Я тяжело задышала.
— Дина, давай я сейчас вызову такси и сразу езжай ко мне.
Я должна была, конечно, поговорить с Кристиной на этот счёт, но мне казалось, что хоть в этой ситуации мы должны быть немножко честными и откровенными друг перед другом.
— Мама, что мне сказать по поводу свадебных подарков? — Спросила Дина, всхлипывая в трубку.
— В смысле, в чем проблема? Я не могу понять...
— Мама Лика, если я сейчас не буду верить Косте, если Костя мне сейчас не скажет, что он действительно мне не изменял. Если он мне не объяснит, откуда он знает эту девушку, то я должна буду вернуть ему подарки.
— Зачем? — Произнесла я, немножко путаясь в восточных традициях.
— Потому что если женщина требует развода, инициатива развода лежит на женщине, то она должна вернуть махр.
— Дин, я, во-первых, не совсем понимаю, причём здесь пока что развод, потому что мы немного отошли, видимо, от всей ситуации. А во-вторых, я немного не понимаю, почему ты считаешь, что Костя должен потребовать подарки свадебные.
— Мам, подарками свадебными были драгоценности, очень много драгоценностей.
И получается, когда Костя это дарил, это же при гостях происходило, шкатулку забрала моя мама. Вот, и когда я папе это стала все высказывать, он сказал, что махр не вернёт. То есть, а там драгоценности были из разряда золото, очень много тяжёлого золота. Костя так дарил.
— Дин, — я стала заикаться. Я вообще не представляла, что это за маразм происходил сейчас во всей жизни. У одной муж изменяет. у другой что-то муж не договаривает. При этом отец умудряется отжигать, так как даже не снилось моему супругу, который постарался организовать себе вторую семью.
Господи, что в этом мире не так, где я согрешила?
Может свечку сходить поставить?
Я тяжело задышала, пытаясь прийти в себя, и все-таки выдавила.
— Дина, я, во-первых, не считаю, что Костя вправе что-либо от тебя требовать, во- вторых, я считаю, что твой отец не прав. В третьих, я считаю, что собирайся сейчас, я вызову такси, и приезжай. Мне надо кое-куда отъехать, я тебя встречу и поеду дальше по делам.
— Если так, я лучше вечером сама приеду. Хорошо? — тихо произнесла Дина, и я поспешно кивнула.
— Ладно, давай тогда сделаем все так.
Я собиралась ехать к Роме.
Я не собиралась ничего откладывать в дальний ящик, я понимала, что я сама на ладан дышу, но и смотреть на то, как он изгаляется над моей дочерью, это было выше всяких сил.
Прикинув все за и против, я все же вызвала такси. И, погрузившись в него, назвала адрес офиса зятя. Пока ехали, умудрились встать в пробку, постояли на мосту. И, глядя нервно на часы, я понимала, что времени остаётся не так много, Рома чаще всего до обеда находился в офисе, потом у него были встречи.
Когда я зашла в здание, то, растерявшись, не сразу поняла, что меня не особо то и пускают.
Охрана на посту требовала предъявить пропуск.
— я не буду ничего предъявлять, я к своему зятю приехала, — нервно выдала я и замотала головой.
— Тогда сидите, ожидайте.
Я поняла, что ожидать я могу до скончания века, и попыталась дозвониться до Ромы, но этот паразит не брал трубку.
Просто не брал трубку!
В психе пока у меня было время, я хотела дозвониться до Кости, но он был солидарен с Романом и тоже не брал трубку, звонить Глебу было глупо.
Спустя полчаса я услышала, как со стороны коридора прозвучали мужские голоса, напряглась вся.
Рома вышел в компании седовласого представительного мужчины и, идя с ним через весь ресепшен, даже не обратил на меня никакого внимания.
— Роман. — Встав со своего места, произнесла я. Рома продолжал играть в глухого и слепого. — Роман, — произнесла я громче, так, чтобы все услышали, и Рома тормознулся. Протянул руку своему компаньону и, приложив ладонь к груди, что-то прошептал.
Когда мужчина седовласый двинулся в сторону выхода Рома медленно, на пятках развернулся ко мне и постарался состряпать очень добродушную улыбку. Из-за того, что он скалился, ни черта у него не вышло, это не улыбка, это оскал зверя.
Я молчала, глядела пристально в глаза своему зятю.
— Здравствуй, мама, — произнёс нараспев Рома и распахнул руки, делая шаг ко мне. Я даже позволила ему себя обнять. — Какими судьбами? — сыграв роль дурачка, спросил Рома, и я, склонив голову к плечу, уточнила:
— А ты сам не догадываешься?
— Я подозреваю, у тебя какая-то наверняка нелепая, неоднозначная информация,
— он говорил чётко, отрывисто, так, как будто бы играл со мной.
— А теперь охрана никого не пускает в связи с этой нечёткой информацией, да? — Спросила я едко, и Рома помрачнел.
— Мама, давай будем взрослыми людьми. Ничего фатального не произошло, она меня не сняла со шлюхи. Она меня не нашла в притоне, де надо мной кружили три проститутки. Это был флирт.
— Без трусов? — Спросила я, глядя в глаза Роме. Почему-то, когда осуждаешь собственного мужа, ты испытываешь чувство боли, а когда ты осуждаешь чужого мужа, человека, младше тебя на разницу его возраста, ты испытываешь мерзость, неловкость.
Я не могла себе представить другую ситуацию, при которой я могла бы разговаривать с собственным зятем о трусах.
Рома усмехнулся и покачал головой.
— Мамуль, мы взрослые люди. Ты прекрасно знаешь, что отец, я очень хороший, со мной дети никак не пострадают. Ты прекрасно знаешь, что муж я очень хороший.
Рома толкал очередную предвыборную речь.
Я же говорила, что у него работа такая договариваться с людьми.
Мне кажется, если бы не бизнес, то из него бы получился чудесный консул либо дипломат.
— Ром, ты понимаешь, что это ненормально?
— Мам, ну что ненормального? Я тебе ещё раз говорю, я не выкинул свою семью куда-то на обочину, я не заставил никого страдать.
— А Крис?
— А у Крис гормоны шалят. Я ей давно сказал, что надо с этим что-то делать. Я ей предложил перевязать трубы, нет. Она пьёт противозачаточные, она пьёт их, и поэтому её так растаскивает, что она ни на что адекватно реагировать не может.
У меня дрогнули губы.
— В смысле?
— Я сказал, что я больше детей не собираюсь иметь. Я предложил Кристине решить этот вопрос кардинально. Нет она отказывается, пьёт гормональные препараты и посмотри, во что это выливается. Она же не понимает, что происходит.
Она же на все агрессивно реагирует с такой помпой, как будто бы конец света происходит, хотя по факту ничего не случилось, что на обеде с отцом я сидел и думал господи, это не моя жена, в конце концов, насколько можно быть настолько дурой. Ты же прекрасно видишь, что её поведение — это чисто гормональная перестройка, и поэтому, мам не надо мне сейчас рассказывать о том, что Кристина как-то сильно опасно и жестоко пострадала в этой ситуации. Нет, я просто задрался пытаться донести до неё то, что я у неё муж умный, и на меня не обязательно постоянно орать либо доказывать свою точку зрения, продавливая оппонента, мы с ней не на ринге для того, чтобы она выигрывала. Ну ты сама видела, как она себя ведёт. Поэтому давай все-таки мы эту ситуацию отнесём к тому, что это было закономерно. Когда-то мужчина устаёт от вечно недовольной женщины. А вечно недовольная женщина может решить этот вопрос одним щелчком пальцев всего лишь приняв нужное решение, она могла согласиться на операцию, и тогда бы её так не долбала вся эта гормональная перестройка, но нет, она предпочитает быть сукой, вместо того чтобы стать покладистой супругой, и тогда, возможно, никто бы никакие трусы сейчас не обсуждал. Понимаешь, к чему я веду. мамуль?