Праздник не по плану

ГЛАВА 9

Элизабет

Санта, скажи мне¹⁹

17 декабря

Мурлыканье у меня в ухе становится все громче и громче, и я медленно открываю глаза. Серый мех Малыша застилает мне глаза и щекочет нос. Я отодвигаю голову от него и бормочу:

— Доброе утро.

Его голова лежит на лапах, кот мурлычет, даже не удосуживаясь открыть глаза. Я закрываю глаза и поворачиваюсь на бок, чтобы попытаться снова заснуть. Через пару минут сдаюсь, а затем, лежа на спине, вытягиваю руки над головой. Малыш наконец поднимает голову, но только для того, чтобы косо взглянуть на меня за то, что я его разбудила. Затем он поворачивается на бок и вытягивается на моей подушке.

— Эй, это я делюсь с тобой подушкой, а не наоборот. — Я выгибаю спину, снова потягиваюсь, и боль заставляет меня вздрогнуть.

Икры ноют, руки напряжены, а в голове слегка пульсирует. Кроме того, мне кажется, что в глаза насыпали песка, они горят либо от усталости, либо от того, что я уже два вечера подряд пью алкоголь. Сбрасываю одеяло и спускаю одну ногу с кровати, а затем и другую. Сажусь и снова смотрю на Малыша.

— Что, только я сегодня встаю? — спрашиваю я его, поднимаясь, и меня окончательно накрывает ощущением, будто по мне проехались катком.

Я выхожу из спальни и останавливаюсь, увидев, что Нейт небрежно выходит из своей. Шорты, которые на нем надеты, висят у него на бедрах Его грудь идеально накачана и выставлена напоказ, а рядом с ним осторожно идет Виски.

— О нет, — драматично выдыхаю я, поднимая руку, чтобы закрыть глаза, но все же успевая еще раз взглянуть на его идеальные кубики пресса, и мне приходится гадать, сколько раз в неделю он тренируется. — Мои глаза. — Отворачиваю голову в сторону. — Я вижу соски.

Я слышу его смех и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, пока Виски подходит ко мне, виляя хвостом от возбуждения.

— Серьезно, убери их, — говорю я, указывая пальцем одной руки на его грудь, а другой гладя Виски. — Или это одна из твоих сексистских идей, где мне нельзя показывать соски, потому что я девушка, а тебе можно, потому что ты парень?

— Кто-то мудрый однажды сказал, что это просто соски. — Нейт качает головой, направляясь к лестнице.

— Не знаю, кто тебе это сказал, — говорю я его голой спине, задерживая взгляд на его заднице, — но этот человек, похоже, очень умный.

— Она ничего, — бросает он через плечо. — Паршивый игрок в боулинг, но не всегда же выигрывать.

Я ахаю.

— Позволь мне сказать, что я превосходный игрок в боулинг.

— Может, в Австралии... — его голос затихает, когда парень спускается по лестнице и поворачивает в коридор, а я подхожу к перилам и смотрю на него сверху вниз.

— У меня джетлаг, — оправдываюсь я.

Нейт смотрит на меня вверх, его глаза блестят, сон уже исчез из них.

— Если ты так говоришь.

— Я отлично играю, — говорю я ему, — и это всё, что имеет значение. — Я не жду его ответа, прежде чем развернуться и ворваться в ванную. — Придурок.

Я делаю свои дела, мою руки и лицо, а затем выхожу и вижу, как из моей спальни вальяжно выходит Малыш.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — приветствую я, поднимая его на руки, но он тут же вырывается и спрыгивает. — Да, я тоже тебя в последние пару дней не очень-то жалую.

Он убегает в спальню Нейта, и я почти готова последовать за ним, но тут чувствую запах кофе.

Подумываю о том, чтобы надеть свитер — прикрыть соски, но потом поворачиваюсь и спускаюсь по лестнице.

— Если он может ходить с голым торсом, я могу носить майку. — Смотрю на свою светло-желтую майку с мелкими светло-голубыми цветочками. Соответствующие шорты не обтягивают, а свободно развеваются вокруг моих ног.

Холодный воздух обдувает меня, когда я заворачиваю за угол и направляюсь на кухню. Нейт стоит у задней двери и закрывает ее, впустив Виски в дом.

— Там холодно, — говорю я, и парень оборачивается.

— Да. — Он ухмыляется, и его взгляд скользит от моего лица к моим теперь уже затвердевшим соскам.

— Смотри на свои соски, — говорю я, входя на кухню и направляясь к шкафчику с кружками. — Ты уже выпил кофе? — спрашиваю я, и он просто качает головой.

— Был слишком занят, ухаживая за животными, — отвечает он, пока Виски подходит к своей миске, наполняя комнату звуком хруста своего завтрака.

Я достаю две кружки и стону.

— Все тело болит, — бормочу я, поднимая кофейник и наливая одну чашку ему, а затем себе. — Как будто только что усердно тренировалась.

— М-м-м. — Парень опирается бедром о столешницу рядом со мной. — Ты забыла, что вчера делала?

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, когда он отстраняется от столешницы и идет к холодильнику за молоком.

— Ты начала вечер боулинга, как нормальный человек. — Я смотрю на него. — А потом все оставшееся время пыталась заставить свой шар вращаться.

Я открываю рот.

— Эм, Нейт, я там была, и он вращался.

Вчерашнее мероприятие — боулинг с участниками свадебной вечеринки, и я бы сказала, что я неплохой игрок в боулинг, но я очень азартна. То есть, я не проигрываю; мне все равно, кто ты, даже если ты ребенок. Если мы играем в игру, я стремлюсь победить. Можешь плакать в своих хлопья, если хочешь.

— Он не вращался.

Нейт качает головой, добавляя молоко в свой кофе, а затем смотрит на мой и ждет, когда я дам ему знак.

Будучи упрямой, я забираю молоко у него и морщусь. Пульсация боли в запястье теперь ощущается сильнее.

— О, он вращался, — утверждаю я, будучи совершенно уверенной в себе, но там было неограниченное количество «Маргарит», так что возможно все. У меня смутные воспоминания, обрывки, более или менее. — Думаю, у кого-то есть видео.

— Конечно, есть. — Парень кивает, забирая у меня молоко, чтобы налить его в мой кофе, пока я спорю с ним. — У меня. А еще у меня есть видео, где ты бежишь по соседней дорожке и дуешь на шар, чтобы заставить его вращаться.

— Знаешь что? Твои соски меня отвлекают. — Я поднимаю руку. — Убери их.

— Я бы сказал то же самое. — Он смотрит вниз, и на его губах появляется усмешка. — Один из них чуть не выколол мне глаза.

— Не моя вина, что моя нагота тебя смущает. — Я подношу чашку кофе к губам.

— Твоя нагота меня ничуть не смущает. — Он делает глоток. — Скорее наоборот, на самом деле.

Моя голова чуть ли не отлетает назад, когда я пялюсь на него, но не успеваю ничего сказать, как звонит его телефон. Нейт подходит к куртке, которую бросил на диван, и достает телефон.

— Это твой брат.

— Не отвечай на этот гребаный звонок, — говорю я ему. — Он, наверное, скажет: «Привет, в расписании появилось окно, так что мы добавили прогулку на снегоступах».

Нейт смеется надо мной, отвечая на звонок и включая громкую связь. Я сужаю глаза и сверлю его взглядом за то, что он меня не послушал.

— Привет, — приветствует он, — ты на громкой связи, и твоя сестра здесь.

— Нет, меня здесь нет! — кричу я. — Я, на самом деле, не здесь. Я призрак.

— О, отлично, вы оба здесь, так что это сэкономит мне звонок, — говорит Джошуа, и Нейт кладет телефон на стойку, а я поднимаю руки, как будто собираюсь его задушить. — Просто напоминаю, что сегодня день последней примерки.

— Последней примерки? — повторяю я. — Я даже на первой не была.

— Мы знаем, — отвечает Джошуа. — Мы подумали, может, ты сможешь приехать пораньше, чтобы она занялась тобой первой.

— Кто это «мы»? — спрашиваю я его. — Я отправила портнихе свои мерки, которые сняла с ней по Zoom. Все будет нормально.

— Это мой день свадьбы, — огрызается брат, и я смотрю на Нейта, который просто поднимает брови.

— Да, день свадьбы, а не, черт возьми, неделя свадьбы, — парирую я. — Я буду там, когда мне нужно быть, и ни минутой раньше. У меня есть дела.

— Да, например, какие? — спрашивает Джошуа.

— Я буду доставать Нейта своими сосками, — заявляю я, и он хватает телефон со стола.

— Никаких сосков намеренно никто не видел, — отрицает он в трубку. — Я отвезу её туда, как только она оденется.

— Нет, не отвезёт, — нараспев произношу я, когда Нейт отключает телефон.

Я подхожу к дивану, опираюсь на него коленом, прежде чем сесть, и устраиваюсь в углу. Виски подходит и присоединяется ко мне.

— Ладно, я просто поваляюсь здесь со своими сосками, до тех пор, пока не останется пятнадцать минут до назначенного времени.

— Может, приготовить завтрак? — спрашивает Нейт, опираясь локтями на кухонный остров.

— Мы бы не отказались от блинчиков и яичницы-болтуньи. — Я глажу Виски по голове. — Правда?

— То есть, ты хочешь блинчики и яичницу-болтунью?

— Ну, если ты собираешься готовить их для себя, — я поднимаю руки, — я не откажусь.

— Ты могла бы просто сказать: «Да, Нейт, это звучит прекрасно». — Он смотрит на меня подняв бровь. — «Я бы с удовольствием съела блинчики и яичницу-болтунью».

— Если ты их приготовишь, конечно, я бы очень хотела.

— Ты всегда была такой занозой в заднице? — спрашивает он, и я пожимаю плечами.

— Почти всегда. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он наблюдает за мной. — И планирую быть занозой в твоей заднице каждый день, пока я здесь.

— Ну, в отличие от боулинга, — он фыркает он, — в этом ты преуспеваешь.

— Слышал, Виски? — Я глажу его по голове. — Я заноза в его заднице.

— Ну, по крайней мере, теперь ты со мной разговариваешь, — бормочет Нейт себе под нос, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его спину, когда он достает из холодильника коробку с яйцами.

— Что это значит? — спрашиваю я его, и у меня в животе начинает всё сжиматься.

— Ровно то, что я сказал, — отвечает он, ставя продукты на стойку.

— Мы говорим на каком-то шифре? — спрашиваю я, делая ещё один глоток кофе. — Потому что я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

— Правда? — Его брови взлетают вверх. — Ты не понимаешь? — У меня начинает покалывать затылок. — Совсем?

— Понятия не имею. — Я встаю и направляюсь на кухню. — Хочешь что-нибудь сказать?

— Нет. — Он качает головой, поворачивается и идет к плите, а я просто наблюдаю за ним. — У меня нет яиц. — Нейт поднимает белый контейнер. — Так что, может, оденемся, и я отвезу тебя позавтракать?

— Ты собираешься мне всё объяснить? — спрашиваю я, и он уже собирается что-то сказать, как снова звонит телефон, на этот раз я вижу, что это моя мама.

— Это, наверное, тебя, — говорит он, подталкивая телефон в мою сторону. — Я пойду переоденусь.

Я хватаю телефон и включаю громкую связь.

— Горячая линия супер-секса, чем мы можем помочь вам на пути к лучшим оргазмам?

Мама ахает одновременно с Нейтом, и я взрываюсь смехом.

— Ты невероятна, — шипит она.

— Знаю. — Я улыбаюсь, проходя мимо Нейта с его телефоном в руке. — Мне говорили. Много раз. — Я смотрю на него и поднимаю брови. — Чем могу помочь этим чудесным утром, мам?

— Я только что разговаривала с твоим братом, — отвечает она, — и он говорит, что ты ведёшь себя неразумно.

Теперь моя очередь ахнуть.

— Мам, он превращается в жениха-монстра, — говорю я в свою защиту, — и он сказал, что я стала больше с тех пор, как он меня видел в последний раз.

— Он такого не говорил. — Нейт встаёт на его сторону.

— Никто не просил тебя вмешиваться в мой личный разговор, Нейт, — шиплю я на него, прежде чем снова обратить внимание на маму. — Он сказал, что мне нужно дополнительное время с портнихой, как думаешь, что это значит?

— Уверена, ты неправильно поняла.

— Вау. — Я топаю вверх по лестнице. — Думаю, я знаю, что слышала.

— Я еду за тобой, — заявляет она. — Буду там через пятнадцать минут.

— Нет, — нараспев говорю я, — Нейт собирался сводить меня на завтрак.

— Я свожу тебя на завтрак. Нейт, ты можешь пойти с нами.

— Не беспокойтесь, Дениз. У меня все равно куча дел по свадьбе.

— Лжец, — шепчу я ему, и он ухмыляется. — Пока, мам. — Я кладу трубку. — Надеюсь, ты доволен.

— А я в чем виноват? — Он поднимается по ступенькам и встает передо мной. Протягивает руку, и я отдаю ему его телефон.

— Это твоя вина, потому что ты заставил меня ответить на звонок.

— Она знает, где я живу, — указывает он, — так что она просто явилась бы сюда.

— У тебя одни отговорки, — говорю я ему. — Типично, — огрызаюсь я и иду в ванную.

— Какого хрена это значит? — резко спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Ровно то, что я сказала, — бросаю я ему в лицо. — А теперь, как бы мне ни хотелось стоять здесь и обсуждать то, о чем, черт возьми, мы говорим, мне нужно переодеться.

Я поворачиваюсь и направляюсь в ванную, закрывая за собой дверь и запирая ее.

— Он того не стоит, — бормочу я себе, прежде чем включить душ. — Просто забудь об этом. Говорить об этом нужно было на следующий день, а не сейчас, спустя семь чертовых лет.