После развода. Муж бывшим не бывает

55

Глеб

Рома завалился назад, растерянно взмахнул руками.

— Какого хрена? — Рявкнул он, пытаясь удержать равновесие, но я шагнул внутрь и снова замахнулся.

— Это мне у тебя надо спросить, какого хрена?

— Да что происходит, твою мать. — Зарычал Рома, бросаясь на меня, но вместо этого я перехватил его за руку и дёрнул на себя со всей силы, стараясь вывернуть запястье.

— Это ты мне ответь. Какого хрена подложил под меня девку?

И осознание скользнуло в глазах, а потом злая ехидная усмешка расплылась по губам. Хохот, который наполнил квартиру, заставил меня поморщиться.

— Весело тебе? Наверное смотрел, как я со всем этим корячусь и радовался? Да? — Произнёс я, отталкивая от себя зятя.

Как он мог?

Что я ему сделал?

— Я просто думал, когда же вся эта история развяжется... — Хохотнул Рома, зажимая нос пальцами, из-за этого последние фразы были гнусавыми.

— Я тебе что сделал? За что ты так поступил? Ты нахрена эту девку подсунул?

Рома покачал головой.

— А ты не знал, какие проблемы в семье происходят. Я-то эти проблемы умело решал. Только вот ты бесился. Тебе было невдомёк ‚ что все это надо прекратить.

Выпроводить к чёртовой матери дочку с зятем и с детьми. Нет, все на поводу шёл.

Как так, там доча плачет? Что там мама говорит? А папа главный в семье. А зять-так хер сбоку.

Рома сделал несколько шагов и упал на диван. Я двинулся следом. Кулаки чесались. Придушить хотелось поганца.

— Только вот я все прекрасно видел. И то, что эти две клуши перегибают и то, что у них на двоих один мозг остался. Только я, в отличие от тебя, никогда не страдал лишней моралью. Если жена ушла в себя, то я явно не буду ходить и выскуливать свой секс. Я ходил и брал его там, где было удобно. И все бы ничего, если бы ты не повадился ко мне на работу заезжать.

В воспоминаниях всплыло какое-то странное предчувствие того, что я нащупал нужную нитку.

Декрет.

Дети.

Лика

Кристина.

А ещё всплывало ‚ что часто бывало такое, что мы с Ромой уезжали вместе из дома. Вместе возвращались, либо на его машине, либо на моей, кто как успевал.

Почему-то в памяти сидел один вечер.

Слегка задерганный вечер.

Такой, что оба чувствовали себя, как будто бы нас через мясорубку пропустили.

Рома был за рулём, заехал за мной.

— Ты как? — Спросил он хрипло, а я откинувшись на спинку сиденья, покачал головой.

— Да дерьмово все! На работе навалилось и дома черт пойми, что происходит.

— Да. — Рома как-то неудачно повернулся и поправил воротник рубашки. Я почему-то скользнул по этому взглядом, но не придал никакого значения.

— Слушай, чем у тебя в машине воняет? — Уточнил я, переводя взгляд на зятя.

— В смысле?

— Каким-то освежителем воздуха бабским.

Рома пожал плечами.

— Ну хрен знает. Может вонючка какая-то разлилась. Надо полазить, посмотреть под сиденьями.

Я втянул воздух и подумал, что это очень дерьмовая вонючка какая-то. Химическая комплектация из сирени, ландыша и чего-то такого.

— Смени нахрен. Загони тачку в мойку. Смени эту дерьмовую отдушку. Кристина учует подумает ‚ что баб таскаешь.

Я это сказал, хохотнул и перевёл взгляд в сторону проспекта.

Именно это воспоминание сейчас всплыло в голове и встало как кол.

— Ты уже тогда трахал шлюх?

— А ты уже тогда начал подозревать?

Роман упёр локти в колени и покачал головой.

— Ну думаю, с херов я должен один быть здесь злодеем. Нет уж. А девку подобрать просто. Нахрен, зашёл в рестик. Увидел более менее похожую на тещу. Знал, что не устоишь. Заплатил ей не хило. Так заплатил, чтобы она тебя не на один раз и не на два раскрутила. Таблетки, блять, подкидывал тебе в утренние смузи от матери.

— Какие нахрен таблетки?

— Какие, какие... Догадайся сам.

А я ещеё не понимал, что меня так шарашило.

— Знаешь, в этой ситуации лучше оба говнюка будем, друг друга если что не сдадим, чем в один момент я проколюсь и ты начнёшь это все вываливать.

Думаешь я не знал что будет? Знал.

— Так если ты знал, какого хрена ты так подставился? Если ты знал, какого черта ты свою юристку трахал средь бела дня? Если ты знал, что я от тебя пыли не оставлю, какого черта ты лапы свои распускал на Крис? — Прохрипел я, наклоняясь над диваном и ловя такую мысль о том, что Рома так офигенно сидит, что мне бы его взять и придушить. Но Рома хохотнул.

— Да кто ж знал ‚ что девка окажется с фантазией? Кто ж знал ‚ что она не просто с тобою поспит, а ещё в оборот возьмет? И вот когда все уже стало обнародовано, ты самый главный злодей в этой семье, понимаешь? И к тебе Кристина бы не пошла.

Я со всей силы замахнулся и плашмя ладонью долбанул Рому в висок так, что он отшатнулся и прижал руку к уху.

— Я же моту сейчас забыть о том, что ты постарше.

— Забудь. — Хрипло произнёс я и прикусил губу. — Забудь и поведи себя как мужик. А то ты боксировать только с девчонками можешь, да?

— А что мне оставалось делать? Она как истеричка, как припадочная, орала на весь дом. Что мне оставалось делать? Она детей собиралась забрать. Что мне оставалось делать? Смотреть на то, как у тебя там все разглаживается, разглаживается, а самому в дерьме купаться? Нет! Нихрена! И блять, меня офигеть как бесило, что даже выйдя замуж за меня, папа все равно был самым главным.

Выйди замуж за меня, все равно, все делалось с оглядкой на папу.

— Не думай, что ты в этой ситуации какой-то незаконно обиженный. Ты в прямом смысле сам добился того, что есть сейчас.

— Нехрен было к нам в семью лезть. Нехрен было своим авторитетом потрясать у меня перед лицом. И может быть, тогда бы я больше уважал тебя! А вместо этого, ты только вырастил себе охренеть какого конкурента. И да, мне было офигеть, как прикольно наблюдать за тем, как на тебя накинулась вся семья. Вся семья, которая боготворила тебя. Которая в рот тебе заглядывала. Особенно в момент декрета.

Так что, все это только результат того, что ты был хорошим мужем, хорошим папой.

Только в какой-то момент надо прекращать им быть и уступать место другому.

— Сука! — Коротко бросил я.

Сука мстительная. Которая не выдерживала конкуренции. Которая не могла смириться с тем, что папа для Кристины остаётся все равно самым значимые.

— Какая же ты сука, Ром.

Но он развёл руками и усмехнулся.

— Ну уж какой есть!

Я покачал головой. Сделал несколько шагов назад, развернулся и пошёл к двери.

— что и ничего не будет? Никаких нотаций?

Я обернулся, пожал плечами.

— Нахрен мне нотации тебе читать? Я тебе могу просто так сказать. В следующий раз, колени прострелю, пидору такому,

Я вышел за дверь. Добрёл до лифта. Зашел внутрь и ощутил ‚ что вот сейчас точно блевану.

И блеванул, как только вышел из подъезда. всего трясло. Надо было что-то делать.

Надо было звонить Градову. Но вместо этого я, словно пьяный, поехал домой.

Открыл ключом дверь квартиры и опёрся о стену. Думал прямо здесь и рухну, свалюсь. Но свет со стороны коридора, который вёл к кабинету, заставил напрячься.

— Лика. — Произнёс я хрипло, рассматривая аккуратно поставленную пару босоножек сбоку от банкетки. — Лика…

Нетвёрдым шагом я двинулся вперёд и остановился у дверей спальни.

Лика сидела, держала в руках кипу корреспонденции, которую вытащила из почтового ящика. Внимательно вчитывалась в одно из писем.

Сука!

Твою мать!