Праздник не по плану

ГЛАВА 5

Элизабет

ЧУДЕСНОЕ РОЖДЕСТВО⁷

Я смотрю, как Нейт уходит, спускаясь по лестнице. Оборачиваюсь, чтобы заглянуть в его спальню, и замечаю большую двуспальную кровать, стоящую в центре комнаты, с изголовьем серого цвета с коричневым оттенком, в комплекте с прикроватными тумбочками. На одной из них стоит лампа, другая пуста. Шторы наполовину задернуты.

Ногой задвигаю ручную кладь в угол комнаты. Роюсь в сумке, которую собрала моя мама, выхватываю пару пижамных штанов, прежде чем потащиться в ванную.

— Ты вечеринку устраивал, пока меня не было? — слышу голос Нейта, а затем лай собаки в ответ, будто она отвечает на его вопрос.

Захожу в ванную и включаю свет. И вскрикиваю, когда вижу, как что-то серое проносится мимо меня у моих ног.

— Ты там в порядке?

Я выглядываю из ванной и смотрю вниз по лестнице на Нейта, держащегося одной рукой за стену, а другой за перила.

— Тут что-то было. — Я кручусь на месте, пытаясь понять, куда оно делось. Дверь открыта в другую спальню прямо перед ванной. — Оно было серое. Думаю, это могла быть крыса. Может, енот.

Парень смеется, и мое тело дрожит от его раскатистого смеха.

— Это Малыш, — сообщает он мне. — Его зовут Призрак, но он самый младший из котов, поэтому я зову его Малышом.

— Сколько у тебя животных? — спрашиваю я его.

— Два кота и собака. Я бы завел больше, но...

— Прямо как настоящий ветеринар, — поддразниваю я его, поворачиваясь обратно в ванную и закрываю дверь.

Открываю стеклянную дверцу душа, прежде чем включить воду. Вытягиваю руку, чтобы проверить температуру, и уже собираюсь раздеться, когда вспоминаю о своей косметичке.

— Черт, — ругаюсь я, возвращаясь в спальню к своей ручной клади.

Маленькая белая косметичка с мелкими голубыми цветочками лежит почти сверху. Слава Богу, я положила ее в ручную кладь, ведь она полна необходимых вещей, включая зубную щетку и пасту.

Когда возвращаюсь в ванную, серый кот сидит на моей пижаме.

— Привет, Малыш, — говорю я, закрывая дверь и раздеваясь. — Ты можешь сидеть на ней, но когда я выйду, тебе нужно будет найти другое место для сна.

Душ кажется раем. Я откидываю голову назад и позволяю теплой воде стекать по моему лицу. Усталая зудящая боль наполняет мои глаза, и мои веки становятся все тяжелее и тяжелее, их становится трудно держать открытыми. Выхожу из душа и вижу, что кот теперь сидит на одежде, которую я только что сняла. Я вытираюсь, затем натягиваю черные шорты и желтую майку. Включаю воду в раковине, прежде чем нанести зубную пасту на щетку, а затем сую ее в рот, застонав, когда чувствую вкус мяты на языке. У меня хватает сил только на то, чтобы расчесать волосы и схватить одежду, и вот я, наконец, готова выйти из ванной и залезть в кровать. Внизу все еще горит свет, и я просто захожу в комнату и бросаю свою одежду на сумку. Подходя к кровати, я вижу там Малыша.

— Ладно, я ложусь спать, — говорю я коту, — и ты можешь остаться или уйти.

Кот просто смотрит на меня, пока я отодвигаю одеяло и залезаю под него.

— Спокойной ночи, — говорю я коту, который растянулся на боку и не обращает на меня внимания.

Тело расслабляется в постели. Думаю, я засыпаю меньше чем за десять секунд. И даже не знаю, сколько проспала, когда мои веки открываются. Я чувствую тепло, окутывающее макушку. Подняв голову, вижу, что Малыш спит на моей подушке, буквально вокруг моей головы.

— Так, нам придется поговорить о вторжении в личное пространство друг друга, — сообщаю я коту, который открывает глаза, а затем снова закрывает их, глубже погружаясь в подушку.

Смотрю на дверь спальни, которая почти закрыта, но остается щель достаточная чтобы кот мог входить и выходить. Протягиваю руку, чтобы проверить время, и вижу черный экран.

— Отлично, я даже не знаю, сколько времени.

Смотрю на шторы, видя свет, пробивающийся из-за занавесок. Мой мочевой пузырь дает понять, что ему нужно освободиться. Сбрасываю одеяло, встаю с кровати и на цыпочках иду к двери, видя, что дверь в спальню Нейта приоткрыта, но в комнате еще темно. Я двигаюсь как можно тише к ванной, не включая свет, пока не закрываю за собой дверь. Делаю свои дела, мою руки и лицо, прежде чем почистить зубы.

Когда выключаю свет и открываю дверь ванной, слышу звуки снизу. Я неуклюже спускаюсь на кухню. Иду по ступеням и длинному коридору, замечая, что на стенах нет ни одной картины. Мне интересно, почему так, но потом напоминаю себе, что меня не должно волновать ничего, что связано с Нейтом. Коридор выходит в кухонно-столовую зону с одной стороны и в гостиную с другой.

Два больших окна от пола до потолка расположены по обе стороны от камина, над которым закреплен телевизор, обращенный к светло-серому дивану с круглым пуфиком посередине на светло-сером плюшевом ковре.

— Доброе утро, — бормочу я, когда оборачиваюсь и вижу Нейта за барной стойкой, готовящего кофе.

Парень одет в шорты и футболку. Волосы торчат вверх после сна.

— Я тебя разбудила? — спрашиваю я его, и тут звук царапанья заставляет меня посмотреть мимо обеденного стола, в сторону задней двери, где Виски ждет, чтобы войти.

Я подхожу к двери и открываю её, холодный воздух сразу же проникает внутрь.

— Там чертовски холодно, — говорю я, поеживаясь, когда Виски заходит.

Он радостно крутится вокруг моих ног, одновременно хлеща меня хвостом.

— Доброе утро, — приветствую я его, наклоняясь и поглаживая. — Полагаю, тебе там не так уж и холодно, — замечаю я, когда касаюсь его шерсти, на которой остался холодный воздух. — Который час? — Я поднимаю глаза и вижу Нейта, прислонившегося к стойке. Одна рука вытянута в сторону, а в другой он держит чашку кофе.

— Почти девять.

— Черт. — Я встаю. — Я проспала двенадцать часов.

— Почти, — говорит он, пока я иду к темно-серому, почти черному острову с двойной раковиной посередине. — Полагаю, кровать была удобной.

Киваю ему.

— Я проснулась с Малышом на голове, — говорю я, и Нейт ухмыляется.

— Ему с тобой комфортно, — отвечает он мне. — Он никогда раньше не заходил в ту комнату.

— Приятно знать, — бормочу я. — В какой-то момент мне показалось, что я сплю на его кровати.

— Хочешь кофе? — спрашивает он.

Выдвигаю один из табуретов, обтянутых светло-серой тканью, и усаживаюсь на него.

— Я бы с удовольствием выпила кофе, — отвечаю я, пока он подходит к боковой стойке рядом с холодильником, где стоит кофеварка.

Открыв верхний шкафчик, достает кружку и наполняет её.

— Молоко? — спрашивает он меня, и я киваю, пока он идет к своему белому холодильнику с латунными ручками и открывает его.

Холодильник и плита одного цвета, они сочетаются с верхними шкафчиками, а нижние шкафчики имеют ореховый цвет. Черные столешницы и фартук делают цвета ярче.

Виски заходит на кухню, следуя за Нейтом, а затем ложится у его ног.

Парень протягивает мне чашку, и я беру её.

— Хочешь халат? — спрашивает он, и я хмурюсь.

— Халат? — недоуменно переспрашиваю я, пока он смотрит куда угодно, но не на меня.

— Ты голая, — объясняет он, и я фыркаю.

— Не знаю, как давно ты видел голую женщину, — делаю глоток горячего кофе и вздыхаю, — но я, вообще-то, не голая.

— Я вижу сквозь твою майку. — Он отводит взгляд.

— О, да ладно. — Я смотрю вниз и вижу, что, возможно, через нее и правда кое-что видно. — Это просто соски. — Нейт смотрит в потолок. — У всех они есть. Если тебе не нравятся, не смотри.

— Довольно сложно, когда они прямо перед моим лицом.

— Они не перед твоим лицом, — возражаю я, и его взгляд впивается в мои глаза. — Если тебе не нравятся, закрой глаза, — поддразниваю я его еще больше. — У каждого человека есть соски, включая тебя.

— Да, но я не выставляю свои соски напоказ.

— Если тебе так будет легче. — Ставлю чашку на стойку. — Я была бы не против, если бы ты спустился с открытыми сосками

Его взгляд встречается с моим, и я не могу удержаться от ухмылки.

— Можешь снять свою рубашку сейчас, если тебе так будет комфортнее.

— Мне нормально, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

— Как знаешь. — Я беру чашку и делаю еще глоток. — Но если хочешь, ты всегда можешь их показать, когда тебе захочется.

Я стараюсь не рассмеяться, глядя на его хмурое лицо.

— Во сколько ты начинаешь работать? — спрашиваю я его.

— Я взял отпуск на следующие две недели, — отвечает он. — Плюсы владения собственной ветеринарной клиникой.

Я киваю.

— Ты голодна?

— Да, но не хочу тебя беспокоить.

— Тогда иди и прикройся, — говорит он мне, и я широко улыбаюсь.

— Мои соски тебя так сильно раздражают? — спрашиваю я его и замечаю свитер, который он бросил на спинку дивана.

Поднимаюсь из-за стола, и в тот же миг Виски вскакивает на ноги, осматриваясь, чтобы понять, что я делаю.

Беру свитер, поднимаю его, нюхаю, чтобы проверить, чистый ли он, прежде чем надеть. Он спадает ниже моих бедер.

— Так лучше? — Я вытягиваю руки в стороны. — Все соски спрятаны.

— Теперь выглядит так, будто на тебе ничего нет, кроме свитера.

— О боже. — Я вскидываю руки, и Виски подходит ко мне и садится рядом. — Ты выживешь.

— Уверена? — шутит он, и мне приходится вспомнить, что он мне не нравится, и стереть улыбку, которая уже начала появляться на лице.

— Хочешь, я приготовлю завтрак? — спрашиваю я.

Его телефон звонит наверху, и мы оба смотрим в сторону коридора. Нейт проходит мимо меня и бежит вверх по лестнице, и я слышу его голос.

— Он и тебя заставляет прикрывать соски? — спрашиваю я Виски, который теперь кладет подбородок на лапы и закрывает глаза.

— Да, она только что встала, — говорит Нейт, спускаясь по лестнице. — С ней все в порядке. Почему ты подумал, что с ней что-то не так?

Он включает телефон на громкую связь, и голос Джошуа наполняет кухню.

Брат смеется.

— Я волновался не о ней. Я переживал, что она убила тебя во сне.

Качаю головой и подхожу к столу, беря свою чашку кофе.

— Мы собираемся поехать к моим родителям на завтрак, — делится Джошуа.

— Я приглашена? — резко спрашиваю я. — Или вы, ребята, забыли, что я здесь?

— Вот поэтому и звоню. Мама с папой вне себя от чувства вины с тех пор, как ты уехала.

— Отлично, — парирую я. — Я всю ночь не спала.

Смотрю на Нейта, который закатывает глаза.

— Я из другой комнаты слышал, как ты храпела, — заявляет он. — Мы оденемся и сразу приедем, — сообщает Нейт моему брату и отключает телефон, бросая его на стойку.

— Я не храплю, — шиплю я ему. — Пожалуй, пойду одеваться. Не переживай, я позабочусь о том, чтобы прикрыть соски. — Я поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты. — Не хочу тебя обидеть.

— Не прикрывай их из-за меня, — отвечает он, прежде чем я выхожу из кухни, — но на улице холодно. Не уверен, что твои соски выживут.

— Ненавижу тебя. — Это единственное, что приходит мне в голову в ответ.

— Приятно знать. Я это учту. — Его лицо расплывается в улыбке.

Я делаю глубокий вдох и ухожу от него, бормоча:

— Нужно найти другое место для ночлега. — Оглядываюсь в сторону коридора. — У нас точно не будет чудесного Рождества.