Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!

Глава 11

– Ох, какой же красивый, – выдохнула Аня. – И, судя по магии, древний. Смотри на рисунок чешуи на груди— не пятно, а похоже на герб. Видимо это родовой фамильяр, который передается из поколения в поколение! Но почему он здесь?!

Я присмотрелась к гербу, кажется на нем были изображены метла и коробка.

– Почему он отказывается от еды? – спросила я.

– Потому что у него скоро линька, – уверенно ответила Аня и мягко повела фонариком вдоль шеи. – Смотри: потускневшие участки у основания крыльев, «ломит» в местах сочленений, чуть сухая кромка на гребне. У таких хамелеонов перед линькой падает аппетит. Они прячутся, маскируются, пока не найдут убежище «по сердцу».

– То есть он искал домик, – тихо сказала я.

– Именно. И не нашел, – Аня погладила Лютика под подбородком, и он прикрыл внутреннее веко от удовольствия. – Давай так: ему нужен теплый, полутемный «ящик‑пещера». Как кошачий домик, только повыше. Легкая корзина с крышкой, изнутри – мягкая подкладка, лучше войлок, немного сухого мха, веточка лещины для запаха. Поставим на верхнюю полку у окна, но без прямого света. На вход – тканевую шторку.

Я вздохнула и в мыслях поставила домик для Лютика в самый верх списка первоочередных дел. Кажется уже пора записывать дела в блокнот, а то и моей великолепной памяти может не хватить.

– Алиса, – Аня посмотрела на меня внимательнее, – тебе одной тут не справиться. Ни физически, ни морально.

– Знаю, – призналась я и провела пальцем по крошечной «лилии» на гребне Лютика. – Давай… сядем, передохнем и вместе полистаем «истории» фамильяров. Подумаем вместе, что делать.

– Отличная мысль.

Мы пошли на кухню и устроились прямо за столом, я раскрыла фолиант на нужной станице. Я успела прочестьи только что Фалафель принадлежал фермеру, который жил неподалеку и из-за слабой магии обоих, они не умерли в один день.

Дальше меня отвлек размеренный стук, доносящийся со двора. Я похлопала глазами, прислушалась. Все верно, на внутреннем дворе что-то происходит.

Я отодвинула шторку на окне и выглянула в маленькое кухонное окошко. За домом, у поленницы, работали двое. Пол подбирал поленья и укладывал их в аккуратную поленницу, а Сильвиан стоял по пояс обнаженный, с топором наперевес.

Солнечный свет скользил по его матовой коже, подчеркивая рельеф, очерченный торс, косые мышцы пресса уходящие под пояс брюк.

Ну почему у такого красивого дракона такой дурной характер? Я снова мысленно припомнила все его прегрешения, но взгляд зацепился за глубокие шрамы на боку и спине и злость ушла, оставив лишь горечь.

Какая разница? Все кончено.

Сильвиан взмахнул топором легко, будто он ничего не весил, только мышцы на спине и руках проступили четче, а затем обрушил удар на толстое полено, которое тут же разлетелось.

– Что там? – спросила Аня, не отрываясь от книги.

– Дрова колит, – рассеяно ответила я, понимая, что мне стоит больших усилий отвести от бывшего взгляд.

– А, ну правильно, пусть помогает, раз уж здесь.

В этот момент взгляд Сильваиана скользнул по окну. Я дернулась, как школьница, пойманная за подглядыванием, и юркнула за занавеску.

Я поспешила присоединиться к Ане, она как раз изучала историю Бисквита. Его в приют сдала стража, так как хозяин фамильяра был пойман на краже.

– Вот вообще не удивляюсь, – хмыкнула я, – бандит еще тот.

– Знаешь, у моих лучших помощников тоже небезупречное прошлое, но все заслуживают второй шанс, понимаешь?

Честно говоря, я не была готова с этим согласиться. Не все и не всегда. Но Аня была такой улыбчивой и светлой, что спорить с ней не хотелось.

В эту секунду в кухню вошел Сильвиан:

– Ну что, закончили осмотр? Можно отнести тебя домой? – обратился он к Ане.

– Я бы задержалась до обеда, – ответила она, доставая из халата магические очки, чтобы разобрать документы на незнакомом ей языке, – Кстати насчет обеда. А еда в доме есть? Не для фамильяров, а для людей.

Я виновато поджала губы. Я и Полу распоряжений не дала и сама не подумала. А Аня беременна, наверняка ей нужно что-то посерьезнее печеных яблок госпожи Ламмот.

Сильвиан посмотрел на меня и вздохнул:

– Ясно. Никто не против рыбы на огне?

– Ты умеешь готовить? – изумилась я.

Дракон пожал плечами, посмотрев на меня, будто я глупость сказала.

– Я умею охотиться и у меня есть драконье пламя. Так что работайте, обед я принесу.

Я невольно улыбнулась, на что Сильвиан тут же добавил:

– Не могу оставить голодной жену брата.

С этими словами он удалился из кухни, а я рухнула на стул.

– Ужасный характер, – вздохнула Аня и перелестнула страницу, – Смотри! Медведь был фамильяром дочери лесника с Вязовой Пади. Девушка вышла замуж за аристократа, которого спасла в лесу. Фамильяра в приют сдала ее сестра, сказала, что в замок животное не взяли, там паркет и гобелены, сестра просила присмотреть за медведем недельку-другую, пока она не найдет решение, а неделька растянулась в зиму, в весну… Сестра родила двойню в две комнаты и сдала медведя в приют.

– Как жестоко, – вздохнула я, – Бедняга! В приюте при живой хозяйке!

– Думаю, нужно написать бывшей хозяйке. Сильвиан знает всех аристократов, он же входит в совет. Поможет нам.

– Опять Сильвиан, – фыркнула я, – Сильвиан то, Сильвиан се..

– Не думала с ним нормально поговорить? Вы только и делаете, что обвинениями друг в друга кидаетесь. Не обязательно быть врагами, верно?

Я насупилась и хмуро посмотрела на Аню:

– Он даже не извинился, представляешь? Так что нет, никакого перемирия. Давай лучше по историям фамильяров, – сказала я. – Кто у нас следующий?

– Пуговка, – прочитала она. – Нашли под карнизом городской ратуши в Ночь Фонарей, – Аня кивнула на строчку. – Перепуганный, с надорванной лентой на которой, видимо, должен был быть медальон хозяина. Это было два года назад.

– Так много времени, – вздохнула я, – но вдруг его кто-нибудь все еще ищет?

– Может быть, – Аня решительно перевернула чистый лист. – Надо проверить городские архивы, не давал ли кто-то тот месяц объявлений о пропаже.

– А еще мы можем сами дать объявление!

– Дальше – Марципан, – сказала Аня. – История странная. Известно, что пять лет назад две старушки, худая и толстая в платках и с одинаковыми тросточками явились в лавку хозяйственного инвентаря. Взяли взаймы до вечера веревки, страховочные пояса, набор инструментов якобы для срочной починки крыши. Хотели расплатиться, но кошелька не нашли, в слезах отдали в залог фамильяра с обещанием забрать тем же вечером и пропали. Петух был передан в лакированной корзине с бархатным чехольчиком на клюве, золотистым шнурочком на шее. К вечеру старушки не вернулись. На следующий день по столице прошел слух о дерзких ограблениях: кто‑то прошел по крышам целой улицы. Говорят, что ограбили одного из приезжих драконов. Хозяева лавки несколько дней ждали старушек, затем петух окончательно извел их ночными орами и они сдали беднягу в приют.

– Прекрасно, – сказала я сухо. – Как можно было заложить собственного фамильяра?

– Сдается мне, никакой это не фамильяр, но с питанием по часам у него какие-то странности. Расскажу об этом Кассиану, может быть он знает больше об ограблениях и старушках?

Мы переглянулись и с интересом перехлестнули страницу на историю Фиалки. Оказалось, читать про прошлое фамильяров также увлекательно, как иной детектив. В голове сразу столько вопросов.

К моему удивлению про Фиалку было всего пару строчек. Что нашли ее в новом театре, возможно она принадлежала пропавшей приме.

Для верности Аня перелестнула страницу, но дальше описывался уже Лютик.

– И все? Нашли в театре…

– Стой! – вдруг осенило меня, – Кажется я знаю что за история с новым театром. Там действительно пропала балерина! Я еще маленькой была, но мы читали об этом в газете и родители обсуждали. Одна танцовщица на базаре смогла стать известной. Настоящий талант! И в нее даже влюбился какой-то лорд-богатей, вложился в строительство нового театра, чтобы она там блистала. А потом она пропала без вести. Поговаривают, что лорд позвал ее замуж, а она не пошла. То ли украл, то ли убил, доказательств никаких не было. А может быть вот оно, доказательство?

Мы переглянулись, Аня устало потерла виски.

– Да уж, не приют, а катастрофа какая-то.

В кухне появился Сильвиан с подносом жареной рыбой и печеных овощей. Умопомрачительный запах тут же сбил весь наш детективный настрой.

Пол зашел следом с котелком, поставил на плиту видимо собираясь сварить из голов и хвостов уху. Кажется мужчины понимали друг друга без слов и действовали в полном согласии.

Судя по количеству рыбы, Сильвиан опять использовал свой магический браконьерский метод, но у меня даже мысли не возникло его за это критиковать.

Пол подал тарелки, Сильвиан разложил приборы. Я с трудом сдерживала улыбку, приятно было, что за нами ухаживают.

– Что интересного?

Закончив с сервировкой, Сильвиан беспардонно вырвал у меня из рук фолиант и начал его листать.

– Тут не смотритель для приюта нужен, а частный детектив, не иначе, – улыбнулась Аня, – но фамильяры более или менее в порядке.

– А Алиса? – спросил дракон поверх книги, да так, словно меня в комнате вообще не было.

– А что она? – Аня удивленно посмотрела на меня.

– Как ее порез?

Аня всплеснула руками и обернулась ко мне:

– Прости, совсем про это забыла. Покажешь руку?

– Ну, не перед едой же?

Мне и правда очень хотелось есть. Мысль отложить обед хоть на минуту заставляла мой желудок сворачиваться трубочкой и протестовать.

– Сейчас, – тихо и настойчиво произнес Сильвиан.

Аня ловким движением сняла бинт, осмотрела палец, обеззаразила, положила какую-то мазь и забинтовала снова.

– Можно обойтись без швов, затянется.

Сильвиана ответ устроил и он принялся за обед, на меня так и не посмотрел. У меня в голове закралось подозрение, что дракон не только не считает себя виноватым в нашем разводе, кажется он еще и на меня обижается.

От этой мысли я вскипела мгновенно.

Мы ели – старательно, как люди, у которых на столе разложили перемирие, но никто не подписал.

Пол ловко накладывал уху, Аня с важностью разглядывала зелень в тарелке, будто разбирала древние руны. Я – рыбу на вилку, вилку – в рот. Напротив – Сильвиан. Мы одновременно отрезали по кусочку, одновременно покосились. Вилка «дзынькнула» о тарелку – у меня. У него – нож прошипел по коже рыбы, как змея. Синхронность у нас, выходит, все‑таки прекрасная. Жаль, что только в пассивной агрессии.

– Соли? – сладко спросила я.

– У тебя и так перебор, – так же сладко отозвался он, даже не посмотрев.

– Приятного аппетита, вы двое, – сказала Аня в пространство, делая вид, что рассматривает шрифт на этикетке масла.

Пол кашлянул в такт суповой ложке, переложил мне поближе лимон и стратегически отъехал на край стола. Дипломатический корпус в действии.

Атмосферу спас Маркиз. Он вошел в кухню так, будто владеет ею на правах аренды: хвост – трубой, усы – в парад, золотые глаза – «я тут самый красивый». Потерся о мое колено, сплясал маленькую «пятерочку» лапами и жалобно «мрр‑мяу», как будто в доме ни крошки.

– Ах ты мой бедный, – умилилась я и отщипнула тонюсенькую полоску от филе. – Не кормит тебя хозяин? Не гладит? Какой он у тебя вредный, да?

Маркиз согласно замурлыкал так громко, что ложки на столе зазвенели, и ткнулся лбом в мою ладонь. Сильвиан хмыкнул, но промолчал. Я – еще полосочку. Маркиз – «мрр‑мрр‑мрр» довольный.

– Он на диете, – сказал все‑таки Сильвиан, лениво. – Врач прописал меньше лести и больше мышей.

– Тогда вы сегодня за него, – ответила я самым невинным голосом и аккуратно сдвинула к себе тарелку с овощами.

Секунда тишины, в которой слышно, как уха чиркает бульоном о бортик. Сильвиан словно что‑то вспомнил, потянулся к внутреннему карману и вытянул узкий конверт с красной печатью.

– Это тебе, Алиса, – сказал он буднично, как «передай хлеб».

Я взяла. Бумага под пальцами едва заметно дрогнула, печать мигнула и из алой стала зеленой, на ней проступило «Получено». В животе у меня что‑то холодно перекувыркнулось. Я распечатала – заголовок прыгнул в глаза, как оса:

Повестка. Суд через две недели. Апелляция по делу о разводе.

– Чего?! – выдохнула я так громко, что Маркиз подпрыгнул и укрылся у меня под локтем.

– Тут все написано, – ровно сказал Сильвиан, глядя поверх бумаги. – Не только у тебя есть юристы.

Он отложил приборы, поднялся из‑за стола, кивнул Полу, потом Ане.

– Я подожду тебя снаружи, – сказал он уже мягче и вышел, оставив за собой запах дыма и теплый сквозняк из двора.

Я вскочила из-за стола:

– Нет, ну вы видели?! Нет уж, когда король вернется я напишу жалобу ему! Пусть знает, как его племянник…

– Король не вернется, – кашлянула Аня, – Думаю в ближайший год страной будет управлять совет, а Сильвиан председатель совета. Получается жалобу на него ты подашь ему самому…

– Аргх! Как все сложно, – простонала я и рухнула на стул.

Рыба, приготовленная Сильвианом, в рот уже не лезла.

– Возможно Сильвиан просто не хочет с тобой разводиться, но не знает как это сказать? – тихо предположила Аня.

– Или он смириться не может, что впервые в жизни получил от ворот поворот! У меня отличный адвокат и мы встретимся в суде, может я у него еще что отберу. Например его любимую карету!

Аня вежливо кашлянула и перевела разговор на фамильяров, особенности питания, а потом спешно собралась и попрощалась со мной.

– Не расстраивайся, все наладится.

– Спасибо, – прошептала я и отпустила ее.

Затем поспешила на второй этаж в кабинет. Открыла шкатулку с письмами и ахнула. Кажется за это время мне успели написать все! В том числе Вероника, которая предупреждала ни в коем случае не принимать из рук Сильвиана никаких документов, а отправлять к ней.

Намечается суд и все общение лучше проводить через адвокатов. Я тоскливо вздохнула и посмотрела в окно. На небе виднелся исчезающий силуэт дракона.

Ничего. И с этим как-нибудь разберусь.

Я написала Веронике ответ про повестку и про все остальное. Затем взяла письмо от Софии и вздрогнула. Она слала мне слова поддержки, всвязи с вышедшей в Сплетнике статьей.

Я вскочила на ноги и схватила со стола розовый лист газеты. Он пошел рябью, но волшебные чернила так и не сложились в строчки.

– Аааа! Этот приют меня прикончит! – крикнула я и, подобрав юбки, полезла на чердак. Ловить магический сигнал.