Праздник не по плану

ГЛАВА 13

Элизабет

ПОД ЁЛКОЙ²³

Отворачиваюсь от Нейта, иду прочь, а сердце колотится так, словно вот-вот выскочит из груди. Распахиваю дверь и могу лишь моргать, глядя на доставщика пиццы.

— Элизабет? — спрашивает он, держа в руке синюю термосумку, чтобы пицца не остыла.

Я киваю ему, во рту вдруг пересохло. Боюсь, что если заговорю, то мой голос станет писклявым, как это бывает, когда я очень нервничаю. Он открывает верх сумки, и пар от горячей пиццы вырывается наружу. Парень передает мне две коробки, кивает и уходит. Я закрываю дверь ногой и даю себе минуту, чтобы успокоиться.

Думаю, Нейт собирался меня поцеловать. Забудьте об этом, я знаю, что он собирался меня поцеловать. А также знаю, что должна была оттолкнуть его, но когда дело касается Нейта, я всегда делаю то, чего не должна.

Не глядя на него, я иду к стойке и ставлю две коробки с пиццей.

— Еда здесь, — говорю я, словно он не знает, что я только что принесла пиццу. — Иди есть.

Я смотрю на него, прежде чем подойти к раковине и включить воду, чтобы вымыть руки.

— Разрежу веревки после еды, — говорю я ему, поворачиваясь, чтобы взять две тарелки.

Пытаюсь вести себя так, словно мы только что чуть не поцеловались.

— Пива хочешь? — спрашиваю я, направляясь к холодильнику, доставая две бутылки, которые ставлю рядом на столешницу.

Нейт идет к раковине вымыть руки, а затем возвращается. Я открываю обе коробки с пиццей.

— Я взяла сырную и мясное ассорти.

— Мне тарелка не нужна, — говорит он, беря кусок мясной пиццы, кусая его прямо над коробкой.

Я достаю один из стульев, сажусь, беру кусок сырной пиццы, складываю его пополам и откусываю, прежде чем открутить крышку бутылки пива.

— Я забываю, как сильно скучаю по пицце, пока не попробую ее здесь.

— У вас там нет хороших пиццерий? — спрашивает он, делая еще один укус.

— Просто это не то же самое, — отвечаю я, снова откусывая. — А где украшения для елки?

— В гараже. Обычно я храню их снаружи в сарае, — говорит он, — но я знал, что мне придется ставить елку.

— Обычно ты уже ставишь ее к этому времени? — спрашиваю я, и парень кивает.

— Но я был так загружен на работе, зная, что буду брать отгулы на свадьбу, поэтому просто не успел.

— Значит, ты ни о чем не жалеешь, начав собственную ветеринарную практику? — спрашиваю я, снова откусывая.

— Ни капли, — подтверждает он. — Поначалу, конечно, было непросто, ведь пришлось строить все с нуля. Искать новых клиентов, доказывать свою состоятельность и все такое.

Нейт опирается на столешницу, глядя на меня.

— А ты, Элизабет? — У меня по телу пробегают мурашки, когда он так произносит мое имя. — Тебе нравится Австралия?

— Нравится, — признаюсь я, — теперь это мой дом. — Даже произнося эти слова, я не уверена. Хотя должна. Я там достаточно долго. Но сейчас чувствую себя так, будто одна нога здесь, другая там.

— Правда? — спрашивает он, и я киваю. — Ты с кем-то встречаешься?

— У меня нет времени на свидания, — признаюсь я ему, а затем задаю вопрос, который у меня не хватило смелости задать раньше, и о котором ничего не слышала ни от кого из родных. — А ты?

Нейт качает головой.

— Сейчас нет, но я встречался с Бритт около трех лет, — делится он, повергая меня в шок. — Мы даже купили дом вместе.

Я шокировано моргаю, и пицца выпадает из моей руки обратно в коробку.

— Прости, что?

— Что, что? — переспрашивает он.

— Ты встречался с кем-то три года, — он кивает, — и у вас был общий дом? — Я повторяю слова, чтобы убедиться, что правильно его поняла. — Этот дом? — Я показываю на столешницу.

— Нет. — Парень качает головой. — Я купил этот дом после того, как мы расстались.

— Почему вы расстались? — спрашиваю я, чувствуя, как пицца в моем животе, кажется, вот-вот свернется.

— Она хотела перейти на следующий уровень, — отвечает Нейт, поднимаясь и отпивая пиво.

— Ты имеешь в виду, она хотела замуж? — говорю я, игнорируя бешеный стук своего сердца и то, как эта новость на меня влияет. Мне становится все труднее дышать, такое чувство, будто моя грудная клетка сжимается.

— Да.

— Ну, очевидно. — Я закатываю глаза. — После трех лет, почему ты не сделал ей предложение? — задавая вопрос, я чувствую покалывание в затылке.

— Не совсем уверен, чего-то просто не хватало.

— Три года? — повторяю я.

— Три года.

— Кто с кем расстался? — спрашиваю я.

— Она, по сути, сказала, что если я сейчас не думаю о браке, то никогда о нем не задумаюсь, — заявляет он, глядя на меня. — Так что у нас состоялся откровенный разговор, и мне пришлось признать, что я не вижу нас женатыми. Ни тогда, ни в будущем.

— Тебе повезло, — говорю я, и его брови сходятся на переносице. — Если бы это была я, и через три года ты бы сказал, что ничего не получится. — Я фыркаю. — Я бы сожгла все твое барахло, абсолютно все. Ты бы жил в своей машине, голый.

— Почему я должен быть голым? — Он переступает с ноги на ногу.

— Потому что я сожгла бы все твое барахло. Абсолютно все. Вплоть до твоих презервативов.

Парень запрокидывает голову и смеется еще сильнее.

— Я не шучу с тобой, Нейт.

— О, я прекрасно понимаю, что ты не шутишь, Элизабет. — Клянусь, каждый раз, когда он произносит мое имя, у меня бабочки порхают в животе.

— Где она сейчас? — спрашиваю я, думая, что она все еще живет где-то поблизости, и есть шанс, что я столкнусь с ней лицом к лицу.

— Переехала ближе к городу вскоре после того, как я купил этот дом. Она почему-то думала, что я пожалею об этом.

— Пожалел? — спрашиваю я, чувствуя, что задерживаю дыхание. — Жалеешь сейчас?

— Нет. — Парень качает головой, делая еще один глоток пива. — Ни капельки. К тому же она вышла замуж через год после отъезда и родила ребенка.

— Девочка или мальчик? — спрашиваю я.

— Без понятия. — Он ставит бутылку пива рядом с коробкой от пиццы.

— Это значит, тебе действительно все равно. — Я беру свою бутылку пива и делаю глоток. — Потому что если бы тебе было не все равно, ты бы знал каждую деталь о другом человеке.

— Так ты не знала, что я был с Бритт? — Нейт смотрит мне прямо в глаза, задавая этот вопрос.

— Не знала, — отвечаю я, и он просто кивает головой, — но это потому, что...

— Все в порядке, — говорит он, бросая корочку пиццы. — Пойду принесу коробки.

Он начинает выходить из комнаты, и у меня так сжимается в груди, что становится трудно даже глотать.

— Нейт, — вырывается у меня дрожащим голосом.

— Все в порядке, Элизабет, — отвечает он, оборачиваясь. В его глазах я вижу то, чего никогда раньше не замечала. Этот взгляд преследует меня и лишает дара речи. — Сейчас вернусь.

Виски провожает его до гаража, а затем возвращается вместе с ним, когда парень несет синий пластиковый контейнер.

— Сколько их? — спрашиваю я, когда он ставит первый контейнер.

— Семь.

Мой рот открывается от удивления.

— Мама очень любила Рождество, — говорит он, глядя на Виски, который трется о его ногу, требуя ласки, и избегая смотреть на меня.

Ему требуется около получаса, чтобы занести все контейнеры, а я убираю беспорядок из коробок пиццы, ставя их на плиту.

— У тебя есть что-нибудь, на чем можно включить музыку? — спрашиваю я, когда Нейт ставит последний контейнер и вытирает лоб тыльной стороной ладони.

— Возьми мой телефон, — он кивает в сторону стойки, — открой музыкальное приложение, оно подключено к системе.

Я беру его телефон и провожу пальцем вверх, появляется Face ID, а затем быстро запрашивается код, когда телефон понимает, что я не он.

— Код — твой день рождения? — спрашиваю я, и парень качает головой.

— Я сам введу, — предлагает он, забирая телефон и вводя пароль. — Готово. — Он протягивает мне телефон, я открываю музыкальное приложение, и дом наполняется звуками колокольчиков. — Рождественская музыка?

— Ну, раз уж мы ставим елку, почему бы не устроить настоящий рождественский бум повсюду. — Я улыбаюсь ему, беря ножницы, когда из колонок начинает греметь «Под ёлкой» Келли Кларксон.

Подпевая песне, я разрезаю веревки, и вот елка раскрывается. Каждый раз, когда она расправляет ветки, мне кажется, что с нее сыплются сотни иголок.

— Нужно налить воды в подставку, — говорит Нейт за моей спиной.

— Что? Зачем? — спрашиваю я, обернувшись.

— Элизабет, это же дерево. — Он указывает на елку. — Это как с цветами, ему нужна вода, иначе оно засохнет или загорится от гирлянды. Я очень люблю свой дом и не хочу его поджигать.

Он начинает открывать контейнеры с игрушками, а я иду на кухню, беру самый большой стакан, который у него есть, и наполняю его водой.

— Сколько воды? — спрашиваю я, возвращаясь и вставая на колени, чтобы вылить воду в подставку.

— Доверху, наверное, — отвечает он, находя гирлянду и подходя с ней. — Похоже понадобится стремянка.

Парень кладет гирлянду на диван, где теперь лежит Виски, наблюдая за нами. Нейт выходит из комнаты, и тут в комнату заходит Малыш, осторожно осматриваясь среди коробок. Наступает на пару еловых иголок и тут же трясет лапой, чтобы избавиться от них.

Нейт возвращается с небольшой белой стремянкой и подходит к елке.

— Можешь подать мне гирлянду? — спрашивает он, и я подхожу к гирлянде и возвращаюсь, чтобы отдать ее ему. — Нам придется отодвинуть елку от стены, чтобы я мог подобраться туда с гирляндой, — говорит он, спускаясь.

— Не знаю, хорошая ли это идея.

Я наблюдаю, как он берется за середину ствола елки и медленно двигает ее к нам.

— Чертовы иголки, — жалуется он, когда мы слышим, как они падают. — Я до самого марта буду находить их по всему дому, пришлю тебе фотки.

Не могу удержаться от смеха, но потом в голову лезут другие мысли, и я отгоняю их. Я дома всего дня четыре, и каждый день приближает меня к отъезду. Обычно я к этому нормально отношусь и начинаю чувствовать себя так только в день отъезда. Начинает подкрадываться страх, осознание того, что я снова буду так далеко.

— Ты в порядке? — спрашивает он, а я прокашливаюсь, комок в горле растет все больше, когда я думаю о возвращении на другой конец света.

— Да, — уверяю я, качая головой и борясь со жжением в глазах и щипанием в носу. — Я просто... знаешь, странно быть дома.

— Ну, ты не так часто здесь бываешь, — замечает он, обходя елку с гирляндами. — Твои родители скучают по тебе.

— Поверь, они ежедневно мне звонят и пытаются вызвать чувство вины. — Я улыбаюсь ему и подхожу к елке. — Передай мне гирлянды сзади, вдвоем будет сподручнее.

Мы действуем слаженно, развешивая гирлянду, и когда заканчиваем, Нейт включает ее в розетку. И я не могу не улыбнуться, глядя на нашу работу.

— Как красиво, — восхищаюсь я, складывая руки и поднося их к подбородку.

Нейт стоит рядом и наслаждается видом.

— Неплохо. А теперь давай украсим эту чертову ёлку.

Я запрокидываю голову и смеюсь.

— Хорошо, — соглашаюсь я, заглядывая в открытые коробки. — Почему бы нам не повесить твои любимые спереди, — предлагаю я, — а остальные сзади, где их никто не увидит.

Перехожу от коробки к коробке, рассматривая все особенные игрушки, которые выбрали его родители, и уверена, что у него с каждой из них связаны воспоминания.

— Какие из них самые особенные? — Я вижу, как парень тянется к коробке с украшениями.

— Вот эти, — говорит он, поднимая один из шаров, раскрашенный золотом, а спереди — семья: мать, отец и сын на санках. — Моя мама сама их делала, — объясняет он, разглядывая украшение. — Каждый год она рисовала еще пару.

— Тогда их нужно повесить посередине, — говорю я, беря шар из его рук, — чтобы их было видно.

Нейт молчит, пока я вешаю первую игрушку.

— Ну как? — спрашиваю я, возвращаясь к нему, пока он смотрит на елку.

— Мне нравится. — Парень смотрит на меня сверху вниз. — Мне очень нравится. — Я улыбаюсь ему. — Мне бы гораздо больше понравилось без музыки, но теперь у меня навсегда останется это воспоминание.

— Вешай их. — Я беру у него коробку. — Не волнуйся, я скажу, если повесишь не туда.

— Нисколько не сомневаюсь, — отвечает он, доставая очередную игрушку и вешая ее, и каждый раз рассказывая мне небольшую историю о ней.

На украшение уходит гораздо больше времени, чем мы оба думали. Когда все готово, елка выглядит так, будто наполнена любовью и воспоминаниями, а не так, будто только что из каталога.

— Ну, как тебе? — спрашиваю я, отступая.

— Думаю, это лучшая елка, которая у меня когда-либо была. — Нейт садится на диван рядом с Виски, поглаживая его по голове.

— Хорошо. — Я улыбаюсь ему. — Я пойду приму душ, а потом спать.

Он просто смотрит на меня, и я уже собираюсь выйти из комнаты, когда останавливаюсь.

— Спокойной ночи, Нейт, — говорю я, и он кивает мне.

Я знаю, что мне просто нужно оставить все как есть. Знаю, что лучше просто забыть об этом, но что-то внутри меня не дает это сделать.

— И чтобы ты знал, — начинаю я, нервно теребя руки, — я не знала о тебе и Бритт, потому что не хотела спрашивать о тебе, а не потому, что не хотела знать. Я просто не могла. — Его рот открывается. — Просто подумала, что ты должен знать.