Праздник не по плану

ГЛАВА 28

Нейт

О, СВЯТАЯ НОЧЬ!⁴²

Я думал, что нам все сойдет с рук и никто не заметит, что мы не вцепляемся друг другу в глотки. По крайней мере, надеялся, что они будут слишком заняты свадьбой, чтобы заметить перемену в нашем поведении по отношению друг к другу. Похоже, я сильно ошибался. В последнее время я, кажется, часто ошибаюсь. Например, когда решил поцеловать её в ванной. Или когда подумал, что будет хорошей идеей заняться с ней сексом ещё раз. А потом снова, и снова.

Теперь думаю, что не смогу войти на свою кухню и сварить кофе, не видя ее. Следующая неделя будет совершенно иной реальностью, и я не хочу об этом думать. Элизабет смотрит на меня, и всё, что я могу сделать, это улыбнуться ей.

Я знаю, что она сейчас нервничает, и это так забавно, что Джек этого не замечает. Когда она нервничает, то моргает чаще обычного.

— Перемирие.

— Я чую неладное, — обвиняет Эви, глядя на нас, пытаясь понять, выдадим ли мы что-нибудь.

Когда дверь открывается, я слышу несколько вздохов от столиков тётушек сзади.

— Что там? — спрашивает Элизабет, положив руку мне на плечо. — Это Лекси? — Она упоминает свою кузину, которая, как я понял за последние пару месяцев из обрывков разговоров, ушла от мужа, который ее абъюзил.

— Да, это она, — подтверждает Ариэлла. — Она сильно нервничала.

— Что? — вырывается у Джека. — Почему?

— Это первая свадьба, на которую она пришла после того, как ушла от мужа, — объясняет Ариэлла, и я вижу, как ее отец, Виктор, подходит к ее матери.

— Ну, неприятности уже здесь, — говорит Элизабет, отодвигаясь от стола. — Зара здесь.

— Это та, у которой муж-ковбой? — спрашивает Эви у Джека.

Он кивает.

— Этот парень яркий пример того, что значит «спаси лошадь, скачи на ковбое», — заявляет Эви, зарабатывая гневный взгляд Джека. — Я имею в виду, он не идет ни в какое сравнение с тобой, но… — Она наклоняется, чтобы поцеловать его. — Он высоко в этом списке.

— Рад знать, что если я вдруг сыграю в ящик, — шипит он, — ты сможешь двигаться дальше.

Она кладет руку ему на щеку.

— Никогда.

— Фу. — Элизабет делает вид, что ее тошнит, когда к нам подходит официант и наливает шампанское в бокалы.

Все уже заняли свои места, после того, как останавливались по пути к столикам, обнимая и целуя друг друга. Я кладу руку на спинку стула Элизабет, как будто всегда так делал, и она смотрит на меня. Кто-то стучит по хрустальному бокалу, и все замолкают. Зак встает, чтобы произнести тост.

— Речи? — бормочет Элизабет, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо, — разве не стоит приберечь это на завтра?

— Тсс. — Я глажу её руку большим пальцем, пока Зак произносит речь, приветствуя родственников Мэйси в семье.

— Разве это не плохая примета? — Элизабет снова наклоняется ко мне. — Вроде она еще не сказала «да», а вдруг передумает?

Я смотрю вниз, стараясь не расхохотаться.

— Что будет, если она не придет? Он будет произносить еще одну речь?

Я смотрю на нее, вижу огонек в ее глазах и больше всего на свете хочу наклониться и поцеловать ее. Размышляю над этим, когда слышу, как все остальные говорят: «За здоровье!».

Элизабет отрывает взгляд, чтобы взять свой бокал, а затем ждет, пока я сделаю то же самое, прежде чем чокнуться со мной.

— За то, чтобы она всё-таки пришла, — произносит тост Элизабет, и Ариэлла давится рядом с нами.

Я качаю головой, делая долгий глоток охлажденного шампанского. Первое блюдо подают, пока мы болтаем обо всем. Затем Зак и Дениз встают из-за стола и направляются на танцпол, за ними следуют еще несколько пар. Я кладу салфетку на стол одновременно с Джеком. Он отодвигается от стола и протягивает руку Эви, которая берет ее без колебаний. Они вдвоем идут на танцпол.

Я делаю то же самое и протягиваю руку, Элизабет просто смотрит на меня.

— Что? — она усмехается.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спрашиваю я, и она кладет свою салфетку рядом с тарелкой.

— Думаю, да, это поможет сохранить видимость перемирия.

Беру ее руку в свою, ведя на танцпол. Одной рукой обнимаю за талию, а другую, держащую ее ладонь, прижимаю к груди.

— Разве это не лучше, чем если бы вы двое грызлись, как кошка с собакой? — говорит Зак рядом с нами.

— Ответ «да», Элизабет, — шипит ее мать. — Сейчас вы оба должны ответить «да».

— Не я это начинала, — пытается оправдаться Элизабет.

— Ну, ты не то чтобы не начинала, — поправляю я, и она пытается вырвать руку из моей, но я сжимаю свою, удерживая.

— Это будет самое короткое перемирие в истории всех перемирий, — шипит она и замолкает, когда я подмигиваю ей. — Даже не смей.

— О, смотрите, — говорит Джек и указывает вверх.

Я смотрю туда и вижу омелу над нашими головами.

— По традиции нужно поцеловаться.

— Они не будут целоваться, — заявляет Зак.

— Ну, не знаю, — добавляет Эви с хитрой ухмылкой. — По традиции нужно поцеловаться.

Я смотрю на Элизабет, наклоняю голову и вижу, как расширяются ее глаза, пока не отвожу голову в сторону и не чмокаю ее в щеку.

— Ну что, все довольны? — спрашивает она. — Кризис миновал. Ничего плохого не случится. Ну, если только Мэйси не решит, что не хочет быть частью всего этого сумасшествия и не сбежит.

— Язык за зубы! — шипит Зак, отходя от нас.

— Я думала, ты меня действительно поцелуешь. — Элизабет вынимает свою руку из моей, закидывая обе мне за шею. — Это был бы один из способов сказать, что перемирие реально.

Обнимаю ее за бедра и притягиваю ближе.

— Это открыло бы целый ящик Пандоры и привело бы к более серьезному обсуждению того, что мы делаем дома.

Она качает головой и опускает взгляд. Песня заканчивается, Зак подходит и хватает ее, а я танцую с Дениз, но это недолго. Подходит Джек, и мы меняемся партнершами. К концу второй песни я станцевал с большинством ее тетушек.

Уже почти половина девятого, когда мы собираемся уходить.

— Завтра, — напоминает мне Джошуа, — ты должен быть у моих родителей к девяти утра.

— Знаю, — уверяю я его. — Я получил расписание, которое ты отправил на прошлой неделе, а также ежедневные напоминания из моего календаря. — Я хлопаю его по груди. — Я буду там, как только отвезу твою сестру. — Я киваю в сторону Элизабет, которая обнимает Макса. — Напиши мне завтра, если что-нибудь понадобится. — Я хлопаю его по плечу. — Это будет самый потрясающий день.

— Так и будет. — Он улыбается мне. — Черт возьми, так и будет. — Опускает взгляд. — Не могу дождаться, чтобы отплатить тебе той же монетой и увидеть, как ты женишься.

Я ничего ему не говорю, глядя на его сестру и понимая, что никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Даже близко. Ни единого чертова дня.

— С нетерпением жду, — отвечаю я, прежде чем Элизабет присоединяется к нам.

— Я готова, — объявляет она.

Я киваю, кладя руку ей на поясницу, выводя из помещения. Она делает шаг наружу и вздрагивает.

— Холоднее, чем было.

— Тогда еще солнце светило, — напоминаю я, снимая пиджак и накидывая ей на плечи.

Она двумя пальцами придерживает пиджак спереди, пока я обнимаю ее за талию и веду к своей машине.

— Спасибо, — говорит она, когда я открываю ей дверь, и впервые за вечер она приподнимается и целует меня. Легкий поцелуй в уголок губ, прежде чем садится в машину.

Я жду, пока она пристегнет ремень безопасности, прежде чем закрыть дверь и перейти на водительскую сторону. Забравшись внутрь, завожу двигатель и сразу включаю обогрев. Холодный воздух наполняет кабину, я оглядываюсь и вижу, что мы одни. Повернувшись к ней, замечаю, что девушка смотрит на меня.

— Что... — Это последнее, что она успевает сказать, потому что я беру ее лицо в свои ладони и поворачиваю голову в сторону.

Как только мои губы касаются ее, мой язык проникает в ее рот. Мое тело, которое все время, пока мы там были, было напряжено и на взводе из-за страха, что я прикоснусь к ней не так на людях, или случайно просто поцелую ее, и тогда мне придется объяснять, какого черта я делаю, расслабляется. Все напряжение уходит с этим поцелуем. Одна ее рука ложится мне на щеку, другой девушка держит запястье моей правой руки.

— Нам бы уже домой поскорее, — выдыхает она, — чтобы ты мог трахнуть меня у двери.

Касаюсь лбом ее лба, и взрываюсь смехом.

— Да, — соглашаюсь я, стараясь не зацикливаться на том, как эти слова ударили меня прямо в грудь.

Выезжаю с парковки, оглядываясь вправо и влево, когда чувствую, как она тянется через центральную консоль и кладет руку мне на бедро. Одна из моих рук автоматически находит её, и мы переплетаем пальцы.

Как только глушу двигатель на подъездной дорожке у дома, я поворачиваюсь к ней.

— Подожди меня, — говорю я, когда она начинает расстегивать ремень безопасности.

Я выхожу и иду к её стороне машины, холод пронизывает меня сквозь тонкую белую рубашку. Открываю её дверь и улыбаюсь, протягивая руку. Элизабет кладет свою руку в мою, делая шаг вниз, другой рукой держа пиджак, чтобы он не соскользнул с плеч.

Девушка выходит из машины, я захлопываю дверь и прижимаю её к ней.

— Сейчас ты выглядишь даже красивее, чем до того, как мы уехали. — Я убираю волосы от её лица, чтобы обхватить лицо ладонями. — Я и не думал, что с каждым днем ты можешь становиться все красивее. — Нежно прикасаюсь своим носом к её, двигая туда-сюда. — Я ошибался. — Губами нежно касаюсь её губ. — Так чертовски ошибался.

Элизабет открывает рот, чтобы заговорить, но это лишь дает мне возможность скользнуть языком ей в рот.

Обхватываю ее талию одной рукой и поднимаю девушку с земли, направляясь к входной двери. Она отстраняется от моих губ и смеется.

— Знаешь, я и сама могу идти.

— Можешь, — отвечаю я, — но так быстрее.

Поднимаюсь по ступенькам и ставлю ее на ноги прямо перед дверью. Она впивается губами мне в шею, поглаживала мой твердый член, сжимая его в ладони, пока я набираю код.

— Если не прекратишь, я трахну тебя прямо здесь.

— Здесь холодно, — выдыхает она. — Но я уверена, ты меня согреешь.

Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, и она обхватывает руками мою шею. Мой пиджак соскальзывает с ее плеч и падает к нашим ногам. Одной рукой скольжу с ее талии на ее задницу, а другой открываю дверь. Элизабет отступает в дом, вцепившись в мою рубашку и тянет меня за собой.

Я вхожу в дом и захлопываю дверь ногой, одновременно разворачивая её так, чтобы девушка оказалась спиной к двери, а она в это время лихорадочно вытаскивает мою рубашку из брюк. Затем тянется к ремню, и в тот же момент я чувствую что-то у своих ног.

Элизабет отрывается от моих губ и смеется.

— Похоже, Виски не получил инструкции, что ты должны трахнуть меня у двери.

Она смотрит вниз на пса, который шныряет между нашими ногами. Слышен стук его возбужденного хвоста о дверь, а затем о стену, когда он пробирается между моими ногами и возвращается обратно.

— Виски, ты мешаешь своему отцу заняться со мной сексом. — Она наклоняется, чтобы погладить его по шее.

— Думаешь, если мы его проигнорируем, он уйдет? — закрываю глаза, когда она задает мне этот вопрос, потому что знаю ответ.

— Нет, — наконец выдавливаю я. — Пойдем гулять, — говорю я Виски, затем снова смотрю на Элизабет. — Я хочу, чтобы ты осталась здесь. — Я указываю на нее. — Я выпущу его, а потом сразу вернусь.

— Я буду ждать здесь. — Она целует меня под челюстью.

— Пойдем. — Я киваю в сторону кухонной двери, и Виски следует за мной. Я открываю дверь, а он смотрит на меня. — Ты шутишь? — спрашиваю я его, выходя наружу, и он идет за мной. — Поторопись, — шиплю я ему, когда он бежит по снегу, а я наблюдаю за ним. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо.

— Я сказал не двигаться! — кричу я ей, и Элизабет запрокидывает голову и смеется в дверном проеме.

— Хочешь куртку? — спрашивает она меня, а я просто качаю головой.

— Я хочу, чтобы ты осталась там, где я сказал тебе оставаться, — ворчу я, указывая на неё, и она снова смеется, закрывая дверь.

Я смотрю, как она уходит от двери и мое сердце сжимается в груди.

— Это она, — заявляю я в темную тихую ночь, — это всегда была она, черт возьми.

Там, в холодной, темной ночи, с несколькими мерцающими звездами на небе, я понимаю, что последние семь лет сдерживался по одной единственной причине. Из-за нее.