Праздник не по плану

ГЛАВА 29

Элизабет

ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ⁴³

24 декабря

День свадьбы

— Взял всё что нужно? — спрашиваю я Нейта, когда он выходит из гардеробной с черным чехлом для одежды в руке.

— Смокинг. — Он поднимает руку. — Туфли… — Парень оглядывает комнату. — Куда я их вчера бросил? — усмехается, кладя чехол на кровать рядом со мной, и берет белую рубашку, которую носил вчера и которую бросил через плечо, прежде чем прижать меня к двери. — Вот одна, — говорит он, поднимая брюки и бросая их на не заправленную кровать.

Я подгибаю одну ногу под себя, делая глоток кофе, который Нейт принес мне, пока я одевалась в спортивный костюм. Волосы вымыты и собраны на макушке, готовы к укладке.

— Где, черт возьми, вторая? — спрашивает он меня, будто я знаю.

— Вот что бывает, когда меняешь планы и вместо того, чтобы прижать меня к двери внизу, тащишь меня наверх.

— Я дважды пытался у двери, — он идет к креслу в углу, — и каждый раз Виски думал, что мы играем.

Я смеюсь, вспоминая, потому что он действительно так думал, и в какой-то момент даже залаял на нас.

— Ну, мы и играли. — Нейт смотрит на меня, и я подмигиваю ему. — Я определенно хотела поиграть с твоей игрушкой.

— Мой член не игрушка. — Он качает головой.

— М-м-м. — Я подношу кружку ко рту, чтобы скрыть ухмылку. — Если подумать, то это вроде как шкатулка с сюрпризом. Заводишь ее, и в конце концов он выпрыгивает.

— Боже, Элизабет. — Нейт смеется. — Нашел! — говорит он, бросая мое платье, которое приземляется на его брюки.

— Просто констатирую факт, — объясняю я, и тут звонит его телефон, и он стонет.

— Это твой брат.

— Шокирующе, — безэмоционально говорю я, пока он проводит пальцем по экрану.

— Доброе утро, Джошуа, — приветствует он. — Счастливого Сочельника.

— Угу, — отвечает тот. — Где ты?

— Мы только что прилунились, — дразню я. — Скоро вернемся на орбиту.

— Только не сегодня, — шипит он. — Не испытывай мое терпение сегодня.

— Значит, завтра можно? — спрашиваю я, и Нейт подходит и садится рядом со мной на кровать. Мое колено лежит на его бедре, парень наклоняется и мягко целует мою обнаженную шею. — Так и сделаю.

Я улыбаюсь Нейту.

— Ты должен быть у моих родителей через тридцать минут, — напоминает он Нейту. — Сначала нужно отвезти Элизабет, а потом уже сюда.

— Джошуа, — спокойно говорит Нейт. — Расслабься, друг, все будет хорошо.

— Да, — соглашаюсь я с Нейтом. — Кроме того, единственный человек, о котором тебе стоит беспокоиться сегодня, это Мэйси.

— Перестань это говорить, — шипит он, и тут же связь обрывается.

— Он что, бросил трубку? — шокировано спрашиваю я, выхватывая телефон из руки Нейта и набирая номер брата.

— Что? — рычит он вместо приветствия.

— Ты бросил трубку, — обвиняю я. — Какая наглость.

— Другой бы подумал, что это знак не перезванивать мне.

— Я звоню, чтобы поздравить с Сочельником. Я никогда в жизни не была так взволнована, как сегодня.

— Оу, — говорит он.

— Наконец-то это, черт возьми, закончится. Мне больше никогда не придется слышать о твоей свадьбе. — Я улыбаюсь. — Увидимся у алтаря, — говорю я и вешаю трубку.

— Как бы мне ни нравилось смотреть, как ты его подкалываешь, может, сегодня оставишь его в покое? — говорит Нейт и я поднимаю брови. — Хотя бы до того, как они пойдут к алтарю.

— Уф. — Я закатываю глаза. — Ладно.

— Вот это моя девочка, — хвалит он, и я даже не знаю, понимает ли он, что эти слова со мной делают. — Нам пора идти.

— Да, — соглашаюсь я, и прежде чем мы встанем, он наклоняется и целует меня. Такое чувство, что он делал это всю свою жизнь. А я получала это всю свою жизнь. То, чего на следующей неделе у меня не будет.

Через пять минут мы выходим из дома. Парень несет свой чехол с одеждой и сумкой для обуви, а мою сумку в другой руке.

— Закрой дверь, детка, — просит он. Нейт называл меня так несколько раз, обычно во время секса. Но никогда раньше вне спальни.

Я ничего не отвечаю, просто закрываю дверь и иду к грузовику. Он закрывает заднюю пассажирскую дверь со своей стороны. На нем черные спортивные штаны и белый свитер, волосы растрепаны, как будто проводил рукой по ним перед выходом. Его глаза ярко-зеленые на солнце.

— Готов? — спрашиваю я, и он кивает.

Вместо того чтобы обойти грузовик, я встаю на цыпочки и нежно целую его в губы. У меня в животе порхают бабочки, когда парень открывает для меня дверь, шлепнув меня по заднице, прежде чем обойти грузовик.

Через двадцать минут мы подъезжаем к месту проведения мероприятия.

— Что там происходит? — указываю в сторону, где уже стоит белая палатка, и вижу, как люди спешат с обогревателями. — Этот придурок собирается жениться на улице? — Качаю головой. — Идиот.

— Я передам ему, что ты одобряешь, — шутит Нейт, когда я тянусь к дверной ручке и открываю дверь. Уже собираюсь выйти, когда он хватает меня за руку. — Увидимся позже, — говорит он, поднимая руку, чтобы погладить мою щеку. Это то, что он делал не раз за последние несколько дней. То, чего я стала ждать, прежде чем он нежно поцелует меня в губы.

— Я буду одной из тех, кто в зеленом, — говорю я в шутку, выходя и забирая свою сумку из багажника. Он смотрит на меня с улыбкой. — Повеселись.

Закрываю дверь и поворачиваюсь к месту проведения мероприятия. Открыв дверь, вижу Дорин, снова в своей гарнитуре, разговаривающую с кем-то. Она замолкает, заметив меня.

— Наверх. — Женщина указывает на боковую лестницу. — Комнаты номер четыре и пять — раздевалки. Платье готово. Комнаты один, два и три — гримерки. Стоит начать с прически.

Я киваю ей и направляюсь к лестнице. Замечаю, что наверху вдоль перил стоит длинный стол с едой. Там есть все: от выпечки и бейглов до мужчины, который стоит перед двумя жарочными поверхностями, на которых можно готовить как блины, так и омлеты. Я улыбаюсь ему и иду сначала в комнату номер пять, чтобы проверить, там ли мое платье. Нахожу его в комнате номер четыре, висящим рядом с платьем моей матери. Ставлю сумку с кошельком и туфлями перед ним и иду туда, откуда доносятся голоса.

Открываю первую комнату и вижу там свою мать и тетушек, все они сидят в креслах. Комната превращена в гримерку, где шесть стилистов занимаются их прическами.

— Привет, — говорю я, входя в комнату, и все взгляды обращаются ко мне. Глаза моей матери загораются. — Счастливого сочельника, — приветствую я, подхожу к ней, целую в щеку, а затем выхватываю у нее из руки «Мимозу» и допиваю ее за нее.

— Счастливого сочельника, милая, — тихо отвечает она.

Я подхожу к тете Заре, ее улыбка исчезает, и она смотрит на меня с укором.

— Если пришла сюда, чтобы допить мой напиток, — поддразнивает она меня, — то даже не думай.

Смеюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Как поживает моя любимая племянница?

Я сажусь в одно из пустых кресел, и входит женщина с подносом напитков. Она быстро осматривает комнату, подходит прямо ко мне, и я беру один из бокалов с ее подноса, а затем снова смотрю на тетю Зару.

— Я должна задать вам серьезный вопрос. — Ее глаза расширяются, и кажется, что все в комнате прекращают заниматься своими делами, стоит полная тишина. — Ответите мне честно?

— Конечно, — говорит она, и я вижу, как мама сжимает подлокотники кресла.

— Сколько раз вы говорили это другим своим племянницам? — подмигиваю ей, а она запрокидывает голову и смеется.

— Элизабет, — шипит на меня мама, — я думала, ты собираешься спросить ее о чем-то важном.

Я закатываю глаза, когда одна из парикмахеров подходит ко мне и начинает делать прическу.

— А у меня к тебе есть серьезный вопрос. — Зара поворачивает разговор на меня, пока я смотрю в зеркало напротив каждого кресла.

— О, я вся во внимании, — отшучиваюсь я, делая глоток своего напитка.

— Как думаешь, когда ты уже вернешься домой? — спрашивает она, и, прежде чем я успеваю ответить, продолжает: — Знаю, знаю, у тебя там вся жизнь и всякое такое.

— И всякое такое. — Я смеюсь над этой частью предложения.

— Подумай об этом, — советует она. — Если соберёшься выходить замуж, — я смотрю на нее через зеркало, — то не сможешь выйти замуж там.

— Почему нет?

— Потому что не сможешь. — И это все, что она говорит, как будто этого достаточно. — А что если у тебя будут дети? Как ты будешь их воспитывать там?

— Ну, я никогда об этом не думала, — честно отвечаю я, — но не знаю, знаете вы или нет, но в Австралии разрешено иметь детей. Это даже радостное событие, когда они появляются.

— Я не это имела в виду, заучка, — поддразнивает она. — Как ты сможешь воспитывать там ребенка, если мы все так далеко?

У меня в горле начинает образовываться ком, потому что я ни разу об этом не задумывалась. Честно говоря, я вообще не думала о будущем. Будущем, которое казалось просто стеной пустоты. Теперь же, если закрою глаза, я вижу Нейта.

— Хорошая новость в том… — Я смотрю на нее и на маму, которая опустила взгляд на свои руки. Вижу, как она яростно моргает, понимая, что, вероятно, вот-вот прольются слезы. — Я совсем не близка к этому.

— Но что, если ты там кого-нибудь встретишь? — задает мне Зара еще один каверзный вопрос.

И впервые я признаюсь себе, что никогда не встречу там кого-нибудь, потому что единственный, кого я когда-либо хотела, это Нейт. Сердце колотится, и мне трудно дышать.

— Мы можем не говорить об этом сегодня? — пытаюсь я сменить тему. — Давайте лучше поговорим о том, каким потрясающим будет сегодняшний день.

Зара смотрит на меня, ничего не говоря.

— Или можем поговорить о том, как сияет Лекси?

Глаза Зары наполняются слезами, когда она смотрит на мою тетю Зои, которая просто улыбается.

— Расскажите мне все.

Прошло три часа и я поворачиваюсь, чтобы мама смогла застегнуть мне платье. Обернувшись к зеркалу, я улыбаюсь нам обеим.

— Ты выглядишь прекрасно, — говорит она, обнимает меня сбоку и уходит.

Я рассматриваю себя: волосы разделены пробором посередине и заправлены за уши, где висят жемчужные серьги-капли. Платье из атласа цвета лесной зелени идеально сидит на мне. Рукав разрезан вдоль посередине, но собран у запястья, открывая предплечье. Узел на боку платья выглядит так, будто его закрутили сверху вниз. Оно спадает до самого пола, где мои нюдовые туфли на шпильке виднеются из длинного разреза, который поднимается по моей правой ноге до середины бедра.

— Мы готовы, — объявляет Дорин. — Время пришло.

— Я готова. — Делаю последний глоток шампанского, прежде чем взять букет темно-красных роз, которые кажутся почти фиолетовыми.

Выхожу из комнаты и вижу Мэйси, стоящую рядом со своими родителями. Я прикладываю руку к груди, улыбаясь, и мне приходится несколько раз моргнуть.

— Ты выглядишь прекрасно, — тихо говорю я, и она просто улыбается мне. Ее кружевное платье сидит на ней как влитое, рукава обтягивают до локтей, а затем свободно ниспадают по бокам. — Мой брат — счастливый человек.

Мэйси смотрит на свои туфли.

— Как и я, — признается она, прежде чем Дорин проводит нас вниз по лестнице.

Мои родители ждут внизу, лицо отца озаряется, когда он видит меня.

— Моя прекрасная девочка, — говорит он, целуя меня в щеку. — Я люблю тебя. — Он говорил мне эти слова всю мою жизнь, но не знаю, почему сегодня они ощущаются по-другому.

Хватаю его за руку, прежде чем нам говорят, что пора идти к алтарю. Встаю в строй, как мы репетировали вчера, и когда наступает моя очередь идти по проходу, я могу смотреть только вперед. Улыбаюсь Джошуа, который выглядит так, будто вот-вот расплачется.

Мы обмениваемся взглядами, и я беззвучно произношу:

— Я люблю тебя.

Затем мой взгляд переходит к Нейту, который стоит рядом с ним в таком же черном смокинге, как и Джошуа. Его глаза сияют, а лицо выглядит как никогда привлекательным, когда парень улыбается мне. Не знаю, возможно ли это, но моя улыбка становится еще шире. Я смотрю на него, пока иду к алтарю и встаю в стороне.

Все ждут пока не сменится музыка и не откроются двери. Вместо того, чтобы смотреть на Мэйси, я смотрю на своего брата и вижу слезы, текущие по его лицу, которое озарено улыбкой.

Двадцать минут спустя Джошуа целует свою новоиспеченную жену так, словно не целовал целый год. И мы все взрываемся аплодисментами и громкими возгласами.

— Теперь всё. — Брат смотрит на меня. — Больше никаких разговоров о свадьбе.