелькать перед моими глазами всю сознательную жизнь. Свидания с такими же неопытными студентами, поцелуи на лестничных клетках, но не более того. Страстные признания мужской стороны. Томные ответы от меня. Никто меня не обижал. Слушая ровесниц, которых хватали и тащили где-нибудь в темных углах, искренне удивлялась. До комплекса меня даже никто не обругал матерно. Да что не обругал! Кое-какие выражения, устроившись на данную работу, я вообще расшифровывала, как иностранные. Фантазии не хватало.

Пока мои родители женили брата, жила у подруги. В моде тогда были спортивные костюмы. У меня был шикарный темно-зеленый, под велюр. В нем я лихо проходила все лето и осень. Так как в нашей трехкомнатной квартире жило тогда три семьи, переодевались все в ванной. Пришла – из одного спортивного костюма в другой. Полный порядок. Маме хватало забот с новой невесткой. Невестку женщиной-вамп я не считала. Поэтому, когда я в декабре заявила своим, что исчезну на неделю, никто не удивился. Все просто решили, что мне вечная толкотня на кухне и в туалете стала действовать на нервы. Уж если быть совершенно откровенной, она была на год моложе меня и очень любила моего характерного братца. Так что совет да любовь.

После университета осталась я работать на кафедре лаборантом. Кто обращает внимание на лаборанта? Если она, конечно, не опаздывает на работу и выдает нужные пособия. Когда я пришла к декану с заявлением о предоставлении мне декретного отпуска с приложением больничного листа, у него был шок. Он долго смотрел в больничный лист и спрашивал, может, ошибка?

–Тебе что, через неделю рожать?

Я смущенно кивала. Он съел валидол и грозно посмотрел на меня:

–Ты почему все КЗоТы нарушаешь, а? Да меня из-за тебя общественность загрызет! Ты когда должна была в декрет уйти?!

– По новым правилам, если я в силах, имею право. А мне деньги нужны.

Тут декан потряс меня широтой души. Он встал, расправил плечи и пророкотал:

– Кто он?! (Этот подлец?) Если среди наших, примем меры.

Я ужаснулась. Не хватало еще показательного собрания.

Повестка дня:

1) Кто обманул бедную Тому?!

2) О повышении морального уровня лаборантов.

Деликатно отказалась от предложенной помощи. Декан провожал меня до первого этажа. Дай ему волю, он нес бы меня на руках. Хороший он все-таки мужик. Наверное. Прощаясь, от души сказал:

– Коляску не покупай. Коляска завсегда от факультета.

Потом хитро по-мужицки щурился и оглядывал меня еще раз.

– Ну, ты, Томка, стерва. Я-то, старый маразматик, думал, ты наконец в женское тело входить начала, а то все как ручка от швабры. А она рожает. Ну ты даешь! Вот наших научных клуш удар хватит!

Говорили, университет гудел месяц.

За неделю я легла в роддом, сообщив об этом только брату и его жене. Родители узнали о появлении Катерины уже по факту. Даже не хотелось представлять, что было. Я этого не видела. Но после роддома вернулась в уже опустевшую квартиру. Брат жил отдельно, сваты постарались, а скоро и мама с папой переехали в квартиру бабушки, она уже не могла жить одна. И я стала богатой невестой, с квартирой. Родители обожали мою дочь, и поэтому не важно было, кто где живет. Катерина кочевала от одних родственников к другим. Вот как-то так.

Хотелось бы мне этого или нет, но скоро опять предстояло заступать на смену. Когда-то мне казалось, что сутки через трое – просто сказочные условия. Но теперь многое изменилось в моем представлении мира. Первые сутки после смены я спала каким-то глубоким тяжелым сном. Вторые все еще до конца не отошла и бродила мутным призраком. А на третьи – все самое главное. Это и стоматолог дочери, и продуктовые магазины, да и маникюр, в конце концов. Так незаметно подходила следующая смена.

Комплекс почти заполнился, а это не могло не радовать. Видела на завтраке девочек-близнецов и их отца. Значит, остались и отдыхали по всей программе. Мать с ними на завтрак не спустилась. От сменщицы уже знала их историю. Рассказы о жизни клиентов удивительно быстро распространялись среди персонала. Может, оттого что здесь невозможно было ничего утаить. Может, оттого что просто выхода в административном комплексе всего два: один центральный, другой для выноса мусора, из мусоросборника. А так, как мусоросборник был мрачным местом, все входили и выходили через центральный. И поэтому все было видно и слышно. Кто, с кем, куда.

В славной, очень обеспеченной семье пять лет не было детей. Благополучие достигло пика. За достаточно большие деньги была проведена процедура, которая тогда уже никого не удивляла. В результате вместо желанного одного родились сразу две девочки. С одним «но»: они обе были глухими. От рождения.

Каждый переносит испытание так, как может. Обычно в семьях тот, кто сильнее поддерживает другого. А иногда бывает иначе: сильнейший отталкивает слабого, взваливает на свои плечи все тяготы и тащит, не оглядываясь назад. А слабый, лишившись последней поддержки, медленно опускается вниз. Чаще сильнее оказываются женщины. Но не в данном случае.

Девочки и отец посещают спортивные залы разных направленностей. Бассейн, сауны, массажный кабинет. Бегают утром наперегонки с американцами. Улыбаются идеальными улыбками. Мать во второй половине дня спускается в бар. Перед закрытием туда же приходит муж и уводит ее. Даже не знаю, кому я больше сочувствую в этой ситуации. Как-то холодно между ними все. Очень холодно. Правильные и приличные объединились и презирают того, кто катится вниз. А когда она скатится, что будет? Дочери без матери, отец без жены? Хотя, может, это и нормально. Чужая жизнь – потемки.